Краткое содержание. Этот псалом отличается от предыдущего только одним: Царство Божие и происходящее от него блаженство пророк не простирает здесь за пределы Иудеи. Наоборот, отделив от прочих народов детей Авраама по причине принадлежащего им усыновления, пророк именно их и призывает потом к восхвалению Бога.
(Псалом Давида.) 1. Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на Херувимах: да трясется земля! 2. Господь на Сионе велик, и высок Он над всеми народами. 3. Да славят великое и страшное имя Твое: свято оно! 4. И могущество царя любит суд. Ты утвердил справедливость; суд и правду Ты совершил в Иакове.
[1. Иегова царствует: да трепещут народы; Он живет среди Херувимов, да трясется земля. 2. Иегова на Сионе велик, и высок Он над всеми народами. 3. Они исповедуются имени Твоему великому и страшному: свято оно. 4. И сила царя любит суд; Ты утвердил правоту, суд и справедливость Ты совершил в Иакове.]
1) Иегова царствует. Пророк велит трепетать тем же народам, которых ранее призывал к веселью. Действительно, коль скоро враги отовсюду осаждали иудеев, было полезным превознести перед ними силу Божию и сообщить им, что благодаря Его защите вся ярость и ненависть противников не причинит иудеям никакого вреда. Глагол רגז, как мы уже видели, означает у евреев и «трепетать», и «гневаться». Кроме того, его можно отнести к любому душевному порыву, рождающемуся от гнева или страха. Поэтому пророк хочет сказать, что Бог, избавляя избранный народ, явит силу, от которой все прочие народы придут в смятение и ужас. Тогда они, в конце концов, почувствуют, сколь пагубным было их прежнее безумие. Далее, с точки зрения людей, Бог называется царствующим тогда, когда превозносит Себя, свидетельствуя о Своей силе. Ведь, когда Он эту силу скрывает, неверующие наглеют и ведут себя так, словно Бога нет вовсе.
2) Иегова на Сионе... Здесь надо вспомнить об упомянутом мною ранее противопоставлении: Бог велик на Сионе в том смысле, что непременно погубит и уничтожит всех врагов Церкви. Идущую же затем фразу о том, что Бог высок над всеми народами, надо понимать не так, словно Он царствует ради их спасения, а так, что Он расстроит их замыслы, обессмыслит их усилия и ниспровергнет всю их мощь. Также не относится ко всем народам и призыв пророка к прославлению имени Божия. На мой взгляд, пророк обращается здесь к верующим и требует благодарности Богу именно от них. И хотя признать Свою силу Бог вынудит даже побежденных врагов, все же, поскольку они все время ропщут на Бога и даже открыто богохульствуют, к ним вовсе не подходят слова: исповедуйте имя Божие, ибо оно свято. Поэтому здесь призыв пророка адресован верующим, которых знание о святости Божией побуждает к прославлению Его же имени.
4) И сила царя... Эти слова могли бы быть адресованной врагам угрозой. Пророк как бы говорит, что Бог обладает силой и отомстит за причиненные евреям обиды, поскольку любит справедливость и правоту. Но я предпочитаю отнести сказанное к Церкви. То есть Церковь подчиняется власти Божией для того, чтобы стремиться к справедливости и непорочности. Также вполне подойдет и другой смысл: негоже воображать Бога каким-то тираном. Ведь между Его силой и Его же справедливостью царит вечное согласие. Однако, тщательно обдумав контекст, я прихожу к выводу, что пророк, помещая Бога на царском престоле, имеет в виду именно способ Его правления. Ведь он тут же добавляет, что Бог утвердил правоту и справедливость. А это можно понять двояко: или так, что Бог предписал народу в Своем законе совершенную праведность, или так, что Он всегда выказывал справедливость, опекая и лелея этот народ. И хотя истинно, что в делах и судах Божиих всегда сияет наивысшая справедливость, все же сказанное здесь с большей вероятностью относится к учению. То есть Бог, любящий Свою справедливость, установил в израильском народе способ правления, наилучшим образом сочетающийся с правилом благочестивой и добропорядочной жизни.
Таким образом, глагол «совершил» понимается здесь в косвенном смысле как «заповедал» или «предписал». Разве что кому-то захочется отнести последнюю фразу к самому правлению Божию, что меня также вполне устроит. Действительно, к повиновению Богу и к усердию в соблюдении закона верующие больше всего воодушевляются тогда, когда на собственном опыте ощущают заботу о них Бога, и видят, что дела Его отличаются той самой справедливостью, которую Он требует от Своих людей.
5. Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его: свято оно! 6. Моисей и Аарон между священниками и Самуил между призывающими имя Его взывали к Господу, и Он внимал им. 7. В столпе облачном говорил Он к ним; они хранили Его заповеди и устав, который Он дал им. 8. Господи, Боже наш! Ты внимал им; Ты был для них Богом прощающим и наказывающим за дела их. 9. Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь на святой горе Его, ибо свят Господь, Бог наш.
[5. Превозносите Иегову, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его: свят Он! 6. Моисей и Аарон в священниках и Самуил между призывающими имя Его; взывали к Иегове, и Он отвечал им. 7. В столпе облачном говорил Он к ним; они хранили Его свидетельства и устав, который Он дал им. 8. Иегова, Боже наш, Ты отвечал им; Ты был для них Богом прощающим и наказывающим за дела их. 9. Превозносите Иегову, Бога нашего, и поклоняйтесь на горе святости Его, ибо свят Иегова, Бог наш.]
5) Превозносите Иегову, Бога... Увещевание это, строго говоря, относится только к Церкви, дабы она, ощутив на опыте благодать Божию, еще усерднее посвятила себя служению благочестия. Пророк побуждает иудеев превознести столь щедро одарившего их Бога и велит почитать Его так, как предписывал закон. Действительно, в других местах Писания часто говорится о храме, престоле, жилище Божием, Его покое или доме. Здесь же идет речь о подножии Божием, и метафора эта весьма многозначительна. Ведь Бог хотел жить среди народа так, чтобы при этом не привязывать его к земному храму или ковчегу завета, но вознести его помыслы к небесам. Поэтому слово «дом» или «жилище» взращивает в благочестивых упование, дабы они дерзали приступать к Богу как члены Его семьи, видя, что Он Сам охотно идет им навстречу. Но, поскольку люди склонны к суеверию, пророку надлежало устранить этот их порок, чтобы они не приписывали Богу ничего плотского или земного и не привязывались к внешним символам. Итак, пророк, называя храм подножием Божиим, велит благочестивым вознести свои помыслы к небу, коль скоро безмерная слава Божия наполняет небо и землю. Таким образом, он также учит их, что законно поклоняться Богу можно только на горе Сион. В самом деле, пророк выражается весьма осмотрительно и, вознося благочестивые умы над этим миром, одновременно никак не отрицает святость храма постольку, поскольку он был местом, избранным Богом для призывания Его имени.
Отсюда видно, сколь напрасно многие, следуя Августину, утруждают себя вопросом: в каком смысле пророк заповедует поклоняться подножию Божию? Ответ Августина был воистину тонким. По его словам, причину поклонения подножию Божию мы найдем, если посмотрим на человеческую природу Христа. Ведь Он воспринял вполне земное тело, в котором и хочет получать от верующих поклонение. Однако через эту, так сказать, «землю» верующие поклоняются именно Богу, поскольку эта «земля» — жилище Бога, и ею соизволил стать Сам Бог. Все это звучит действительно прекрасно, но не имеет никакого отношения к тому, что хотел сказать пророк. Ведь он, проводя различие между предписанным в законе почитанием (единственно одобренным Богом) и языческими суевериями, призывает здесь детей Авраама к храму как к водруженному Богом знамени. И все же даже там он велит им поклоняться Богу духовно, поскольку Бог живет в небесной славе. Теперь же, после упразднения всех образов и теней, Бога законно почитают лишь в том случае, если прямо обращаются ко Христу, в Котором обитает вся полнота Божия. Однако называть Христа подножием Божиим было бы весьма натянуто и глупо. Ведь подобным выражением пророк только хотел сказать, что Бог ни в коем случае не заперт в видимом храме, что Его, превознесенного над миром, следует искать выше самого неба.
Но этим местом очень грязно злоупотребили сумасшедшие греческие епископы на Втором Никейском соборе, доказывая, что Бога надо почитать через статуи и рисунки. Пророк же, указывая на святость Божию как на причину поклонения Ему, одновременно проводит здесь некое противопоставление. Ведь, прославляя имя единого Бога, он тем самым низвергает всех языческих идолов и как бы говорит: хотя язычники и приписывают своим идолам некую святость, все же идолы эти — только суета, мерзость и зловоние. Другие переводят: «ибо свято оно», но в конце псалма будет ясно, что подобным выражением пророк хотел отличить истинного Бога от всех истуканов.
6) Моисей и Аарон... Этими словами пророк превозносит особую милость, которой Бог удостоил семя Авраама. Милость эта заключалась в том, что из его среды Бог избирал Себе пророков и священников, как бы игравших роль посредников в завете спасения. Пророк упоминает трех прославившихся в древности мужей. В самом деле, Моисей был как бы заверителем примирения народа с Богом. Вместе с ним то же самое служение исполнял Аарон, а после него — Самуил. И все же не вызывает сомнений, что под этими тремя мужами пророк подразумевает весь народ, с которым Бог заключил Свой завет. Мужи же эти упоминаются особо потому, что являлись депозитариями и стражами бесценного сокровища Божия.
Но слова пророка: «Моисей… в священниках», — могут показаться нелепыми, коль скоро дети Моисея впоследствии служили обычными левитами, и сам он (после издания закона) никогда не обладал священством. Но, поскольку словом כוהנים евреи называют также начальствующих (например, царских отпрысков), ничто не мешало пророку отнести это слово к Моисею. Он как бы говорит, что Моисей был одним из священноначальников Церкви. Кроме того, вспомнив о происхождении Моисея, мы поймем, что до издания закона он, безусловно, играл роль священника. Но надо принять во внимание, что именно хотел сказать пророк. Он имел в виду, что Бог не только усыновил род Авраама — для большего удостоверения Своего завета Он сделал определенных людей посредниками в этом деле и возложил на них служение по призыванию Его имени. В самом деле, пророк имел здесь в виду не какое угодно, а именно священническое призывание Бога. Ведь священники были Богом избранными глашатаями, представавшими перед взором Божиим от лица всего народа и молившимися за всех верующих.
Взывали к Иегове... Теперь пророк еще яснее излагает упомянутую мною мысль: Бог с самого начала посылал детям Авраама особые благодеяния именно по причине Своего благодатного завета. В самом деле, все блага, которыми Бог когда-либо одаривал иудеев, проистекали из завета как из своего источника. И поэтому всякий раз, как иудеи ощущали милость Божию, им надлежало вспоминать об этой Его изначальной благодати. Пророк также упоминает об облачном столпе — видимом символе, с помощью которого Бог засвидетельствовал Свое присутствие всем поколениям верующих.
Действительно, земными знаками Бог пользовался не только ради тех, кто их непосредственно видел, но и ради их потомков. Поэтому, хотя Бог и не всегда предъявлял взору древнего народа облачный столп, все же — поскольку из-за своей вялости люди чувствуют присутствие Божие, только узрев какие-то знамения, — пророк уместно напоминает иудеям об этом достопамятном залоге. Ведь Бог открыто являлся отцам в пустыне именно для того, чтобы их потомки твердо убедились в вечной близости к ним Бога. Причем пророк намеренно добавил слова о том, что отцы сохранили свидетельства Божии, поскольку желал научить тому же послушанию все последующие поколения.
8) Иегова, Боже наш... Пророк говорит, что Бог услышал древних отцов, поскольку между Его благодатью и их благочестием царило тогда взаимное согласие. А из этого вытекает, что по их примеру должны призывать Бога и их потомки. Причем они должны не только постоянно упоминать священное имя Божие, но и искренне соблюдать условия завета. Между тем пророк учит нас следующему: то, что Бог не во все века являл Свою славу столь ясно и обильно, вызвано людскими грехами. Ведь потомки, как правило, либо прямо отходят от веры своих отцов, либо как-то от нее уклоняются. И нет ничего удивительного в том, что, когда в мире угасает благочестие, Бог также отнимает Свою руку или, по крайней мере, действует не столь ясно и очевидно.
Ты был для них Богом прощающим. Сказанное ранее о Моисее, Аароне и Самуиле пророк, как явствует из его слов, относит теперь ко всему народу. В самом деле, эти люди были священниками не ради самих себя, но ради спасения всего народа. Поэтому пророк вполне уместно переходит от этих трех мужей к остальному телу Церкви. И использованные им относительные местоимения я не отношу только к этим мужам, а думаю, что здесь, скорее, говорится об устроении Церкви, а именно: о том, что Бог был милостивым к иудеям по молитвам священников и тем не менее сурово карал их за их грехи. Таким образом, с одной стороны, пророк восхваляет благодать Божию, имея в виду случаи, когда Бог снисходительно относился к народу и милостиво прощал его проступки, а с другой — упоминает об устрашающих примерах мщения Божия, имея в виду случаи, когда Бог карал народ за неблагодарность.
Ведь не стоит забывать, что чем милостивее с нами обращается Бог, тем меньше будет Он терпеть насмешки над Своей милостью. В заключении псалма пророк повторяет мысль, уже изложенную в пятом стихе, и под подножием Божиим имеет в виду святость горы Сион. То же, о чем ранее из-за краткости он говорил несколько туманно, используя фразу קדוש הוא, пророк излагает теперь яснее: свят Иегова, Бог наш. Он хочет, чтобы израильтяне не почитали Бога по собственному произволу (в отличие от язычников, чья религия зависела от человеческих мнений), но основывали поклонение Ему на незыблемой убежденности веры.
