Краткое содержание. Когда бы ни был написан этот псалом,
Давид, уже обретя царскую власть и зная, что царствует ради спасения всей Церкви, увещевает в нем всех детей Авраама размыслить о данной им от Бога милости. Он также упоминает об опасностях, которые, будучи грозными и многочисленными, могли бы сотню раз погубить его, если бы Бог чудесным образом не посылал ему помощь. А отсюда вывод: царский трон Давид обрел не собственными стараниями, не благоволением людей и не человеческими средствами. Одновременно пророк учит, что отнял у Саула власть отнюдь не самовольно или незаконно, а был избран на царство Самим Богом. Между тем не будем забывать о том, что Святой Дух хотел в образе земного временного царства Давида представить нам вечное и духовное Царство Сына Божия, поскольку Давид выступал тогда именно от Его лица.
(Аллилуия.) 1. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его. 2. Да скажет ныне (дом) Израилев: (Он благ,) ибо вовек милость Его. 3. Да скажет ныне дом Ааронов: (Он благ), ибо вовек милость Его. 4. Да скажут ныне боящиеся Господа: (Он благ,) ибо вовек милость Его.
[1. Славьте Иегову, ибо благ, ибо вовек милость Его. 2. Да скажет ныне Израиль: ибо вовек милость Его. 3. Да скажет ныне дом Ааронов: ибо вовек милость Его. 4. Да скажут ныне боящиеся Иегову: ибо вовек милость Его.]
1) Славьте Иегову. Отсюда видно, что Давид восхваляет Бога не как частное лицо, но ясно увещевает весь народ к этому благочестивому служению. Он поступает так не только потому, что был поставлен для других вождем и учителем, но и потому, что Бог, сделав его царем, тем самым оказал милость Своей угнетенной Церкви. Поэтому пророк призывает израильтян воспеть благодать Того Бога, под счастливым водительством Которого он выказал себя защитником их жизни. Вначале Давид в общем и целом говорит о благости Божией и вечной Его милости, но потом, как мы увидим далее, в качестве примера этой благости приводит самого себя. Между тем не стоит забывать и то, о чем я говорил в толковании на предыдущий псалом: повод для восхваления Бога нам предлагается видеть скорее в Его милосердии, нежели в Его же силе и суде. Ведь если слава Божия ярко сияет и в этих Его добродетелях, все же мы, добровольно и окрыленно, будем петь Ему славу лишь тогда, когда нас привлечет своей сладостью Его благость. И в Пс 50:17 мы уже видели, что уста верующих отверсты для воспевания Бога, только когда они чувствуют Его Избавителем.
То же, что пророк обращается здесь только к Израилю и сынам Аарона, можно объяснить обстоятельствами его эпохи. Ведь усыновление ограничивалось тогда лишь одним народом, хотя Давид придерживается здесь того же порядка, которому следовал в Пс 114. И сначала ободрив детей Авраама, отделенных от язычников избранием Божиим, а также сынов Аарона, обязанных предводительствовать в восхвалении Бога по праву священства, пророк обращается потом к прочим почитателям Бога, поскольку среди израильтян было множество притворщиков, которые, занимая в Церкви определенное место, были тем не менее ей чужды. И сказанному не противоречит то, что здесь Давид пророческим духом возвещает о будущем Царстве Христовом. Ведь даже если распространить его призыв на язычников, в первую очередь он все же обращен к избранному народу.
5. Из тесноты воззвал я к Господу, — и услышал меня, и на пространное место вывел меня Господь. 6. Господь за меня — не устрашусь: что сделает мне человек? 7. Господь мне помощник: буду смотреть на врагов моих. 8. Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на человека. 9. Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на князей.
[5. Из тесноты воззвал я к Богу; ответил мне на пространном месте Бог. 6. Иегова со мною — не устрашусь, что сделает мне человек. 7. Иегова со мной среди помощников моих; и я посмотрю на врагов моих. 8. Лучше уповать на Иегову, нежели надеяться на человека. 9. Лучше уповать на Иегову, нежели надеяться на князей.]
5) Из тесноты. Здесь изложенное выше учение особым образом прилагается к Давиду, с которым было связано благополучие всей Церкви. Ведь Бог заботился о спасении всех посредством того, что защищал тогда одного человека. И своим примером Давид укрепляет всех благочестивых, дабы они не падали духом от тягот и невзгод. Кроме того, пророк, кажется, хотел ответить на возражение, обычно тут же возникающее, когда речь заходит о благости Божией. Если Бог благ, почему же Он позволяет своим рабам страдать и испытывать притеснения? И Давид учит, что даже в этом случае Бог остается милосердным, коль скоро в молитве к Нему мы всегда можем найти врачевство и утешение от постигших нас злоключений. Указывая же на обстоятельства, при которых он молился, пророк хочет сказать, что, чем больше нас теснят невзгоды, тем более благоприятное время настает для нашей молитвы. Имеется в виду фраза, в которой Давид говорит о взывании из тесноты и о том, что после этого Бог вывел его на пространное место.
6) Иегова со мною. Уповая на помощь одного Бога, Давид обрушивается теперь не на каких-то малочисленных врагов, а на весь мир. Он как бы говорит, что, защищенный десницей Божией, может спокойно презирать все человеческие козни. В самом деле, мы оказываем Богу должный почет лишь тогда, когда считаем, что вся сила мира сего по сравнению с Ним — ничто. Таким образом, Давид косвенно обличает в неверии всех, кто склонен тревожиться и мучиться напрасными страхами. И хотя все желают обрести душевное спокойствие, все же нечестиво отказываясь прославлять Бога за Его мощь, люди сами лишают себя этого блага из-за своей неблагодарности. Ведь если все, как и положено, подчинено воле и власти Божией, люди должны быть готовы безбоязненно преодолевать любые неудобства, от которых в действительности они трепещут и падают духом. И если враждебные человеческие потуги они ставят выше покровительства Божия, то воистину достойны того, чтобы их пугал даже шорох падающего листика.
Так вот, Давид хотел своим примером исправить такое положение дел и утверждает, что сам — зная о милости Божией — не боится никого из смертных. Ведь пророк был убежден в том, что воля Божия может расстроить все потуги и поползновения врагов. Кроме того, если Давид воспел эту песнь после своего избавления, ясно, что тогда он уже значительно преуспел в познании благодати Божией. Поэтому всякий раз, как Бог помогает нам, пусть в нас возрастает упование на Его будущую помощь, и пусть во всякой нужде и скорби у нас перед глазами будет Его благость и мощь. Возможно также, что Давид приводит здесь те мысли, которые возникали у него в момент опасности. Но все же вероятнее другое: пророк хвалится здесь будущим неизменным покровительством Божиим, уже одержав победу над врагами. Некоторые толкователи понимают слово «помощники» как небольшой отряд, сражавшийся на стороне Давида. Однако подобное толкование кажется мне размытым. В этом случае пророк отнесся бы к Богу весьма прохладно, причислив Его к шестистам своих сподвижников, словно какого-то обычного воина. Поэтому я понимаю сказанное проще: Давид зовет Бога своим помощником и как бы говорит, что Бог вполне достаточен для него, если будет стоять на его стороне. Ведь лишенный всяких человеческих вспомоществований, пророк без колебаний противопоставляет Бога всем своим врагам.
8) Лучше уповать. Кажется, что здесь пророк говорит нечто привычное и общеизвестное. В самом деле, все соглашаются с тем, что, если сравнивать Бога с человеком, Бог стоит много большего, и поэтому самое лучшее — это уповать на помощь, которую Он обещает Своим людям. Еще раз подчеркну: подобное признание исходит из уст всех. Однако едва ли один человек из ста убежден в том, что ему достаточно одного Бога. А это значит, что много преуспел тот, кто, довольствуясь только Богом, продолжает надеяться на лучшее, даже если не находит на земле никакой помощи. Конечно же, приведенное здесь сравнение нельзя понимать буквально. Ведь будет кощунством перенести на человека даже малую толику того упования, которое целиком следует возлагать на Бога. Однако смысл сказанного вполне понятен: Давид высмеивает напрасные надежды тех, кто мечется в разные стороны, и когда ему улыбается мир, тут же поднимает голову, забывая и презирая Бога.
Некоторые думают, что Давид упрекает здесь своих врагов за то, что, полагаясь на благоволение Саула, они тем самым ввели себя в заблуждение. Но этот смысл кажется мне слишком узким. Не сомневаюсь в том, что пример Давида предлагается здесь всем благочестивым. Ведь пророк получил великую награду за то, что, уповая на одного Бога, терпеливо переносил отсутствие всякой человеческой помощи.
Во второй же части стиха, где Давид говорит не о людях, а о князьях, присутствует усиление смысла. Пророк заявляет, что заблуждаются не только те, кто полагается на простолюдинов, но и те, кто дружит с самыми могущественными царями. В самом деле, упование на плоть навсегда останется проклятым, а при милости к нам Бога даже смерть превратится для нас в жизнь.
10. Все народы окружили меня, но именем Господним я низложил их; 11. обступили меня, окружили меня, но именем Господним я низложил их; 12. окружили меня, как пчелы (сот), и угасли, как огонь в терне: именем Господним я низложил их. 13. Сильно толкнули меня, чтобы я упал, но Господь поддержал меня. 14. Господь — сила моя и песнь; Он соделался моим спасением.
[10. Все народы окружили меня, именем Иеговы я, конечно, низложу их. 11. Окружили меня, еще раз окружили меня, именем Иеговы, конечно, низложу их. 12. Окружили меня, как пчелы, угасли, как огонь в терниях: именем Иеговы, конечно, низложу их. 13. Толкая, толкнули меня, чтобы я упал, и Иегова помог мне. 14. Бог — сила моя и песнь; и был мне во спасение.]
10) Все народы. В этих стихах пророк говорит о том, сколь чудесным было его избавление, дабы все отчетливо поняли, что спасение, которое не могло быть связано с людьми, безусловно, исходило от Бога. Ведь пророк много раз повторяет, что его осаждал не какой-то небольшой отряд врагов, а их великое множество. Поэтому, коль скоро весь народ, воспылав на Давида ненавистью, отовсюду его осаждал и не давал возможности укрыться, спасение пророку могло прийти только с неба. Впрочем, жалобу Давида на то, что на него ополчились все народы, некоторые относят к соседним постоянно угрожавшим ему племенам. Но, на мой взгляд, Давид просто хочет сказать, что против него был настроен весь мир. Ведь помощь Божию он противопоставляет здесь ярости и ненависти, с которой его преследовали и простолюдины, и соседи, не оставляя ему на земле никакого укрытия. И хотя для осады пророка не собралось тогда войско, составленное из множества народов, все же — поскольку покой Давид мог найти лишь в звериных норах, и даже там дрожал, ожидая подвох от каждого встречного, — неудивительными кажутся его слова о том, что его окружили все племена.
И незавершенное предложение, которым воспользовался здесь Давид, содержит в себе больше эмфазы, чем если бы он просто сказал, что надеялся на Бога и таким образом одержал победу. Ведь, упоминая только об имени Божием, пророк тем самым отрицает, что обладал какой-то другой защитой, и говорит, что непременно бы погиб, если бы ему не помог Бог. Предлог же כי мне захотелось перевести как утверждение, но в следующем смысле: хотя меня осаждает весь мир и поддерживает только сила Божия, ее одной вполне достаточно для низложения всех врагов. А многократный повтор фразы «окружили меня» указывает на стойкую и неумолимую ненависть противников пророка.
Кроме того, сравнивая своих врагов с пчелами, Давид намекает на их пылкость и усердие, коль скоро эти насекомые отличаются не только силой, но и удивительной страстностью, и, налетая на кого-то в слепом порыве, внушают немалый страх. Немного ниже пророк добавляет, что его враги угасли, как огонь в терниях, огонь, который вначале потрескивает и горит, как в обычном костре, но потом быстро угасает. Итог сказанного в следующем: враги пошли тогда на Давида огромной толпою, но их напор мгновенно испарился. Поэтому Давид в третий раз говорит о том, что, если на его стороне сила Божия, все противящееся ему будет тут же низложено.
13) Толкая... Здесь или присутствует изменение грамматического числа, или речь идет о главном враге пророка Сауле. Впрочем, в лице одного человека Давид нападает сразу на всех своих противников и, говоря, что его толкнули, признает, что устоял не собственной силой в отличие от тех, кто, будучи способен к противостоянию, уверенно отражает все выпады неприятелей. И чудесная сила Божия еще больше возвеличилась в том, что воздвигла пророка как бы из самой смерти. Поэтому в следующем стихе Давид делает вывод, что именно Бог является его силой и хвалою. В самом деле, исповедав предшествующим эпитетом свою немощь, пророк приписывает здесь свою сохранность исключительно Богу. И, признав, что силен только в одном Боге — то есть постольку, поскольку опирается на Его силу, — пророк тут же добавляет, что Бог — его хвала или песня. Причем слово «песня» понимается здесь в пассивном смысле. Давид как бы говорит, что в нем самом нет ничего достойного похвалы, и вся хвала за его спасение по праву принадлежит только Богу. Сюда также относится и последний приведенный нами стих, в котором Давид утверждает, что Бог был ему во спасение.
15. Глас радости и спасения в жилищах праведников: десница Господня творит силу! 16. Десница Господня высока, десница Господня творит силу! 17. Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни. 18. Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня. 19. Отворите мне врата правды; войду в них, прославлю Господа. 20. Вот врата Господа; праведные войдут в них. 21. Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением.
[15. Глас радости и спасения в жилищах праведников: десница Иеговы сотворила силу. 16. Десница Иеговы возвысилась, десница Иеговы сотворила силу. 17. Не умру, но буду жить и возвещать дела Божии. 18. Наказывая, наказал меня Бог, но смерти не предал меня. 19. Отворите мне врата праведности; войдя в них, прославлю Бога. 20. Вот врата Иеговы; праведные войдут в них. 21. Буду славить Тебя, ибо Ты услышал меня и был мне во спасение.]
15) Глас радости. По утверждению пророка, благодеяние Божие столь велико, что за него недостаточно благодарить частным образом и в уединении. И не только потому, что в нем воссияла замечательная и достопамятная сила Божия, но и потому, что плод этого благодеяния должен распространиться на всю Церковь. Итак, коль скоро избавление Давида было чудесным и полезным для всех благочестивых, он обещает воздать Богу публичное благодарение и с тем же самым усердием увещевает всех набожных присоединиться к нему в этом священном деле. Причем, возвеличивая благодать Божию, Давид прежде всего делает акцент на то, что она относилась ко всем, и, ссылаясь на ее результат, показывает, что спасение было дано не ему лично, а в его лице всей Церкви. В самом деле, взаимное общение между верующими требует, чтобы одни благодарили Бога за благодеяния, оказанные другим. Но случай Давида был совершенно особым. Ведь Бог, чудесным образом исхитив его из лап смерти, поставил его царем над избранным народом. Отметим также, что глас радости и ликования Давид соединяет здесь с воссылаемой Богу хвалою, поскольку верующим не подобает радоваться без ощущения милости Божией.
Фраза же «сотворил силу» означает то же, что и «величественно явил Свою силу», чье великолепие воссияло перед всеми. Действительно, Бог часто избавляет Своих верующих тайно и как бы прикрываясь их немощью, когда только они понимают, что их исхитила Его рука; но другие этого не видят. Однако, по словам Давида, в его случае вмешательство Бога было столь очевидным, что никто не мог усомниться в том, откуда к пророку пришло спасение. Сюда же относится и следующая фраза о возвышении десницы Божией, поскольку, действуя могущественно и вопреки ожиданиям людей, Бог как бы высоко поднимает Собственную руку.
17) Не умру. Давид говорит здесь подобно человеку, воскресшему из могилы. Ведь утверждающий: «я не умру», — тем самым свидетельствует, что был избавлен от какой-то неминуемой смерти. В самом деле, долгие годы Давид жил в отчаянии, ему ежеминутно грозила гибель, и, избежав одной опасности, пророк тут же подвергался другой. Значит, по словам Давида, он не умрет именно потому, что ему вернули жизнь, в которой он уже успел отчаяться. Впрочем, ту же самую песню следует все время петь и нам, чья жизнь сокрыта со Христом в Боге, Кол 3:3. И если нам порой будет посылаться какое-то облегчение, надо возглашать вместе с Давидом, что мы, прежде находившиеся в тисках смерти, воскресли к новой жизни, но при этом так же, как и он, неустанно сражаться и противостоять окружающему нас мраку. Ведь наше спасение сокрыто сейчас в надежде и не может быть для нас зримым.
Во второй же части стиха Давид говорит о том, как правильно использовать земную жизнь, коль скоро Бог продлевает людям эту жизнь не для того, чтобы они насыщались пищей и питьем, спали сладким сном и наслаждались земными удобствами, но для того, чтобы они воспевали благодеяния, которые Он ежедневно на них изливает. Однако об этом мы уже говорили в толковании на Пс 113.
18) Наказывая... Здесь Давид признает, что, хотя враги досаждали ему несправедливо, их рукою его наказывал Сам Бог. Кроме того, он признает, что наказание это было отеческим, коль скоро Бог не наносил ему смертельной раны и был умерен в Своей строгости. Кажется, что здесь пророк отвечает на превратные сыпавшиеся на него со всех сторон упреки, словно все перенесенные им злоключения были знаками его отвержения Богом. Поэтому пророк, опровергая клевету нечестивых, говорит, что с ним, наоборот, обращались мягко и по-отечески. В самом деле, во всех бедах мы должны, во-первых, осознавать, что нас смиряет десница Божия, а во-вторых, понимать, что Бог таким образом проверяет наше терпение, пробуждает нас от сна, распинает в нас ветхого человека, очищает нас от скверны, подчиняет нас Себе и побуждает к размышлению о небесной жизни. И если мы будем помнить обо всем вышеперечисленном, каждый из нас убоится роптать на Бога и предпочтет покориться Ему в духе кротости и смирения. Ведь то, что мы грызем на себе удила или проявляем нетерпение, происходит оттого, что одни люди не считают скорби розгами в руках Бога, а другие и вовсе не вкушали Его отеческого наказания.
Поэтому особо отметим второе содержащееся здесь утверждение: Бог всегда обращается милостиво со Своими людьми и, бичуя их, одновременно исцеляет их от ран. И не в том смысле, что Его отеческое благоволение всегда очевидно, а в том, что исход дела непременно покажет: нанесенные нам от Бога раны были не смертельными, а целительными. То есть, ослабив нас на короткое время, они затем вернули нам здравие, поскольку исцелили нас от присущих нам пороков.
19) Отворите. Здесь Давид с пламенным рвением свидетельствует о Своей благодарности Богу и велит отворить себе ворота храма так, словно хочет принести в нем жертву. Пророк снова подтверждает то, о чем говорил прежде: он собирается публично возблагодарить Бога на законном собрании благочестивых. И хотя ворота храма для народа открывали тогда священники, кажется, что Давид намекает здесь на свое долгое изгнание, и предположение это еще больше подтверждается следующим стихом. Значит, долгое время лишенный доступа в святилище и даже возможности его увидеть, пророк радуется теперь, что ему позволено принести жертву Богу. Причем, в отличие от лицемеров, которых Бог обличает через Исаию за то, что они напрасно топчут Его дворы (Ис 1:12), пророк, по его же собственным словам, приступит к Богу с жертвою хвалы. И поскольку Давид знал, что его благочестие истинно, он утверждает, что перед ним и ему подобными справедливо будет открыть ворота храма, в которые прежде он не решался входить. Врата же эти, по его словам, принадлежат Иегове, а значит, открыты они будут только для праведников.
Итог же сказанного в следующем: хотя до сих пор Давида не пускали ни в храм, ни на его родину, — теперь, когда положение в израильском царстве улучшилось, он, наряду с другими искренними почитателями Бога, восстановлен в своих правах. Таким образом, пророк косвенно оплакивает осквернение храма в то время, когда при тирании Саула его наполняли безбожные, презирающие Бога люди. Как будто святилище — загон для собак и других нечистых животных! Значит, пророк считал позором то, что храм долгое время был вертепом разбойников, однако теперь — вновь открытый для праведников — храм, по его словам, стал истинным домом Божиим.
Но то же самое, что происходило во времена Саула, можно видеть и сегодня, когда святилище Божие святотатственно и недостойно занимают Его враги. Да и сам папа не был бы антихристом, если бы не сидел в храме Божием. Впрочем, коль скоро он гнусно осквернил все храмы и превратил их в публичные дома, постараемся, по мере своих сил, очистить их, дабы Бог почитался в них правильно и благоговейно. И если Бог соизволяет воздвигнуть среди нас Свое жилище, приложим все возможное усердие для устранения любой скверны и примеси, пятнающей Церковь. Затем Давид кратко упоминает о том, по какому поводу решил принести Богу означенную жертву хвалы. Он был подвигнут на это тем, что его спасла благодать Божия.
22. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла: 23. это — от Господа, и есть дивно в очах наших. 24. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! 25. О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! 26. Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня.
[22. Камень отвергли строители, он соделался главою угла. 23. Это — от Иеговы, дивно есть в очах наших. 24. Сей день, который сотворил Иегова, возрадуемся и возвеселимся в оный. 25. Умоляю, Иегова, спаси, умоляю, умоляю, Иегова, споспешествуй, умоляю. 26. Благословен грядущий во имя Иеговы; благословляем вас из дома Иеговы.]
22) Камень. Теперь Давид, собравшись с духом, ополчается на клевету, которую ранее незаслуженно на него возводили. И поскольку против Давида царило тогда жесткое предубеждение, все начальники и правители успели осудить его, и повсюду царило мнение, что он — преступник и злодей, пророк намеренно опровергает это заблуждение и защищает свою невинность вопреки обвинениям сильных мира сего. Меня не тревожит, — как бы говорит Давид, — отвержение со стороны начальников. Ведь исход дела показал, что меня избрал Сам Бог. Причем пророк использует красочную метафору, сравнивая себя с камнем, а предстоятелей Церкви — со строителями. Действительно, мысль о том, что правители израильского царства, в чьих руках была власть над Церковью, лишены духа Божия и здравомыслия, могла бы показаться глупой. Но Давид противопоставляет их ложному и превратному мнению благодать Божию и утверждает, что для поддержания строения Церкви его поставили указ Божий и Божия десница.
В итоге пророк учит, что ему не мешают почетные титулы и особое достоинство, которым хвалятся нечестивые, поскольку, опираясь на призвание Божие, он снискал славу, пересиливающую все, что говорит о нем мир. Но, коль скоро убедить в этом других было весьма трудно, Давид многословно превозносит здесь благодать Божию, дабы Его авторитет обуздал всех отверженных и заградил им уста. Это — от Иеговы, — говорит пророк. То есть: идите и спорьте с Богом, все пытающиеся свергнуть меня с престола, на который я взошел не по собственной дерзости, не с человеческой помощью, а при явной поддержке силы Божией. И Давид доказывает это тем, что все вынуждены дивиться происшедшему как чему-то невероятному. Но, если Бог делает что-то чудесное и непостижимое для нас, Его вмешательство должно быть нам совершенно очевидно.
Если же кто-то предпочтет понять сказанное в смысле противопоставления, то есть — хотя люди и равнодушны к этим делам Божиим, их все же не следует отвергать, — пусть довольствуется своим мнением. Мне также кажется вероятным, что слово «дивно» Давид употребляет именно для того, чтобы перед Богом отступило всякое плотское превозношение, и никто больше не дерзал на Него роптать. О том же, как сказанное здесь можно применить к Иисусу Христу, мы скажем потом, когда дойдем до 25-го стиха.
24) Сей день. Теперь пророк называет счастливым и праздничным тот день, в который он наконец-то стал царем и совершенное Самуилом помазание обрело свою силу. И хотя истинно, что Бог сотворил все дни одинаковыми, все же Давид κατ᾽ ἐξοχὴν приписывает божественность дню, принесшему Церкви спасение после столь долго продолжавшегося мрака, коль скоро именно этот день украшало особое, достопамятное для потомков событие. И поскольку Церковь восстала тогда из кромешной тьмы, пророк призывает к радости и благодарению всех верующих. Причем уместность этого призыва явствует из того, что многие еще не знали или презирали благодать Божию, а другие оставались на стороне Саула и не хотели покоряться новому царю.
25) Умоляю, Иегова. Поскольку נא означает у евреев наречие времени, многие переводят это место: спаси же меня теперь. Но так как часто это наречие понимается в смысле просьбы, я избрал перевод вполне подходящий контексту обсуждаемого отрывка. В самом деле, я уверен, что Святой Дух, много раз повторив устами пророка слово «умоляю», хотел пробудить в сердцах благочестивых особый молитвенный пыл. Хотя не буду возражать, если кто-то предпочтет придать сказанному иной смысл. Ясно лишь одно: избранному народу здесь преподана определенная форма молитвы о благополучии царства Давида, от которого зависело спасение всех верующих. Этими словами пророк также свидетельствует, что царствует под небесным водительством, и порицает тех, кто, будучи членом Церкви, не желает при этом процветания его царству.
В следующем же стихе говорится об особой просьбе, которую верующие должны воссылать Богу. Они должны просить Его благословить Давида так же, как ранее Он соделал этого человека служителем Своей благодати. И грядущими во имя Господне названы здесь те, чьими делами Бог пользуется для спасения Своего народа. То есть пророки и учителя, которых Бог воздвигает для собирания Своей Церкви, а также вожди и начальники, которых Он наделяет Своим Духом. Что же касается Давида, то положение его было совершенно особым. Ведь Он изображал в своем лице Самого Иисуса Христа, коль скоро Бог восхотел, чтобы он и его преемники правили народом вплоть до пришествия Христова.
Слова «благословен грядущий» также можно понять в смысле благодарения, но, поскольку тут же следует священническое благословение народа, я склоняюсь к другому толкованию: верующие просят для Давида благодати Божией и того, чтобы Бог ему благоволил. И чтобы они еще пламеннее высказывали эту просьбу и радушнее приняли того, кого Бог поставил над ними царем, от лица священников тут же добавлено обетование: благословляем вас из дома Господня. Ведь именно так в силу своего служения должны говорить те, кому вверена обязанность благословлять. Об этом во многих местах Писания учит пророк Моисей, особенно в Чис 6:23. Причем, соединяя спасение Церкви с благополучием царства, священники говорят вполне разумно. Они учат, что, доколе будет процветать царство Давида, народ пребудет невредимым и благословится вместе со своим царем, поскольку между главою и членами тела существуют неразрывные узы.
Так вот, коль скоро мы знаем, что, когда Давида сделали царем, был заложен фундамент вечного Царства, явленного миру с пришествием Христовым, что временный престол, на котором восседали потомки Давида, был образом вечного господства, данного Христу от Его Отца, дабы Он властвовал над небом и землею, — нам также ясно, что пророк повелевает верующим постоянно молиться о духовном преуспевании упомянутого здесь Царства. В самом деле, люди, жившие во времена образов и теней закона, должны были молиться за Давида и его преемников. Когда же царство Давида все-таки обрушилось, им надлежало с еще большей пылкостью просить его восстановления у Бога.
Кроме того, все, о чем здесь говорится, в собственном смысле относится к Иисусу Христу, и то, что было лишь неясно оттенено в Давиде, стало ясным и очевидным с приходом нашего Спасителя. Таинственным было избрание Давида! И когда Самуил помазал его на царство, пророка отвергли Саул и прочие народные вожди. Таким образом, все гнушались Давидом и считали его достойным сотни смертей. Поэтому, обезображенный подобным бесславием, Давид вовсе не казался пригодным для строения камнем. Но именно таким было начало и Царства Христова. Христа, посланного Отцом для искупления Церкви, мир не только презрел, но и принял с огромной ненавистью и отторжением. Причем Его проклинали не только простолюдины, но и первые люди в Церкви.
Однако можно спросить: как же пророк мог назвать строителями тех, чья цель состояла лишь в разрушении храма Божия, а вовсе не в том, чтобы его возводить? Ведь известно, с какой яростью бросились книжники и священники во времена Христа уничтожать и истреблять всякое благочестие. Но ответ на этот вопрос довольно прост: Давид имеет здесь в виду вверенное им служение, а не их собственные дела. В самом деле, хотя Саул со своими советниками был разрушителем Церкви Божией, в отношении своего призвания он все же оставался строителем. Таким образом, Дух Святой обычно уступает нечестивым почетный титул служителей до тех пор, пока их не отвергнет Сам Бог. Известно, что священники во времена закона часто совершали преступления, но не теряли почета и уважения до тех пор, пока их не лишали сана. Так говорит и пророк Исаия (Ис 42:19): Кто так слеп, как раб Мой? И кто так глуп, как тот, кого Я послал? И хотя эти люди намеревались извратить установленный Богом порядок, все же — поскольку Бог призвал их для совсем иной цели — Исаия продолжает называть их рабами Божиими и его посланниками.
Так и сегодня, как бы ни присваивал себе папа со своим гнусным клиром титул священства, он остается открытым врагом Христовым. А отсюда вывод: папа и его люди меньше всего являются законными служителями Божиими. И это навлекает на них тяжкую вину. Ведь, по сути, разгоняя и истребляя стадо Христово, они тем не менее занимают в нем место пастырей. И хотя между ними и левитскими священниками имеется большая разница, все же — поскольку в руках папистов находится ординарная власть — ничто не мешает нам уступить им почетный титул, лишь бы под этим предлогом они не оправдывали свою тирании. Ведь если бы для почтения и уважения был достаточен голый титул, Христу надлежало бы замолчать, поскольку Его учение не одобряли священники. Скорее напротив, этот отрывок учит, что работники, которым поручено управлять Церковью, порою бывают наихудшими людьми. Ведь Давид, проповедуя в Духе, называет здесь строителями тех, кто пытался уничтожить Сына Божия и помешать спасению человеческого рода. Тех, кто извращал богопочитание, искажал религию и осквернял храм Божий! Поэтому, если надлежит слушаться всех, кто наделен ординарной властью, пусть тогда умолкнет Христос, коль скоро его злейшие враги, как правило, скрывались под личиной пастырей Церкви!
Теперь мы видим, сколь прочен щит, данный нам Святым Духом для отражения никчемных притязаний папского клира. Они действительно строители? Но, если они отвергают Христа, имеем ли право отвергать Его и мы? Наоборот, отвергнув и презрев все их пожелания и приказы, мы должны почтить Тот драгоценный Камень, на Котором основано наше спасение! Ведь слова «соделался главою угла» указывают нам на истинный фундамент Церкви, поддерживающий все ее строение, поскольку угловые камни должны отличаться особой прочностью. И меня не устраивает утонченность Августина, по мнению которого Христос — угловой камень, потому что соединил вместе иудеев и язычников подобно углу, соединяющему смежные стены.
Затем Давид настойчиво внушает мысль о том, что Царство Христово нельзя оценивать, исходя из разумения или мнения людей. Ведь Христа чудесным образом воздвигла сила Божия, несмотря на противление и несогласие всего мира. Между тем не будем забывать о следующем: то, что исполнилось тогда в лице Иисуса Христа, говорит о том, в каком состоянии будет находиться Его Царство до конца времен. Когда Христос жил на земле, Его презрели предстоятели Церкви. Но и теперь на Евангелие — подобно древним исполинам — обрушиваются люди, называющие себя преемниками Петра и Павла, а на деле являющиеся последователями Анны и Каиафы. Однако их яростное противление не должно нас смущать. Наоборот, нам следует смиренно поклониться удивительной силе Божией, расстроившей дурные замыслы всего мира. Ведь если бы наш разум мог постичь способ, которым Бог сохраняет Свою Церковь, пророк не стал бы говорить о чуде. А отсюда вывод: способ действия Бога непостижим для нас. Перед ним отступают все потуги нашего разума.
Но спрашивается: разве отвержение Христа строителями было таким уж необходимым? Ведь Бог плохо обращался бы со Своей Церковью, если бы все ее пастыри были заклятыми врагами ее спасения! Кроме того, Павел (1Кор 3:10), называя себя строителем, учит нас, что это служение было присуще всем апостолам. Итак, отвечаю: далеко не всех пользующихся в Церкви почетом пророк обвиняет здесь в слепоте. Святой Дух хотел лишь упредить искушение, способное соблазнить многих, увидевших, как имя Христово тускнеет на фоне блеска мира сего. И подобно тому как Бог, чтобы яснее выказать Свою силу, порой ослабляет на сатане узду и позволяет тем, кто пользуется властью и авторитетом, отвергать Иисуса Христа, — так и Дух Святой велит нам быть мужественными и, презрев все их извращенные приказы, почтительно принять Того, Кого Бог поставил над нами царем.
Мы знаем, что строители пытались уничтожить Христа в самом начале Его царствования. И то же самое происходит в мире сегодня, поскольку власть Христову всеми силами стараются ниспровергнуть те, кому заповедано управлять Церковью. Они до сих пор строят против этой власти любые возможные козни. Но, если мы не будем забывать об изложенном здесь пророчестве, наша вера не только не поколеблется, но и еще больше укрепится. Ведь тогда станет еще более ясно, что Христос царствует не по воле людей и опирается не на земную помощь, что власти Он достиг отнюдь не человеческой поддержкой. Между тем, если строители строят здание Церкви хорошо, неизвинительной будет порочность тех, кто не хочет прилаживать себя к этой постройке. Впрочем, всякий раз, как нас начинает мучить подобное искушение, будем вспоминать, что Церковь не должна управляться в соответствии с тем, как думаем мы, что способ этого управления непостижим для нас, как непостижимо всякое чудо.
Фраза же, гласящая, что этот день сотворил Господь, показывает, что, покуда миру через Евангелие не воссияло Солнце праведности — Иисус Христос, всюду царила пагубная тьма. Но одновременно пророк призывает нас приписывать дело благовестия Богу, лишая людей возможности хвалиться своим усердием. Увещевание же к благодарению Бога, которое следует потом, учит нас не уступать ярости врагов, как бы они ни свирепствовали, желая украсть у нас принесенную Христом радость. В самом деле, поскольку всякое благо приходит к нам от Иисуса Христа, неудивительно, что — хотя нечестивые негодуют и ропщут — мы продолжаем испытывать непобедимую радость, превозмогающую все переносимые нами скорби и страдания.
Молитву же, которая следует затем, до пришествия Христова знали все, включая детей. Ведь, по словам евангелиста, именно этими словами народ встретил входящего в Иерусалим Иисуса Христа. Нет сомнения, что Бог восхотел тогда исполнить пророчество, возвещенное устами Давида. Больше того, это восклицание ясно показывает, что толкование его, против которого сегодня так возражают иудеи, принималось тогда всем народом. Но тогда тем более неизвинительным предстает упорство и озлобление сегодняшних иудеев. Ведь здесь не может быть речи о простом непонимании, коль скоро они намеренно окутывают себя и других мраком неведения.
И стойкость, с которой верующие даже на фоне опустошения и разрухи воссылали Богу эту молитву, сегодня внушает нам немалое воодушевление. Тогда не было царства, не было престола, не было никакого имени, кроме того, о котором знал один Бог. Но и при таком печальном положении дел иудеи продолжали молиться так, как их некогда научил Святой Дух. И, вдохновленные их примером, мы также будем неустанно молиться о восстановлении Церкви невзирая на то, в сколь жутком рассеянии пребывает она сегодня. Кроме того, эти слова говорят нам, что Царство Христово поддерживается и распространяется не человеческими усилиями, а исключительно Богом. Ведь пророк учит здесь верующих искать защиту лишь в Его благословении. Да и сам присутствующий здесь повтор, выразительность которого мы уже отмечали, стряхивает с нас оцепенение, дабы мы еще с большей пылкостью желали того, о чем говорится в этих словах. Конечно, Бог мог бы по Собственному почину и без чьих-либо просьб воздвигнуть и защитить Царство Своего Сына. И все же Он не напрасно заповедал нам заботиться об этом Царстве, коль скоро молитва об умножении славы Божией — лучшее упражнение для верующих душ.
27. Бог — Господь, и осиял нас; вяжите вервями жертву, ведите к рогам жертвенника. 28. Ты — Бог мой: буду славить Тебя; Ты — Бог мой: буду превозносить Тебя (буду славить Тебя, ибо Ты услышал меня и соделался моим спасением). 29. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его.
[27. Бог — Иегова, и воссиял нам; вяжите вервями агнца до рогов жертвенника. 28. Ты — Бог мой: буду славить Тебя; Бог мой: буду превозносить Тебя. 29. Славьте Иегову, ибо благ, ибо вовек милость Его.]
27) Бог — Иегова. Пророк подтверждает сказанное им ранее: когда Давид взошел на царский престол, Бог умилосердился над Своей Церковью, рассеял тьму и явил свет Своей благодати. Ведь все это было образом того избавления, которое следует ждать от одного лишь Иисуса Христа. Пророк также повторяет, что именно Бог был автором этого нежданного спасения и доказал самим исходом дела, что воистину является Богом. В словах пророка присутствует эмфаза: Иегова — крепкий Бог, поскольку Он вновь озарил нашу жизнь светом. В самом деле, от царившего тогда в Церкви беспорядка верующие чуть не пали духом, а нечестивые вообразили, будто с родом Авраама покончено. Да и Сам Бог, в некотором смысле, скрывал тогда Свое присутствие. Поэтому Давид снова переходит к благодарению Бога и — поскольку по заповеди закона верующие должны были благодарить Бога с жертвоприношениями — велит вязать жертву до рогов жертвенника. Ведь известно, что Давид был ревностным блюстителем закона и не пренебрегал установленными Богом обрядами. Хотя здесь он, прежде всего, имеет в виду цель обрядов, дабы с помощью этих азов принести в жертву Богу истинное духовное поклонение.
Теперь же, когда тени закона упразднены, нам остается через Христа воссылать Богу благодарение, которое Он Сам освящает Своей чистотой, дабы скверна нашей плоти не удерживала нас от Его благочестивого почитания. И то, что Давид вложил всю свою душу в восхваление Бога, явствует из следующего стиха, в котором он обещает воспеть Его имя, поскольку уже ощутил Его истинным Богом, то есть на деле почувствовал, что в Его руке находится надежное и несомненное спасение.
