Краткое содержание. Давид, избавленный помощью Божией от великих опасностей, по своему обыкновению сначала воссылает скорбные прошения, а затем составляет благодарение и хвалу Богу, дабы собственным примером приучить делать то же самое и других. Вероятно также, что здесь идет речь о преследованиях Саула.
Псалом Давида. 1. К Тебе, Господи, взываю: твердыня моя! не будь безмолвен для меня, чтобы при безмолвии Твоем я не уподобился нисходящим в могилу. 2. Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему.
(Псалом Давида. 1. К Тебе, Иегова, воззову, твердыня моя, не будь безмолвен для меня; если же замолчишь для меня, тогда уподоблюсь нисходящим в могилу. 2. Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святилищу святости Твоей.)
1) К Тебе, Иегова... Сначала пророк говорит о том, что принят под защиту единого Бога, дабы засвидетельствовать как о своей вере, так и о доброй совести. Действительно, хотя люди страдают от многочисленных злоключений, едва ли каждый сотый из них прибегает к Богу, но большинство либо упорно грызет удила, либо сотрясает воздух бесполезным воплем, либо, впав в отчаяние, покоряется злу. Ибо почти все сознают за собою зло и никогда не вкушали благодати Божией, чтобы потом на нее уповать. Давид же, называя Бога своей твердыней, еще больше подтверждает, что убежден в помощи Божией, не только пребывая в прохладе и покое, но и лелеет в себе эту веру даже во время тягчайших искушений.
Затем пророк говорит о том, сколь огромна его нужда, и сравнивает себя с мертвыми. Хотя здесь он не только указывает на серьезность опасности, но и утверждает, что, нуждаясь в спасении, не озирается по сторонам, а полагается на Бога и вне Его благодати не оставляет для себя никакой надежды. Давид как бы говорит: я — ничто, если Ты удалишься от меня; я погиб, если Ты мне не поможешь. Действительно, скорбящему недостаточно чувствовать свое несчастье, если он не убежден в собственной нищете и, отбросив упование на мирскую помощь, не прибегает к одному лишь Богу. И поскольку, по словам Писания, Бог отвечает верующим, когда на деле показывает, что заботится об их нуждах, если Он делает вид, что не внемлет их молитвам, ощущению и присутствию Его помощи противопоставляется глагол «молчать».
2) Услышь голос молений. Повторение той же самой мысли говорит о тревоге пророка. А из существительного «голос» и глагола «взывать» усматривается пылкость и страстность его молитвы. Давид хочет сказать, что, объятый обеспокоенностью и страхом, молится не поверхностно и холодно, а с воистину пламенным желанием, подобно тем, кого ощущение боли заставляет кричать и взывать. Во второй части стиха символ путем синекдохи обозначает саму изображаемую им вещь. Во все века был весьма распространен обряд, когда люди, приступая к молитве, воздевали руки к небу. Природа вынудила к подобному жесту даже мирских людей и идолопоклонников, дабы через этот видимый знак они направляли свои чувства к Богу. Несомненно, что большинство людей, исполняя эту церемонию, следует суетным домыслам, но само по себе воздевание рук, если в нем нет лицемерия и обмана, является дополнением к благочестивой и истинной молитве.
Однако Давид утверждает здесь, что воздел руки не к небу, а к святилищу, дабы, обретя от него помощь, с еще большей легкостью вознестись на небеса. Пророк не был столь грубо и суеверно привержен внешнему святилищу, чтобы не знать, что Бога надо искать духовно, и люди приступают к Нему лишь тогда, когда, покинув с помощью веры этот мир, проникают в саму небесную славу. Но, помня о своей человеческой природе, он не хотел пренебрегать и этим вспомоществованием для немощных. Действительно, коль скоро отличительным знаком завета было святилище, Давид словно в зеркале созерцал в нем присутствие обетованной благодати. Как и сегодня верующим, чтобы увериться в близости к ним Бога, надлежит прямо устремиться ко Христу, снизошедшему к нам в смиренном одеянии плоти, дабы потом вознести нас к Отцу. Итак, усвоим: Давид был привязан к святилищу в том смысле, что, опираясь на обетования Божии, переступал через земные стихии, в которых, однако, упражнял себя по заповеди закона.
Слово דביר означает внутреннее место святилища, ту его часть, в которой помещался ковчег завета. Оно названо так из-за ответов и откровений, которые давал оттуда Бог, свидетельствуя народу о присутствии Своей благодати.
3. Не погуби меня с нечестивыми и с делающими неправду, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло. 4. Воздай им по делам их, по злым поступкам их; по делам рук их воздай им, отдай им заслуженное ими. 5. За то, что они невнимательны к действиям Господа и к делу рук Его, Он разрушит их и не созиждет их.
(3. Не повлеки меня с нечестивыми и с делающими беззаконие, которые с ближними своими говорят о мире, а в сердце у них зло. 4. Дай им по делам их и по злобности преступлений их; по делам рук их дай им, отвесь награду им. 5. Коль скоро они не обращают внимания на дела Иеговы и на дело рук Его, пусть Он разрушит их и не созиждет их.)
3) Не повлеки меня. Итог заключается в следующем: да не смешает Бог праведного с преступником в общей погибели, коль скоро дела их совершенно различны. Далее, нет сомнения, что, указывая на своих врагов, Давид косвенно утверждает собственную непорочность. Однако он молится не потому, что считает, будто Бог без всякого разбора, необоснованно гневается на людей. Скорее, исходя из самой природы Божией, пророк делает вывод о том, что ему надо надеяться на лучшее, коль скоро отличать благочестивых от отверженных и отвешивать каждому положенное воздаяние — дело именно Бога.
Под делающими беззаконие пророк подразумевает людей полностью погрязших в преступлениях. Ведь если дети Божии иногда и претыкаются, уклоняются в сторону или неким образом погрешают, они все же не услаждаются собственными пороками, а, скорее, понуждаются к вразумлению страхом Божиим. Затем Давид в самых черных красках обрисовывает злобу преступных людей: притворяясь друзьями, они вероломно обманывают добрых, и одно говорят устами, а другое вынашивают в сердце. Воистину, более терпимо открытое зло, чем это лисье коварство, льстиво вкрадывающееся в доверие, чтобы причинить вред. Эти слова также учат нас, что для Бога больше всего отвратительны те, кто приступает с ядовитой лестью к простым и неопытным людям.
4) Дай им. Попросив Бога принять во внимание его невинность, пророк молится теперь против своих врагов, как бы меча в них молнии. Череда употребленных им глаголов показывает: прежде, чем решиться просить Бога о мщении, Давид долго и громко стенал под их ярмом. Действительно, он хочет сказать, что они грешили не единожды, не какое-то малое время, не каким-то одним видом греха, но с совершенно нетерпимой и невыносимой дерзостью. Известно, сколь тяжко искушение — видеть, как нечестивые утратили всякую меру и творят, что им угодно, так, словно Бог закрывает глаза на их дерзость. Поэтому Давид, как бы устав от долготерпения и изнемогая под тяжким грузом, просит Бога, в конце концов, обуздать разнузданность врагов, постоянно добавляющих к старым преступлениям новые.
Таким образом, мы видим: Давид не говорит в этом стихе ничего лишнего, добавляя к делам нечестивых злобность их преступлений и дела их рук, и прося потом Бога отвесить им то, что они заслужили. Учтем также, что пророк с тем же усердием свидетельствует о своем уповании, которое лицемеры часто вменяют детям Божиим в превозношение, когда путем уловок склоняют на свою сторону симпатии мирских судей. Действительно, мы видим, как любой порочный человек, не довольствуясь своей безнаказанностью, начинает обвинять невинных, и подобно волку (по словам пословицы) порицает агнцев в том, что они мутят воду. Именно эта нужда и подтолкнула Давида воззвать к верности Бога.
Но здесь снова встает сложный вопрос о желании мщения, который я разрешу в немногих словах, поскольку уже рассмотрел его в другом месте. Во-первых, не вызывает сомнений, что, если просить о мщении нас побуждает плоть, это желание весьма порочно в глазах Божиих. Ведь, не говоря уже о том, что Бог запрещает каждому из нас молиться о ниспослании зла врагам по причине личной обиды, все чувства, рождающиеся от подобной ненависти, неизбежно будут хаотичны и беспорядочны. Поэтому у тех, кого просить о мщении подталкивает их неумеренность, нет причин ссылаться на пример Давида. И святой пророк, призвав на врагов погибель, воспламеняется здесь вовсе не из-за личной скорби, а, отложив в сторону плотское чувство, судит по самой сути дела. Так что, чтобы кто-то мог молиться о ниспослании зла нечестивым, он с необходимостью должен утихомирить свое душевное волнение. А затем проявить благоразумие, дабы негодование от причиненного нам зла не толкнуло нас к необдуманному рвению.
Именно это и произошло с учениками Христовыми, пожелавшими истребления небесным огнем тем, кто отказал в гостеприимстве их Учителю (Лк 9:54). Они притязали на то, что делают это по примеру Илии, но Христос, сурово упрекнув их, сказал: вы не знаете, каким духом ведомы. Прежде всего, надо придерживаться общего правила: мы должны желать спасения всему человеческому роду и заботится об этом спасении. В этом случае мы не только дадим место милосердию Божию, но и пожелаем вразумления тем, кто, кажется, с полной убежденностью стремится к собственной погибели.
В итоге Давид, свободный и далекий от всякого дурного порыва, наделенный духом различения и суда, защищает здесь не столько свое, сколько Божие дело, и своим прошением учит себя и других верующих: хотя временно нечестивые безнаказанно бесчинствуют, в конце концов они обязательно предстанут перед небесным судом.
5) Коль скоро они не обращают внимания. В этом стихе Давид показывает корень нечестия злых, говоря об их дерзости в нанесении вреда. Ведь, будучи враждебны к людям, они идут на любое злодеяние, не думая, что имеют дело с Самим Богом. Действительно, хотя совесть и обличает их, они успокаивают себя лестью и, в конце концов, из-за наглости ожесточаются до полного оцепенения. Прежде всего, опьяненные успехами, они воображают, будто Бог — их друг, а о добрых, угнетаемых многочисленными скорбями, Он не заботится вовсе. Затем они думают, будто в мире царствует случай и, таким образом, по собственной воле слепнут при ярком свете. Так и противники Давида, сознательно не обращая внимания на то, что царем его поставил Бог, воодушевляли себя к тому, чтобы воздвигнуть на него гонение. Поэтому пророк жалуется на подобное грубое невежество, как и Исаия (Ис 5:20) в общем и целом порицает за это всех нечестивых.
Изложенное здесь учение можно использовать двояко. Действительно, немалое утешение для детей Божиих быть убежденными в том, что провидение Божие с пользою упражняет их терпением во время не заслуженных ими скорбей, и что при полном царящем в мире нестроении Бог все же восседает на небесах в качестве правителя вселенной. Кроме того, эта узда хорошо подходит для усмирения порывов нашей плоти, дабы мы не сражались во тьме подобно андабатам, и не думали, будто Бог вовсе не взирает на людские дела. Так что научимся все явленные нам суды Божии, какими бы они ни были, считать столькими же свидетельствами Его справедливого управления человеческим родом. И если повсюду воцаряется смута, нам надлежит вознести к небесам очи веры для созерцания тайных Божиих судов.
Однако, поскольку Бог даже при таком густом тумане все время выказывает определенные свидетельства Своего провидения, не обращать на это внимания будет неизвинительной беспечностью. И пророк подчеркивает тяжесть подобного греха, снова говоря о деле рук Божиих. Он намекает, что отверженные, спокойно проводя жизнь, попирают все дела Божии, способствующие обузданию их безумия.
Пусть Он разрушит их и не созиждет их. Некоторые думают, что в качестве подлежащего выступает слово, стоящее в начале этого стиха. По их мнению, Давид как бы говорит: их уничтожит собственная звериная ярость. Однако лучше подразумевать здесь существительное Бог, и речь потечет весьма плавно. Но, коль скоро глаголы в этом стихе стоят в будущем времени, его можно истолковать так: Давид обещает себе, что погибель, которую он недавно пожелал злым, непременно их настигнет.
Я не отвергаю подобного смысла, но, на мой взгляд, пророк все же продолжает здесь начатую ранее молитву. Он хочет, чтобы нечестивые, потерпев полный крах, никогда уже не встали и не вернулись в прежнее состояние. Именно это и означает распространенное еврейское выражение: да разрушит и не созиждет. Как говорит о Едоме и Малахия в четвертом стихе первой главы своей книги. Мы же, дабы не быть пораженными неизлечимой язвой, научимся пробуждать свои чувства и обращать внимание на дела Божии, наставляющие нас в страхе, сохраняющие в терпении и утверждающие в благочестии.
6. Благословен Господь, ибо Он услышал голос молений моих. 7. Господь — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое, и Он помог мне, и возрадовалось сердце мое; и я прославлю Его песнью моею. 8. Господь — крепость народа Своего и спасительная защита помазанника Своего.
(6. Благословен Иегова, ибо Он услышал голос молений моих. 7. Иегова — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце мое, и я получил помощь; поэтому возрадовалось сердце мое, и я прославлю Его песнью моею. 8. Иегова — крепость им, и Сам — сила спасений Христа Своего.)
6) Благословен Иегова. Это — вторая часть псалма, в которой пророк начинает возносить благодарение Богу. До этого мы видели, как он упражнял себя среди опасностей путем молитвы. Теперь же благодарением своим он учит нас, что моления его не были напрасны, и подтверждает своим примером: всякий раз, как Бога ищут искренне и от души, Он готов оказать помощь Своему народу. И ту же самую мысль пророк подробнее излагает в следующем стихе, называя Бога своей крепостью и щитом. Действительно, Давид понял, что Бог все-таки его услышал, именно из своего чудесного избавления. Пророк добавляет, что получил помощь из-за упования и надежды. Ведь часто те, кто призывает Бога, своим неверием все же отвергают Его благодать. В-третьих, пророк говорит, что с его радостью соединено свидетельство благодарности.
В самом деле, хотя к Богу прибегают даже нечестивые и лицемеры, вынуждаемые к этому невзгодами, они, получив избавление, сразу же забывают о своем Избавителе и впадают в неистовое и безумное веселье. Поэтому итог сказанного в следующем: Давид надеялся не напрасно, коль скоро на деле ощутил, что Бог всегда силен сохранить и обезопасить Своих людей. И чувство того, что Бог умилостивлен к нему, было для пророка причиной истинной и надежной радости. Поэтому Давид обещает помнить об этом и быть благодарным, ибо Господь наполняет наши сердца радостью именно для того, чтобы открыть наши же уста для Его восхваления.
8) Иегова — крепость им. Путем повтора пророк изъясняет сказанное им ранее: Бог был для него крепостью, потому что благословил его Собственной помощью. Давид использовал и помощь от людей, но приписывает победу одному лишь Богу. Ибо, зная, что всякая приходящая к нему человеческая помощь исходит от Бога, и что благополучный исход проистекает из Его незаслуженного благоволения, пророк даже в этих вспомоществованиях видел Его руку, словно Всевышний открыто и явно спустился к нему с небес. Действительно, весьма позорно, если человеческая помощь (которая есть не что иное, как орудие силы Божией) затемняет Его славу, хотя и нет ничего более распространенного, чем этот порок. Не лишено эмфазы и то, что, говоря о своих воинах, Давид пользуется местоимением, как бы показывая на них пальцем.
В последней же части стиха пророк приводит причину сказанного. Он утверждает, что вместе со своим войском был наделен от Бога непобедимой силой, поскольку сражался именно под Его водительством. Об этом и говорит использованное им слово «Христос». Ведь, если бы Бог не поставил Давида царем и не принял его через незаслуженное усыновление, Он был бы не ближе к Давиду, чем, скажем, к Саулу. И, превознося таким образом только силу Божию, посадившую его на царство, Давид ничего не оставляет за собственным усердием или умением.
Между тем, поймем, что каждого осознающего за собой законное призвание, это учение воодушевляет к доброй надежде. Хотя, прежде всего, надо помнить о сказанном ранее: источником всех благодеяний, ниспосланных нам Богом, является то, что Он даром избрал нас во Христе. И пророк использует слово «спасение» во множественном числе именно потому, что был избавлен не один раз и не одним только способом. Итак, смысл заключается в следующем: Бог не прекращал помогать Давиду с того момента, как помазал его рукою Самуила, и бессчетное количество раз выказывал Себя его Избавителем, доколе не завершил в нем дело Своей благодати.
9. Спаси народ Твой и благослови наследие Твое; паси их и возвышай их во веки!
(9. Сохрани, Иегова, народ Твой и благослови наследие Твое; паси их и возвышай их во веки.)
В этих заключительных словах Давид показывает, что заботится не столько о своем спасении, сколько о спасении всей Церкви. Больше того, он дает понять, что жил и царствовал не для себя лично, а для блага всего народа. Давид хорошо понимал, что был избран царем именно с этой целью. Кроме того, пророк показывает здесь, что является образом Сына Божия, и Захария (Зах 9:9), предсказывая Его спасение, обещает Ему не что-то отдельно от Его же членов, но то, что действие спасения распространится на все Его тело.
Между тем, своим примером Давид предписывает земным царям закон: преданные делу общественной пользы они должны желать себе сохранности только ради своего народа. Но не стоит говорить, сколь далеки цари от подобных чувствований. Ослепленные гордыней, они презирают остальной мир так, словно их достоинство и великолепие изымают их из числа людей. И неудивительно, что они столь надменно и оскорбительно попирают человеческий род, в большинстве своем шарахающийся от ига Христова. Мы же будем помнить, что Давид выступает здесь в качестве зеркала, в котором Бог дает нам узреть непрерывную череду Своих милостей. Так что надо постараться, чтобы послушание нашей веры соответствовало Его отеческой любви, и Он признал нас Своим народом. И хотя Писание часто наделяет Давида титулом пастыря, сам он, приписывая это служение Богу, признаёт, что пригоден к нему лишь постольку, поскольку является Божиим служителем.
