Краткое содержание. В этом псалме святые жалуются на опустошение Церкви, из-за которого имя израильтян почти исчезло с земли. И хотя из смиренных молитв верующих ясно, что все свои злоключения они приписывают собственным грехам, они все же напоминают Богу о завете, посредством которого Он усыновил Себе род Авраама. Кроме того, верующие вспоминают, сколь могучую и великую силу явил Бог в избавлении Своей Церкви, и, почерпнув из этого надежду, молятся о том, чтобы Бог, наконец, помог им в столь отчаянном и безвыходном положении.
Учение Асафа. 1. Для чего, Боже, отринул нас навсегда? возгорелся гнев Твой на овец пажити Твоей? 2. Вспомни сонм Твой, который Ты стяжал издревле, искупил в жезл достояния Твоего, — эту гору Сион, на которой Ты вселился. 3. Подвигни стопы Твои к вековым развалинам: все разрушил враг во святилище. 4. Рыкают враги Твои среди собраний Твоих; поставили знаки свои вместо знамений наших; 5. показывали себя подобными поднимающему вверх секиру на сплетшиеся ветви дерева; 6. и ныне все резьбы в нем в один раз разрушили секирами и бердышами; 7. предали огню святилище Твое; совсем осквернили жилище имени Твоего; 8. сказали в сердце своем: «разорим их совсем», — и сожгли все места собраний Божиих на земле.
[Наставление Асафа. 1. Для чего, Боже, отринул нас навсегда, воздымится гнев Твой на овец пажити Твоей? 2. Вспомни собрание Твое, которое Ты стяжал прежде, которое искупил, жезл достояния Твоего, — эту гору Сион, на которой Ты обитал. 3. Подними удары Твои к вечным развалинам против всякого злодея врага святилищу. 4. Рыкали противники Твои среди святилищ Твоих; поставили знаки свои, знаки. 5. Познан он был, словно поднимающийся вверх, секиры в сплетения древесных веток. 6. И ныне резьбы в нем в один раз разрушает секирами и молотами. 7. Обрушили в огне святилища Твои на землю; осквернили жилище имени Твоего. 8. Сказали в сердце своем: заселим их также, подожгли все скинии Божии на земле.]
Наставление Асафа. Надписание משכיל наилучшим образом подходит в качестве предисловия. И хотя порой оно относится и ко времени благополучия — как мы видели в Пс. 45 [в Синодальном переводе Пс. 44 — Прим. пер.], — все же, как правило, это слово указывает на то, что речь идет о судах Божиих, заставляющих людей погрузиться в себя, исследовать свои грехи и смириться перед Богом. Из содержания псалма совершенно ясно, что написал его не Давид. Ведь в свою эпоху он не мог оплакивать опустошение и разорение Церкви. Те же, кто думает иначе, утверждают, что Давид, ведомый пророческим духом, предсказал здесь еще не произошедшие события. Но, коль скоро вполне вероятно, что многие псалмы составили после смерти Давида различные авторы, не сомневаюсь, что именно к ним и принадлежал составитель этого псалмопения.
О какой конкретно беде идет здесь речь — не вполне ясно. На этот счет есть два предположения. Некоторые относят сказанное к разрушению города и храма, когда народ угнали в Вавилон при царе Навуходоносоре. Другие думают, что здесь имеется в виду осквернение храма, которое произошло при царе Антиохе. И обе гипотезы в каком-то смысле правдоподобны. Согласно первой верующие плачут здесь из-за того, что их лишили пророков и знамений. Но вполне известно, что в то время, когда народ уводили в плен, жили и проповедовали многие пророки. В свою очередь, поскольку немного выше говорится о сожжении святилища, уничтожении резьбы и полной разрухе, сказанное нельзя относить к свирепости и тирании Антиоха. Действительно, хотя суеверие язычников и осквернило тогда храм, строение его все же осталось в целости, а камни и бревна не сгорели в огне пожара. Некоторые заявляют, что под святилищами имеются в виду синагоги, в которых обычно происходили священные собрания, и не только в Иерусалиме, но и в других городах Иудеи. Также вполне вероятно, что верующие, видя жуткое опустошение храма и наученные столь плачевным зрелищем, вспомнили о пожаре, уничтожившем храм во времена халдеев, и имели в виду оба этих несчастья.
Таким образом, более правдоподобно предположение о том, что приведенные в псалме жалобы относятся ко времени Антиоха. Ведь именно тогда Церковь Божия окончательно лишилась пророков. Хотя, если кому-то захочется усмотреть здесь вавилонское пленение, он весьма просто распутает этот узел, сказав, что, хотя тогда жили Иеремия, Иезекииль и Даниил, все же первые двое, исполнив свое призвание, умолкли, и молчание длилось до тех пор, пока в день избавления евреев не возвысил голос Даниил, воодушевив изгнанников к возвращению на родину. Кажется, что именно это и имеет в виду Исаия (Ис 40:1): утешьтесь, утешьтесь, народ Мой, скажет Бог ваш. Ведь глагол будущего времени «скажет», несомненно, указывает здесь на предыдущее временное молчание.
1) Для чего, Боже..? Если эта жалоба была написана во время вавилонского изгнания, то (хотя Иеремия и предсказывал избавление на семидесятом году плена) чрезмерное изнеможение евреев по причине того, что им приходилось ежедневно стенать в течение столь долгого времени, представится вовсе не удивительным. Действительно, длительный период ожидания вполне мог показаться им вечностью. Если же речь идет о тех, кто испытал на себе жестокость Антиоха, то, коль скоро им не было предсказано какого-то конкретного времени избавления, они совершенно обоснованно могли сетовать на вечный гнев Божий. Особенно когда видели, как изо дня в день возрастала кровожадность их врагов, и как их собственные дела становились все хуже. Действительно, прежде евреев изматывали многочисленные войны, которые они вели с соседями, а теперь они оказались на пороге почти полного истребления. Но следует отметить, что верующие, терзаемые безбожными язычниками, тем не менее, устремляли свои очи к Богу и считали, что все язвы на них наслала именно Его рука. Они хорошо знали, что Бог попустил безбожникам подобную вседозволенность только из-за Собственного гнева. Поэтому верующие были убеждены, что ведут войну не с плотью и кровью, что их поразил праведный суд Божий, и причину всех своих бед видели в том, что Бог (по благоволению Которого они жили прежде столь счастливо) теперь отринул их и не соизволяет причислять к Своему стаду.
Действительно, глагол זנח означает «отвергать» и «отказываться», а иногда также «удаляться», и не столь уж важно, в каком именно смысле его здесь надо понимать. Достаточно уразуметь суть сказанного: всякий раз, как нас теснят наши противники, в нас вовсе не впиваются стрелы слепой судьбы. Напротив, все происходящее — бич, которым таинственный промысел Божий, наказывает нас за наши грехи. Впрочем, отвержение и гнев относятся здесь к восприятию плотского разума. Ведь, если, строго говоря, Бог и не гневается на Своих избранных, болезни и скорби которых исцеляет Сам подобно врачу, все же, — поскольку ощущение кары заставляет нас говорить о Его гневе, — словами о негодовании Божием Святой Дух, несомненно, указывает верующим на их провинности. Поэтому, когда Бог обрушивает на нас Свое мщение, наше дело — задуматься о заслуженном нами наказании. И хотя Сам Бог не испытывает никакого порыва гнева, все же, со своей стороны, мы прилагаем все усилия к тому, чтобы Он, оскорбленный нашими грехами, воспылал на нас негодованием. Таким образом, верующие, чтобы вновь обрести милость Божию, напоминают Ему о завете, посредством которого были усыновлены. И, называя себя стадом пажити Божией, они восхваляют незаслуженное избрание, отделившее их от прочих народов. Но об этом они еще яснее скажут в следующем стихе.
2) Вспомни собрание Твое. Верующие хвалятся тем, что являются стадом Божиим не по своим заслугам, а по благодати усыновления. Сюда же относится и упоминание о древности, о том, что под властью Божией они оказались вовсе не недавно, что завет уже долгое время переходит от отцов к детям по наследству. Ведь, чем дольше Бог являл Свою любовь к семени Авраама, тем больше укреплялась вера этого семени. Поэтому верующие утверждают, что с самого начала были народом Божиим, а именно: с того момента, когда Бог заключил нерушимый завет с этим патриархом. Также упомянуто и об искуплении, удостоверившем и узаконившем усыновление, коль скоро Бог утвердил тогда Свою власть не только словами, но и делами. Поэтому верующие черпают из этих благодеяний Божиих повод для упования, напоминая благодетелю Богу о том, чтобы Он не оставлял дела Своих рук. И, полагаясь на все вышеперечисленное, они называют себя жезлом достояния, то есть тем наследственным уделом, который Бог Сам для Себя отмерил. Действительно, поскольку границы поля обычно обозначались тогда вбитыми в землю жезлами, пророк, несомненно, намекает здесь на этот обычай. И хотя другие предпочитают переводить שבט как «племя», меня все же больше устраивает следующая метафора: Бог по таинственному распоряжению Своего благоволения, словно проведенной по земле межой, отделил Израиль от прочих народов и сделал его Своим уделом.
В самом же конце стиха упоминается храм Божий, в котором Бог ранее обещал жить. И не потому что Его сущность была как бы там заперта (о чем говорилось уже много раз), а потому что в храме верующие чувствовали близость и присутствие Бога, видя проявления Его силы и благодати. Теперь мы понимаем, откуда у народа возникло такое молитвенное упование. От незаслуженного избрания Божия, Его обетований и заповеданного верующим богопочитания.
3) Подними удары... Врагов же верующие, наоборот, просят поразить смертоносной язвой за то, что они проявили к святилищу Божию подобную жестокость. Верующие как бы говорят: за столь нечестивую и святотатственную ярость недостаточно легкого наказания. Поэтому тех, кто столь враждебно поступил с храмом и народом Божиим (коль скоро нечестие их воистину безнадежно), следует поражать без какой-либо надежды на исцеление. Далее, поскольку подобную форму молитвы продиктовал Святой Дух, мы выводим из нее, сколь сильно любит нас Бог, если столь сурово мстит за причиненные нам обиды. Кроме того, мы узнаём, как дорого для Бога почитание Его величия, если Он столь сурово преследует осквернителей этого почитания.
Что же касается отдельных слов, то некоторые переводят פעמים как «ноги» или «шаги» и толкуют сказанное так: Господи, подними ногу Свою и помчись истреблять врагов Своих. Другие переводят это слово как «молоты», что больше соответствует контексту. Но я счел допустимым последовать мнению тех, кто думает, что здесь идет речь о нанесении ударов. Последнюю же часть стиха некоторые толкуют иначе, а именно: враг сокрушил все в святилище. Но, поскольку подобная расстановка слов нигде больше не встречается, я не захотел отходить от общепринятого чтения.
4) Рыкали... Врагов верующие сравнивают здесь со львами, дабы указать на то, какую кровожадность проявляли они даже в самих святилищах Божиих. Под святилищами же я предпочитаю понимать скорее храм, нежели синагоги. Ведь нет ничего глупого в том, что храм (как и во многих других местах) зовется словом, стоящим во множественном числе, коль скоро он был разделен на три части. Хотя, если кто-то предпочтет отнести это слово к синагогам, не буду спорить. Больше того, ничто не запрещает распространить сказанное на всю землю, которую Бог прежде посвятил Самому Себе. Но выразительнее будет другой смысл: ярость врагов усилилась и распоясалась настолько, что не пощадила даже храм Божий.
Слова же о том, что враги поставили знаки, указывают на совершенное ими оскорбительное действо. Повсюду воздвигнув свои победные трофеи, они кичливо праздновали победу над Самим Богом. Некоторые относят сказанное к магическим гаданиям, о которых можно прочесть, например, у Иезекииля (Иез 21:21), сообщающего, как царь Навуходоносор жадно хватался за относящиеся к нему предзнаменования. Но такое понимание слишком узко. А первый смысл подходит очень хорошо. Действительно, всякий вступавший на святую землю знал, что там практикуется особое богопочитание. И храм был как бы знаком присутствия Божия, знаменем, подняв которое Бог показывал, что властвует над этим народом. Так вот, этим символам, отделявшим народ Божий от безбожных язычников, пророк противопоставляет богохульные символы врагов, внесенные ими в храм. Поэтому слово «знаки» повторяется здесь дважды и указывает на неслыханность позора: ниспровергнув символы благочестия, противники воздвигли вместо них новые, чуждые Богу знаки.
5) Познан он был... Указывая на это обстоятельство, пророк снова подчеркивает варварскую и звериную жестокость врагов. Здание, постройка которого стоила так дорого, украшенное с таким изяществом и блеском, отделанное с таким умением и искусством, они разрушили с воистину чудовищным остервенением. В словах псалма присутствует некоторая неясность, но смысл сводится к следующему: участвовавшие в строительстве храма резчики по дереву были искусны и знамениты. מביא некоторые понимают в активном смысле и толкуют фразу так, что Богу приносили тогда жертвы известные и прославленные люди. Сплетение же древесных веток противопоставляется здесь обтесанным бревнам, чтобы стало еще очевиднее, с каким искусством грубому и шершавому дереву придали столь изысканную форму. Или же (и это толкование устраивает меня даже больше) пророк хочет сказать о том, с какой избирательностью относились строители к растущим в дремучем лесу деревьям, срубая из них только самые лучшие и пригодные для строительства.
Действительно, можно понять сказанное так: в густой и непролазной чаще все же сумели распознать и пометить пригодные для рубки деревья, как будто те росли где-то на возвышении и были доступны всеобщему обозрению. Во всяком случае не вызывает сомнений, что пророк расхваливает в этом стихе высокое качество материала, использованного при постройке храма. Он отбирался столь тщательно, что обращал на себя внимание всех, и искусно приданную этому материалу форму пророк обозначает в начале следующего стиха словом «резьба». Он говорит, что халдеи без всякого почтения изрубили секирами и расколотили молотами это красивое здание так, словно, разрушая его, хотели попрать ногами саму славу Божию. Потом пророк жалуется на учиненный в храме пожар, окончательно его уничтоживший, в то время как ранее примененные врагами орудия обрушили его только наполовину.
Многие толкователи, понимая, что из слов пророка нельзя извлечь подходящего смысла, думали, будто здесь изменен порядок слов. Поэтому они переводили так: послали огонь на святилища Твои. Но я уверен в подлинности приведенного мною смысла, даже несмотря на то что ему противоречит стоящее в тексте ударение, то есть: здание храма обрушилось на землю из-за охватившего его пожара. И этот стих еще больше подтверждает, что храм назывался во множественном числе именно из-за трех своих частей: внутренней части, то есть святого святых, промежуточного святилища и притвора. Действительно, тут же следует фраза: «жилище имени Твоего». А имя Божие упоминается для того, чтобы мы знали: Его сущность не была заперта в храме, но Бог обитал в нем через Свою силу, дабы народ призывал Его с еще большим упованием. И чтобы показать свирепость врагов еще ярче, пророк изображает их подбадривающими друг друга к безудержному сокрушению всего и вся. Каждый из них подбадривал своего сообщника, словно тот действовал недостаточно смело и решительно, призывая полностью уничтожить народ Божий.
Наконец, пророк упоминает о поджоге всех синагог. Ведь именно так я охотно истолкую слово מועדים, к которому добавлено обобщающее местоимение «все». Пророк ясно указывает здесь на расположенные по всей земле святилища. Некоторые толкователи придают его словам весьма поверхностный смысл: коль скоро враги не могли повредить небесное святилище Божие, они обрушили всю свою силу и ярость на храм и синагоги. Но жалоба пророка состоит в другом: враги настолько рьяно стремились изгладить всякое упоминание об имени Божием, что обшарили все уголки захваченной ими земли. Существительное מועדים, обычно понимаемое как «святилище», согласно своей этимологии также может означать места, в которых проходили священные собрания. И не только для чтения и изъяснения пророков, но и для призывания имени Божия. Таким образом, нечестивые, стремясь уничтожить в Иудее истинное богопочитание, использовали, по словам пророка, все имеющиеся в их распоряжении средства.
9. Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы, доколе это будет. 10. Доколе, Боже, будет поносить враг? Вечно ли будет хулить противник имя Твое? 11. Для чего отклоняешь руку Твою и десницу Твою? Из среды недра Твоего порази их. 12. Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли!
[9. Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы доколе. 10. Доколе, Боже, будет поносить противник? Вечно ли будет хулить враг имя Твое? 11. Доколе будешь обращать руку Твою и десницу Твою? В среде недра Твоего истреби. 12. Бог же — Царь мой от начала, устрояющий спасения посреди земли.]
9) Знамений наших... Верующие подчеркивают тяжесть обрушившихся на них злоключений, указывая на то, что ничем не могли утешиться. Действительно, души благочестивых главным образом ободряются тогда, когда Бог дает им надежду на примирение, обещая во время Своего гнева не забывать и о Своем милосердии. Некоторые толкователи ограничивают упомянутые здесь знамения чудесами, которыми Бог некогда дал знать о том, что продолжает миловать бичуемый Им народ. Но верующие, скорее, жалуются здесь на то, что у них отняли символы благодати, на то, что Бог неким образом сокрыл от них Свое лицо. Они как бы говорят, что окутаны мраком, поскольку Бог не светит им, как обычно. Ведь, выражаясь по-простому, Бог выказывает знаки либо Своей любви, либо Своей ненависти. В итоге, верующие жалуются, что живут даже не в тумане, а в сплошном мраке, и не видят ни одной искорки света. И, поскольку, главное знамение состояло в обещании пророками будущего избавления, верующие плачут о том, что больше нет пророков, предвидящих конец их злоключений.
А отсюда следует вывод, что на пророков было возложено служение утешителей, дабы они ободряли скорбящие души надеждой на милость Божию. Мы знаем, что они были вестниками Божиими и свидетелями Его гнева, склоняющими угрозами и страхом упорных и бунтующих людей к покаянию. Но, если бы они говорили только о мщении Божием, учение их, предназначенное для спасения народа, способствовало бы его погибели. Поэтому пророкам приписывается здесь предсказание грядущего счастливого исхода. Ведь под видом временных кар изображается отеческое воспитание Богом Своего народа, смягчающее его скорбь, в то время как вечный гнев приводит несчастных грешников в полное отчаяние. Поэтому, если мы — когда нас наказывает Бог — ищем повод для утешения и терпения, то должны научиться различать в Его карах умеренность, посредством которой Бог приглашает нас к надежде на лучшее. Мы должны твердо усвоить: Бог гневается на нас так, что одновременно не перестает быть Отцом. Его исправительное наказание спасительно для нас и несет с собой смешанную со скорбью радость. И все пророки заботились, чтобы именно этой цели и достигало их учение. Действительно, часто они говорили грубо и сурово, пытаясь сломить упорство народа страхом, но, видя людей простершимися ниц, тут же переходили к утешению, которое, в свою очередь, невозможно без надежды на будущее избавление.
Но здесь возникает вопрос: разве Бог, желая смягчить скорбь бичуемых Им верующих, всегда сообщал им о точной дате ее прекращения? Отвечаю: хотя пророки и не всегда четко указывали время избавления, они часто говорили о близости спасения, и все без исключения проповедовали о грядущем восстановлении Церкви. Если же кто-то скажет, что скорбящий народ поступал неправильно, прилагая лично к себе обетования, несомненно, относящиеся ко всем векам, снова отвечаю, что Бог для каждого конкретного злоключения обычно выбирал отдельного вестника избавления. Поэтому, когда Он окончательно перестал посылать пророков, народ обоснованно начал жаловаться на то, что у него отняли привычные знамения благодати Божией. Действительно, до пришествия Христова было абсолютно необходимо в каждом веке обновлять память об обещанном избавлении, дабы верующие в любой беде не забывали о том, что Бог продолжает заботиться о них.
10) Доколе, Боже..? Верующие хотят сказать, что больше всего мучаются от лицезрения того, как поносят имя Божие. Подобной формой молитвы Святой Дух возжигает в наших сердцах ревность по славе Божией. Действительно, коль скоро от природы мы слишком изнежены и мягкотелы для того, чтобы переносить злоключения, истинное подтверждение благочестия происходит тогда, когда нас больше мучает оскорбление, наносимое Богу, нежели обида, причиненная нам самим. Нет сомнений, что над несчастными иудеями часто издевался и сам жестоким тиран, и его варварский народ; нет сомнений, что их посрамляли самыми разными способами. Но пророк, говоря здесь от лица всей Церкви, считает за ничто падавшие тогда на народ поношения по сравнению с хулой, возводимой на Самого Бога. Как говорится в Пс 69:10 [в Синодальном переводе Пс 68:10 — Прим. пер.]: поношения поносящих Тебя пали на меня. Слово же «вечно» добавлено здесь потому, что длительная безнаказанность ожесточает нечестивых и делает их более дерзкими. Особенно, если они проклинают Бога, а Он притворяется, будто этого не замечает. Поэтому пророк тут же добавляет: доколе, Боже, будешь обращать руку Твою?
И хотя смысл его фразы вполне ясен, все же переводчики разногласят в отношении отдельных слов. Некоторые под упоминаемой в начале стиха рукою подразумевают левую руку. Но это весьма глупо, поскольку пророк, упомянув затем о «деснице», по своему обыкновению дважды говорит об одном и том же. Некоторые переводят глагол כלה, стоящий в конце стиха, как «запрети». То есть пророк как бы говорит: протяни, наконец, руку Твою, которая слишком долго лежала на лоне Твоем. Но смысл, за который выступают эти толкователи, необоснован и весьма натянут. Те же, которые переводят «истреби», понимают среду недра Божия аллегорически, как принадлежащий Богу храм. Но это толкование не кажется мне правдоподобным. Намного правильнее будет продолжить вопрос до последнего глагола следующим образом: доколе будешь обращать руку Твою, обращать из среды недра Твоего? Поэтому, истреби этих надменно презирающих Тебя нечестивых. Но вполне уместно понять сказанное и так: хотя враги воображают Тебя праздным и вялым, поскольку Ты никак не реагируешь и не протягиваешь явно Своей руки, все же заставь их на деле почувствовать, что для истребления их Тебе достаточно не то что пошевелить пальцем, а просто кивнуть головою.
12) Бог же... Здесь, как и во многих других местах, верующие присовокупляют к своим молитвам размышление. С его помощью они укрепляют свою веру и возбуждают в себе молитвенное усердие. Известно, как трудно отбросить любые сомнения и молиться свободно, без всякого страха и трепета. Поэтому верующие вспоминают здесь о свидетельствах милосердия и силы Божией, коими Бог непрерывно в течение многих веков выказывал Себя Царем избранного народа. Этот пример также учит нас, что недостаточно произносить просьбы устами, но молитва должна проистекать из веры, что всегда надо вспоминать о благодеяниях, коими Бог удостоверил Свою отеческую к нам любовь, являющихся доказательствами Его избрания. Действительно, имя царя, которое пророк приписывает Богу, не следует относить только к Его власти. Бог назван так потому, что соизволил править этим народом, обеспечивать его сохранность и безопасность.
О том же, что означает фраза «от начала», мы уже говорили. Некоторые думают, что слова «посреди земли» указывают здесь на Иудею, поскольку она находится как бы в центре обитаемого мира. Но совершенно ясно, что речь идет, скорее, об открытом, хорошо обозреваемом месте, как и в словах, обращенных к фараону: Меня познают как Бога посреди земли (Исх 8:22). Поэтому смысл весьма прост: избранному народу были ниспосланы многочисленные и явные избавления, зримые для всех настолько, словно они происходили на театральных подмостках.
13. Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде; 14. Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни, (Ефиопским); 15. Ты иссек источник и поток, Ты иссушил сильные реки. 16. Твой день и Твоя ночь: Ты уготовал светила и солнце; 17. Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил.
[13. Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев над водами. 14. Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу народу Твоему в пустыне. 15. Ты иссек источник и поток, Ты иссушил сильные реки. 16. Твой день и Твоя ночь: Ты уготовал свет и солнце. 17. Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты создал.]
12) Ты расторг... Пророк перечисляет некоторые наиболее достопамятные примеры избавления Божия. Хотя все они относятся к тому первому искуплению, когда Бог исхитил Свой народ из египетской тирании. Затем пророк переходит к общему славословию благодати Божией, разлившейся по всей земле. Таким образом, начав с особой благодати, которой Бог удостоил Свою Церковь, пророк доходит до благоволения, которое Он выказывает всему человеческому роду. Следующую же часть стиха некоторые считают добавкой. В ней говорится о том, что Бог, иссушив море, истребил китов и прочих гигантских рыб. Но я считаю, что здесь, скорее, иносказательно говорится о фараоне и его войске. Действительно, подобный способ выражения в большом ходу у пророков, особенно если речь идет о египтянах, землю которых омывает богатое рыбой море и рассекает река Нил. Поэтому фараон вполне обоснованно зовется здесь левиафаном из-за близости моря и доставляемых им удобств. Ведь он правил своим царством подобно окруженному водами киту.
Далее, поскольку Бог, избавляя народ, выказал Свою силу именно для того, чтобы Церковь надеялась на Него как на вечного стража ее спасения, данное свидетельство не следует относить лишь к одному веку. Поэтому оно также уместно адресовано потомкам, дабы они с его помощью укрепляли себя в вере. Впрочем, хотя пророк перечисляет здесь не все чудеса, произведенные Богом при исходе народа из Египта, путем синекдохи он охватывает все, о чем рассказывал Моисей. Слова же о том, что левиафан пошел в пищу израильтянам, причем находившимся в пустыне, содержат в себе намек на то, как погиб фараон. Пророк словно говорит о провианте, заготовленном для окормления народа. Ведь после гибели врагов народ обрел безопасность, продлившую его жизнь так же, как продлевает пища. Под пустынею же псалмопевец подразумевает не прибрежные бесплодные и сухие земли, а удаленные от моря необитаемые места.
В следующем же стихе он продолжает развивать свою мысль, говоря об иссечении источника, то есть о событии, когда из камня хлынула вода. Наконец, пророк упоминает об иссушении сильных рек, имея в виду, что Бог, изменив течение Иордана, дал народу возможность через него переправиться. Мнение же тех, кто считает слово איתן именем собственным, лишено всяческих оснований.
16) Твой день... Теперь пророк переходит к благодеяниям Божиим, дарованным всему человеческому роду. Действительно, начав с особой благодати, посредством которой Бог выказал Себя Отцом избранного народа, он уместно говорит теперь о том, что Бог — благодетель всех смертных. Этими словами пророк хочет сказать, что дни и ночи чередуются друг с другом не случайно, что этот порядок установлен Богом намеренно, и приводится причина, состоящая в том, что Бог дал солнцу поручение и силу освещать землю. Ведь, образовав свет, Бог сделал солнце главным его носителем и сосудом. И из этого порядка, в котором ясно сияет несравненная благость Божия, пророк справедливо черпает повод для упования.
Сюда же относится и то, что сказано в следующем стихе об установлении пределов земли, о чередовании зимы и лета. Но не ясно, имеет ли пророк в виду находящиеся на краю земли страны, или конкретные границы, разделяющие отдельные области. Действительно, хотя эти границы и нарушает человеческое насилие, хотя ненасытная алчность и тщеславие людей сокрушает в этом мире любые межи, пророк все же называет особым благодеянием Божиим то, что Тот дал каждому народу свое место обитания. И, тем не менее, я, скорее, подразумевал бы здесь такие пределы, которые не может преступить людская алчность. То есть, Бог предназначил людям столько земли, сколько достаточно для их проживания. Чередование же зимы и лета ясно показывает, сколь милостиво печется Бог о насущных нуждах человека. И пророк разумно выводит отсюда, что было бы в наивысшей степени несуразным, если бы Он отказался от обязанностей Отца в отношении Своего стада и домочадцев.
18. Вспомни же: враг поносит Господа, и люди безумные хулят имя Твое. 19. Не предавай зверям душу горлицы Твоей; собрания убогих Твоих не забудь навсегда. 20. Призри на завет Твой; ибо наполнились все мрачные места земли жилищами насилия. 21. Да не возвратится угнетенный посрамленным; нищий и убогий да восхвалят имя Твое. 22. Восстань, Боже, защити дело Твое, вспомни вседневное поношение Твое от безумного; 23. не забудь крика врагов Твоих; шум восстающих против Тебя непрестанно поднимается.
[18. Вспомни об этом: враг поносил Иегову, и никчемные люди хулили имя Твое. 19. Не предавай зверю душу горлицы Твоей; собрания нищих Твоих не забудь до конца. 20. Призри на завет; ибо наполнились мрачности земли жилищами насилия. 21. Да не возвратится несчастный посрамленным; нищий и бедный да восхвалят имя Твое. 22. Восстань, Боже, потягайся в тяжбе Твоей, вспомни вседневное поношение Твое от безумного. 23. Не забудь крика врагов Твоих; шум восстающих против Тебя непрестанно поднимается.]
18) Вспомни об этом. Пророк, превознеся силу и власть Божию и ободрив тем самым души благочестивых, возвращается теперь к своей молитве и, прежде всего, напоминает Богу о том, что Его безнаказанно проклинают враги. Слова «вспомни об этом» содержат в себе явную эмфазу. Ведь насмехаться над священным именем Божиим — воистину, тяжкое преступление. Пророк также утверждает, что никчемные или безумные люди нагло возводят на Бога свою хулу. Ведь נבל означает не только глупого, но и преступного, гнусного человека. Поэтому пророк справедливо называет презирающих Бога никчемным и пропащим народом.
19) Не предавай зверю. חית иногда означает у евреев душу, и некоторые так и переводят это слово, когда оно немного ниже встречается в том же самом стихе. Здесь же оно, несомненно, означает дикого зверя или толпу людей. Причем оба этих смысла вполне приемлемы. Действительно, сравнение слабой и боязливой птицы с сильным войском или зверем звучит самым подходящим образом. Пророк уподобляет Церковь горлице, поскольку, хотя верующих в определенном смысле много, их число не может сравниться с числом их врагов. Больше того, они представляют для противников легкую добычу. Затем пророк говорит: не забудь души, или собрания, нищих Твоих. Здесь повторяется слово חית, причем не лишено изящества и то, что из-за своей двусмысленности оно понимается здесь по-другому. Что же касается меня, то я предпочел перевести скорее «собрание», нежели «душа», поскольку пророк, кажется, молит здесь Бога уберечь Свое маленькое стадо от несметных полчищ врагов.
И, чтобы еще больше склонить Бога к милосердию, он призывает Его вспомнить о Своем завете. Действительно, святые всегда уповают на спасение даже в самых великих опасностях именно потому, что Бог пообещал быть их Отцом. А отсюда вывод: наши молитвы прочно опираются лишь на то обстоятельство, что Бог согласно Своему незаслуженному нами избранию усыновил нас и сделал Своим народом. Теперь понятно, сколь дьявольским безумием охвачен нечистый пес Сервет, не устыдившийся назвать нелепой и глупой насмешкой то, что в своих молитвах мы напоминаем Богу о Его обетованиях.
Затем верующие снова указывают на непомерность выпавших на их долю тягот. Ведь тогда повсюду царило насилие и угнетение, и все места превратились в притоны и вертепы разбойников. О мрачностях же земли пророк говорит потому, что, когда Бог кажется сокрывшим Свое лицо, отверженные считают, будто повсюду хватает укромных местечек, удобных для совершения преступлений.
21) Да не возвратится... Поскольку это возвращение имеет отношение к Богу, оно значит то же, что и «уходить с пустыми руками». Верующие просят о том, чтобы Бог не посрамил их Своим отказом. Они называют себя угнетенными, нищими и бедными, дабы еще больше склонить Бога к милосердию. Но отметим, что здесь верующие вовсе не притворяются и не преувеличивают свои беды. Напротив, несчастья ввергли их в такое отчаяние, что мир уже ничем не мог им помочь. И их пример учит нас тому, что даже в самом безвыходном положении для наших нужд всегда готово врачевство, состоящее в призывании Бога.
22) Восстань, Боже. Верующие снова просят Бога взойти на престол судьи. Действительно, говорится, что Бог восстал, если Он после долгого терпения на деле показывает, что не забыл о Своем долге. Далее, чтобы Бог принялся за Свое дело с еще большим воодушевлением, верующие просят Его отстоять Свои Собственные права. Они как бы говорят: Господи, когда идет речь о Твоей тяжбе и Твоем деле, нет оправданий для бездеятельности. Одновременно они показывают, почему эта тяжба относится именно к Богу. Потому что глупцы ежедневно возводят на Него хулу. Хотя נבל здесь снова можно перевести как «никчемные люди». И нетерпимость их злодеяния подчеркивает то обстоятельство, что, не довольствуясь одной насмешкой над Богом, они продолжают (ведь совершенно ясно, что слово «постоянно» здесь избыточно) над Ним издеваться. Поэтому верующие просят Бога не забывать о подобной наглости. Ведь нечестивые не только пререкаются с Его величием, но и с неистовством и беснованием изрыгают на Него хулу. И хотя кажется, что нечестивые делают это косвенно, все же — поскольку они недооценивают Бога — пророк говорит, что эти восстающие на Господа в слепой гордыне люди подобны исполинам, безмерно превозносящимся собственным могуществом.
