Краткое содержание. Этот псалом несколько отличается от предыдущего. В предыдущем псалме пророк учил, что Бог явил Себя благодетельным Отцом избранного народа, чтобы обрести для Себя в будущем истинных почитателей. Здесь же он признаётся, что великие благодеяния Божии были даны совершенно недостойным, поскольку иудеи время от времени сбрасывали с себя ярмо Божие, злоупотребляли Его благодатью и оскверняли себя многими грехами. Кроме того, они вероломно отступали от Слова Божия. Хотя слова пророка представляют собой не столько упрек или жалобу, сколько покаянную исповедь грехов. Ведь он начинает с восхваления Бога именно для того, чтобы подвигнуть себя и других к доброй надежде. Помимо этого, пророк выражает желание, чтобы Бог продолжил благословлять потомков Авраама. И поскольку народ, к которому Бог остался милостив после стольких его грехов, оказался совершенно недостойным, пророк, признав, что иудеи с самого начала гневили Бога своей злобой, неблагодарностью, гордыней, вероломством и прочими пороками, смиренно просит Господа о прощении.
Аллилуия. 1. Славьте Господа, ибо Он благ; ибо вовек милость Его. 2. Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его? 3. Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время! 4. Вспомни о мне, Господи, в благоволении к народу Твоему; посети меня спасением Твоим, 5. дабы мне видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим.
[Аллилуия. 1. Славьте Иегову, ибо благ; ибо вовек милость Его. 2. Кто изречет могущество Иеговы, возвестит всю хвалу Его? 3. Блаженны хранящие суд и творящие справедливость во всякое время. 4. Вспомни о мне, Иегова, в благоволении народа Твоего; посети меня спасением Твоим. 5. Дабы мне видеть благоденствие избранных Твоих, веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим.]
1) Славьте. Увещевание играет здесь роль надписания. И не потому, что этот псалом содержит лишь благодарение и восхваление Бога, но потому, что народу следует, вспомнив о предыдущих благодеяниях Божиих, обрести надежду на примирение с Ним и уповать на то, что Бог, ныне оскорбленный и гневающийся, в будущем станет вновь милостивым и снисходительным. Поэтому пророк, воспевая Богу хвалу, также повелевает иудеям вспомнить о том, что могло бы смягчить скорбь от обрушившихся на них бед и отвратить их души от отчаяния.
2) Кто изречет. Этот стих можно истолковать двояко. Если прочесть его вместе со следующим стихом, смысл будет таким: не все пригодны к тому, чтобы возвещать хвалу Божию, потому что нечестивые и преступники, как сказано в Пс 49:16, только профанируют Его святое имя нечистыми устами. Тогда фраза «блаженны хранящие суд» служила бы ответом на поставленный пророком вопрос. И все же я думаю, что пророк имел в виду другое, а именно: никто из смертных, даже прилагая все усилия к воспеванию хвалы Богу, не в силах справиться с этим делом, поскольку бесконечность славы Божией приводит в оцепенение наш разум и чувства. Хотя пророк превозносит могущество Божие отнюдь не для того, чтобы мы боялись его возвещать, но, скорее, для того, чтобы мы воспевали его вопреки нашему бессилию. Ведь если, даже мужественно подвизаясь, мы все еще далеки от совершенства, какое право остается у нас на лень? И зная, что слава, которую мы воссылаем Богу от всей души, угодна Ему, несмотря на нашу неспособность ее воссылать, мы обретаем наилучшее утешение. Лишь бы мы не охладевали в этом деле, поскольку тем, кто не прошел и десятой части пути, было бы глупо останавливаться на прохождении его сотой части.
3) Блаженны хранящие. Этот стих я отличаю от предыдущего, но так, что неким образом связываю их вместе. В самом деле, прежде назвав силу Божию безмерной и сказав, что никакой язык не способен ее должным образом восхвалять, пророк добавляет теперь, что Богу не угодна хвала, звучащая лишь в устах без согласия с ней души и всего образа жизни. И повелевая вначале хранить суд, а потом творить справедливость, пророк дает краткое определение истинному благочестию. Я не сомневаюсь, что в предыдущей части стиха он имел в виду искреннее сердечное чувство, а теперь говорит о внешних совершаемых человеком делах, поскольку известно, что праведность призрачна тогда, когда человек не усердствует в добродетели от всего сердца. Пророк также требует от нас постоянства и стойкости, дабы никто не думал, будто исполнил свой долг, если не ведет праведную жизнь непрерывно. В самом деле, мы видим, что многие создают одну лишь видимость, а другие, хотя и выказывают некоторые признаки добродетели, все же не идут по этому пути неуклонно и постоянно.
4) Вспомни о мне. Этими словами пророк хочет сказать следующее: главное его желание — чтобы Бог простер и на него ту любовь, с которой принял в Свои объятия Церковь. Пророк хочет таким образом стать причастником благословений, которые Бог ниспослал Своим избранным, и которые Он продлевает изо дня в день. Хотя все это пророк желает не только для себя, но и молится от лица всей Церкви, увещевая верующих просить о том же самом. «Вспомни, — говорит пророк, — о мне в благоволении народа Твоего», то есть простри Свое незаслуженное благоволение, которого Ты удостоил народ, и на меня, дабы я не отделился от Церкви, но числился среди Твоих людей. Ведь благоволение народа понимается здесь в пассивном смысле как любовь, с которой Бог незаслуженно принимает Своих избранных. Хотя путем метонимии пророк переносит это слово и на признаки любви Божией, поскольку то, что Бог выказывает и подтверждает Свою милость на деле, проистекает именно из этого благодатного источника.
Далее, свое наивысшее счастье пророк видит в том, чтобы числиться среди народа Божия. Ведь в таком случае он будет ощущать милость и щедрость к себе Бога, а это — то, чего следует желать больше всего на свете. Глагол же «вспомни» соотносится здесь с обстоятельствами времени, поскольку в конце псалма мы увидим, что он был написан тогда, когда народ пребывал в скорби и печали, когда верующие могли усомниться и подумать о том, что Бог их забыл. Сюда же относится и последняя фраза стиха «посети меня спасением Твоим». Ведь говорится, что Бог посещает тех, кого Он ранее с виду покинул, а спасение есть доказательство Его благоволения.
Пророк выражает ту же мысль и в следующем стихе, говоря: дабы мне видеть благоденствие избранных Твоих. Он желает быть причастником благодетельности Божией, которую всегда ощущали Его избранные. Действительно, слово «видеть» часто несет значение «наслаждаться». Об этом хорошо известно, и в качестве примера можно сослаться на фразы «видеть Царство Божие», Ин 3:3, а также «видеть благо и жизнь», 1Пет 3:10. Значит, заблуждаются те, кто толкует сказанное так: чтобы видеть мне, как Ты благотворишь избранным. Ведь предыдущий стих, с которым связан стих обсуждаемый, не допускает подобного смысла, а то, что за ним следует, только подтверждает данное мною толкование.
5) Веселиться веселием народа Твоего, хвалиться с наследием Твоим. Совершенно ясно, что пророк желает себе участия во всех благах избранных, дабы, довольствуясь одним Богом, проводить блаженную и счастливую жизнь под Его защитой. И хотя состояние Церкви было тогда воистину печальным, пророк, несмотря на царящий вокруг беспорядок, продолжал помнить о том, что самое лучшее — это числиться в стаде и народе Божием, поскольку Бог всегда пребудет наилучшим Отцом верующих и верным стражем их спасения. Пророк просит лишь, чтобы Бог обращался с ним так же, как всегда обращался со Своей Церковью, и свидетельствует, что ему вполне достаточно разделить общую с нею участь. Между тем здесь присутствует косвенная жалоба на то, что Бог сокрыл тогда Свою благость от Церкви и вел Себя так, словно полностью ее отверг.
6. Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, соделали неправду. 7. Отцы наши в Египте не уразумели чудес Твоих, не помнили множества милостей Твоих, и возмутились у моря, у Чермного моря. 8. Но Он спас их ради имени Своего, дабы показать могущество Свое. 9. Грозно рек морю Чермному, и оно иссохло; и провел их по безднам, как по суше; 10. и спас их от руки ненавидящего и избавил их от руки врага. 11. Воды покрыли врагов их, ни одного из них не осталось.
[6. Согрешили мы с отцами нашими, совершили беззаконие, преступно себя вели. 7. Отцы наши в Египте не уразумели чудес Твоих, не помнили множества милостей Твоих и возмутились у моря, у Красного моря. 8. И Он спас их ради имени Своего, дабы показать могущество Свое. 9. И грозно рек морю Красному, и оно иссохло; и провел их по безднам, как по суше. 10. И спас их от руки врага, и избавил их от руки неприятеля. 11. И покрыли воды притеснителей их, ни одного из них не осталось.]
6) Согрешили мы. Отсюда еще лучше видно, что пророк, говоря от себя лично, одновременно диктует Церкви общую форму молитвы, поскольку соединяет с собой все ее тело. Впрочем, начиная с этого места и до конца псалма, пророк доказывает, ссылаясь на древние истории, что отцы иудеев всегда были злобны, извращенны, непокорны, неблагодарны и вероломны по отношению к Богу. Потомков же он объявляет ничуть не лучшими их отцов, дабы после подобного признания перейти к мольбе о прощении. И коль скоро мы сможем обрести прощение не раньше, чем осудим свои грехи, коль скоро наше бесчувствие закрывает дверь перед благодатью Божией, пророк смиренно признаёт вину народа, исходя из тяжести обрушившихся на него кар. Он как бы говорит, что, если бы Бог захотел покарать народ жестче, то имел бы на это полное право. Кроме того, напомнить иудеям об их грехах было полезно и по другой причине. Ведь мы весьма склонны думать, будто Бог отменяет Свои обетования, если наказывает нас слишком сурово. Но если нам, с другой стороны, говорят, что Бог карает нас далеко не так жестко, как заслуживают наши грехи, мы тут же вспоминаем об обетованиях, в которых Бог обещает быть милостивым к нам, если только мы искренне покаемся.
Тремя глаголами пророк подчеркивает тяжесть совершенных отцами преступлений. Он хочет не поверхностно затронуть души слушателей, а глубоко ранить их и причинить им великую боль. Известно, что люди потакают своим порокам и щадят себя до тех пор, пока их не вынуждают к серьезной самопроверке. Больше того, когда Господь вызывает их на Свой суд, они, как бы желая отделаться от Бога, одним-двумя словами признают себя грешниками, а между тем лицемерие продолжает держать их души в бесчувствии и оцепенении. Поэтому пророк не прибегает здесь к излишнему многословию, сначала говоря, что народ сотворил беззаконие, а потом, что он был нечестив и преступен. И если мы исследуем самих себя, то легко поймем, что ничуть не меньше нуждаемся в понукании к истинному покаянию. Ведь, даже если мы и не решаемся назвать себя невиновными, каждый из нас охотно прибегает к уверткам и оправданиям. Ту же самую форму молитвы использует и Даниил (гл. 9), осуждая себя и весь народ за совершенные грехи. Вполне возможно, что автор этого псалма просто последовал здесь его примеру. Поэтому научимся у этих двух святых мужей следующему: единственный способ умилостивить Бога — это быть суровыми к самим себе.
Также отметим, что эти святые пророки, хотя сами никогда не отходили от страха Божия и Его почитания, все же соглашаются разделить с народом общую вину. Причем не из-за притворной скромности, а потому, что знали: они также подвержены многочисленным порокам. Ведь там, где царит порочность и изобилуют грехи, скверна обязательно затронет даже самых лучших и добродетельных. И святые здесь вовсе не уравнивают себя с остальными грешниками, но понимают, что даже они не смогут оправдаться, если предстанут перед судом Божиим. Но тогда среди иудеев царило воистину великое нечестие. Поэтому неудивительно, что даже лучшие и непорочные были как бы против воли подхвачены вихрем грехов. И если это так, тем более отвратительной предстает гордыня тех, кто думает, что не согрешил даже легкими проступками, и воображает неизвестно какое дьявольское совершенство, о котором сегодня болтают некоторые фанатики.
Следует хорошо усвоить, что, хотя Даниил постоянно удерживал себя в страхе Божием, хотя Святой Дух назвал его одним из самых великих праведников, Иез 14:14, он все же непритворно исповедует Богу и проклинает перед Ним как свои грехи, так и грехи народа. Даниила не залил потоп беззаконий, в котором утонуло большинство, и, однако, он знал, что страдает от множества пороков. Значит, пророк не для того упоминает об отцах, чтобы приуменьшить вину народа (в отличие от многих, отвечающих на все попреки, что так их научили отцы, что причина всему — данное ими воспитание), но, скорее, утверждает, что вина его и его соплеменников только усугубляется, поскольку с самого начала они гневили Бога все новыми и новыми грехами. Таким образом, и отцы, и их дети оказываются виновными во множестве проступков и беззаконий.
7) Отцы наши. Здесь пророк говорит о том, что народ сразу после своего избавления выказал Богу неблагодарность и повел себя с Ним весьма недостойно. Причем он имеет в виду не какое-то одно событие, а клонит к тому, что народ постоянно творил зло, несмотря на борьбу, которую Бог по Своей невероятной благости вел с его грехами. А отсюда явствует, что испорченность этого племени была воистину неисправимой и безнадежной. Во-первых, пророк обвиняет народ в безумии, следствием которого явилась неблагодарность. И назвав его безумие глупостью, он хочет не смягчить этим словом вину согрешивших (хотя обычно оно для этого и употребляется), а подчеркивает гнусность и постыдность бесчувствия народа, проявившего слепоту в столь очевидном вопросе. Действительно, совершенные тогда Богом дела могли узреть даже слепые. И откуда еще происходило столь непрошибаемое бесчувствие, если не оттого, что сатана затмил народу разум, и он не замечал чудес Божиих, которым подивились бы даже камни!
Фраза же пророка о беспамятстве отцов еще нагляднее показывает неизвинительность их оцепенения и утверждает, что их слепота была вызвана скорее ленью, нежели неведением. Ведь причина слепоты состояла в том, что иудеи предпочли забыть о чем-то по своей природе очевидном и незабываемом. Пророк добавляет также, что забвение это наступило внезапно, и это обстоятельство опять же отягчает их вину. Воистину, чудовищно, если их души не смогло затронуть даже прямое лицезрение чуда. Поэтому, едва выйдя из Египта и еще переходя море, евреи уже успели восстать на Своего Избавителя, хотя никакое время не должно было изгладить из их памяти достопамятные свидетельства силы Божией. Но тогда с каким же негодованием они роптали на Бога во времена самого пророка, когда Господь словно отдал их на растерзание врагам! Морем же Суф евреи называют обширный водоем, по дну которого народ вышел из Египта. Некоторые переводят это слово как «осоковое», считая, что סוף означает какое-то морское растение. Но какой бы ни была этимология, место, о котором говорит пророк, устанавливается весьма четко. Также вероятно, что, проходя по дну моря, евреи встретили густые заросли камыша, и поэтому дали месту такое имя.
8) И Он спас их. Пророк добавляет то, что каждый может легко вывести из сказанного им ранее: израильтяне были спасены не потому, что были этого достойны, а потому, что Бог восхотел явить Свою славу. Поэтому Он, чтобы язычники не насмехались над Его святым именем, преодолел созданное самими евреями препятствие и продолжил начатое дело избавления народа. Также надо отметить антитезис между именем Божиим и заслугами людей. Ведь Бог взирает лишь на Самого Себя и не находит в нас никакой причины, которая подвигла бы Его нас спасти. Затем пророк описывает конкретный способ спасения, из которого еще очевиднее становится несравненная благость Божия, изменившая природный порядок ради столь порочного народа. Говоря, что Господь грозно рек морю, пророк возвещает силу Бога, осушившего море одним повелением и приказавшего расступиться водам, дабы между ними открылся свободный проход.
И чтобы еще больше превознести это чудо, пророк пользуется метафорой, похожей на метафору из Исаии (Ис 63:13), сказавшего: Ты провел народ Твой через бездны, как коня по пустыне, и они не споткнулись. Пророк имел в виду следующее: то, что народ прошел по морю, как по сухой равнине, было вызвано чудесной силой Божией. Также возможно, что в пустыне, по которой странствовал народ, на каждом шагу встречались пропасти, что народу приходилось идти по бугристым местам и взбираться по крутым склонам. Но здесь пророк, несомненно, говорит о силе Божией, проявленной во время шествия народа через море, возвеличивает ее этой метафорой и утверждает, что по дну глубокого моря пролег тогда ровный путь. Он также подтверждает чудесный характер происшедшего словами о том, что притеснителей евреев покрыли воды. В самом деле, почему еще море расступилось и открыло израильтянам проход, но при этом покрыло и потопило египтян так, что ни одного из них не осталось? С чем еще связана столь разная участь этих людей, если не с тем, что именно Бог провел различие между евреями и египтянами?
12. И поверили они словам Его, (и) воспели хвалу Ему. 13. Но скоро забыли дела Его, не дождались Его изволения; 14. увлеклись похотением в пустыне, и искусили Бога в необитаемой. 15. И Он исполнил прошение их, но послал язву на души их.
[12. И поверили они словам Его, воспели хвалу Ему. 13. Поспешили, забыли дела Его, не дождались Его совета. 14. И вожделели вожделением в пустыне, и искусили Бога в необитаемой. 15. И Он исполнил прошение их, и послал язву на души их.]
12) И поверили. Слова о том, что евреи поверили Богу и воспели Ему хвалу, приведены не ради их прославления. Ведь их вина лишь усугубляется от того, что, даже узрев столь ясные доказательства силы Божией, они тут же возвращаются к присущему им от природы поведению и начинают роптать на Бога, как будто ничего не узрели. В самом деле, сразу забыть о благодеяниях, которые ты сам был вынужден признать, — воистину неизвинительное нечестие. Поэтому пророк говорит, что слава Божия была как бы против воли явлена им в величии Его дел. И это сделало их преступление еще более тяжким. Ведь, хотя ожесточение евреев было временно преодолено, они тут же вернулись к своему прежнему неверию. Но здесь возникает вопрос. Поскольку вера в слово Божие соответствует природе самого Слова, то, как Слово представляет собой нетленное семя, так и вера никогда не угасает полностью, хотя временно и может заглохнуть. Это так, но существует также временная вера, о которой говорит Марк (Мк 4:17) и которая, происходя не столько от Духа возрождения, сколько от какого-то непостоянного чувства, со временем исчезает. Хотя здесь пророк хвалит не добровольность веры евреев, а, скорее, то, что она была исторгнута силой. Ведь, ощутив силу Божию, люди волей-неволей вынуждены Его почтить. И на это место надо обратить особое внимание, дабы те, кто однажды покорился Богу, не льстили себе, но усвоили следующее: истинное доказательство веры состоит в том, чтобы, добровольно приняв Слово Божие, постоянно выказывать ему послушание.
И чтобы лучше выразить легковесность, которую проявил тогда народ, пророк использует глагол «поспешили». Некоторые толкуют его так, что евреи шли очень быстро и скоро достигли места под названием Мара. Но эти толкователи пропускают мимо ушей эмфазу, посредством которой пророк обличает поспешность и глупость народа. Ведь, поверив Богу на миг, евреи тут же поспешили забыть о Его делах. В самом деле, путь от берега моря до Мары занял тогда три дня, но даже в это короткое время евреи успели возроптать на Бога за то, что не обнаружили в пути приятной для себя воды. Отметим также то, о чем мы уже говорили: люди бывают столь неблагодарны Богу именно потому, что презирают Его благодеяния. И если бы память о них прочно укоренилась в наших душах, то играла бы для нас роль узды, удерживающей в страхе Божием. Пророк указывает на то, чем конкретно согрешили иудеи: они не согласились отложить исполнение своих желаний и ждать благоприятного времени. Воистину, удивительна поспешность нашей похоти, не готовой ждать Бога ни единого дня! И если Бог сразу нам не уступает, в нас тут же возникает нетерпение, а потом и — отчаяние.
Итак, преступление народа состояло в том, что он не переложил свои заботы на Бога, отказавшись спокойно призывать Его и терпеливо ждать, когда Он ответит на его просьбы, но стал вести себя слишком напористо и столь навязчиво, словно хотел установить для Бога закон. Поэтому пророк и пользуется здесь словом «совет», подчеркивая греховность спешки иудеев. Он хочет сказать, что люди не дают Богу время на раздумья и не полагаются, как должно, на Его совет, но беспокоятся о будущем больше положенного и хотят скорее сами управлять Богом, нежели позволить Ему управлять ими. Итак, чтобы не раздражать Бога, нам надо помнить об изложенном здесь принципе и дать Ему право промышлять о нас так, как по Его же мнению для нас полезно. Значит, вера отнимает у нас всякую мудрость и удерживает нас в надежде и молчании, покуда Бог не завершит Своего дела, а плоть, наоборот, поторапливает Его и пытается упредить Его действия.
14) Вожделели. Пророк продолжает излагать проступок иудеев, о котором ранее упомянул лишь вкратце и постольку, поскольку этого требовал его учительский долг. Если кто-то спросит, каким же образом иудеи умудрились не ждать решения Божия, пророк отвечает: таким, что ослабили узду на своей похоти. Ведь умеренность мы можем выказывать лишь тогда, когда Бог управляет нашими чувствами и подчиняет их Своему суду. Но тогда нам тем более подобает обуздывать бурлящую в нас природную похоть! Ибо тот, кто желает больше, чем дает ему Бог, открыто объявляет войну Богу, поскольку все плотские вожделения ополчаются на Бога прямо и непосредственно.
Искушать же Бога означает не покоряться Его суждению и просить больше, чем Он хочет дать. И хотя Бога искушают разными способами, пророк говорит здесь только об одном из них, о том, что народ посмел привязать к себе Бога изобретенными им самим средствами и таким образом, презрев положенный и установленный Богом способ почитания, вообразил себе какую-то новую силу Божию. Если Бог не насытит нас мясом, — сказали иудеи, — мы не будем считать Его Богом. Но Бог и так давал им достаточно пищи. Кроме того, хотя Сам Бог не привязан к каким-либо вспомоществованиям, Он все же хочет, чтобы мы довольствовались теми средствами, которые установил Он Сам. Например, Бог мог бы насыщать нас и без хлеба, и тем не менее захотел, чтобы мы поддерживали свою жизнь именно этим средством. И если мы пренебрежем подобным вспомоществованием, то предпишем Богу изобретенный нами самими закон и тем самым будем искушать Его могущество.
15) И Он исполнил прошение. В слове רזון присутствует изящный перифраз. Ведь если вместо ז прочесть ע, это слово будет означать «благоволение». Значит, пророк, используя схожесть в написании двух слов, намекает здесь на благоволение или желание. Фразой же о том, что Бог послал в души их язву, пророк хочет сказать следующее: Бог выносил нетерпение народа, но так, что в результате те, кому надоела манна, взамен получили язву. Здесь, кажется, имеется в виду то, что и сегодня случается с богатыми, живущими в роскоши людьми, когда их желудок, наполнившись вредными жидкостями, отказывается принимать здоровую пищу. Такие люди хотят есть лишь то, что для них вредно. И чем больше насыщаются, тем больше утверждаются в собственной вредной привычке. Таким образом, сама пища постепенно превращается для них в язву. Значит, пророк, по всей видимости, переносит здесь телесную болезнь на душу и сравнивает иудеев с людьми, у которых расстроенное пищеварение и которым обильная пища приносит не пользу, а вред.
Причина же состояла в том, что Бог проклял пищу, которую неуместно попросили евреи, дабы смирить их карой за совершенный ими проступок. И то, что ожесточение их не прошло даже после такого урока, показывает, что порочность их была воистину безмерной. Как гласит известная поговорка: глупцы умнеют от причиненного им зла. Поэтому те, кого нельзя вразумить даже силой, должны быть не глупцами, а не поддающимися лечению безумцами.
16. И позавидовали в стане Моисею и Аарону, святому Господню. 17. Разверзлась земля, и поглотила Дафана и покрыла скопище Авирона. 18. И возгорелся огонь в скопище их, пламень попалил нечестивых. 19. Сделали тельца у Хорива и поклонились истукану; 20. и променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву. 21. Забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великое в Египте, 22. дивное в земле Хамовой, страшное у Чермного моря.
[16. И позавидовали в стане Моисею и Аарону, святому Иеговы. 17. Разверзлась земля и поглотила Дафана и покрыла шатер Авирона. 18. И возгорелся огонь в скопище их, пламень попалил нечестивых. 19. Сделали тельца у Хорива и поклонились истукану. 20. И променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву. 21. Забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великое в Египте. 22. Чудеса в земле Хамовой, страшное у Красного моря.]
16) И позавидовали. Пророк вкратце упоминает о еще одном преступлении евреев, давая себе и другим повод для размышления. Ведь то, что народ, изобретая разные способы согрешить, явил тогда великий талант в деле раздражения Бога, должно внушать нам столь же великий ужас. И сказав, что иудеи позавидовали Моисею и Аарону, пророк имел в виду, что народ в дьявольской гордыне превознесся над Самим Богом, пытаясь сбросить с себя Его ярмо. Как говорит Моисей в Числах (Чис 16:11): кто такие я и Аарон? Действительно, поскольку через них Бог восхотел править Своим народом, отвергать подобную форму правления означало, по существу, дерзко противостоять власти Божией. Поэтому глагол «позавидовали» несет здесь глубокий смысл. В то время, как Бог лелеял и холил израильтян под Своими крыльями, они, не довольствуясь такой участью, упорно Ему противились. И откуда у них такое нетерпение, если не оттого, что, не желая видеть Бога своим кормильцем, они восхотели запрыгнуть на само небо? Именно в этом смысле пророк и называет Аарона святым Иеговы, давая понять, что и сам он, и Моисей не делали и не имели ничего отдельно от Бога. Ведь похвала, адресованная одному из них, на самом деле относится к обоим и означает, что и тот, и другой были избраны на служение Самим Богом. Так что Дафан и Авирон, поставив под сомнение этот выбор, объявили войну не людям, а Богу, поскольку по мере своих сил делали из святых Божиих обычных мирских людей.
17) Разверзлась земля. Из суровости наказания можно было сделать вывод о тяжести самого преступления. Но цель пророка состояла в том, чтобы подчеркнуть ожесточение народа, который от подобных кар не только не вразумлялся (хотя даже камни содрогнулись бы от столь жуткого мщения Божия), но и становился еще наглее и неистовее. Воистину, ужасное знамение, когда земля поглощает живыми Дафана и Авирона вместе с их сторонниками, когда их истребляет нисшедший с неба огонь. Как говорил Моисей (Чис 16:29): если бы случилось что-нибудь обычное, вы бы не поверили, что Бог, правящий на небесах, предводительствует мною и вами. Но, коли случилось нечто новое и необычное, коли разверзлась сама земля, поверьте по крайней мере в то, что меня послал Бог. И поскольку израильтяне в своем безумии все равно продолжили бунтовать против Бога, болезнь их, которую не смогло вылечить даже применение силы, предстала воистину тяжкой и безнадежной. В самом деле суровость Божия устрашает всех, даже лицемеров. Поэтому иудеи, продолжив роптать и браниться на столь жестоко бичующего их Бога, выказали чудовищное ожесточение и безумие.
Если кто-то спросит, почему пророк вменяет всему народу преступление небольшого числа людей, ответ будет весьма простым. Ведь, хотя главными зачинщиками бунта были всего два человека, увлекшие за собой еще двести семьдесят смутьянов, все же из ропота народа было ясно, что эта скверна затронула и его. Наказание же распространилось тогда лишь на вождей и знаменосцев восстания, поскольку Бог смягчил его и пощадил других иудеев, которые, тем не менее, были падки до новизны и выражали нетерпимость к Моисею и Аарону.
19) Сделали тельца. Этот проступок пророк считает самым позорным. Отвергнув правильное поклонение Богу, иудеи изваяли для себя какого-то тельца. И хотя таким образом они хотели почтить истинного Бога, пророк все же обличает их животное бесчувствие словами о том, что они поклонились истукану и изобразили Бога в виде быка, ядущего траву. Из этого пророк заключает, что они отняли у Бога Ему принадлежащее и профанировали всю Его славу. И это действительно так. Хотя идолопоклонники и выдают себя за ревностных богопочитателей, все же, сделав для себя видимого бога, они тем самым отрекаются от Бога Истинного и заменяют Его на истукана. Пророк же сурово попрекает иудеев за это преступление, говоря об изображении вола, ядущего траву, и противопоставляя этому изображению данную им от Бога славу. И, если Бог украсил израильтян Своей славой, как можно было настолько оплошать и заменить Бога даже не на самого быка, а на его мертвое изображение! Как будто между Богом, сотворившим всякую пищу, и неуклюжим травоядным животным имеется какое-то сходство!
Поэтому отметим, что именно хотел сказать пророк: когда людям мало их обычных суеверий, и они, отбросив стыд, придумывают себе какие-то чудовищные культы, их слепота становится еще безобразнее и отвратительнее. Если бы народ изобразил Бога в виде человека, это было бы нечестием и богохульством, но еще постыднее и глупее — уподоблять Бога быку. Ведь люди, поддерживая свою жизнь пищей и питьем, тем самым как бы заимствуют ее у мертвых предметов и соглашаются, что это обстоятельство говорит о хрупкости и тленности их самих. Но тогда, какое великое оскорбление наносится Богу, когда Его сравнивают с животными! Сравнение же изображения быка со славой иудеев только подчеркивает тяжесть их вины. Разве слава святого народа состояла в том, чтобы вместо Бога почитать мертвое изображение быка? Бог же простер Свою славу над детьми Авраама подобно крыльям и тем самым одарил их великой привилегией. Поэтому иудеи, отвергнув эту славу, как бы сбросили с себя одежду и выставили свой срам напоказ и на посмешище всем народам. Вот почему Моисей, рассказывая об их идолопоклонстве, пользуется словом, означающим наготу. Если же кто-то возразит и скажет, что ковчег завета тоже был изображением Божиим, отвечаю: этот символ был дан израильтянам не для того, чтобы они привязывались к нему душою, но для того, чтобы помочь им возвыситься до духовного почитания Бога.
21) Забыли. Пророк еще раз говорит о том, что народ согрешил не только по неведению, но и вследствие своей неблагодарности, поскольку Бог к тому времени уже достаточно выказал перед ним Свою силу. Будь иудеи слепыми, они все равно не смогли бы оправдать свое неведение, коль скоро величие Божие ясно зримо во всем устроении неба и земли. Но преступление израильтян было еще ужаснее: распрощавшись с Богом после столь долгого с Ним общения, они обратились к воистину животным суевериям. И слова пророка о том, что Бог, будучи Спасителем иудеев, уже выказал с небес Свою дивную силу, звучат весьма эмфатично. Если бы Бог дал с неба какой-то обычный знак Своего могущества, народу все равно следовало бы обратить на него внимание, продолжать бояться Бога и Его чтить. Но теперь, когда Бог явил воистину замечательные, устрашающие и необычные знамения, евреям было и вовсе стыдно закрыть на это глаза и ринуться в идолопоклонство. Ведь подобное знание о Боге должно рассеивать все заблуждения и домыслы не иначе, как солнечный свет разгоняет туман и мглу.
23. И хотел истребить их, если бы Моисей, избранный Его, не стал пред Ним в расселине, чтобы отвратить ярость Его, да не погубит (их). 24. И презрели они землю желанную, не верили слову Его; 25. роптали в шатрах своих, не слушались гласа Господня. 26. И поднял Он руку Свою на них, чтобы низложить их в пустыне, 27. низложить племя их в народах и рассеять их по землям.
[23. И сказал, чтобы истребить их, если бы Моисей, избранный Его, не стал пред Ним в расселине, чтобы отвратить ярость Его, да не погубит. 24. И отвергли они землю желанную, не верили слову Его. 25. И роптали в шатрах своих, не слушались гласа Иеговы. 26. И протянул Он руку Свою на них, чтобы рассеять их в пустыне. 27. И рассеять племя их в народах, и рассеять их по землям.]
23) И сказал. Этими словами пророк учит следующему: когда мщение Божие было отвращено молитвами Моисея, и народ понял, что его чудесным образом избавили от неминуемой погибели, его закоренелая злоба выдала себя в том, что спустя немного времени он снова взялся за старое. И чтобы выразить, насколько тяжко был оскорблен тогда Бог, пророк говорит, что Он принял постановление об истреблении преступников. Конечно, Бог не испытывает человеческие чувства и страсти, Он не воспламеняется гневом на миг, чтобы потом успокоиться и изменить Свое решение. В Своем таинственном совете Бог уже к тому времени постановил простить израильтян, что впоследствии и сделал. Но пророк имеет здесь в виду другое постановление Божие, посредством которого Бог хотел устрашить народ, дабы тот смирился, осознав всю тяжесть своей вины. И это — именно то раскаяние Бога, о котором часто упоминает Писание. Не в том смысле, что Бог изменчив Сам по Себе, а в том, что, стремясь впечатлить нас Своим гневом, Бог вынужден действовать и говорить, как человек. Подобно царю, который, заранее решив помиловать злодея, все же приводит его на свой суд, дабы еще больше прославить собственное благодеяние. Поэтому Бог, сохранив при Себе Свое таинственное предопределение, предъявил тогда народу другой декрет, в котором говорилось, что этот народ достоин вечной смерти.
Затем пророк упоминает о том, что Моисей стал тогда в расселине, имея в виду, что он со своим заступничеством как бы вышел навстречу Богу, дабы Тот не обрушился на народ со всей Своей мощью. Здесь присутствует намек на осаду окруженного стеной города. Ведь если эту стену пробивает таран или какое-то другое осадное орудие, смелые воины закрывают пролом собственные телами. Поэтому Иезекииль (Иез 13:5) винит лжепророков в том, что они не подражают Моисею и, как бы строя из своей лести соломенную стену, не заслоняют собой возникшую пробоину. По мнению некоторых толкователей, пророк также намекает здесь на то, что народ расторг тогда завет с Богом и разорвал узы священного единства. Но и в этом случае смысл останется тем же. Ведь метафора в этом случае сведется к тому, что Бог, защищая народ и держа Свое Слово, играл для этого народа роль крепостной стены. И, наоборот, разгневавшись на народ, Бог как бы ринулся его истреблять и достиг бы Своей цели, если бы на Его пути не встал Моисей.
24) И отвергли. Ропот израильтян на Бога в той ситуации, когда они едва избавились от великой опасности и избежали смерти, был признаком их воистину неукротимой злобы. И по какому же поводу они роптали? По такому, что им опостылела святая земля, самое желанное из всего, что только можно себе представить. Желанной же землею здесь, как и в других местах Писания, обоснованно зовется земля ханаанская, предназначенная иудеям для того, чтобы Бог лелеял их на ней в Своем отеческом лоне и чтобы они, отделившись от прочих народов, правильно почитали на ней Бога. Больше того, эта земля служила для иудеев залогом небесного наследия. Поэтому отвергать это священное пристанище избранного народа означало выказывать великую неблагодарность. И причину отвращения, которое иудеи вдруг стали испытывать к Ханаану, пророк видит в том, что они не верили Слову Божию. Ведь если бы они приняли обетования Божии с должной верой, то возгорелись бы великим желанием и преодолели все препятствия. Теперь же, отказываясь верить Богу, иудеи не только отвергли предложенное им наследие, но и как бы ополчились на Бога своим ропотом и недовольством.
26) И протянул Он руку. Пророк рассказывает о еще одном мщении Божием, память о котором должна была укорениться в сердцах верующих, постоянно внушать им страх перед Богом и отгонять от них беспечность. И то, что даже это мщение не вразумило народ, означает, что его безумие было неизлечимым. В самом деле, Бог повел Себя сдержанно и не захотел сразу рассеивать иудеев по разным странам. Ведь, не будь они столь невменяемыми, им должно было быть вполне достаточно и одной Его угрозы.
Что же касается фразы «протянул руку», то ее можно истолковать двояко. В Писании часто говорится, что Бог протягивает руку в смысле кары и наказания. Но, поскольку почти все толкователи соглашаются с тем, что здесь пророк говорит о клятве Божией, я охотно присоединюсь к такому пониманию его слов. Ведь поднятие руки во время принесения клятвы представляло собой торжественный обряд, посредством которого люди призывали Бога с небес в качестве свидетеля. Поэтому этот обряд нельзя в прямом смысле переносить на Бога, Который превознесен над всем и (по словам апостола, Евр 6:13) не может клясться кем-то большим Него. Однако здесь, как и во многих других местах, Богу приписывается нечто такое, что заимствовано из практики и обычаев людей. В итоге, народ ожидало бы печальное рассеяние, если бы он не сохранил за собой святую землю по молитвам Моисея.
28. Они прилепились к Ваалфегору и ели жертвы бездушным, 29. и раздражали Бога делами своими, и вторглась к ним язва. 30. И восстал Финеес и произвел суд, — и остановилась язва. 31. И это вменено ему в праведность, в роды и роды во веки.
[28. И прилепились они к Ваалфегору и ели жертвы мертвых. 29. И раздражали делами своими, и вторглась к ним язва. 30. И восстал Финеес и отомстил; и была остановлена язва. 31. И это вменено ему в праведность, в роды и роды во веки.]
28) И прилепились они. Пророк рассказывает о том, как иудеи, услышав возвещенную им жуткую кару, тут же пошли на еще одно отступничество. Некоторые думают, что здесь евреи косвенно попрекаются за прельщение красотою мадианитянок и заимствование суеверий этого народа. Ведь именно такой и была цель Валаама, когда он увидел, что Бог связал его язык и воспретил проклинать народ Божий. Он посоветовал царю Валаку дать иудеям молодых мадианитянок, дабы своею лаской и красотою они переманили народ в другую религию, Чис 31:16. Поэтому, коль скоро идолопоклонство, о котором упоминает пророк, началось с прелюбодейных браков, некоторые толкователи думают, будто он усугубляет вину народа тем обстоятельством, что, незаконно прилепившись к мадианитянкам, евреи как бы заключили брак с самим Ваалфегором. Но как бы там ни было, пророк обрушивается здесь на вероломство своего народа, на то, что он, отпав от правильного богопочитания, осквернил тем самым духовный брак с Богом. Мы знаем, что Бог рассматривает Свою Церковь в качестве законной жены. Поэтому, когда она обращается к идолам, то не менее постыдно нарушает обет верности, нежели женщина, изменившая мужу и отдавшаяся прелюбодею.
Хорошо известно, что Ваалфегор был идолом мадианитян. Но что именно означает его имя, не вполне ясно. Слово בעל несомненно значит то же, что и покровитель. И поскольку смысл глагола פער — «открывать», некоторые переводят это имя как «Бог открытия», обосновывая свое мнение тем, что мадианитяне обнажали перед идолом срамные части тела — предположение, с которым я бы не решился безоговорочно согласиться. Кроме того, вполне возможно, что это имя — название места, в котором находился идол, поскольку известно, что идолам язычники часто присваивали бывшие у них в обиходе имена. Теперь мы понимаем, что именно хотел сказать пророк: иудеи нечестиво развелись с Богом, чтобы оскверниться браком с Ваалфегором.
И пророк подчеркивает их срам, говоря, что они ели жертвы мертвых. Он хочет сказать, что иудеи стали приносить жертвы идолам, в то время как раньше они питались жертвами, соединявшими их с истинным Богом, неисчерпаемым источником жизни. Но тогда измена иудеев предстает еще более постыдной: своим мерзким святотатством они как бы добровольно обрекли себя на смерть. Ведь известно, что жертвенное пиршество было дополнением к божественному культу. Поэтому упомянутыми жертвами иудеи достигли лишь того, что, распрощавшись с истинным Богом, заключили брак с мертвецами. Тем самым они навлекли на себя двойной позор, поскольку не только преклонили колена перед Ваалом и почтили его жертвами, но и сами питались от этих жертв.
29) И раздражали. Пророк рассказывает о еще одной насланной на иудеев язве и показывает, что Бог, карая Свой народ, всегда являл Себя суровым судьей и ревнителем Своей славы. Однако Он не смог достичь успеха, поскольку этот народ не могли исправить никакие язвы и наказания. И как недавно пророк говорил о том, что Бога умилостивили молитвы Моисея, так и теперь утверждает, что язву остановило доброе дело, которое совершил Финеес. Некоторые переводят глагол פלל как «молиться». Но другой смысл подходит к контексту больше: произведя суд над блудником и блудницей, Финеес упредил своим рвением мщение Божие. Поэтому и говорится, что он встал, то есть восстал и воспротивился, в то время как все остальные бездействовали или предавались разврату. И, зная, что только его поступок смог остановить тогда язву, иудеи проявили воистину неизвинительное упорство, поскольку даже после этого не прекратили грешить.
Так будем же знать, что здесь пророк обращается в том числе и к нам. В самом деле, когда Бог порою наказывает нас или призывает к покаянию примерами других людей, многие ли из нас сумели получить от этого пользу? Впрочем, отметим также, что язва остановилась, как только Финеес произвел суд, и усвоим, что лучшее средство, которым грешник может угасить пожар мщения Божия — это самому сыграть для себя роль карающего судьи. Как говорит Павел, 1Кор 11:31: если мы судим сами себя, то не будем судимы Господом. Ведь Бог, разрешив нам судить и самим наказывать себя за свои грехи, оказал нам тем самым немалую честь. Но одновременно отметим, что язва остановилась сразу после того, как был наказан всего один человек. Это было связано с тем, что народ наконец-то ужаснулся тогда мерзости своего прежнего поведения.
31) И это вменено. Хваля одного, пророк тем самым хочет обесславить всех прочих. Ведь из того славословия, которым Святой Дух наградил прекрасный поступок Финееса, мы делаем вывод, что остальной народ вел себя воистину гнусно и отвратительно. Причем Финеес удостоился славы не только сам лично, но и передал ее своей семье на много поколений вперед. Поэтому пророк, противопоставляя одного человека всему народу, тем самым навлекает на евреев еще больший позор и бесславие.
Но спрашивается, почему Бог одобрил тогда рвение частного лица, которое взяло в руки меч и произвело суд, не имея на то призвания свыше? Ведь кажется, что Финеес действовал необдуманно и проявил великую дерзость. Отвечаю: святые порой совершают некоторые чрезвычайные поступки, о которых нельзя судить по общему правилу. Так Моисей, убивший египтянина (Исх 2:12), хотя и был тогда уже призван Богом, тем не менее еще не получил от Него власть меча. И все же не подлежит сомнению, что он сделал это по таинственному внушению Божию. Такое же внушение почувствовал тогда и Финеес. И хотя никто не думал, что он вооружен мечом суда Божия, сам Финеес хорошо осознавал данную ему от Бога власть. Поэтому отметим, что обычный способ призвания, которым пользуется Бог, не противоречит тому, что Он, когда Ему угодно, управляет Своими избранными таинственным воздействием Духа.
Но остается разрешить одну трудность: каким образом поступок Финееса мог быть вменен ему в праведность? Павел (Рим 4:2) доказывает, что люди оправдываются только верой, поскольку написано: поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность. Причем тем же самым выражением пользуется в своем рассказе и Моисей. Поэтому, если в его словах можно усматривать ссылку на дела, приведенное Павлом доказательство окажется не только слабым, но и глупым.
Но посмотрим, действительно ли Финеес мог достичь праведности, совершив всего лишь одно дело? Конечно же, нет. Ведь закон, если бы даже и оправдывал, не обещает спасение за отдельные дела, но видит праведность в совершенном и полном соблюдении всех заповедей. Поэтому нам остается лишь сказать, что Финеесу его поступок вменился в праведность в том же смысле, в котором Бог вменяет в праведность верующим добрые дела. То есть вменился даром, а не по какой-то присущей этому поступку заслуге. И поскольку праведностью может быть только совершенное соблюдение закона, которое нельзя нигде встретить, все смертные с необходимостью посрамятся на суде Божием. Добавим к этому, что отдельные дела, если подвергнуть их строгой проверке, все равно окажутся чем-либо оскверненными и испачканными. Поэтому нам остается только одно прибежище — незаслуженное нами милосердие Божие.
Далее, мы не только сами незаслуженно обретаем праведность через веру, но и — подобно тому как луна заимствует свет у солнца — оправдываем этой верой в том числе и свои добрые дела. Ведь по упразднении их пороков они непременно предстанут праведными. Таким образом, праведными и самих людей, и их дела, делает не достоинство или заслуга, а одна лишь вера.
А теперь вернемся к тому, что говорил Павел. Доказывая, что мы оправдываемся даром и только верой, он исходит не из какой-то одной фразы Писания. Он принимает как данное основные, уже упомянутые мною, положения. Первое: все смертные лишены праведности, покуда Бог не примирит их с Собой кровью Христовой. И второе: средством достижения прощения и примирения является вера, поскольку нигде не существует праведности по делам. Значит, апостол обоснованно делает вывод о том, что мы оправдываемся только верой. А уже за этой праведностью следует праведность наших дел, которые заслуживают что-либо лишь по снисхождению Божию, причем постольку, поскольку Он считает праведными нас самих.
32. И прогневали Бога у вод Меривы, и Моисей потерпел за них, 33. ибо они огорчили дух его, и он погрешил устами своими. 34. Не истребили народов, о которых сказал им Господь, 35. но смешались с язычниками и научились делам их; 36. служили истуканам их, которые были для них сетью, 37. и приносили сыновей своих и дочерей в жертву бесам; 38. проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, — и осквернилась земля кровью; 39. оскверняли себя делами своими, блудодействовали поступками своими.
[32. И прогневали у вод порицания, и самому Моисею пришлось худо из-за них. 33. Ибо они огорчили дух его, и он говорил устами своими. 34. Не истребили народов, о которых заповедал им Иегова. 35. И смешались с язычниками и научились делам их. 36. И служили истуканам их, и были они для них к падению. 37. И приносили сыновей своих и дочерей в жертву бесам. 38. И проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским; и осквернилась земля кровью. 39. И оскверняли себя делами своими, и блудодействовали поступками своими.]
32) И прогневали. Пророк говорит о еще одном преступлении израильтян, о том, что они поссорились с Богом у вод порицания, отчего это место и получило такое имя. И хотя упомянутый бунт был прямо направлен против Моисея, все же, если хорошенько обдумать все обстоятельства, можно прийти к выводу, что иудеи восстали именно на Бога. Чтобы еще больше отягчить их вину, пророк говорит, что и сам Моисей претерпел из-за них зло. Ведь то, что Бог не пощадил в этой ситуации даже Своего избранного мужа, говорит о тяжести нанесенного Ему Самому оскорбления. Конечно же, Моисей был достоин своей кары, но если мы поищем источник его вины, то поймем, что его захлестнуло тогда беззаконие его народа. И если Моисей был лишен права войти в святую землю только потому, что по чужой вине вопреки собственному желанию был принужден согрешить, тем более нетерпимым предстает нечестие народа, который намеренно повздорил с Богом и нетерпением своим сделал соучастником своего проступка самого Моисея!
33) Ибо они огорчили. Глагол מרה в собственном смысле означает «огорчать». Но, поскольку он стоит в породе хифиль, некоторые понимают его в переходном значении: то есть народ заставил Моисея восстать против Бога. Меня также вполне устраивает подобный смысл. Хотя я не согласен с теми, кто понимает предлог את как указание на дательный падеж, как будто здесь говорится о том, что Моисей восстал на Духа Божия. В самом деле, пророк не стал бы столь жестко осуждать неумышленный проступок и заблуждение этого святого мужа. Прежнее же приведенное мною толкование подходит очень хорошо: если Бог был столь суров к Моисею, которого как бы силой вынудило согрешить безумие народа, то главные зачинщики смуты, несомненно, согрешили еще больше. Между тем пророк учит, что, хотя Моисей был наказан из-за народа, некоторая вина лежала и на нем самом, поскольку, даже сильно раздраженный народным ропотом, он должен был выказать больше стойкости и непреклонности.
Фразу же «и он говорил устами своими» я также отнес бы к Моисею, поскольку маловероятно предположение тех, кто думает, будто Бог четко и недвусмысленно возвестил Моисею об ожидавшей его каре. Скорее, пророк имел в виду другое: дух Моисея пришел тогда в смятение, что подтолкнуло его к открытому ропоту на Бога. Поэтому смысл сводится к следующему: несмотря на покладистый и кроткий нрав пророка, его возбудила и соблазнила злоба народа. И он сам задал дерзкий вопрос о том, не может ли Бог извести из скалы воду? Чис 20:10. Таким образом, раздражение охватило Моисея настолько, что он уже не мог спокойно внимать заповеди Божией.
34) Не истребили. Думаю, что заблуждаются те, кто относит сказанное просто к насланной на народ каре. Как будто пророк упрекает иудеев за то, что они не смогли истребить народы по собственной вине, поскольку были недостойны одерживать победы. Скорее, он говорит здесь о еще одном преступлении иудеев, о том, что они истребляли народы весьма лениво и отказались слушаться Бога, заповедавшего им очистить святую землю. Нечестие аморреев достигло тогда своего предела, поэтому Бог не напрасно желал их погибели. В особенности по той причине, что их сообщество могло заразить святой народ идолопоклонством. В самом деле, Бог, избрав эту землю Своим жилищем, хотел видеть ее святой и очищенной от всякой скверны. Поэтому народ, отказавшись совершить порученное ему мщение, показал тем самым, что и сам желал бы оскверниться.
Итак, мы видим, сколь страшно прогневался Бог из-за этого неповиновения народа. Вот, — говорит Господь, — Я повелел поразить мечом все эти племена. И теперь, поскольку вы не послушались Меня, эти народы превратятся для вас в тернии, пронзят ваши бока и будут колоть вас в глаза (Чис 33:55). И хотя отказ убивать всех до единого был проявлением милосердия, все же этим нельзя было извинить народ, пренебрегший праведным мщением Божиим и подвергший землю опасности осквернения. Так что отметим высказанную пророком мысль, поскольку люди неподобающе потакают себе и в том, и в другом: то они чрезмерно жестки, когда не надо, то извращают правосудие из-за неуместного мягкосердечия. Поэтому нам надлежит всецело полагаться на то, что скажет Бог, и не отклоняться от этого ни вправо, ни влево. Ведь если израильтяне были осуждены за то, что пощадили целые народы, что можно сказать о судьях, которые, проявляя безволие и нерешительность в отношении немногих, тем самым ослабляют на преступниках узду к погибели всех остальных.
35) И смешались. Пророк говорит о плоде этого неуместного милосердия, о том, что иудеи навлекли на себя скверну народов, которых пощадили. Если бы они жили на земле одни, им было бы легче сохранить подлинное богопочитание. Но теперь неудивительно, если, соблазненные соседями, они в конце концов отпали от Бога. Ведь мы по природе чрезвычайно склонны подражать дурным примерам. Пророк же говорит сейчас о тех людях, которые много раз раздражали Бога в пустыне. И учит, что они ничуть не лучше их отцов, коль скоро при смене поколений в народе остались те же самые неверие, наглость и неблагодарность.
Далее, упомянутое здесь смешение с язычниками означало открытое отвержение благодати Божией. Ведь Бог усыновил иудеев с тем условием, чтобы они отделились от безбожных народов, а иудеи по мере сил свели на нет обретенную ими святость, без разбора смешиваясь со всеми. Фраза же о том, что иудеи «научились делам их», означает, что нет ничего заразнее обычаев нечестивых, поскольку по причине нашей склонности к порокам мы не можем жить среди порчи без того, чтобы не оскверниться ею. Поэтому нам следует проявлять наивысшую бдительность и осторожность, чтобы нечестивые, общаясь с нами близко, не научили нас своим дурным нравам. Особенно, если есть опасность идолопоклонства, к которому каждый склонен в силу природного характера. Но тогда, что же будет, если чужое наущение подольет масла в уже горящий огонь?
Поэтому пророк хочет сказать, что иудеи стали учениками язычников и в результате этого обратились к их суевериям. И то, что, говоря об этом, он использует глагол «служить», опровергает детскую увертку папистов, оправдывающих свое почитание изображений тем, что речь идет о поклонении раболепия, а не служения. Но, если позволительно служить картинкам, получается, что пророк необоснованно обвиняет народ в служении чужим богам. Значит, утверждение о том, что Бога-де надо почитать служением, а изображения — раболепием, содержит в себе совершенно гнилое и неуместное разграничение.
В конце пророк повторяет, что все перечисленные выше обстоятельства стали причиной падения иудеев, дабы еще лучше выразить мысль о том, что, презрев розгу Божию, они упорно и стойко держались за свои заблуждения.
37) И приносили. Здесь пророк упоминает один из перенятых иудеями суеверных обычаев, в котором проявилась их чудовищная слепота. Ведь они не ужаснулись тому, чтобы приносить в жертву бесам своих сыновей и дочерей. Причем пророк намеренно употребляет ненавистное всем слово «бесы», дабы внушить еще большее отвращение к преступлению народа. А отсюда мы делаем вывод о том, сколь глупо оправдывать себя неразумным рвением. Ведь, чем больше пылкости проявляли в этом деле иудеи, тем преступнее они становились, поскольку, охваченные безумием, не щадили даже своих детей. Воистину, если бы придуманное идолопоклонниками благое намерение могло оправдывать, то забвение евреями всех природных чувств и принесение в жертву детей было бы весьма достохвальным поступком. Но если люди следуют собственным измышлениям, то усердием своим только отягчают свою вину. В самом деле, чем еще отличался Авраам от упомянутых здесь людей, если не тем, что он решился на жертвоприношение сына, повинуясь вере? А их рвение было безумным и больным, коль скоро, отбросив все человеческие чувства, они проявили такую жестокость к собственной крови.
38) И проливали. Пророк еще яростнее обрушивается на безумие своего народа, говоря, что жертвоприношением детей он осквернил землю невинной кровью. И если кто-то возразит и скажет, что Авраама, наоборот, хвалят за то, что он не пощадил единородного сына, ответ будет весьма прост: Авраам чист от всяких обвинений в жестокости, поскольку повиновался Богу в чистоте своей веры. Ведь если послушание лучше любой жертвы (1Цар 15:22), то оно же и наилучшее правило благочестивого поведения. И когда суеверы, преданные своим домыслам, ожесточаются до подобного зверства, мы видим знак воистину страшного мщения Божия. Всякий раз, когда мученики полагают свою жизнь ради утверждения истины, благоухание их жертвы приятно Богу. Но когда какие-то Деции с отвратительной клятвой на устах дают обет умереть — это представляет собой мерзкое святотатство. Поэтому пророк уместно отягчает вину народа тем обстоятельством, что за его порочным культом последовала сумасшедшая жестокость. И он обоснованно упрекает иудеев за осквернение земли кровью, коль скоро Бог, повелев им уничтожить ее обитателей, хотел видеть ее местом Своего истинного почитания. Итак, израильтяне совершили тогда двойное преступление, поскольку не только осквернили землю суевериями, но и жестоким жертвоприношением детей отказали Богу в Его правах и неким образом обманули Его ожидания.
39) И оскверняли себя. Пророк делает общий вывод о том, что иудеи, обратившись к нравам язычников, осквернили себя всеми возможными способами, поскольку в человеческих домыслах и выдумках нет ничего кроме грязи и нечистоты. В самом деле, делами иудеев пророк называет все формы почитания, которые люди придумывают без заповеди Божией. Он как бы говорит, что истинная святость богопочитания проистекает из Слова Божия. Поэтому всё, что люди привносят и примешивают от себя, — безбожно и оскверняет своей мерзостью религиозный культ. Конечно же, намерение израильтян состояло в том, чтобы служить Богу. Но весь их пыл привел лишь к тому, что, по словам Святого Духа, они навлекли на себя скверну и своим якобы благочестивым делом стали отвратительны Богу, коль скоро истинная духовная чистота — это полная зависимость от Его Слова.
40. И воспылал гнев Господа на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим 41. и предал их в руки язычников, и ненавидящие их стали обладать ими. 42. Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их. 43. Много раз Он избавлял их; они же раздражали (Его) упорством своим, и были уничтожаемы за беззаконие свое. 44. Но Он призирал на скорбь их, когда слышал вопль их, 45. и вспоминал завет Свой с ними и раскаивался по множеству милости Своей; 46. и возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их.
[40. И воспылал гнев Иеговы на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим. 41. И предал их в руки язычников, и господствовали над ними враги их. 42. И покорили их враги их, и они угнетаемы были под рукою их. 43. Много раз Он избавлял их; и они раздражали Его замыслами своими, и были подавлены за беззаконие свое. 44. И Он увидел, что они в скорби, слыша вопль их. 45. И вспоминал завет Свой с ними и раскаивался по множеству милостей Своих. 46. И возбуждал к ним сострадание во всех, пленявших их.]
40) И воспылал. Жесткость наказания Божия подтверждает сказанное нами прежде о том, что осквернять богопочитание блудодейством — весьма тяжкое преступление. Но народ показал, что его злоба воистину неизлечима, поскольку даже кары не могли склонить его к покаянию. Ужасное мщение Божие состояло в том, что народ — Его священное и избранное наследие — был предан в руки язычников, то есть рабов сатаны. Значит, по крайней мере тогда иудеи должны были раскаяться в своих преступлениях, которыми довели себя до полного рассеяния и разрухи. Поэтому словами о том, что иудеи были покорены и угнетаемы врагами, пророк лишь подчеркивает безобразность их поведения. Ведь не смириться под могущественной рукою Божией даже после такого позора означало для них проявить отвратительное безумие. Прежде их увещевал Моисей. И из его слов они могли понять, что в жестокое рабство их угнали далеко не случайно, что в это рабство их как бы продал Сам Бог. Значит, предать тиранам на мучение тех, кто отказался от ярма Божия, и бросить под ноги врагов тех, кто не стерпел отеческую Божию власть, — было воистину справедливым посланным от Бога наказанием.
43) Много раз. Подобно тому как нечестивое упорство народа выказало себя в том, что его не исправили даже удары Божественного бича, так и теперь его преступное ожесточение явствует из упомянутого пророком факта. То есть из того, что никакие благодеяния Божии не смогли склонить народ к послушанию. Не подлежит сомнению, что народ горестно стенал, когда его угнетали. Но если Бог не только смягчал наказание, но и чудесным образом избавлял иудеев от их врагов, разве можно было оправдать их последующее отступничество и падение? Так усвоим же, что здесь нам, как бы в зеркале, показан нрав всего человеческого рода. И хотя Бог почти всех пытается наставить на истинный путь тем или иным способом, многие ли из нас изменяют свой образ жизни? Но даже если мы когда-то устрашаемся Его бича или смягчаемся от Его благости, это длится лишь одно мгновение, поскольку вскоре мы опять возвращаемся к прежнему, как бы часто Бог ни проявлял снисхождение или суровость. Что же касается иудеев, то их безумие и бесчувствие были, безусловно, нетерпимы. Ведь они не перестали грешить даже после того, как Бог столько раз их избавлял. И пророк говорит, что они, несмотря на это, раздражали Бога своими измышлениями и домыслами.
Затем он снова повторяет, что, испытав угнетение и скорбь из-за своих беззаконий, иудеи получили достойное своих злодеяний воздаяние. Однако пророк также говорит о том, что воздыхания иудеев были услышаны, хотя они и заслужили свое несчастье. А отсюда вывод: Бог сражался с их злобой орудием Своей неистощимой благости. В самом деле, сколько милосердия Он проявил, когда внял воплю тех, кто прежде отвращал свой слух от Его учения и оставался глухим ко всем угрозам и порицаниям! И все же даже такое терпение не сумело исцелить иудеев от дьявольского безумия.
45) И вспоминал. Причину подобного милосердия и терпения пророк видит в том, что Бог помнил о Своем завете. И эти слова не только указывают на незаслуженность прощения Божия, но и обличают слепоту тех, кого никакие усилия не смогли вернуть к завету, неразрывно связанному с их спасением. По словам пророка, иудеи проявили особенную неблагодарность, когда, будучи достойны погибели, отказались признавать, что им сохранила жизнь милость Божия. И эту мысль он подтверждает во второй части стиха, говоря, что Бог щадил иудеев по множеству Своих милостей. Так вот, из того, что Богу для избавления иудеев было необходимо раскрыть безмерные сокровища Своей благости, можно сделать вывод о том, чего они заслуживали на самом деле.
Глагол же «раскаяться» означает здесь не перемену в Самом Боге, а только изменение насланного Им наказания. Ведь Бог, смягчая наказание или временно прекращая вершить Свой суд, кажется нам изменившим Свое намерение. А Писание, приспосабливаясь к грубости нашего восприятия, часто позволяет себе выражаться на нашем языке.
46) И возбуждал к ним сострадание. Прежде пророк говорил, что иудеи были преданы в руки врагов, поскольку гнев Божий вооружил этих врагов и дал им силы покорить иудеев. Теперь же он утверждает, что Тот же Бог сделал кроткими тех, кто ранее жестоко вершил Его праведное мщение. Итак, поскольку рука Божия управляет всеми человеческими сердцами, воспламеняя ли их к жестокости, или склоняя к милосердию, всякий раз, как Ему будет угодно, и Его гнев воспылает на народ, — враги будут преследовать этот народ с неумолимой ненавистью. И наоборот, когда Бог смилуется, тогда не только угаснет возженный в печи Его суда огонь, но и сама жестокость врагов обратится в милосердие. Воистину, то, что свирепые противники возлюбили и умилосердились над теми, кого еще недавно ненавидели, показалось бы нам совершенно невероятным, если бы мы не знали, что из волков в агнцев их превратило провидение Божие.
47. Спаси нас, Господи, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить святое имя Твое, хвалиться Твоею славою. 48. Благословен Господь, Бог Израилев, от века и до века! И да скажет весь народ: аминь! Аллилуия.
[47. Спаси нас, Иегова, Боже наш, и собери нас от народов, дабы славить имя святости Твоей, хвалиться Твоею славою. 48. Благословен Иегова, Бог Израилев, от века и до века; и да скажет весь народ: аминь. Аллилуия.]
47) Спаси нас. Из концовки псалма явствует, что он был написан во время печального рассеяния иудеев. И хотя после Аггея и Малахии уже не было знаменитых пророков, вероятно, что пророческий Дух снизошел тогда на каких-то священников, дабы они возвестили народу необходимое ему утешение. Я также уверен, что, когда впоследствии при тирании Антиоха народ снова подвергся рассеянию, его нуждам отвечала особая форма молитвы, в которой иудеи, вспоминая свою предыдущую жизнь, признавали, что их отцы бессчетное число раз гневили Бога, а Он, несмотря на это, продолжал их избавлять. Ведь этому народу надлежало истинно смириться и не роптать по поводу посланного от Бога наказания. Из того же, что ранее Бог щадил столь недостойных людей, иудеям давалась надежда на будущее прощение, если они от всей души постараются с Ним примириться. И особенно, если они будут помнить о завете, в силу которого им разрешалось призывать даже разгневанного на них Бога.
Поскольку же Бог ранее избрал иудеев Своим особым народом, они просят Его теперь вновь совокупить разорванные члены в единое тело, согласно пророчеству Моисея (Втор 30:4): если будешь рассеян ты по четырем частям света, и оттуда Я соберу тебя. Но сказанное исполнилось лишь тогда, когда рассеянный повсюду народ вновь собрался в единстве былой веры. И хотя он так и не сумел восстановить земное царство, все же положение его оказалось лучше прежнего, поскольку, привитые к телу Христову, иудеи в конце концов соединились с язычниками священными и духовными узами веры и образовали с ними единую Церковь, распространенную по всей земле. Цель же своего избавления народ видит здесь в том, чтобы славить имя Божие и хвалиться Его славой.
48) Благословен Иегова. Теперь пророк влагает в уста народа слова, показывающие, что, даже стеная и воздыхая, бедствующие изгнанники продолжают восхвалять Бога. И на это надо обратить особое внимание, поскольку, когда нас теснят невзгоды, едва ли один человек из ста приступает к Богу с душевным спокойствием. В такой ситуации мы либо молимся вяло и небрежно, либо засыпаем Бога жалобами, тем самым выдавая свою гордыню. Но единственный способ умолить Бога заключается в том, чтобы смиренно подставить спину Его розгам и не отказываться нести свой крест. Поэтому пророк вполне уместно увещевает притесняемых изгнанников благословлять Бога, несмотря на Его суровое с ними обращение. Сюда же относится и фраза: «Да скажет весь народ. Аминь». Пророк как будто велит всем иудеям подписаться под возносимой Богу хвалой, хотя и каждый в отдельности, и весь народ в целом изнемогал тогда от тревоги и тягот.
