Краткое содержание. Этот псалом состоит из молитв и благодарений. И хотя в нем содержится пророчество о грядущей вере всех народов, все же этот псалом прежде всего говорит об отеческом благоволении Бога к Своей Церкви и тех благословениях, которые из него проистекают. Давид также особо просит Бога о том, чтобы Он продолжал выказывать иудеям ту же самую щедрость, которую ранее они уже ощущали на собственном опыте. И речь идет о двоякой благодати Божией: о том, что некогда Он успешно защитил Свою землю, и о том, что одарил ее всяческими благами.
1. Начальнику хора. Псалом Давида для пения. 2. Тебе, Боже, принадлежит хвала на Сионе, и Тебе воздастся обет (в Иерусалиме). 3. Ты слышишь молитву; к Тебе прибегает всякая плоть. 4. Дела беззаконий превозмогают меня; Ты очистишь преступления наши.
[1. Начальнику. Псалом Давида, песня. 2. Тебя, Боже, ожидает хвала на Сионе, и Тебе воздастся обет. 3. Выслушивающий молитву, к Тебе придет всякая плоть. 4. Слова беззаконий превозмогли меня; Ты очистишь преступления наши.]
2) Тебя… ожидает. Дословно: «для Тебя молчит хвала», — но глагол דומיה иносказательно понимается как «покоиться» или «ожидать». Смысл сводится к следующему: Бог настолько благодетелен к Своим людям, что ежедневно дает им все новый повод для Его восхваления. Действительно, хотя щедрость Божия обнимает весь мир, особого благоволения Он все же удостаивает Свою Церковь. Добавим к этому, что все прочие люди, как бы ни насыщались Его благодеяниями, не понимают, откуда они приходят, и словно в молчании поглощают все блага, которые им посылает Бог. Но главным образом пророк имел в виду то, что благость Божия ярко проявляется в Его заботе о Церкви и заслуженно в ней восхваляется. Об этом же говорится и во второй части стиха, где идет речь об исполнении обетов. Давид от имени всего народа обещает быть благодарным Богу, но при этом, ссылаясь на последствия, хочет сказать, что у него всегда будет повод для подтверждения и воспевания благости Божией, коль скоро Бог продолжает выказывать Церкви Свою неизменную благосклонность.
С этой мыслью согласуется и следующий стих, где говорится о том, что Бог слышит молитвы Своего народа. Здесь пророк также приводит причину, по которой следует исполнять данные ранее обеты. Она в том, что Бог никогда не посрамляет Своих рабов, когда те Его призывают, но милостиво внемлет их молитвам. Таким образом, то, что поставлено здесь на втором месте, с точки зрения логики идет первым. Впрочем, эпитет, которым Давид наделяет Бога, содержит весьма полезное учение: наши молитвы никогда не будут напрасны, поскольку, отвергнув их, Бог неким образом отказался бы от Своей природы. Ведь Давид говорит не о том, что произошло лишь однажды, но указывает на всегда присущую Богу добродетель. Он как бы говорит, что Бог не может стать глухим к молитвам Своего народа так же, как и отречься от Самого Себя. И если эта мысль прочно укоренилась в наших сердцах (то, что выслушивать молитвы — служение именно Бога, и причем служение неотъемлемое), то в них всегда пребудет молитвенное упование. Действительно, коль скоро у Бога всегда есть возможность нам помочь, мы без колебаний будем уповать на счастливый и благоприятный для нас исход дела.
Не меньшего внимания достойна и следующая мысль пророка: всякая плоть непременно придет к Богу. Ведь никто не дерзнет предстать перед Богом, если не будет убежден в том, что может что-то у Него выпросить. И наоборот, если Бог Сам выходит нам навстречу и говорит, что Его призывают не напрасно, для всех верующих открывается дверь, дабы они настойчиво и постоянно к Нему прибегали. Действительно, лицемеры и безбожники, когда их подталкивает нужда, также сотрясают воздух своими прошениями. Но они не приступают к Богу правильно, коль скоро не выказывают убежденности веры, основанной на Слове Божием, но полагаются на случай. Итак, чтобы молитвам был проложен путь на небеса, им с необходимостью должны предшествовать Божии обетования, поскольку по изъятии последних доступ к Богу оказывается для нас закрытым. И тот же порядок устанавливает Павел (Еф 3:12): каждый желающий приступить к Богу должен получить через Христа веру, воодушевляющую его к упованию.
Отсюда вывод: в папстве нет никаких правильных молитв, поскольку паписты всегда молятся Богу в сомнениях и неопределенности. Но бесценна привилегия, даруемая нам Евангелием, — всегда иметь возможность свободно приступать к Богу. Указывая же на всякую плоть без исключения, пророк кратко дает понять следующее: то, что сейчас принадлежит одним иудеям, некогда будет дано всем народам. Таким образом, сказанное здесь представляет собой пророчество о будущем Царстве Христовом.
4) Слова беззаконий. Давид не жалуется на то, что на народ возводят клевету, но просто исповедует, что беззаконие — это препятствие, мешающее Богу проявить к иудеям Свою обычную милость. Этот отрывок согласуется со словами из Книги Исаии (Ис 59:1): не отяжелело ухо Господне, чтобы слышать, но беззакония ваши удалили Его от вас. В итоге, вину за то, что Бог, обычно столь охотно помогающий Своим, по-дружески и ласково к Себе их приглашающий, на время убирает Свою поддерживающую руку, Давид возлагает на себя и свой народ. Действительно, сначала он признаёт свою собственную вину (подобно Даниилу, 9:5), но вскоре присоединяет к себе и всех прочих иудеев. Однако пророк вставляет эту мысль не для того, чтобы лишить себя и других молитвенного упования, но для того, чтобы преодолеть препятствие, которое заграждало бы доступ к Богу всем смертным, если бы те не уверились в том, что Он выслушивает даже недостойных. Кроме того, верующие, вероятно, испугались тогда какого-то знамения гнева Божия, и Давид сражается здесь именно с этим постигшим их искушением. Но у него, как известно, всегда имелось под рукой врачевство: напоминать о том, что дело Божие — прощать и изглаживать грехи. Поэтому этот стих следует соединить с предыдущим так, чтобы прочесть его в смысле противопоставления, то есть: хотя беззакония наши, заслуживающие отвержение со стороны Бога, удалили нас от Него, все же, коль скоро Ты, Боже, являешь Себя готовым к примирению, эти беззакония не прервут полета наших молитв к небесам.
Этот отрывок также учит нас, что умолить Бога мы можем лишь тогда, когда смиренно просим о прощении своих грехов. Между тем нет сомнений в том, что именно незаслуженное отпущение грехов примиряет нас с Богом. И если Бог частично забирает у нас благодать, если Он неким образом поворачивается к нам спиной, нам все же, по примеру Давида, надлежит воспрянуть к надежде на прощение. То же, что Давид, говоря о грехах всех иудеев, использует местоимение единственного числа — «меня», — имеет свою причину. Ведь он был царем, представляющим собою весь народ. Или же подобным выражением он, как и Даниил, увещевает каждого исследовать самого себя и исповедать собственную вину. Действительно, лицемеры согласны зачислить себя в общий список грешников, но при этом скрывают грехи, совершенные лично ими. Давид же не по причине напускной скромности, а вполне искренне признаёт виновность перед Богом каждого, начиная с себя лично.
5. Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтобы он жил во дворах Твоих. Насытимся благами дома Твоего, святого храма Твоего. 6. Страшный в правосудии, услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко, 7. поставивший горы силою Своею, препоясанный могуществом, 8. укрощающий шум морей, шум волн их и мятеж народов! 9. И убоятся знамений Твоих живущие на пределах земли. Утро и вечер возбудишь к славе Твоей.
[5. Блажен, кого Ты избрал и приблизил: будет он жить во дворах Твоих; насытимся благом дома Твоего, святилища чертога Твоего. 6. Грозное в справедливости ответишь Ты нам, Боже спасения нашего, упование всех концов земли и морских дальних стран. 7. Утверждающий горы силою Своею, препоясанный могуществом. 8. Укрощающий шум морей, шум течений их и ропот народов. 9. И убоятся знамений Твоих живущие на пределах; утренние и вечерние исходы заставишь Ты ликовать.]
5) Блажен, кого... Поскольку выше Давид признал, что народ собственными грехами отделил себя от Бога, и поэтому недостоин того, чтобы его молитвы выслушивались, теперь он устремляется к пристанищу незаслуженного благоволения Божия, которое также включает в себя отпущение грехов. Таким образом, пророк подтверждает сказанное ранее об умилостивлении, показывая, по какой именно причине Бог милостив к несчастным грешникам: по той, что Он даром принимает с отеческим благоволением тех, кто этого не заслужил. Ибо прощение, которое Бог являет нам каждый день, зависит от усыновления, на котором основаны и все наши молитвы. Действительно, по какому праву грешник смеет предстать перед взором Божиим в поисках примирения, если он не убежден в том, что Бог — его Отец?
Впрочем, здесь Давид не распространяет благодать Божию на все народы, как сделал это немного раньше, но говорит, исходя из особенностей своей эпохи. Ведь тогда Бог причислял к Своему стаду только иудеев, и их одних допускал в Свое святилище. Теперь же, когда, устранив различие, Бог призвал вместе с ними и другие народы, всем позволено по-семейному к Нему приступать. Ибо Христос есть наш мир, соединивший вместе ближних и дальних (Еф 2:14). Теперь мы понимаем, что хотел сказать Давид. Поскольку Церкви и избранному народу обещано отпущение грехов, он восклицает, что блаженны те, кого Бог принимает в Свое стадо, дабы они пользовались этой бесценной привилегией.
Далее, присваивая иудеям то преимущество, что Бог предпочел их остальным народам, он учит, что упомянутое избрание относится не ко всем. Ведь, если бы люди предваряли благодать Божию, избрание осуществлял бы вовсе не Бог, в то время как власть и право выбора приписываются здесь именно Ему. Однако иудеи выделялись перед прочими народами именно по тому признаку, что Бог удостоил их особой благодати. Да и теперь, когда разрушена преграда, и Бог вместе с иудеями призвал язычников (Еф 2:14), ясно, все же, что не все призываются одинаковым образом, и повседневный опыт обличает невежество тех, кто болтает об общей для всех, без всякого исключения, благодати Божией.
Действительно, по какой еще причине Бог не приглашает к Себе одинаково всех, если не по той, что Его незаслуженное избрание приводит к различию между людьми? Вера и призывание Бога, действительно, являются средствами, обретающими для нас благодать Божию, но источник их следует искать вне нас. Мы, воистину, блаженны, уповая на Бога и принимая Его обетования; мы, воистину, блаженны, если, полагаясь на Посредника Христа, убеждены в том, что Бог — наш Отец, и воссылаем Ему свои молитвы; но откуда происходят вера и призывание Бога, если не оттого что Бог по благодати соединяет с Собой тех, кто по природе Ему чужд? Поэтому наша близость к Богу возникает именно от того что Он соизволяет протягивать нам руку до самых глубин преисподней, а не от того что мы сами предваряем Бога своей волей.
И, если быть точным, Бог призывает нас к Себе и свидетельствует этим о Своей к нам любви уже после того, как нас избрал. И хотя Бог избрал семя Авраама Своим особым стадом, хотя именно обрезание давало иудеям место в храме Божием, все же нет сомнений, что и между самими иудеями Бог установил определенное различие. Ведь не всех их Он действенно призвал к Себе, и не все они законно занимали место в Его святилище. Причем, пророк, называя иудеев избранными и получившими право приближаться к Богу, имеет в виду святилище внешнее. Но также следует помнить о том, что сказано в Пс. 15 [в Синодальном переводе Пс. 14 — Прим. пер.] и 24:3 [в Синодальном переводе Пс 23:3 — Прим. пер.]: не все те, кто топтал тогда пороги храма, были законными гражданами Церкви. Ибо, главным образом, от иудеев требовалась непорочность сердца и чистота рук. Поэтому следует понимать так, что близкими к Богу были не люди, только для вида занимавшие место в святилище, а люди, с искренней верой представавшие в нем перед взором Божиим. И в этом отрывке призвание добавляется к избранию именно для того, чтобы никто не думал, будто овцы будут блуждать вечно и никогда не соберутся в овчарню. Ведь следствие незаслуженного усыновления Божия состоит в том, что мы приступаем к святилищу под водительством Его Духа.
Говоря же, что верующие насытятся изобилием храма, пророк расхваливает плод указанного блаженства. Действительно, хотя в храм приходят и лицемеры, они, что касается наслаждения благами духовными, возвращаются домой с пустыми руками, так ничего и не вкусив. И следует отметить, что Давид, причисляя себя к прочим верующим, прибегает здесь к изменению грамматического лица. Ведь именно в себе самом он видит пример той духовной сытости, о которой ведет речь. Впрочем, следует разуметь так, что верующие насыщаются не за одно мгновение, а постепенно, поскольку Бог, по капле давая им дары Своего Духа, обогащает их настолько, насколько это им полезно, пока не приведет к окончательному совершенству. Верно сказанное в Пс 103:5 [в Синодальном переводе Пс 102:5 — Прим. пер.] о том, что наши уста насыщаются благодеяниями Божиими, но надо помнить и сказанное в другом месте (Пс 81:11 [в Синодальном переводе Пс 80:11 — Прим. пер.]): отверзи уста твои, и Я насыщу их. Значит, наша собственная царящая в душе теснота мешает Богу одарить нас всем богатством Своих благ. И, видя нас не способными вместить много, Он приспосабливает Свою щедрость к нашей ограниченной вместимости.
Говоря же о благах святилища, пророк расхваливает внешние вспомоществования, приводящие нас к наслаждению благами небесными. Действительно, хотя Бог и мог тогда прямо протянуть с неба руку Своим рабам, Он все же предпочел насыщать души верующих учением закона, жертвоприношениями, разными обрядами и внешними упражнениями в благочестии. Как и сегодня Он применяет похожий метод, имея дело с нами. И хотя не стоит привязываться к этим средствам, все же ими также не подобает и пренебрегать.
6) Грозное в справедливости ответишь Ты. Здесь пророк другими словами подтверждает сказанное ранее о том, что не напрасно зовутся блаженными те, кому Бог открыл Свой храм и позволил пастись в Своем доме. Он говорит, что Бог ответит Своему народу посредством чудес и устрашающих знамений. Смысл сказанного таков: Господи, Ты всегда будешь слышать нас, и сила Твоя и впредь будет проявляться в нашем чудесном избавлении подобном тому, которое Ты даровал отцам нашим, когда они вышли из Египта. Действительно, Бог всегда хранил Свою Церковь не каким-то обычным и повседневным способом, а воистину грозной и внушающей страх силой. И детям Божиим полезно знать об этом для того, чтобы продолжать надеяться на лучшее даже в самой отчаянной ситуации. Далее, предназначив спасение Божие иудеям, Давид одновременно упоминает о том, что надежда есть и у самых дальних краев земли, самых захолустных уголков мира. А отсюда следует, что в будущем благодать Божия распространится и на язычников.
7) Утверждающий горы. Пользуясь подходящим поводом, пророк упоминает и о той силе Божией, которая проявляется в устроении мира. Ведь в ту эпоху мысль о том, что язычники станут причастниками одинакового с иудеями упования, звучало как нечто совершенно новое. Поэтому, чтобы устранить кажущуюся несуразность сказанного, Давид своевременно говорит о том, что могущество Божие проявляется во всех частях мироздания. И пророк предпочитает упомянуть о горах, а не о равнинах по той причине, что во вздыбленном нагромождении земли, в высоких и крутых скалах, сила Божия проявляется наиболее ярко.
В отношении же следующего стиха толкователи разногласят. Некоторые усматривают в первом его слове намек на сравнение, то есть: Бог обуздывает порожденный дерзостью людской ропот так же, как и укрощает разбушевавшееся море. Другие видят здесь метафору, содержание которой Давид излагает затем без всякого иносказания. Однако я вижу в сказанном более простой смысл. В первой части стиха Давид приводит свидетельство силы Божией в отношении моря, во второй же части — в отношении людей. Он как бы говорит: Бог, укрощая возникающие в море волнения и штормы, показывает тем самым Свою мощь. И образчик той же самой силы Он демонстрирует в среде людей, обуздывая и подавляя поднимаемые ими восстания.
9) И убоятся знамений Твоих живущие. Не сомневаюсь, что знамениями Божиими пророк называет Его замечательные и достопамятные дела, в которых запечатлена Его слава. Нет ничего столь презренного и незначительного на небе и на земле, что не являло бы нам славу Божию, но истинным чудесам это название приписывается κατ ἐξοχὴν, поскольку в них ярче всего сияет Его величие. Итог состоит в следующем: милость Божия к Церкви столь очевидна, что вызывает почтение и восхищение даже у варварских и дальних народов.
Последнюю же часть стиха некоторые понимают так: когда утром восходит солнце, его свет восстанавливает в людях силы, а когда, наоборот, ночью светят луна и звезды, смягчается печаль, которая возникла бы у людей от окружающего их мрака. В этом случае в словах пророка подразумевается союз «ради». Давид как бы говорит: Господи, и утром, и вечером Ты веселишь людей то восходом солнца, то появлением луны и звезд. Но, поскольку слова пророка и сами по себе (так, как они звучат) содержат полезный и подходящий смысл, мне не хотелось бы вставлять в предложение какие-то дополняющие слова. Ранее Давид сказал, что страх перед чудесами Божиими дойдет до самых краев земли, теперь же он то же самое говорит о радости. То есть от восхода и до заката солнца Бог будет не столько объектом страха, сколько источником радости.
10. Ты посещаешь землю и утоляешь жажду ее, обильно обогащаешь ее: поток Божий полон воды; Ты приготовляешь хлеб, ибо так устроил ее; 11. напояешь борозды ее, уравниваешь глыбы ее, размягчаешь ее каплями дождя, благословляешь произрастания ее; 12. венчаешь лето благости Твоей, и стези Твои источают тук, 13. источают на пустынные пажити, и холмы препоясываются радостью; 14. луга одеваются стадами, и долины покрываются хлебом, восклицают и поют.
[10. Ты посетил землю и оросил ее, обильно обогатил ее: поток Божий полон воды; Ты приготовишь их хлеб, ибо так устраиваешь ее. 11. Напояешь борозды ее, заставляешь дождь стекаться в борозды ее, размягчаешь ее ливнями, благословляешь произрастание ее. 12. Венчаешь год благодетельностью Твоей, и стези Твои будут источать тук. 13. Источают на обители пустыни, и холмы препояшутся ликованием. 14. Пажити одеваются стадами, и долины покрываются хлебом, восклицают и поют.]
10) Ты посетил землю и оросил ее. Этот и следующие глаголы указывают на непрерывное действие. Поэтому их вполне уместно перевести в настоящем времени. Касательно второго глагола переводчики разногласят. Некоторые производят его от שוק, то есть «желать». Другие — от שקה, то есть «поить». Первые понимают сказанное так: Господи, заставив землю жаждать после долгого зноя и засухи, Ты, наконец, вновь ее посещаешь. Но лучше звучит другое толкование: Боже, Ты посещаешь землю путем ее орошения. Оно также лучше согласуется к контекстом, поскольку тут же следует фраза об обильном ее обогащении, которая, безусловно, добавлена ради усиления смысла.
Но можно спросить: имеет ли в виду пророк одну Иудею или весь земной шар? И я, соглашаясь с тем, что сказанное относится ко всему миру, все же думаю, что Давид, прежде всего, имел в виду Иудею, поскольку до сих пор воспевал особую благодать Божию, выказанную Его Церкви. И с этим толкованием согласуется тут же идущая фраза о потоке Божием, полном водами. Действительно, некоторые понимают поток Божий как какую-то длинную и широкую реку. Но этот смысл весьма натянут. В таком случае пророк, скорее, сказал бы о реках во множественном числе. Он же, на мой взгляд, противопоставляет природным рекам, орошающим другие страны, мелкий и невзрачный источник Силоам, намекая на место из Моисея (Втор 11:10): земля, которую Бог твой даст тебе, не будет подобна Египетской, которую орошает разлив Нила. Но эта земля ожидает дождь с неба. Или Давид, возможно, иносказательно называет дождем сам поток Божий. В любом случае, все это следует относить к Иудее, подобно тому как под пажитью или обителью пустыни понимается засушливая и неокультуренная область, называемая в Писании «горной».
Впрочем, хотя здесь воспевается щедрость Божия, больше всего известная именно избранному народу, наше дело — признавать богатство благости Божией в урожае и плодородии той земли, на которой мы живем. Действительно, изобилие всех благ земля произращает не собственной силой, а лишь постольку, поскольку Бог приспособил ее к окормлению людей. Поэтому Давид весьма мудро и изящно говорит о том, что земля готовит людям хлеб, поскольку именно к этому ее приготовил Господь. Смысл заключается в следующем: плодородие земли возникает от того, что (как наилучший отец семейства) Бог, желая позаботиться о людях, сотворил ее так, что она дает им пропитание.
11) Борозды ее... Некоторые переводят эти слова в желательном наклонении, делая из сказанного молитву. Но я уверен, что Давид продолжает здесь начатое благодарение, говоря, что Бог, увлажняя землю и напояя ее дождями, дает ей силу плодоносить. Этими словами пророк хочет сказать, что все устроение природы свидетельствует об отеческой любви к нам Бога, соизволившего позаботиться о нашем каждодневном пропитании. Давид весьма многословно возвещает об этой благодати Божией, которую нечестиво и преступно затушевывает большая часть мира. И каждый, будучи весьма проницательным в поиске земных вспомоществований, при этом привержен им настолько, что не способен подняться разумом к Богу. Действительно, философия (если бы ей не мешала наша порочность и неблагодарность) должна была тем ближе подводить нас к Богу, чем глубже проникала в Его тайны. Но, поскольку все ученые ищут происхождение дождя в воздухе и природных стихиях, отвращая при этом свой взор и разум от Бога, мы воистину нуждаемся в пробуждении от подобного забытья.
12) Венчаешь год благодетельностью. Другие переводят: венчаешь год благодетельности Твоей, — словно Давид сказал, что урожайные годы отличаются особым великолепием, и Бог как бы неким образом их увенчивает. Если жатва и сбор винограда бывают обильнее, чем всегда, в этом и заключается венец этого года. Действительно, я соглашусь с тем, что Бог не одинаково благословляет все года, и одни из них превосходят другие так, что при этом никакой год не лишен благословения вовсе. Поэтому, на мой взгляд, смысл проще: благодетельность Божия ясно видна в продолжении любого года. Потом пророк поясняет смысл сказанного, говоря об источающих тук стезях Божиих. Так он иносказательно называет облака, которые Бог, по словам Пс 104:3 [в Синодальном переводе Пс 103:3 — Прим. пер.], оседлывает, как коней. Итак, поскольку плодородие земли происходит от сока и влаги, влага — от дождя, а дождь — от облаков, пророк изящно говорит об источении тука облаками, потому что они — стези или колесницы Божии. Давид имеет в виду, что, куда бы ни направился Бог, к Его ногам притекает изобилие всяческих плодов.
И в следующем стихе он еще больше возвеличивает эту благодать, говоря, что упомянутый им тук источают даже невозделанные земли. Действительно, пустынями он называет не засушливые и безлюдные области, в которых ничего не растет, а плохо возделанные и не столь густо населенные земли. Но благословение Божие еще лучше проявляется в том, что капает туком на вершины самих гор. И сказав об этом, пророк переходит к долинам и равнинам, показывая, что никакая часть суши не лишена полностью богатств Божиих, коль скоро щедрость Его достаточна для насыщения всего мира.
Затем идет хвала этой щедрости, основанная на разнообразии ее проявлений, на том, что долины и низменности одеваются хлебом и стадами овец. И говоря о радости неодушевленных предметов, пророк выражается в переносном смысле. Подобно тому как говорится о смехе полей, когда они веселят своей красотой человеческий взор. Но удивительно, что к торжеству пророк здесь добавляет пение, вставив указывающий на эмфазу союз אף, в то время как петь — это меньше, чем торжествовать. Однако эту фразу — «и поют» — я, скорее, отнес бы к продолжению радости. Пророк дает нам понять, что радость эта продлится не один год, но будет постоянной. Кроме того, изменение порядка слов, как известно, весьма характерно для еврейского языка.
