Краткое содержание. Поскольку верующие — живя в этом мире среди безбожников — кажутся подверженными всем превратностям жизни, пророк, сравнивая их с Иерусалимом, учит, что они воистину надежно ограждены. Но так как Бог порою попускает нечестивым мучить Свой народ, пророк увещевает верующих к надежде на лучшее и — чтобы лицемеры не относили к себе сказанное в этом псалме — проводит различие между ложными и истинными израильтянами.
Песнь восхождения. 1. Надеющийся на Господа, как гора Сион не подвигнется: пребывает вовек. 2. Горы окрест Иерусалима, а Господь окрест народа Своего отныне и вовек.
[Песнь ступеней. 1. Надеющиеся на Иегову, как гора Сион, не подвигнутся, вечно пребудут. 2. Иерусалим — горы окрест его, а Иегова окрест народа Своего отныне и вовек.]
1) Надеющиеся... Этот псалом отличается от предыдущего тем, что там говорилось о спасении Церкви Богом, а не человеческими стараниями. Здесь же Святой Дух учит, что Церковь сохранится и пребудет невредимой вечно, поскольку ограждена непобедимой силою Божией. И коль скоро Церковь эта представлена здесь в образе Иерусалима, пророк хочет убедить верующих в том, что спасение, обещанное избранному народу в целом, относится также к каждому из них в отдельности. При этом, рисуя перед верующими видимый образ Церкви, пророк приспосабливается к грубому восприятию тех, кто до сих пор из-за собственной лени оставался привязанным к земному и тленному. Итак, прежде всего отметим: тем, кто не вполне постигает разумом веры таинственную защиту Божию, здесь в качестве подобия предлагаются окружавшие Иерусалим горы, дабы эти люди не сомневались в том, что Церковь находится вне опасности так же, как если бы ее со всех сторон ограждали стены и укрепления.
Здесь также полезно вспомнить о том, о чем я говорил выше: всякий раз, как Бог взывает ко всему народу, Он обращается к каждому верующему в отдельности. Ведь добрая часть обетований Божиих относится ко всей Церкви в целом. Поэтому многие смотрят на эти обетования как на что-то далекое и отвлеченное, не рискуя прилагать их к себе лично. Значит, нам следует жестко придерживаться предписанной здесь линии поведения, и каждый должен прилагать к себе все то, что Бог обещает всей Своей Церкви. И пророк вполне обоснованно делает здесь Иерусалим образом Церкви Божией. Ведь в этом городе находились святилище Божие и ковчег завета.
Что же касается отдельных слов, то их можно истолковывать двояко. Некоторые первый глагол — לא ימוט, то есть «не подвигнутся», относят к Иерусалиму, а второй — ישב, к самим верующим, усматривая в сказанном привычное для евреев изменение грамматического числа. В самом деле, вполне удачным будет перевод: надеющиеся на Господа вовек пребудут подобно тому, как не подвигнется гора Сион. Ведь именно в этом смысле употребляется здесь глагол «пребыть». Теперь мы понимаем, что именно имел в виду пророк: хотя этот мир подвержен стольким внезапным переменам и каждый миг изменяется, а верующие живут среди безбожников и находятся в одинаковом с ними положении, — все же спасение их устоит благодаря неодолимой защите Божией. И не в том смысле, что верующие будут жить в спокойствии, а в том, что — поскольку бесполезно нападать на тех, кого охраняет Бог, — они, даже поскользнувшись, никогда не падут окончательно.
Однако отметим, что слово הבומחים, означающее у евреев «надеющиеся» или «ожидающие», также требует от нас стойкости в вере. Поэтому всякий желающий, чтобы его поддерживала рука Божия, должен постоянно сам на нее опираться; и всякий желающий получать от нее защиту должен сам уверенно на нее полагаться. То же, что Бог часто позволяет нам бросаться в разные стороны и взметаться от ветра подобно мякине, вызвано нашей легковесностью, из-за которой мы предпочитаем, чтобы наши души метались в воздухе, а не стояли на скале помощи Божией.
Сравнение же, использованное во втором стихе, достаточно ясно. Подобно тому как в окрестностях Иерусалима непрерывные кряжи гор как бы образовывали стену, так и Бог окружает Своей силой верующих и ограждает их от всякого вреда. В Писании часто встречаются выражения типа: Бог — стена и ограда для народа Своего. Но Давид — или какой-то другой автор этого псалма — идет здесь еще дальше и рисует перед нами в образе гор таинственную защиту Божию, дабы лицезрение этих гор помогло еще привязанным к земле невеждам и немощным вознести свои души к небесам.
3. Ибо не оставит (Господь) жезла нечестивых над жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию. 4. Благотвори, Господи, добрым и правым в сердцах своих; 5. а совращающихся на кривые пути свои да оставит Господь ходить с делающими беззаконие. Мир на Израиля!
[3. Ибо не останется жезл нечестивых над жребием праведных, дабы праведные не простерли рук своих к беззаконию. 4. Благотвори, Иегова, добрым и правым в сердцах своих. 5. Совращающихся же к неправоте своей Иегова заставит ходить с делающими беззаконие; мир на Израиля.]
3) Ибо не останется. Это — уточнение предыдущего высказывания. Выше пророк говорил, что рука Божия простирается всюду ради защиты Церкви. Но, поскольку мы охотно истолковали бы обетования Божии в удобном для нас смысле и решили бы, что отныне нас не затронут никакие невзгоды, пророк увещевает нас, что попечение Божие не мешает кресту и невзгодам время от времени упражнять нас, и что у верующих нет оснований обещать себе на земле спокойную жизнь. Ведь им вполне достаточно и того, что Бог не покидает их, когда они нуждаются в Его помощи. Но, хотя Небесный Отец любит их весьма нежно, Он все же хочет упражнять их несением креста, дабы они не потакали плотским похотям. Поэтому, если мы принимаем это учение, то даже под гнетом тирании нечестивых будем терпеливо ждать того времени, когда Бог сокрушит их скипетр или вырвет его из их рук. Признаюсь, весьма тяжкое искушение — видеть, как безбожники расхаживают в наследии Господнем, а верующие лежат у них под ногами. Но, поскольку Бог смиряет нас таким образом, имея на то вескую причину, Его нам и следует просить об утешении.
Причину же эту пророк излагает так: дабы праведные, побежденные искушением, не простерли рук своих к беззаконию. И на это обстоятельство стоит обратить особое внимание. Ведь отсюда мы заключаем, что Бог умеряет и смягчает наши тяготы постольку, поскольку щадит нашу немощь. Значит, даже если у нас нет столько сил и отваги, чтобы выстоять хотя бы мгновение, мы должны постоянно помнить, что Бог не даст невзгодам сломить нас, а нам самим отпасть от благочестия. Воистину, если бы мы — без всякой передышки — всю жизнь проводили в скорбях и мучениях, то и в этом случае крест был бы для нас полезен. В самом деле, мы знаем, сколь разнузданна наглость нашей плоти, и как бурно порою она в нас кипит. Больше того, наша плоть колет нас своим стрекалом даже в тех невзгодах, которые, на первый взгляд, должны ее обуздывать. Но тогда тем более необходимо помнить слова о том, что Господь своевременно полагает предел нашим искушениям, когда видит, что мы больше не способны им сопротивляться.
И опасность пророк видит не только в том, что могут изнемочь немощные верующие, но и в том, что даже праведные — истинно и от души чтущие Бога и усердствующие в благочестии — в конце концов сдадутся и соблазнятся. Поэтому, какой бы страх Божий ни царил в нашем сердце, мы знаем, что не обладаем достаточной крепостью и не можем выстоять до конца, если Господь не примет во внимание нашу немощь. И если Святой Дух говорит это о лучших подвижниках, что же будет с новичками, которые еще не приучены к борьбе? Отметим также выражение: «не простерли рук своих». То есть, по мысли пророка, напор искушений бывает порой столь яростным, что руки праведных — прежде связанные и повиновавшиеся воле Божией — как бы сбрасывают с себя узы и начинают грешить напропалую.
4) Благотвори, Иегова. Хотя пророк уже пообещал всем благочестивым своевременную помощь Божию, он все же — и отнюдь не напрасно — обращается к Богу с молитвой. Ведь даже если вера поддерживает нас, к ней все равно надо добавлять молитвы и прошения, коль скоро наша плоть порою нервничает и дрожит. Итак, последуем же этому правилу пророка, который, воздвигнув всех благочестивых к упованию, одновременно говорит о том, что им надо не беспечно зевать, а прибегать к Богу и упрашивать Его дать то, на что Он Сам в Своем Слове повелевает нам надеяться. В самом деле, поскольку во мраке соблазнов и искушений помощь Божия не заметна, и, скорее, кажется, что Бог не различает между праведными и нечестивыми, предлагаемое пророком средство оказывается весьма полезным. Причем он не просто упрашивает Бога обращаться с добрыми милостиво, но и дает определение самой доброте, проистекающей — по его словам — из искренности чувств. Итак, детям Божиим ничем не поможет воздержание от злодеяний, если внешней праведности не будет отвечать внутренняя непорочность сердца, и если эта непорочность не будет управлять всей их жизнью.
5) Совращающихся же. Поскольку причастие המטים стоит в породе хифиль, согласно правилам грамматики его надо переводить в активном залоге. Однако, поскольку глаголы этой породы можно понимать и в залоге среднем, вполне вероятен тот перевод, которому последовал я. Но пусть читатели сами выберут нужный вариант, коль скоро активный смысл также соответствует контексту. Итог же сказанного в том, что Бог не может все время закрывать глаза на преступления тех, кто, бахвалясь своей притворной верой, постоянно идет на поводу у похоти, растлевая простодушных и увлекая их с собой к греховной вседозволенности.
И у меня не вызывает сомнений, что здесь говорится о лицемерах, ожесточающихся от своей временной безнаказанности и претендующих на место среди самых великих святых лишь потому, что им, кажется, потакает Бог. Действительно, мы видим, что добрые смешаны со злыми не только в этом мире, и что даже на поле Господнем пшеница сокрыта под мякиною и плевелами. Злые же надмеваются от такой неясности и путаницы и ведут себя так, словно сами относятся к наилучшим почитателям Бога. Поэтому Бога следует просить вывести их на чистую воду и подвергнуть справедливому наказанию вместе с прочими творящими неправду людьми. А из этого и проистекает тот мир, который пророк желает Израилю. И здесь он говорит не о потомстве Авраама в целом, но, скорее, хочет очищения Церкви Божией от лицемеров, несправедливо занимающих в ней место, доколе десница Господня не поднимется для свершения суда. Поэтому — как я уже говорил — мир Церкви происходит оттого, что Бог, справедливо карая ложных и притворных израильтян, раздирающих на части Его утробу, то есть Церковь, одновременно собирает подле Себя правых сердцем и, благословляя их, показывает Свое отеческое к ним благоволение.
