Краткое содержание. Дабы сжато изложить то многое, о чем упоминается в этом псалме, следует отметить две его главные части. С одной стороны, пророк рассказывает о том, как Бог усыновил Себе Церковь из семени Авраама, как сладостно и милостиво лелеял ее, как чудесно вывел ее из Египта и как одаривал ее множеством благодеяний. С другой стороны, он негодует о том, что иудеи превратно и преступно отпали от столь щедрого Отца, Которому стольким были обязаны, дабы бесценная благость Божия проявилась не только в источнике самого незаслуженного усыновления, но и в том, что Бог все-таки продолжил бороться со столь вероломной и неукротимой непокорностью народа. Впрочем, пророк также говорит об обновлении благодати и о некоем вторичном избрании, посредством которого Бог отделил Давида из колена Иудина и поставил его царем.
Учение Асафа. 1. Внимай, народ мой, закону моему, приклоните ухо ваше к словам уст моих. 2. Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности. 3. Что слышали мы и узнали, и отцы наши рассказывали нам, 4. не скроем от детей их, возвещая роду грядущему славу Господа, и силу Его, и чудеса Его, которые Он сотворил. 5. Он постановил устав в Иакове и положил закон в Израиле, который заповедал отцам нашим возвещать детям их, 6. чтобы знал грядущий род, дети, которые родятся, и чтобы они в свое время возвещали своим детям...
[1. Наставление Асафа. Внимай, народ мой, закону моему, приклоните ухо ваше к словам уст моих. 2. Открою уста мои в притче; произнесу загадки из древности. 3. Что слышали мы и узнали, и отцы наши рассказывали нам. 4. Не скроем от детей их, возвещая роду грядущему хвалу Иеговы, и силу Его, и чудеса Его, которые Он сотворил. 5. Он постановил свидетельство в Иакове и положил закон в Израиле, ибо заповедал отцам нашим возвещать детям их. 6. Чтобы знал грядущий род, чтобы дети, которые родятся, встали и поведали своим детям.]
1) Внимай... Исходя из цели этого псалма можно, на мой взгляд, с большой вероятностью предположить, что он был написан много лет спустя после смерти Давида. Ведь в нем как раз воспевается царство, воздвигнутое Богом в Давидовой семье. Кроме того, семье Давида противопоставляется колено Ефремово, названное отвергнутым, откуда явствует, что десять колен уже вышли тогда из тела Церкви, и царство Ефрема вполне заслуженно бесславится здесь как незаконное и самозванное. Впрочем, кто бы ни был автором этого псалма, он говорит не от лица Бога, как думают некоторые, но вразумляет иудеев как авторитетный учитель. И этому не противоречит то обстоятельство, что и народ, и закон автор псалма зовет своими. Ведь для пророков вполне привычно заимствовать имя Того, Кем они были посланы, дабы подчеркнуть авторитет своего учения. И истина, вверенная им на сохранение, справедливо приписывается им самим. Так и Павел (Рим 2:16) хвалится своим Евангелием не в том смысле, что сам его придумал, а в том, что является его глашатаем и свидетелем. Но я не уверен, что существительное תורה толкователи правильно перевели как «закон». Кажется, что здесь оно несет более общий смысл, что явствует из второй части стиха, где то же самое означает фраза «слова уст».
Далее, если подумать о том, сколь небрежно слушают Бога люди, во весь голос кричащие, что они Его ученики, можно прийти к выводу, что пророк не напрасно начал псалом с этого вступления. Бесспорно, он обращается здесь именно к необучаемым упрямцам, отказывающимся подчиниться Слову Божию. Но, поскольку даже в среде верующих, как правило, слишком велики лень и беспечность, увещевание это нелишне и для них. И, чтобы привлечь к своим словам еще большее внимание, пророк утверждает, что будет вести речь о чем-то великом и труднопостижимом. Ведь существительное משל означает у евреев важные и замечательные высказывания, каковыми являются притчи, поговорки и отдельные изречения мудрецов. И поскольку само содержание речи, если оно весомо и важно, пробуждает людей от спячки, автор псалма говорит, что его цель — лишь произносить мудрые мысли.
Слово же חידות, которое я, последовав за другими, перевел как «загадки», означает здесь не столько малопонятные мысли, сколько тонкие, достойные внимания высказывания. В самом деле пророк не вплетает в свою песню никаких двусмысленностей, но ясно и прямо говорит как о благодеяниях Божиих, так и о неблагодарности народа. Единственная его цель, как уже было сказано, состояла в том, чтобы обострить внимание слушателей и заставить их еще прилежнее задуматься над смыслом его слов.
Далее, этот отрывок цитируется в Евангелии от Матфея (Мф 13:33) и влагается в уста Самого Иисуса Христа, вводившего народ в недоумение Своими притчами и загадками. Ссылаясь на эти слова, Христос хотел доказать, что является особым пророком Божиим, и тем самым вызывал к Себе еще большее почтение. Поэтому в этом смысле — поскольку Христос, говоря возвышенными словами о высоких тайнах, был вполне похож на пророка, — сказанное в этом псалме о самом его авторе справедливо переносится на Спасителя. Впрочем, если даже в этом песнопении нам сияет величие Божие, по праву пробуждающее в читателях усердие к обучению, с еще большим вниманием нам надлежит слушать Евангелие, где Христос выставляет перед нами сокровища небесной мудрости.
3) Что слышали мы... Ранее сказав, что будет вести речь о чем-то великом и сокрытом, пророк добавляет теперь, что учение его относится ко всем и передано ему как бы из рук в руки. Кажется, что здесь присутствует какое-то противоречие. Ведь, если отцам надлежит рассказывать детям то, что сказано в этом псалме, его учение должно было быть известным всему народу, включая самых невежественных тупиц. И как же тогда быть с загадками, о которых говорит пророк? Отвечаю: эти два утверждения легко друг с другом примирить. Ведь, хотя этот псалом рассказывает о весьма известных вещах, он все же выставляет их в особом, воистину, ярком свете, дабы еще больше затронуть людские сердца и упрочить свой авторитет.
Между тем следует отметить, что, каким бы ни было величие Слова Божия, оно не мешает ему быть полезным даже для невежд и младенцев. Ведь Дух Святой вовсе не напрасно приглашает их к обучению. Так вот, если Бог, приспосабливаясь к восприятию людей, начинает говорить бесхитростно и просто, мы презираем этот способ научения как слишком низменный. А если Он поднимается выше, внушая почтение к Собственному Слову, то его неясность используется нами как предлог для лени. И поскольку от этих двух пороков страдает целый мир, Дух Святой строит Свою речь таким образом, чтобы Его возвышенное учение не представляло собой тайну даже для самых ничтожных людей, если последние выкажут обучаемость и искреннее усердие к преуспеванию.
Намерение же пророка заключалось в том, чтобы своими словами устранить у слушателей всякое сомнение. Ведь он собирается говорить не о чем-то новом, а о вещах уже давно совершенно ясных и без споров принимаемых Церковью. Поэтому он упоминает не только о слышании, но и добавляет к нему знание, коль скоро люди разглашают много такого, чему не стоит верить. Больше того, кормить людей баснями — самое распространенное в мире занятие. Поэтому пророк вполне уместно запечатлевает надежным свидетельством то, что прежде назвал услышанным. Он добавляет, что иудеи были научены их отцами не потому, что перенимаемое нами от нашей семьи лишено любых недостатков, а потому что вымыслам дается слишком много места, если учение приходит к нам издалека. Особенно отметим то, что здесь говорится не о каких угодно отцах, но о тех, кто был избран в особый народ Божий, и кому было вверено небесное учение.
4) Не скроем... Глагол נכחד некоторые считают стоящим в породе нифаль и переводят его как «не быть сокрытым». Но, поскольку грамматика требует здесь иного чтения, следует разуметь сказанное так: дабы мы не скрывали от потомков наших, но старались передать их внукам то, что передали нам наши предки. Таким образом, устраняется всякое оправдание для неведения. Ибо Бог восхотел, чтобы это учение проповедовалось непрерывно в течение веков, дабы, передаваемое из рук в руки через отдельные семьи, оно в конце концов достигло самого последнего поколения. Указана также и цель подобной преемственности — воспевание хвалы Божией и Его силы, явленной в чудесах. Впрочем, поскольку для полного удостоверения учения недостаточно согласия людей, пророк идет еще дальше и делает его автором Самого Бога. Итак, он сообщает нам, что отцы научили сказанному своих детей не по собственному почину, а по заповеди Божией.
Некоторые относят слова «свидетельство» и «закон» к текущему повествованию пророка. То есть Бог издал постановление в Иакове наподобие неотменяемого правила, дабы избавление народа было на устах у всех. Но это толкование кажется слишком ограниченным. Поэтому я отношу сказанное к написанному закону, который отчасти был дан именно для того, чтобы память об избавлении удерживала некогда собранный народ в повиновении Богу. Пророк хочет сказать, что Бог не только мощною десницей привел к Себе иудеев, но и запечатлел в их среде Свою благодать, дабы знание о ней никогда не исчезло. Воистину, когда завет был подтвержден написанным законом, эта благодать как бы отчеканилась на общественных скрижалях, дабы потомки Авраама знали, что отделены от прочих народов. Ведь помнить только голую историю происшедшего значит весьма немного, если не соотносить ее с незаслуженным избавлением и его плодом. Итак, Бог постановил, чтобы отцы, впитав в себя учение закона и как бы говоря устами Бога, упомянули о том, что их не только однажды избавили, но и собрали в единое тело Церкви, дабы они во все века в святости и чистоте чтили Избавителя Бога. Местоимение же אשר, на мой взгляд, стоит здесь с целью истолкования и означает: «а именно». Но я перевел его как «ибо» с тем же самым смыслом.
В следующем же стихе пророк подтверждает сказанное прежде о вечной преемственности в учении. Ведь нам весьма важно знать, что закон был дан не какому-то одному столетию, а передавался от отцов к детям по праву наследования, чтобы никогда не исчезнуть и пребывать до конца света. Вот причина, по которой Павел (1Тим 3:15) говорит, что Церковь — это столп и утверждение истины. Не потому что истина сама по себе непрочна и нуждается в опоре, а потому что Бог распространяет ее через Своих служителей, которые, добросовестно исполняя учительский долг, неким образом поддерживают истину своими плечами. Пророк также увещевает нас прилагать усилия к тому, чтобы в этом учительском служении одни люди вовремя сменяли других. Подобно тому как еще до написания закона об Аврааме было сказано (Быт 18:19): он наставит детей своих путям, заповедям и повелениям Господним. А после его смерти то же самое поручение было дано патриархам. Когда же был издан закон, Бог поставил над Своей Церковью священников, игравших роль общественных наставников и учителей. И то, что в Царстве Христовом порядок будет таким же, Бог засвидетельствовал устами Исаии (Ис 59:21), говоря: положу Слово Мое в уста семени твоего и семени, которое родится от него, навеки. Однако отцам все же была дана особая заповедь в одиночку наставлять свои семьи, и пророк увещевает всех без исключения, что самое угодное Богу дело — это передавать будущим поколениям знание о Его имени. Ведь под сынами, которые родятся, он имеет в виду не каких-то немногих людей, а хочет, чтобы все те, кто родится в будущем, стали глашатаями, усилиями которых всегда будет жить и процветать истинная религия.
7. Возлагать надежду свою на Бога и не забывать дел Божиих, и хранить заповеди Его, 8. и не быть подобными отцам их, роду упорному и мятежному, неустроенному сердцем и неверному Богу духом своим. 9. Сыны Ефремовы, вооруженные, стреляющие из луков, обратились назад в день брани: 10. они не сохранили завета Божия и отреклись ходить в законе Его; 11. забыли дела Его и чудеса, которые Он явил им.
[7. Чтобы возлагали они надежду свою на Бога и не забывали дел Божиих, и хранили заповеди Его. 8. И не были как отцы их, род отпадающий и ожесточенный, род, не направивший сердце свое, и чей дух не был верен Богу. 9. Сыны Ефремовы, вооруженные, стреляющие из луков, обратились назад в день брани. 10. Они не сохранили завета Божия и отказались ходить в законе Его. 11. И забыли дела Его и чудеса, которые Он явил им.]
7) Чтобы возлагали. Пророк указывает на пользу своего учения. Во-первых, видя столь драгоценный плод своих трудов — то есть, что они и утверждают чистое богопочитание, и способствуют спасению своих детей, — отцы воодушевятся к еще более усердному обучению потомства. Во-вторых, дети будут спешить на учебу с еще большим рвением, не уклоняясь к глупым умствованиям, а всегда видя перед собой правильную цель. Бесспорно, что всегда учиться и никогда не достигать познания истины значит изнурять себя самым несчастным и никчемным образом (2Тим 3:7). Поэтому, когда мы слышим, для какой цели был дан закон, то можем вывести отсюда, в чем состоит истинное и полезное преуспевание в законе. На первое место пророк ставит надежду, потом требует соблюдения заповедей, а в середине ставит память о делах Божиих, способную укрепить нас в вере. Он как бы говорит: итог небесной мудрости состоит в том, что народ Божий должен призывать Бога, прилепляться к Нему с искренней верой и — с целью взращивания в себе упования — упражнять себя размышлениями о Его благодеяниях. Кроме того, он должен в чистоте посвятить себя послушанию Богу. Впрочем, отсюда мы также узнаём, что законное богопочитание начинается с веры, поскольку Бог лишается главной части положенных Ему почестей, если мы возлагаем свою надежду на что-либо или кого-либо еще.
8) И не были как... Это обстоятельство хорошо показывает нам, что увещевание пророка было воистину необходимым. Ведь иудеи, если их не сдерживали крепкие узы, были чрезвычайно склонны к отпадению. Пророк считает общеизвестным, что дети обладают ничуть не лучшим характером, чем их отцы, которых он называет вероломными, мятежными, изворачивающимися и непокорными. Поэтому иудеи сразу бы отпали, если бы Бог постоянно не укреплял их сердца. Больше того, опыт свидетельствует нам об истинности слов, сказанных Горацием о своем народе: поколение родителей хуже дедов и родило нас еще большими злодеями, которые вскоре собираются родить еще более порочных детей. Но тогда, что стало бы с этим постоянно ухудшающимся миром, если бы ему не помогал Бог? И поскольку пророк учит, что суровое воспитание, отучающее от следования дурным примерам, необходимо иудеям именно из-за порочности и злобы отцов, мы выводим отсюда, сколь глупо царящее в мире убеждение, что подражание отцам должно играть для нас роль закона. И пророк ведет речь не о каких угодно народах, а об избранном роде Авраама. Причем обличает он не каких-то немногих людей, а почти весь народ, в котором повсеместно распространились упорство, забвение благодати Божией и вероломное притворство. Наконец, пророк упоминает не отцов, живших в каком-то одном веке, а всю древность, дабы застарелость привычки грешить не использовалась как оправдание. Поэтому необходимо проводить между отцами разумное различение, определяя, которым из них полезно подражать. И поскольку весьма сложно выкорчевать порочное подражание отцам, уважение к которым вложено в нас от природы, пророк тратит много времени, описывая их преступления. Он порицает в них отступничество, раздражение Бога, вероломство и лицемерие. И хотя все эти упреки относятся к самым тяжким, пророк, как мы вскоре увидим из его слов, все же не преступает положенных пределов.
Глагол הכין другие толкователи переводят как «утверждать». Но, на мой взгляд, пророк, скорее, имеет в виду, что эти люди отступали от Бога, прибегая к разным косвенным уверткам. Глагол же נאמנה некоторые понимают как «опираться», но опять же правильнее здесь другое толкование: клявшиеся именем Божиим не были при этом стойко и добросовестно привержены Богу.
Далее, паписты выводят из этого отрывка, что склонять свое сердце и направлять его в ту или иную сторону находится во власти человека. Однако подобный вывод воистину глуп. Пророк по праву обвиняет тех, кто не направил должным образом свое сердце, но все же он не говорит прямо, на что эти люди способны сами по себе. И несмотря на то что обращать к Себе человеческие сердца внутренним внушением Духа — дело именно Бога, все равно не свободны от вины и не избегнут наказания те, кого влекут в другую сторону собственная похоть и порочность. Впрочем, из отмеченных здесь пороков можно узнать, какого именно почитания требует от нас Бог. Во-первых, отложив всякое упорство, надо возложить на себя Его иго, а, во-вторых, надо облечься в дух кротости, направить сердечные чувства к повиновению Богу и следовать праведности. Причем не с каким-то преходящим рвением, а с искренним постоянством и усердием.
9) Сыны Ефремовы... В качестве примера упомянутой неверности пророк выставляет сынов Ефрема. И поскольку упорно преданные злу люди трудно вразумляются от простого учения, пророк доказывает их отвержение Богом посланными им от Бога наказаниями. Поскольку эти люди были весьма воинственны, то, что во время битвы они обратились в бегство, служило признаком Божиего гнева. Причем пророк отдельно упоминает об их особой опытности в стрельбе из лука. Ведь было весьма глупо обращаться в бегство тем, кто был вооружен стрелами для поражения врагов издали. Отсюда еще лучше видно, как сильно они оскорбили Бога, Который не только лишил их Своей помощи, но и внушил их сердцам трусость и боязливость.
Но спрашивается, почему пророк упоминает только о сынах Ефрема, хотя недавно говорил обо всех коленах в целом? Некоторые толкователи относят сказанное к поражению от жителей Гефа, вышедших навстречу сынам Ефремовым для того, чтобы отбить у них захваченную ими добычу (1Пар 7:20).
Но это толкование весьма натянуто, поскольку возможно, что израильское царство уже рухнуло и в основном разрушилось к тому моменту, когда был составлен этот псалом. Поэтому другие вполне уместно видят в сказанном синекдоху и толкуют сынов Ефрема как весь народ. Хотя подобные толкователи очень легкомысленно не замечают того факта, что сынов Ефрема пророк называет здесь намеренно, коль скоро именно они были зачинателями отпадения от Бога, когда Иеровоам повелел воздвигать тельцов.
Безусловно, надлежит помнить сказанное нами выше: в отношении конечной цели отвергнутое колено Ефремово вполне уместно сравнивается с избранным коленом Иуды. Поэтому и теперь пророк говорит о сынах Ефрема в сравнительном смысле, вразумляя истинных детей Авраама примером тех, кто вышел из Церкви, но при этом впустую хвалился ее именем. Ведь, отличаясь многочисленностью и богатством, эти люди обладали весьма большим авторитетом для обмана простаков, и пророк лишает их этого авторитета, утверждая, что Бог отказал им в Своей помощи. Именно для этого и приводится причина, состоящая в том, что они не сохранили завет Господен. Безусловно, это преступление совершили и многие другие, но пророк намеренно примером мщения Божия делает именно то колено, которое своим авторитетом уже успело развратить весь народ. И поскольку блеск и достоинство сынов Ефрема ранее служили знаменем гнусного отступничества, пророк увещевает простаков не обманываться впредь подобной личиной.
Далее, пророк выдвигает далеко не легкие обвинения, но обличает вероломство, выраженное в презрении ко всему закону и в нарушении завета. И хотя оба этих слова он понимает в одинаковом смысле, ставя на первое место завет, пророк достаточно показывает, что говорит не только о правиле доброй жизни, но и обо всем богопочитании, о вере в обетования, о призывании Бога и об учении благочестия, основанием которого является усыновление. Итак, он называет сынов Ефремовых нарушителями завета, коль скоро они отпали от веры в обетования, в которых Бог пообещал, что будет для них Отцом. Причем пророк вполне уместно присоединяет к завету закон Божий, в котором этот завет был запечатлен как на выставленных на всеобщее обозрение скрижалях.
Глагол же «отречься» подчеркивает тяжесть совершенного этими людьми преступления. Он указывает на то, что сыны Ефрема не поддались мимолетному порыву, не согрешили по легковесности, неопытности или заблуждению, а открыто и осознанно нарушили священный завет Божий. Источником же подобного гнусного нечестия пророк видит неблагодарность, коль скоро они злостно предали забвению достойное вечной памяти избавление и сочли его чем-то никчемным. Так что израильтяне проявили воистину чудовищную беспечность, отступив от Бога, Которому были столь сильно обязаны. И сатана не мог бы их никоим образом обольстить, если бы они сами не забыли о стольких чудесах, представлявших собой узы, удерживающие людей в страхе перед Богом и в повиновении Ему. Так вот, чтобы у этих людей не оставалось никакого оправдания для смягчения их вины, пророк с еще большим красноречием славословит указанные дела Божии. Он как бы говорит, что Бог действовал тогда не обычным способом, не так, чтобы об этом можно было легко забыть, но что сами израильтяне злостно закрыли свои глаза, дабы их не сдерживало созерцание славы Божией.
12. Он пред глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле Цоан: 13. разделил море, и провел их чрез него, и поставил воды стеною; 14. и днем вел их облаком, а во всю ночь светом огня; 15. рассек камень в пустыне и напоил их, как из великой бездны; 16. из скалы извлек потоки, и воды потекли, как реки.
[12. Он пред глазами отцов их сотворил чудеса в земле Египетской, на поле Цоан. 13. Разделил море, и провел их, и поставил воды подобно горе. 14. И днем вел их в облаке, а во всю ночь в свете огня. 15. Рассек камень в пустыне и напоил их из великих бездн. 16. И из скалы извлек потоки, и заставил воды стекать, как реки.]
12) Он пред глазами отцов их... Хотя пророк винит здесь также и потомков, он все же вполне уместно начинает речь с первых прародителей народа и как бы говорит, что с самого начала все израильтяне были бунтарями и имели дурной нрав. И поскольку ранее пророк сказал, что сыны Ефремовы стали отступниками, поскольку забыли о чудесах Божиих, теперь он продолжает развивать эту мысль. Между тем, как я уже говорил, он совершенно своевременно переходит к отцам и возлагает на них ту же самую вину. Сначала пророк упоминает о чудесах, совершенных в Египте еще до исхода из него народа Божия. Он также прямо называет поле Цоан по причине его широкой известности. Затем пророк говорит о переходе через Красное Море, повторяя то, о чем мы уже читали: природный порядок был нарушен, и воды остановили свое течение, вздыбившись подобно горам. Наконец, пророк упоминает о том, как после прохождения моря Бог вел народ по пустыне и, чтобы избавление не казалось одномоментным, постоянно ниспосылал ему все новую благодать. И коль скоро идти по сухой и соленой земле весьма тягостно и трудно, необычным благодеянием было то, что Бог воздвиг облако, защищавшее народ от солнечного зноя. Хотя залогом еще большей милости служило то, что Бог засвидетельствовал: народ пребудет под Его защитой, доколе не войдет в небесное наследие. Поэтому Павел (1Кор 10:2) учит нас, что это облако, как и переход через море, представляло собой образ крещения, плод которого не ограничен этой тленной жизнью, а относится к вечному спасению.
15) Рассек камень... Пророк указывает на еще один символ отеческой любви Божией, посредством которого Бог доказал, сколь сильно заботится о Своем народе. Ведь сказано, что Он не просто напоил Своих людей, но и что Он сделал это сверхъестественным образом. В самом деле, из некоторых скал иногда вытекают потоки воды, но скала, по которой ударил Моисей, была совершенно суха. Откуда явствует, что вода была извлечена тогда не из какого-то ручейка, а из глубочайших бездн. То есть, по словам пророка, как бы из центра земли. Поэтому смысл пророческих слов не поняли те толкователи, по мнению которых израильтяне пили из глубоких бездн потому, что вода текла к ним в великом изобилии. Моисей же, напротив, видит чудо, скорее, в том, что Бог велел водам течь из самых глубоких щелей и пустот. И то же самое пророк утверждает в следующем стихе: там, где раньше не было даже капли воды, возникла полноводная и большая река. Воистину, если бы из скалы потекла тогда только слабая струйка, безбожные люди могли бы затушевать милость Божию. Но когда внезапно возникло такое обилие воды, кто не счел бы, что скорее изменился сам природный порядок, нежели пробился какой-то скрытый под землей источник?
17. Но они продолжали грешить пред Ним и раздражать Всевышнего в пустыне: 18. искушали Бога в сердце своем, требуя пищи по душе своей, 19. и говорили против Бога и сказали: «может ли Бог приготовить трапезу в пустыне?» 20. Вот, Он ударил в камень, и потекли воды, и полились ручьи. «Может ли Он дать и хлеб, может ли приготовить мясо народу Своему?» 21. Господь услышал и воспламенился гневом, и огонь возгорелся на Иакова, и гнев подвигнулся на Израиля 22. за то, что не веровали в Бога и не уповали на спасение Его.
[17. И приложили еще к грехам против Него, к раздражению Всевышнего в пустыне. 18. И искушали Бога в сердце своем, требуя пищи душе своей. 19. И говорили против Бога, сказали: сможет ли Бог приготовить трапезу в пустыне? 20. Вот, Он ударил в камень, и потекли воды, и полились реки, сможет ли Он дать и хлеб? Приготовит ли мясо народу Своему? 21. Поэтому Иегова услышал и вознегодовал, и огонь возгорелся на Иакова, и гнев поднялся на Израиля. 22. Ибо не веровали в Бога и не уповали на спасение Его.]
17) И приложили... Кратко упомянув о том, как Бог непрерывной чередой благодеяний доказал, сколь сильно любит детей Авраама, пророк добавляет теперь, что эти дети, будучи стольким обязаны Богу, по своему обыкновению и врожденному характеру на Него восстали. Сначала пророк обвиняет их в том, что, добавляя зло ко злу, они весьма раздражали Бога, а потом указывает, чем именно раздражали. Причем глагол «раздражать» показывает, что речь идет не о легком проступке, а о нетерпимом злодеянии. Тяжесть совершенного преступления также усиливает обстоятельство, связанное с его местом. Ведь изральтяне не смогли сдержаться в той самой пустыне, в которой, еще помня о недавно посланном избавлении, ежедневно видели собственными глазами признаки присутствия Божия, и где сама нужда должна была вынудить их к послушанию. И то, что они поступили столь нагло в присутствии Самого Бога, устрашавшего их созерцанием Своей славы и столь ласково и милостиво их к Себе приглашавшего, поступили вопреки тому, что нужда и нищета являлись лучшими средствами для их сдерживания, свидетельствует об их воистину чудовищном безумии.
18) И искушали... Именно в этом и состояло раздражение Бога, о котором упомянул пророк, а не в том, будто просить пищу во время голода — само по себе что-то непозволительное. И правда, кто посмеет обвинить голодных, умоляющих Бога как их кормильца? Но израильтяне согрешили в том, что, не довольствуясь данной им от Бога пищей, ослабили узду на собственной похоти. Ведь Бог, как мы вскоре увидим, уже начал тогда кормить их манной. Но они, толкаемые отвращением к надоевшей пище, попросили новых яств и как бы отвергли то, что уделял им Небесный Отец.
Словами же о том, что они требовали пищу душе своей, пророк хочет сказать не то, что их понуждал голод, а то, что никакая посылаемая Богом пища не могла насытить их алчность. По этой причине он и говорит, что израильтяне искушали Бога. Они преступили пределы, установленные для них Богом. Ведь говорится, что искушает Бога всякий, кто, отложив в сторону позволение Божие и им пренебрегая, потакает собственной неумеренности и хочет больше того, что ему подобает. Такой человек желает как бы подчинить Бога своей воле и спрашивает: может ли Бог больше того, что на самом деле хочет сделать? Ведь всякий отделяющий силу Божию от Его же воли по мере своих сил разрывает Бога на части. И именно это делают те, кто хочет проверить, не даст ли Бог больше того, о чем позволил Себя просить. Поэтому, дабы плотская похоть не подтолкнула нас искушать Бога, научимся обуздывать свои желания и скромно держать себя в положенных нам рамках. Ведь, если наша плоть получит возможность свободно резвиться, мы, перестав довольствоваться каждодневным хлебом, будем многоразлично бунтовать против Бога.
Сказав же, что эти люди искушали Бога в сердце, пророк добавляет, что они не постыдились нечистыми и богохульными устами изрыгать зачатое в душе нечестие, откуда лучше видно, что в их сердце всецело царили злоба и порочность. Действительно, похоть зачинает грех тогда, когда допускает его из-за своего порочного согласия. Кроме того, грех множится, что мы и видим на примере израильтян, которые, спрашивая о силе Божией, дошли до воистину святотатственного распутства. Они словно соглашались уважать эту силу лишь в том случае, если она будет обслуживать их вожделение. Далее, под приготовлением трапезы пророк имеет в виду обилие яств, к которому евреи привыкли в Египте. Ведь их могли удовлетворить не простая и бесхитростная пища, а множество разнообразных блюд. Говоря же: вот, Бог повелел водам течь... — пророк, по моему глубокому убеждению, с горечью высмеивает их наглость и кичливость. И не похоже на правду, что так говорили сами грешники, но пророк, как бы ведя речь от их лица, сообщает нам о том, что происходило тогда перед их взором.
21) Поэтому Иегова услышал... Фраза о том, что Бог услышал, означает то же, что и «достоверно узнал». Подобие заимствуется здесь от человеческих судей, которые не могут наказывать, если прежде до конца не разузнают суть дела. Поэтому, как говорится о том, что Бог слышит Своих людей, просьбы которых по Своей милости исполняет, так и, наоборот, говорится, что Он слышит богохульников, которые, впрочем, не избегнут Его кары. Однако, чтобы никто не думал, будто Бог в Своем гневе преступает положенные пределы, пророк снова указывает на тяжесть совершенного евреями преступления. Они не уверовали в Бога и не надеялись на спасение Его. При этом пророк считает общеизвестным, что евреям были даны обетования, на которые те непременно положились бы, если бы их не совратило несвоевременное умопомешательство.
Уповать же на спасение Божие означает полагаться на Его отеческое провидение и видеть свою достаточность только в Боге. А отсюда следует не только то, что неверие отвратительно Богу, но и то, какова истинная природа веры и какие она порождает плоды. Действительно, почему еще люди покоряются Богу, если не потому, что убеждены в драгоценности для Бога их спасения, в том, что Он даст все для них необходимое, и, исходя из этого, позволяют Ему собою править? Итак, вера есть корень истинного благочестия. Она учит нас, что все блага надо искать только в Боге, и приучает нас Его слушаться. И наоборот, неверующие с необходимостью всегда ропщут на Бога и против Него бунтуют. Контекст же пророческих слов указывает на то, что люди, которые не ожидают от Бога спасения, ложно претендуют на какую-либо веру, поскольку там, где веруют в Бога, тут же возникает спасительное упование, воздающее Ему хвалу за дарование всяческих благ.
23. Он повелел облакам свыше и отверз двери неба, 24. и одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им. 25. Хлеб ангельский ел человек; послал Он им пищу до сытости.
[23. Он повелел облакам свыше и отверз двери неба. 24. И одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им. 25. Хлеб сильных ел человек; послал Он им пищу до сытости.]
23) Он повелел... Те, кто думает, что это чудо излагается здесь ради исторической достоверности, глубоко заблуждаются. Скорее, этим сравнением пророк еще суровее обличает израильтян за то, что, насытившись манной, они тем не менее продолжали вожделеть пищи, в которой, как они отлично знали, им отказал Сам Бог. Воистину, трижды и даже четырежды гнусная неблагодарность — отвергать небесную пищу, неким образом соединяющую тебя с ангелами. Если какой-то житель Франции или Италии болезненно отнесется к тому, что не питается египетским хлебом и лишен азиатского вина, разве он, подобно древним исполинам, не объявит тем самым войну Богу? В израильтянах же подобная неумеренность была тем более неизвинительна. Ведь Бог не только до сытости кормил их земной пищей, но и посылал им небесный хлеб. Если бы они испытали длительный голод, им все равно следовало бы скромнее просить Бога о пище. Если бы они ели лишь отруби и прочие отходы, им все равно подобало бы признать, что в пустыне Бог выказывает им необычайную милость. И если бы евреям давали только обычный хлеб, они все равно должны были бы усердно благодарить Бога. Но тогда, что же сказать о них теперь? Ведь Бог произвел для них новый вид пищи и, как бы протянув с неба руку, насыщал ею их весьма обильно. Вот причина, по которой манна зовется небесным хлебом и хлебом сильных.
Некоторые понимают слово אבירים как «небеса». И хотя я не отвергаю такого смысла, все же еще лучше относить сказанное к ангелам, как поступил один халдейский толкователь, а за ним и многие другие. Причем нет сомнений, что чудо это воспевается столь величественно именно для того, чтобы сделать еще более отвратительным нечестие народа. Ведь для него было большей честью вкушать падающую с неба манну, чем питаться травами, плодами или чем-то другим, что произрастает на земле. Павел же в 1 Послании к коринфянам (1Кор 10:3) называет манну духовной пищей в ином смысле. Он имеет в виду, что она служила символом и образом Христа. Пророк же намеревается здесь обличить народ в двойной неблагодарности, в том, что он пренебрег не только обычной, произрастающей из земли, пищей, но и самим ангельским хлебом. Кроме того, с целью избежать двусмысленности я предпочел перевести все глаголы в плюсквамперфекте, дабы читатели лучше усвоили, что здесь пророк напоминает о весьма давних событиях.
26. Он возбудил на небе восточный ветер и навел южный силою Своею 27. и, как пыль, одождил на них мясо и, как песок морской, птиц пернатых: 28. поверг их среди стана их, около жилищ их, — 29. и они ели и пресытились; и желаемое ими дал им. 30. Но еще не прошла прихоть их, еще пища была в устах их, 31. гнев Божий пришел на них, убил тучных их, и юношей Израилевых низложил.
[26. Он заставил дуть на небесах восточный ветер и возбудил южный силою Своею. 27. И, как пыль, одождил на них мясо и, как песок морской, птиц пернатых. 28. И поверг среди стана его, вокруг жилищ его. 29. И они ели и пресытились; и желаемое ими дал им. 30. Они не отошли от желания своего, еще пища была в устах их, 31. когда гнев Божий поднялся на них, убил тучных их, и избранных Израилевых низложил.]
26) Он заставил... Пророк рассказывает о том, какую покладистость проявил Бог к Своему народу. Причем не для того, чтобы милостиво исполнять его капризы, а для того чтобы доказать: Он может сделать то, во что раньше этот народ не хотел верить. Откуда явствует, сколь неуместно некоторые толкователи соединяют здесь слова о мясе со словами о небесной манне. Ведь цели ниспослания того и другого были совершенно разными. Послав манну, Бог явил евреям Свою отеческую заботу, а насытив их чрево мясом, заставил, по сути, задохнуться от собственного пресыщения. И хотя Богу было нетрудно сотворить перепелов в самой пустыне, Он все же захотел, чтобы их принес порыв ветра, дабы научить израильтян тому, что все стихии находятся в Его власти и никакие расстояния не мешают Его силе мгновенно распространяться от востока до запада. Итак, неверующие на собственном опыте ощущают принижаемую ими силу Божию именно тогда, когда все стихии готовы повиноваться Богу, и все Им заповеданное мгновенно исполняется.
Далее, возбуждая ветер, Бог, без всякого сомнения, сообразовывался с расположением стана израильтян, хотя для Него не составляло труда и Самому принести мясо к их лагерю. Слова же о том, что евреи ели и насытились, указывают не только на обилие принесенных ветром птиц, которыми евреи могли вдоволь набить свои желудки, но и на то, что просить о мясе их подтолкнуло собственное чревоугодие, а не забота о каждодневном пропитании. Ранее сказав, что Бог посылал евреям манну до насыщения, пророк теперь явно обличает их несдержанность и прожорливость, в которых проявилась их разнузданная алчность. И хотя Бог в другом месте Писания в качестве особой привилегии обещал верующим исполнять их желания, здесь говорится об исполнении порочного желания нечестивцев совершенно в другом смысле. Ведь то, что Бог послал евреям в Своем гневе, Он отказался бы посылать, если бы проявил к ним милосердие. И этот достойный особого внимания пример учит нас не жаловаться, когда наши желания исправляет таинственный замысел Божий, если мы сами теряем в них меру.
Воистину, Бог слышит нас, когда не потакает нашим глупым вожделениям, а обращает Собственную благотворительность к пользе нашего спасения. Посылая же нечестивым больше, чем для них полезно, Он, строго говоря, не слышит их молитв, а возлагает на них гибельную ношу, под грузом которой они стремглав несутся к собственной смерти. И эту мысль пророк еще яснее излагает в следующей фразе, говоря, что упомянутое насыщение было для евреев смертельным, и вместе с пищей они как бы проглотили пламя гнева Божия. Слова же о том, что нечестивые не отошли от своего желания, означают, что в них тогда еще продолжало пылать вожделение.
Если же кто-то возразит и укажет, что сказанное здесь противоречит предыдущей фразе пророка, в которой говорилось о том, как евреи наелись до сытости, — ответить на это весьма легко. Ведь известно, что люди становятся ненасытными, если не удерживают себя в границах благоразумия и умеренности, и никакая сытость в этом случае не может угасить в них жар вожделения. Некоторые переводят сказанное так: их надежды не были обмануты; другие — они еще не возымели отвращения к пище. И последний вариант хорошо выражает мысль пророка, но совершенно не учитывает глагол זור. Итак, пророк двумя глаголами указывает здесь на наслаждение, которое испытывали тогда евреи, на то, что, когда Бог наслал на них кару, они еще продолжали пировать.
О поднятии же гнева Божия сказано в переносном смысле. Здесь имеется в виду ситуация, когда Бог внезапно встает на Свой суд. Ведь, притворяясь не замечающим грехи, Он кажется в некотором смысле уснувшим. И хотя кара Божия постигла тогда весь народ, пророк намеренно упоминает о тучных и избранных его представителях, дабы суд Божий воссиял от этого еще ярче. Ведь то, что мор сразил тогда даже самых крепких и сильных, никак не могло быть случайностью. Кроме того, если мы учтем, что людей, как правило, вводит в заблуждение их сила, и они дерзко восстают на Бога, поскольку, забыв о своей немощи, думают, будто им все позволено, нам не покажется удивительным, что гнев Божий суровее всего обрушился тогда именно на сильных.
32. При всем этом они продолжали грешить и не верили чудесам Его. 33. И погубил дни их в суете и лета их в смятении. 34. Когда Он убивал их, они искали Его и обращались, и с раннего утра прибегали к Богу, 35. и вспоминали, что Бог — их прибежище, и Бог Всевышний — Избавитель их, 36. и льстили Ему устами своими и языком своим лгали перед Ним; 37. сердце же их было неправо пред Ним, и они не были верны завету Его.
[32. При всем этом они еще грешили и не верили чудесам Его. 33. И погубил дни их в суете и годы их в спешке. 34. Когда Он убивал их, они искали Его; обращались, и с раннего утра прибегали к Богу. 35. И вспомнили, что Бог — их скала, и Бог Всевышний — Искупитель их. 36. И льстили устами своими и языком своим лгали перед Ним. 37. Сердце же их было неправо пред Ним, и они не были верны завету Его.]
32) При всем этом... Как гласит народная поговорка, глупцы вразумляются от бед. Отсюда следует полная безнадежность тех, кто не вразумляется от частых кар Божиих. Именно такое упорство пророк и приписывает израильтянам, упорство, которое не могли сломить никакие бичи. Ведь истребление стольких сильных мужей представляет собой жуткое мщение Божие. Поэтому, если подобное зрелище не затронуло евреев, они выдали тем самым свою чудовищную ожесточенность. Хотя под чудесами пророк подразумевает не только кару, о которой говорил выше, но и другие ранее упомянутые знамения. Итак, он винит евреев в двойной порочности, в том, что они не только отказались верить Слову Божию, но и презрели Его чудеса. Поэтому пророк добавляет, что кара их от этого только умножилась. Подобно тому как Бог возвещает и грозит через Моисея, что в семь раз жестче будет поступать с теми, кто упорствует во грехе. Впрочем, поскольку пророк говорит здесь обо всем народе, давая понять, что быстрому истреблению подверглись все — от малого до великого, вполне вероятно, что сказанное им относится к той тягчайшей каре, которую Бог удостоверил Собственной клятвой. А Он поклялся, что в пустыне погибнут все евреи, повернувшие назад перед самой границей Ханааана, все за исключением Иисуса Навина и Халева. И, поскольку они сами закрыли себе доступ в святую землю, огромное множество их пало в пустыне в течение сорока лет.
Поставив же на первое место дни, а на второе — годы, пророк как бы говорит, что проклятие Божие сократило евреям срок земной жизни, что они умирали, еще находясь в середине пути. Итак, Бог погубил их дни в суете, поскольку евреи рассеялись подобно дыму, а их годы — в спешке, поскольку по этой жизни они пронеслись воистину быстро и стремительно. בהלה некоторые переводят как «страх», но я предпочел бы перевод «смятение». Ведь пророк, без сомнения, намекает здесь на то, что жизнь этих людей суматошно оборвалась. Однако при этом я не захотел отходить от более понятного перевода «спешка», которому и последовал. В самом деле, справедливое воздаяние за упорство заключается в том, что силы, которыми гордились люди, увядают и быстро исчезают подобно тени.
34) Когда Он убивал их. Это обстоятельство еще больше отягчает вину евреев. Ведь если, обличенные в своих преступлениях, они признают, что наказание их справедливо, но при этом не смиряются искренне, а играют с Богом в притворство, их нечестие становится еще более неизвинительным. Слабоумному, не осознающему своей беды, прощается его оцепенение, а тот, кто вынужден признать вину, но при этом остается таким же, как прежде, или, притворно покаявшись, тут же возвращается к прежним нравам, подобным вероломством выказывает себя воистину неизлечимым. И пророк намекает на то, что кары, заставившие этот упорствующий народ искать Бога, были не какими-то обыденными и неясными. Ведь он говорит, что евреи были не только обличены своими преступлениями, но и вспомнили об избавлении Божием, от которого тогда отпали. Но в этом случае ссылка на неведение совершенно не проходит. Пророк как бы говорит, что эти люди не соблазнились и не впали в заблуждение неосознанно, но как бы намеренно вызывали к себе гнев Божий своим вероломным поведением. Ведь и Бог открыл им глаза с той целью, чтобы сделать еще очевиднее их безнадежную злобу и, словно стряхнув с них лицемерие и лесть, вывести из тьмы на свет.
Итак, пророк, обвиняя их в вероломстве, в том, что они чистосердечно не признали свою вину и не прославили Бога за свое избавление, говорит, что эти люди льстили Богу устами и лгали Ему своим языком. Он имеет в виду не то, что они пребывали в полном неведении, но то, что исповедание уст, происходящее без сердечного чувства, никогда не бывает добровольным. И эту мысль следует отметить особо. Ведь из нее мы выводим, что надо остерегаться не только грубого лицемерия — когда язык говорит одно, а душа чувствует другое, — но и менее явного притворства, когда грешник, толкаемый страхом, рабски льстит Богу, но хотел бы, если бы было возможно, избежать Его суда. Однако большинство людей как раз и страдает подобной болезнью. Ведь, хотя величие Божие и вызывает у них какое-то почтение, они все же хотели бы, чтобы свет Его учения угас. Поэтому нам недостаточно соглашаться со Словом Божиим, если к этому согласию не добавляется искреннее чувство и сердце наше остается раздвоенным и разделенным.
Причину же и источник упомянутого притворства евреев пророк видит в том, что они были нестойкими и неверными. Он как бы говорит, что ложью и обманом перед Богом считается все, не исходящее из чистого и искреннего сердца. И, поскольку в законе требуется именно такая непорочность, он обвиняет в нарушении завета всех не соблюдавших этот завет с положенной верностью. Ведь, как было сказано в другом месте, между нашей верой и заветом Божиим следует усматривать взаимосвязь, и истине второго должно соответствовать правдивое согласие первой.
38. Но Он, Милостивый, прощал грех и не истреблял их, многократно отвращал гнев Свой и не возбуждал всей ярости Своей: 39. Он помнил, что они плоть, дыхание, которое уходит и не возвращается. 40. Сколько раз они раздражали Его в пустыне и прогневляли Его в стране необитаемой! 41. и снова искушали Бога и оскорбили Святого Израилева...
[38. И Он, Милостивый, изгладил беззаконие и не истребил их; и многократно отвращал гнев Свой, и не возбудил всей ярости Своей. 39. И вспомнил Он, что они плоть: дух, преходящий и не возвращающийся. 40. Сколько раз они раздражали Его в пустыне и огорчали Его в стране необитаемой? 41. И возвратились, и искусили Бога, и заточили Святого Израилева.]
38) И Он, Милостивый... Дабы еще яснее показать, что евреи не поддавались никакому вразумлению и не хотели возвращаться к здравомыслию, пророк говорит о том, что Бог вытерпел множество их грехов. Но всякий раз, как Он их прощал, евреи столь же нечестиво злоупотребляли Его снисхождением, сколь упорно противились ранее Его суровости. Между тем пророк также объясняет нам, почему они при этом не все погибли. Ведь, хотя они и были достойны гибели, Бог, по его словам, все же сдерживал Свой гнев, сохраняя среди них какое-то остающееся семя. Поэтому, чтобы никто из этого примера мщения Божия не делал вывод о том, будто Бог поступал с ними по строгой справедливости, пророк сообщает, что кара евреев была не суровой, а даже мягкой по сравнению с тяжестью их преступлений. Так что Бог сдерживал Свою карающую руку, не столько взирая на то, что заслужили евреи, сколько желая проявить Собственное милосердие.
Однако все сказанное не дает нам повода воображать себе изменчивого Бога, если Он то сурово наказывает нас, то дружески нас к Себе приглашает. Ведь Бог по Своей непостижимой мудрости разными способами выявляет, есть ли какая-то надежда на вразумление тех или иных людей. Но мы становимся еще более виновными в том случае, если нас не исправляет Его суровость и не смягчает Его милость. Причину же того, что Бог пощадил Свой народ, пророк видит в том Его милосердии, которое пребываетв Нем по природе. Тем самым он дает понять, что ничто иное не могло побудить Бога быть столь склонным и готовым к прощению.
Далее, поскольку Бог прощал евреев не однажды и не одним лишь способом, пророк говорит сначала, что Он изгладил беззаконие и не истребил, потом, что Он продолжал отвращать Свой гнев, несмотря на частые поводы для раздражения, и, наконец, что Он смягчал Свои кары, не давая народу упасть под их тяжестью.
39) И вспомнил Он... Пророк приводит еще одну причину милости Божией: Бог не захотел выказывать всей Своей силы против хрупких и бренных по природе людей. Ведь использованные им выражения как раз указывают на немощь, делающую воистину несчастной земную жизнь человека. И Писание часто противопоставляет дух плоти не только в том случае, когда под плотью разумеется тленная и порочная природа, а под духом — непорочность, к которой возрождаются дети Божии, но и тогда, когда плотью зовутся люди, не имеющие в себе ничего прочного и основательного. К примеру, по словам Исаии (Ис 31:3): Египет — это плоть, а не дух. Однако здесь наш пророк употребляет слова «плоть» и «дух» в одном и том же смысле. «Плоть» означает у него, что люди подвержены тлению и гниению, а «дух» — что они подобны дыханию или какой-то исчезающей тени. И поскольку постоянное истлевание подталкивает людей к смерти, он сравнивает их с гуляющим ветром, проносящимся мимо и не возвращающимся назад. Ведь, пробежав свое ристалище, мы не начинаем жить на земле заново. Как сказано в Книге Иова (Иов 14:7): деревья возрождаются каждый год, трава, погибнув зимою, снова зеленеет летом; к человеку же после его смерти никогда не возвратятся силы.
Теперь мы понимаем, что хотел сказать пророк: Бог по Своему милосердию терпел иудеев не потому, что они были этого достойны, а потому что само непрочное и бренное их состояние вызывало к ним жалость. Похожую мысль мы прочтем в Пс 103:14 [в Синодальном переводе Пс 102:14 — Прим. пер.], где пророк говорит, что Бог милостив к нам, поскольку видит, как схожи мы с травою и тут же засыхаем подобно сену. И из того, что Бог не обнаруживает в нас ничего способного склонить Его к милости, кроме нашего собственного несчастья, следует, что терпеть нас Его побуждает лишь чистая и незаслуженная нами благость. Впрочем, пророк, отрицая, что люди возвращаются, закончив свой жизненный путь, тем самым вовсе не исключает надежду на будущее воскресение. Он лишь рассматривает людей самих по себе и ведет речь об их земной жизни. Обновление же к жизни небесной представляет собой чудо, неизмеримо превышающее способности природы. И в том же самом смысле в другом месте сказано: выходит дух его и не возвращается (Прем. 16:14), поскольку люди не рождаются с надеждой на воскресение из чрева матери, а обретают ее по благодати духовного возрождения.
40) Сколько раз они раздражали. Пророк подтверждает то, о чем говорил выше. Евреи, греша в пустыне бессчетное количество раз, столько же раз раздражали этим Бога и должны были тысячу раз погибнуть, если бы Бог тысячу раз не проявил к ним милосердия. И тот факт, что утверждение сформулировано здесь в виде вопроса, говорит нам о том, что евреи не знали меры в своих грехах. Существительное же «пустыня» указывает здесь на обстоятельства как времени, так и места. Пророк как бы обличает евреев в неблагодарности, в том, что их не смогли сдержать даже многочисленные благодеяния Божии и их ежедневное лицезрение. Затем пророк осуждает евреев за неумеренную страсть к грехам. Ведь они за такое короткое время успели совершить столько преступлений! И в том же самом смысле он тут же добавляет, что евреи, возобновив свой путь, продолжали искушать Бога.
Действительно, глагол «возвращаться» означает здесь не перемену в поведении, а непрерывную череду грехов. Пророк же, используя красивую метафору, указывает на то, сколь грубое оскорбление наносят Богу люди, когда Его искушают. Ведь использованный им глагол תוה в собственном смысле означает «запечатлевать» или «описывать». Таким образом, пророк учит, что народ по своей прихоти посмел предписывать Богу те или иные средства, что он как бы окружил Бога решеткою и заключил Его безмерную силу в тесные рамки собственного неверия. И всякий раз, как люди ограничиваются своим природным разумом, они как бы меряют Бога собственными мерками. А это — не что иное, как пытаться стащить Бога с Его небесного престола. Ведь, ограничивая величие Божие своим суждением о нем, мы неким образом его себе подчиняем.
42. Не помнили руки Его, дня, когда Он избавил их от угнетения, 43. когда сотворил в Египте знамения Свои и чудеса Свои на поле Цоан; 44. и превратил реки их и потоки их в кровь, чтобы они не могли пить; 45. послал на них насекомых, чтобы жалили их, и жаб, чтобы губили их; 46. земные произрастения их отдал гусенице и труд их — саранче; 47. виноград их побил градом и сикоморы их — льдом; 48. скот их предал граду и стада их — молниям; 49. послал на них пламень гнева Своего, и негодование, и ярость, и бедствие, посольство злых ангелов; 50. уравнял стезю гневу Своему, не охранял души их от смерти, и скот их предал моровой язве; 51. поразил всякого первенца в Египте, начатки сил в шатрах Хамовых...
[42. Не вспомнили руки Его, дня, когда Он избавил их от угнетателя. 43. Когда сотворил в Египте знамения Свои и чудеса Свои на поле Цоан; 44. Когда превратил реки их и потоки их в кровь, чтобы они не пили. 45. Послал на них тучу, которая сожрала их, и жабу, которая погубила их. 46. И плод их отдал бескрылой саранче и труд их — саранче; 47. И виноград их побил градом и сикоморы их — камнем града. 48. И скот их предал граду и стада их — камням огненным. 49. Послал на них негодование гнева Своего, ярость, раздражение и скорбь, посольство злых ангелов. 50. Направил стезю гнева Своего; не оградил ото смерти душу их, и скот их предал язве. 51. И поразил всякого первенца в Египте, начатки сил в шатрах Хамовых.]
42) Не вспомнили... Пророк продолжает порицать иудеев. По его словам, одно лишь воспоминание о благодеяниях Божиих могло бы сдержать их, если бы они добровольно и злостно не забыли всего, что ощутили на собственном опыте. А из подобного нечестивого забвения рождаются упорство и бунтарство. Рука же Божия (как всем известно) метонимически означает Его бесконечную силу. И если при первом избавлении народа Бог простер Свою руку новым и необычным способом, нечестие народа, на которое пророк теперь обрушивается, предстает тем более отвратительным и гнусным. Действительно, евреи посчитали никчемным или, по крайней мере, покрыли забвением то, память о чем никогда не должна была исчезнуть. Пророк приводит здесь некоторые примеры могущества Божия, которые сначала называет знамениями, а потом — чудесами. Этими словами он снова обличает народ в гнусном оцепенении. И хотя, по сути, пророк дважды говорит об одном и том же, в его второй фразе присутствует усиление смысла. По его словам, Бог внушал тогда страх совершенно необычными способами, и поэтому люди не должны были забыть об этом столь быстро.
44) Превратил… в кровь. Говоря о чудесах, которыми Бог некогда засвидетельствовал Свою силу в избавлении народа, пророк не перечисляет их по порядку. Ведь ему было вполне достаточно напомнить об уже известных событиях, дабы обнаружить и выставить напоказ всю злобу и неблагодарность израильтян. Также не имеет смысла долго обсуждать отдельные упомянутые пророком чудеса, поскольку Моисей в своей истории подробнее говорит о том, что здесь затрагивается вкратце. Пусть читатели помнят лишь, что, хотя Бог и в других случаях часто поражал народ градом и прочими бедами за его грехи, все, что тогда произошло в Египте, было совершенно необычным и неслыханным. Поэтому пророк столь многословен здесь в воспевании достопамятного мщения Божия, говоря, что Бог послал негодование гнева Своего, раздражение, ярость и скорбь. И все эти слова направлены на то, чтобы пробудить уснувшие людские души и побудить их задуматься о чудесах Божиих, многочисленность и величие которых очевидны даже для слепых.
Наконец, пророк добавляет, что Бог вершил эти суды через ангелов. Действительно, хотя Бог по Своему усмотрению установил конкретные законы для неба и земли, хотя Он так управляет природным порядком, что у каждой твари есть свое служение, все же для исполнения Своих повелений всякий раз, как сочтет нужным, Он использует служение ангелов, и делает это не привычными и естественными средствами, а таинственной и непостижимой для нас силой. Некоторые думают, что здесь имеются в виду бесы, поскольку ангелы, о которых идет речь, названы злыми. И я не отвергаю подобного толкования, хотя доводы, на которые оно опирается, весьма слабы. По словам этих толкователей, как через избранных ангелов Бог ниспосылает нам Свои благодеяния, так и через отверженных Он являет Свой гнев, используя их в качестве палачей. Соглашусь с тем, что сказанное отчасти верно, но буду отрицать, что такой порядок соблюдается всегда.
Ведь многочисленные свидетельства Писания говорят о прямо противоположном. Кто заставил снять осаду святого града ассирийцев, произведя в их войске великое поражение (4Цар 19:35), если не ангел, данный тогда Церкви в качестве ее вождя? Да и ангел, умертвивший первенцев Египта (Исх 11:5), был не только служителем гнева Божия, но и помощником в деле спасения народа. И наоборот, когда алчные и кровожадные цари (или, скорее, разбойники) хотели смешать небо с землею, Даниил (Дан 10:13) возвещал, что каждым из них руководил святой ангел. Так что, хотя египтяне, вероятно, были отданы и порабощены отверженным ангелам, как достойные подобной кары, все же слово «злые» здесь можно понимать и проще — как указание на следствие. То есть эти ангелы поразили врагов народа Божия тяготами и бедами, подавляя их тиранию и свирепость. Таким образом, как небесные и избранные ангелы, так и бесы истинно зовутся иногда служителями зла, но в разном смысле. Ведь первые из них служат Богу добровольно, а вторые, всегда горя желанием навредить и обрушить весь мир, являются просто удобными орудиями для ниспослания несчастий.
50) Направил стезю. Пророк еще раз повторяет, что гнев Божий подобно бурному потоку наводнил весь Египет, дабы лишить всяких оправданий неблагодарный народ, отказавшийся слушаться Бога, несмотря на столь ясные свидетельства оказанной к ним милости. В конце же пророк говорит о самом последнем чуде Божием, о том, что Бог с помощью ангела в одну ночь убил всех египетских первенцев. И этих первенцев, согласно распространенному выражению еврейского языка, он называет начатками сил. Так что, хотя старики из года в год приближаются к своей смерти, все же, поскольку они неким образом возрождаются в своем потомстве и через него восстанавливают утраченные силы, слово «сила» справедливо переносится на детей. И началом этой силы являются первенцы, о чем я подробнее говорил в толковании на Быт 49:3. Шатрами же Хамовыми пророк называет дома египтян, поскольку Мицраим, давший Египту его название, был сыном Хама (Быт 10:6). Кроме того, пророк восхваляет здесь незаслуженную любовь Божию к потомкам Сима, коль скоро Бог предпочел их, не обладавших никаким собственным достоинством, всем сынам Хама.
52. И повел народ Свой, как овец, и вел их, как стадо, пустынею; 53. вел их безопасно, и они не страшились, а врагов их покрыло море; 54. и привел их в область святую Свою, на гору сию, которую стяжала десница Его; 55. прогнал от лица их народы и землю их разделил в наследие им, и колена Израилевы поселил в шатрах их. 56. Но они еще искушали и огорчали Бога Всевышнего, и уставов Его не сохраняли; 57. отступали и изменяли, как отцы их, обращались назад, как неверный лук; 58. огорчали Его высотами своими и истуканами своими возбуждали ревность Его.
[52. И заставил идти народ Свой, как овец, и вел их, как стадо, пустынею. 53. И вел их безопасно, и они не страшились, а врагов их покрыло море. 54. И привел их в область святости Своей, на гору сию, которую стяжала десница Его. 55. И прогнал от лица их народы и разделил их в наследие им, и колена Израилевы поселил в шатрах их. 56. И они искусили и огорчили Бога Всевышнего, и свидетельства Его не сохранили. 57. И отступили и изменили, как отцы их, искривились, как неверный лук. 58. И огорчили Его высотами своими и истуканами своими возбуждали гнев Его.[
52) И заставил идти... Пророк снова воспевает отеческое благоволение Бога к избранному народу, который (как мы говорили в другом месте) он сравнивает со стадом овец, поскольку этот народ полностью лишился бы совета и помощи, если бы Бог не соизволил играть роль его пастыря. Воистину, редкий образчик любви и милости! Ведь Бог не счел Себе в тягость снизойти до того, чтобы пасти Своих овец. Да и против своих сильных и воинственных врагов этот миролюбивый народ не мог ничего сделать сам. Известно, что определенное время его использовали на очень грязных работах, как бы навечно приговорив к рудникам и каменоломням. Пророк же говорит, что этот народ вышел из Египта без всякого страха. Но не потому что в спокойствии уповал на Бога, а потому что, когда Бог стал его вождем и стражем его спасения, у него исчез повод для страха, и если он чего и боялся, то только из-за своего неверия.
В самом деле, из-за чего еще народ стал роптать и спрашивать: почему Бог подвергает нас таким тяготам? Разве в Египте не было для нас гробов? Исх 14:11. Поэтому слово «безопасность» относится здесь не к тому, что чувствовал народ, а к защите Божией, вследствие которой враги народа утонули в море, а сам народ обрел в пустыне покой. Помимо этого пророк перечисляет и другие благодеяния Божии, упоминая также и о других преступлениях народа, еще больше выдававших его неблагодарность. Ведь, обретя обещанное себе наследие, он остался упорным и невменяемым, словно ничем не был обязан Богу. Введение же народа в обладание Ханааном, доступ в который он сам себе закрыл, представляло собой заключительную часть его избавления, коль скоро Бог постановил, что превозможет порочность израильтян и непременно завершит начатое дело.
Далее пророк называет Ханаан областью святилища Божия именно потому, что Бог, отдав эту землю Своему народу, тем самым посвятил ее Себе. И от этого становится еще гнуснее преступление евреев, состоявшее в том, что они вернули в эту землю ту же скверну, которой ранее она была запятнана. Действительно, какое безумие выказал народ Израиля! Зная, что прежние обитатели земли были изгнаны из нее за свои преступления, израильтяне стали соревноваться с ними во всех видах греха. Они как бы намеренно навлекали на себя то же мщение Божие, которое видели на примере других. Идущую же затем фразу о сей горе некоторые, на мой взгляд, не вполне правильно относят ко всей святой земле, которая, будучи гористой, все же имела достаточно обширные равнины и низменности. Поэтому я уверен в том, что пророк почтительно упоминает о горе Сион (которую Бог уже избрал Своим жилищем и царским престолом) ради усиления смысла. Соглашусь с тем, что здесь присутствует синекдоха. Но читатели должны знать, что здесь также явно указано место, из которого, как из источника, проистекала святость всей земли.
Фраза же о том, что эту гору стяжала или обрела десница Божия (коль скоро глагол קנה означает и то, и другое), направлена на то, чтобы израильтяне не превозносились, думая, будто обрели эту землю собственными усилиями. Как сказано в Пс 44:4 [в Синодальном переводе Пс 43:4 — Прим. пер.]: ибо не мечом стали они наследниками земли, и не мышца их спасла их, но десница Твоя и мышца Твоя, и свет лица Твоего, потому что Ты возлюбил нас. И тут же, в качестве пояснения, пророк добавляет, что из этой земли Бог изгнал населявшие ее народы и разделил ее в наследие израильтянам. Эти слова указывают на способ, которым евреи обрели святую землю. Пророк как бы говорит, что сам израильский народ вовсе не был воинственным, а те народы вовсе не были пугливыми, но победа была обретена под водительством Божиим и Божией силой. Добавим к этому, что владение землей было бы незаконным, если бы Бог не отнял ее у прежних владельцев и не захотел, чтобы их права перешли к другим.
56) И они искусили... Здесь пророк порицает евреев за то, что, получив столько благодеяний, они все равно продолжали вести себя вероломно. Больше того, в то время как все новые примеры милости Божией призывали их к послушанию, они с наглостью и упорством пытались сбросить с себя Божие ярмо. О том же, что именно означает здесь глагол «искушать», мы уже говорили в другом месте. Но пророк также в общем и целом утверждает здесь, что евреи огорчили Бога, поскольку не соблюли Его завета. И эта последняя фраза еще больше обличает их открытый и наглый мятеж. Ведь, хорошо зная о своих обязанностях, евреи, тем не менее, отказались повиноваться Богу. Закон же пророк называет здесь свидетельством потому, что Бог подобной формой договора привязал Себе народ так же, как люди вступают друг с другом в союз на основе конкретных законов. И хотя пророк сурово порицает израильтян также и в этом отрывке, все же венец их преступлений он видит в упоминаемом затем отступничестве и вероломстве: Бог усыновил их и сделал Своим народом, а они, презрев Его благоволение, добровольно от Него отступили; Бог собрал их под Своими крыльями, а они упорно стремились разбежаться в разные стороны; Бог обещал быть для них Отцом, а они отказались быть его детьми; Бог показал им путь спасения, а они по собственной воле сошли с него и устремились к погибели. Поэтому пророк делает вывод, что этот народ во все века был преступен и нечестив.
Снова отметим: самое тяжкое осуждаемое в потомках преступление состояло в том, что они были слишком похожи на своих отцов. И об этом говорится прямо, дабы никто не увлекся подражанием пороку и не использовал его как прикрытие или оправдание. Затем с помощью красивейшего сравнения (которым также пользуется Осия, Ос 7:16) пророк обрисовывает перед нами легковесность израильтян. Подобно тому как промахиваются лучники, лук у которых непрочен, плохо натянут или искривлен, так, по словам пророка, искривился и этот народ, хитро и ловко увертываясь от того, чтобы им правила десница Божия.
58) И огорчили Его высотами своими. Теперь пророк говорит о конкретном виде отступничества, которым евреи ясно показали, что отказываются быть верными Богу и повиноваться Ему. Ведь их уже хорошо научили тому, что богопочитание искажается и оскверняется, если люди отходят от Слова Божия. Но, несмотря на это, совсем забыв о законе, евреи устремляются к выдуманному ими самими культу. Ведь пренебрежение законом всегда приводит к тому, что люди, предпочитающие собственный разум послушанию Богу, впадают в грубые и тяжкие суеверия. И пророк жалуется здесь на то, что богопочитание осквернено двояким образом. Во-первых, люди исказили славу Божию, изваяв для себя идолов и истуканов, и, во-вторых, для умилостивления Бога они придумали чуждые и запрещенные Им обряды.
59. Услышал Бог и воспламенился гневом и сильно вознегодовал на Израиля; 60. отринул жилище в Силоме, скинию, в которой обитал Он между человеками; 61. и отдал в плен крепость Свою и славу Свою в руки врага, 62. и предал мечу народ Свой и прогневался на наследие Свое. 63. Юношей его поедал огонь, и девицам его не пели брачных песен; 64. священники его падали от меча, и вдовы его не плакали. 65. Но, как бы от сна, воспрянул Господь, как бы исполин, побежденный вином, 66. и поразил врагов его в тыл, вечному сраму предал их...
[59. Услышал Бог и разгневался и сурово проклял Израиля. 60. И покинул обиталище в Силоме, скинию, в которой обитал Он между человеками. 61. И отдал в плен крепость Свою и красоту Свою в руки угнетателя. 62. И предал мечу народ Свой и прогневался на наследие Свое. 63. Избранных его поел огонь, и девиц его не похвалили. 64. Священники его пали от меча, и вдовы его не заплакали. 65. И, словно спящий, воспрянул Господь, словно сильный, кричащий от вина. 66. И поразил врагов Своих в тыл, вечному сраму предал их.]
59) Услышал Бог... Пророк снова показывает, как Бог сурово покарал Свой народ, увидев, что ничего не может достичь Своим терпением, которым этот народ издевательски злоупотреблял и которое использовал как повод для вседозволенности. Впрочем, заимствованное пророком у земных судей подобие встречается в Писании достаточно часто. В самом деле, о том, что Бог услышал, сказано вовсе не потому, что Он нуждается в каком-то исследовании, а потому что Он выносит приговор обдуманно и без всякой поспешности. Итог заключается в следующем: народ продолжал грешить до тех пор, пока его преступления не возопили к небу. И суровость насланной на него кары вполне обнаруживает тяжесть его вины. Ведь, сказав, что Израиль, которого Бог так сильно возлюбил, стал предметом поношения, пророк добавляет, что он также был лишен присутствия Божия, своего единственного счастья и утешения в невзгодах. Итак, когда Бог позволил перенести ковчег завета в другое место, Он открыто отверг Израиля и как бы Сам покинул Иудею, распрощавшись со Своим народом.
Безусловно, Бог никоим образом не привязан к какому-то видимому символу, но, поскольку ранее Бог сделал этот символ знаком Своей связи с народом, убрав его, Он одновременно засвидетельствовал о том, что ушел Сам. Поскольку же в Силоме ковчег оставался особенно долго, и там же его захватили филистимляне (1Цар 4:11), это место справедливо называется обиталищем Божиим. Однако немного ниже пророк изящно поясняет, каким именно образом обитал там Бог: Он жил в Силоме как бы среди людей. И хотя Бог наполняет Собой небо и землю, все же, поскольку мы не постигаем Его безмерного величия, Он Сам снисходит к нам Своей благодатью и силой и приближается к нам настолько, насколько мы способны вынести Его присутствие.
Воистину, эмфатичны слова о том, как Бог настолько оскорбился непрестанными преступлениями народа, что был вынужден покинуть единственное избранное Им на земле место. И то же самое говорится в следующем стихе: крепость Божия, ранее защищавшая и прикрывавшая израильтян, тогда была захвачена. Причем, это сказано не потому, что сила Божия была привязана к какому-то внешнему символу, а потому что тогда Бог неким образом отдал в плен Свою милость, ранее защищавшую Его народ. Однако пророк не хочет сказать, будто филистимляне взяли в плен Самого Бога; он лишь имеет в виду, что израильтяне лишились защиты Божией и попали под власть врагов подобно войску, терпящему поражение после пленения военачальника. Ковчег же завета зовется здесь красотою Божией, поскольку эта красота, сама по себе невидимая, облеклась тогда в этот символ и сделала его зеркалом, в котором ее можно лицезреть.
Далее пророк использует здесь, на первый взгляд, грубую и нелепую гиперболу, говоря, что филистимляне взяли в плен крепость Божию. Однако он делает это вполне осознанно, подчеркивая тяжесть совершенного народом преступления. Поскольку ранее Бог обычно простирал Свою мышцу в помощь народу, Его надо было, воистину, тяжко оскорбить, чтобы Он позволил язычникам насильно забрать этот символ Своего могущества. И сказанное здесь конкретно о Силоме Иеремия (Иер 7:12) относит ко всем людям, надмевающимся тем, что среди них якобы присутствует Бог. Идите в Силом, — говорит этот пророк, — и посмотрите, какому позору подверг Бог то место, где некогда сияло Его величие. Поэтому, если мы не выказываем Богу искреннего почтения, когда Он Сам соизволяет к нам приблизиться, следует бояться, как бы и с нами не случилось того же, что произошло с жителями Силома. Тем более гнилой и гнусной предстает в этом свете кичливость папы и его сторонников, превозносящих римский престол только потому, что в Риме некогда процветала истинная церковь. Как будто Христос, будучи истинным храмом Божиим, родился не в Вифлееме, и был воспитан не в Назарете! Как будто Он не жил в Капернауме и Иерусалиме, и не проповедовал там! И, тем не менее, жуткое опустошение этих городов до сих пор является театром страшного гнева Божия.
62) Предал мечу... Пророк упоминает о других причинах разгрома израильтян, произошедшего при священнике Илие. Ведь, убрав ковчег завета, Бог показал, что отнял у народа Свою благодать. И то же самое явил исход дела, потому что гнев Божий истребил тогда все цветущее и сильное, гнев, который пророк иносказательно называет здесь огнем. Избранные Израиля числом до тридцати тысяч (1Цар 4:10) погибли тогда от вражеского меча. И пророк выражает таким образом силу внезапно нашедшего на народ страха. Он как бы говорит: избранных народа истребили так же быстро, как пламя истребляет отбросы и шелуху.
Еще одно иносказание, подчеркивающее тяжесть поражения евреев, заключается в том, что их девицы из-за отсутствия мужчин так и оставались незамужними. Пророк говорит, что их не восхваляли, имея в виду песни, обычно исполнявшиеся во время свадьбы. Позор ситуации подчеркивает и то обстоятельство, что даже священники, которых Бог удостоил Своего особого покровительства, гибли наряду с остальными. Слова же о том, что вдовы народа не заплакали, я толкую следующим образом: либо они прежде времени умирали от своего горя, либо враги пленили их и запретили рыдать о погибших мужьях. В итоге, пророк хочет сказать, что нет таких бед и нет таких тягот, которые не обрушились тогда на голову народа.
65) И… воспрянул... Некоторые относят сказанное здесь к израильтянам. Другие думают, что здесь имеются в виду их враги. Если выбрать первый смысл, то нам не покажется странным, что израильтяне зовутся здесь врагами Божиими. Ведь и у Исаии (Ис 1:24) сказано: увы, Я отомщу за Себя врагам Моим. Смысл тогда будет следующим: израильтянам сильно не повезло из-за того, что терпение Божие они использовали как повод для вседозволенности. Ведь Бог, внезапно пробудившись, обрушится на них за это с тем большей яростью. Но, поскольку известно, что пророки заимствовали свое учение у Моисея и часто выражались его словами, также вероятно мнение тех, кто относит сказанное здесь к филистимлянам. Действительно, кажется, будто пророк цитирует здесь Песнь Моисея из Второзакония (Втор 32:27), в которой Бог утверждает, что, сперва наказав Собственный народ, потом все-таки непременно обуздает его противников. Народная поговорка гласит, что исход войны неясен. Поэтому, если бы не последовало дальнейших перемен, было бы не столь очевидно, что израильтян наказал Сам Бог. Теперь же, когда Бог после поражения евреев наступает на их врагов без человеческой помощи, паче чаяния мира сего и вопреки обычному порядку становится ясным, что израильтян повергла Божественная сила. Кроме того, пророк напоминает нам, что к столь суровому наказанию Бога подтолкнула острая необходимость, поскольку, впоследствии наказав филистимлян, Он величественно подтвердил Свой завет, о котором тогда, казалось, забыл. То есть временно Бог в определенном смысле был на стороне филистимлян, но при этом не разлюбил окончательно детей Авраама, дабы Его верность никто не мог поставить под сомнение.
Сравнение же с пьяным человеком, на первый взгляд, весьма грубое, приводится здесь вполне уместно и указывает на царившее в народе оцепенение. Ведь, если бы ум народа не помрачился, Бог не преобразился бы подобным образом и не стал бы играть чуждую Ему роль. Таким образом, именно опьянение — то есть беспечность — народа заставила Бога сравнивать Себя с пьяным человеком. А за это народу воистину должно быть весьма стыдно. Что же касается Самого Бога, то подобное сравнение ничем не умаляет Его славы. Ведь Он на самом деле кажется уснувшим, если своевременно не врачует наши невзгоды. Откуда же у Бога такой сон, если силою Своею он превосходит всех исполинов? А ведь им легко бодрствовать долгие стражи и довольствоваться лишь коротким отдыхом. Поэтому бездействие Бога глупцы порой понимают так, что в оцепенение впал Сам Бог. Пророк же утверждает, что внезапное пробуждение Бога породит большую бурю и сумятицу, чем если бы Он с самого начала простер Свою руку. Подобно тому как если бы какой-то напившийся и еще не протрезвевший исполин нежданно воспрянул от забытья.
Фразу же о том, что враги были поражены в тыл, многие относят к насланной на филистимлян язве (1Цар 5:12). Этому пониманию соответствуют и слова о вечном сраме, поскольку боль от нарыва в заднем проходе, действительно, сопровождалась стыдом и срамом. Но, поскольку слова пророка можно понять и проще, а именно: «враги получили удар со спины», — воздержусь от окончательного решения этого вопроса.
67. И отверг шатер Иосифов и колена Ефремова не избрал, 68. а избрал колено Иудино, гору Сион, которую возлюбил. 69. И устроил, как небо, святилище Свое и, как землю, утвердил его навек, 70. и избрал Давида, раба Своего, и взял его от дворов овчих. 71. и от доящих привел его пасти народ Свой, Иакова, и наследие Свое, Израиля. 72. И он пас их в чистоте сердца своего и руками мудрыми водил их.
[67. И отверг шатер Иосифов и колена Ефремова не избрал. 68. А избрал колено Иудино, гору Сион, которую возлюбил. 69. И устроил, как возвышение, святилище Свое и, как землю, утвердил его навек. 70. И избрал Давида, раба Своего, и взял его от дворов овчих. 71. От спины кормящих молоком взял его, чтобы он пас в Иакове, народ Его, и в Израиле, наследие Его. 72. И он пас их в чистоте сердца своего и в мудрости рук своих вел их.]
67) И отверг... Те, кто думает, что недавно упомянутыми врагами Божиими были израильтяне, понимают этот стих так, словно, по словам пророка, нанесенная им Богом рана была неизлечима. Я же больше склоняюсь к другому пониманию, а именно: Бог, жестоко поразив филистимлян, тем самым ясно показал, что Его завет с народом до сих пор в силе, и Он готов сурово отомстить за причиненные этому народу обиды. Поэтому этот стих, на мой взгляд, добавлен здесь в качестве уточнения. Пророк как бы говорит, что Бог не смилуется над нечестивыми отступниками и нашлет на них оставшуюся часть Своей кары. Итак, смысл сказанного следующий: когда филистимляне захватили ковчег завета, Бог неким образом спал, опьяненный народными грехами, и не бдел, как обычно, ради его защиты. Однако спал Бог вовсе не долго, но, когда безбожный народ оскорбил Его славу, вскипел от полученной обиды так же, как исполин, проснувшийся в середине попойки. Кроме того, вознегодовав на безбожный и необрезанный народ, Бог одновременно оставил вечные отпечатки Своей кары на преступном и неблагодарном народе Израиля. Именно это и означает отвержение, о котором говорит пророк: израильтяне лишились той чести, которой ранее их наделил Бог, когда Этот Бог захотел, чтобы ковчег завета был перенесен в другое место.
Итак, отметим две основные содержащиеся в тексте мысли. Первая: Бог, поразив филистимлян срамным нарывом, ясно засвидетельствовал, что они победили израильтян лишь по Его воле. Действительно, Бог не привлек тогда новые силы, не собрал новое войско, чтобы обрушиться на недавних победителей, и не воспользовался для этой цели никакой помощью со стороны. Вторая мысль такова: хотя Бог и простер тогда Свою руку на филистимлян, доказывая, что Он до сих пор помнит о Своем завете и заботится об избранном народе, все же восстановление народа Израиля не помешало покинутому Силому стать вечным памятником Его гнева. Значит, Бог отверг колено Ефремово не в том смысле, что отрекся от него навечно или отсек от остального тела Церкви, а в том, что больше не попустил ковчегу завета оставаться на земле этого колена.
В самом деле, колену Ефремову противопоставляется здесь колено Иудино, в уделе которого Бог впоследствии избрал для Себя жилище. Таким образом, пророк показывает нам, что, когда ковчег нашел новое пристанище на горе Сион, неким образом обновился и сам народ, вернувший себе благоволение Божие с обретением нового символа примирения. Поскольку же вина израильтян неким образом изгнала от них Бога и способствовала пленению Его крепости, им было воистину полезно напомнить о том, что Бог, возненавидев их преступления, уже не мог взглянуть без отвращения на Свое прежнее жилище. И хотя после этого развода (состоявшегося, чтобы народ был впоследствии осторожнее) не последовало полного и буквального восстановления того, что было прежде, все же то, что Бог снова избрал для ковчега какое-то местопребывание, было знаком Его особой милости.
История же о том, что ковчег после возвращения перемещался в Геф, Аккарон и другие места, пока, наконец, посредством чуда не достиг горы Сион, не приводится здесь вовсе, коль скоро в намерение пророка входило лишь увековечить в памяти народа примеры как кары, так и дивной благодати Божией. Кроме того, будем помнить о часто повторяемых словах Моисея: когда Бог твой изберет место, в котором ты будешь призывать имя Его. И поскольку Силом из-за долгого пребывания там ковчега стал считаться в народе местом жилища Божия, когда враги забрали оттуда ковчег, людские души воспрянули к новой надежде и надеялись до тех пор, пока не узнали о новом избранном Богом месте. Что же касается десяти прочих колен, то, хотя тогда они не были еще отвергнуты, имея с иудеями общее священство и царство, все же с течением времени их отделило от тела Церкви собственное отступничество. Вот причина, по которой пророк с такой неприязнью говорит об отвержении колена Ефремова и о неизбрании колена Иосифа, от которого последнее происходило.
68) А избрал колено... Избрал в том смысле, что предпочел его прочему народу, выбрав из него для Себя царя, которого поставил и над иудеями, и над израильтянами. Гору же Сион Бог избрал в том смысле, что сделал ее престолом Своего святилища. И чтобы мы не искали причину такого выбора вне Самого Бога, пророк учит, что гора Сион обрела такое преимущество по сравнению с прочими местами по незаслуженной любви Божией. Относительное же местоимение играет здесь роль указывающего на причину союза. Пророк как бы говорит, что данный выбор святилища Божия был связан не с достоинством места, а с простым Божиим благоволением. И это последующее восстановление народа было таким же незаслуженным, каким было его первое усыновление, когда Бог заключил с Авраамом Свой завет и избавил Свой народ из Египта. Любовь же к определенному месту означала любовь к населяющим его людям, откуда следует, что древнюю Церковь с самого начала собирала лишь благодать и милость Божия. Ведь в людях никогда не было какого-либо внутреннего достоинства, да и выбор святилища — дело слишком достославное, чтобы зависеть от человеческих добродетелей.
В следующем же стихе пророк хочет сказать лишь то, что горе Сион Бог даровал особую красоту, которой, впрочем, она была обязана небесному первообразу. Ведь цель Бога была не в том, чтобы очаровать верующих великолепием здания или обрядовой помпой, а в том, чтобы вознести их души ко Христу, в Котором заключался истинный смысл всех образов и теней. Поэтому пророк говорит, что Бог устроил святилище, как возвышение, то есть, что это святилище было видно даже на фоне высоких гор. И то же самое утверждают Исаия (Ис 2:2) и Михей (Мих 4:1), пророчествуя о восстановлении нового и духовного храма. Они говорят о том, что этот построенный на вершине горы храм будет возвышаться над всеми окрестными холмами. Ведь известно, что укрепления строились тогда на весьма высоких и хорошо обозреваемых местах.
Далее, пророк сравнивает гору Сион со всем остальным миром. Действительно, хотя отдельные области порой сотрясаются от толчков, проваливаются в бездну или испытывают какие-то внезапные перемены, все же сама земля стоит твердо и незыблемо, поскольку опирается на весьма прочно утвержденное основание. Поэтому пророк хочет сказать, что ведет речь вовсе не о временной земной постройке (коль скоро дорогие царские дворцы все равно разрушаются от ветхости и подвержены разного рода несчастьям). Он имеет в виду строение, водруженное настолько прочно, что оно устоит до конца света. Если же кто возразит, что упомянутый храм впоследствии разрушили халдеи и ассирийцы, ответить на это весьма легко. Воспеваемая пророком прочность заключается лишь в Иисусе Христе, поскольку древнее и прообразовательное святилище, если рассматривать его само по себе, было нелепой и никчемной громадой, но, коль скоро Бог сделал его залогом пришествия Христова, ему заслуженно приписывается здесь вечность. Как и в другом месте сказано, что Бог положил основания святилища на святых горах, Пс 87:1 [в Синодальном переводе Пс 86:2 — Прим. пер.]. А также у Исаии (Ис 14:32): рукой Своей основал Сион. И в Пс 74:2 [в Синодальном переводе Пс 73:2 — Прим. пер.]: воссел на нем, и никогда не подвигнется.
70) И избрал... Ранее упомянув о храме, пророк переходит теперь к царству. Ведь храм и царство были двумя главными символами избрания и благодати Божией, как и Христос, дабы спасти нас целиком и полностью, пришел к нам в качестве Священника и Царя. И то, что царем Давида поставил Сам Бог, пророк доказывает тем обстоятельством, что его возвели на престол, взяв из овчих дворов, где он вел жизнь обычного пастуха. Благодать же эту пророк не ограничивает одним лишь Давидом, но учит, что все имеющееся в детях Авраама достоинство проистекает из милосердия Божия, как из своего источника. В самом деле, вся слава и все счастье этого народа заключались тогда в царстве и священстве, причем и то, и другое пророк приписывает простому благоволению Божию. Поэтому начало Христова Царства также должно было быть невзрачным и презренным, дабы оно соответствовало своему образу, и дабы Бог ясно показал, что в деле нашего спасения не использует никакую помощь со стороны.
Еще одно обстоятельство, подчеркивающее милость Божию, состоит в том, что Давид из пастуха овец превратился в пастыря избранного народа и наследия Божия. И хотя здесь содержится намек на предыдущее положение Давида, Святой Дух одновременно учит и тому, насколько разительно отличаются законные цари, играющие роль пастырей, от тиранов, разбойников и алчных сборщиков податей. Затем пророк добавляет, что Давид добросовестно исполнил вверенное себе служение, и тем самым косвенно обличает неблагодарность и порочность народа, который не только расстроил святой и нерушимый установленный Богом порядок, но и, сбросив с себя Его спасительное ярмо, подверг себя плачевному рассеянию.
Следующая же фраза о мудрости рук, кажется, сказана в переносном смысле. И все же пророк подчеркивает ею, что Давид будет не только успешным в своих делах, — им будет управлять Дух Божий, Который не позволит ему браться за что-либо необдуманно, но направит его туда, куда будут звать Давида его вера и его служение. Поэтому его успешные дела будут представлять собой скорее похвалу его мудрости, нежели прославление его удачи.
