Краткое содержание. Давид, еще не обретя на деле царскую власть, но уже получив от Бога царские полномочия, готовится к тому, чтобы стать наилучшим правителем. И посредством благочестивого размышления не только побуждает себя к исполнению царского служения, но и, давая обет, обещает верно служить Богу, дабы в должное время получить обещанную власть.
Псалом Давида. 1. Милость и суд буду петь; Тебе, Господи, буду петь. 2. Буду размышлять о пути непорочном: когда ты придешь ко мне? Буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего. 3. Не положу пред очами моими вещи непотребной; дело преступное я ненавижу: не прилепится оно ко мне. 4. Сердце развращенное будет удалено от меня; злого я не буду знать. 5. Тайно клевещущего на ближнего своего изгоню; гордого очами и надменного сердцем не потерплю.
[Псалом Давида. 1. Милость и суд буду петь; Тебе, Иегова, буду петь. 2. Буду поступать разумно на пути совершенном, доколе Ты придешь ко мне; буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего. 3. Не положу пред очами моими вещи непотребной; дело уклоняющихся я ненавижу: не прилепится оно ко мне. 4. Сердце развращенное отойдет от меня; злого я не буду знать. 5. Тайно клевещущего на ближнего своего, истреблю; гордого очами и надменного сердцем не потерплю.]
1) Милость. Слова Давида о песне читатели должны понимать так: пророк признаётся, что размышлял в уединении о том, как будет царствовать, когда получит обещанный ему престол. Поэтому «петь милость и суд» означает здесь «торжественно обещать быть справедливым и правосудным властителем». Августин понимает сказанное весьма утонченно: Бога следует хвалить независимо от того, наказывает ли Он людей, или оказывает им милость. Но Давид говорит здесь не о таинственных судах Божиих, а о законном способе правления, и хочет как словами, так и делами соответствовать своему призванию. Говоря же: «Тебе, Иегова, буду петь», Давид признает, что получил столь почетное и славное служение по благодеянию Божию, коль скоро заступать на это служение по собственной воле означало бы гордыню и дерзость. Причем пророк вполне обоснованно заключает все царские добродетели в милости и суде. Ведь, поскольку главное дело царя — каждому воздавать по справедливости, от него требуется любовь и человечность к его подданным. Поэтому прав был Соломон, сказав, что милостью утверждается престол, Притч 16:12.
2) Буду поступать. Давид хочет сказать, что тщательно размыслил о том, сколь тяжкую ношу взвалили на него, посадив на царский престол. Мы знаем, и повседневный опыт учит нас, что почти все цари опьянены собственным блеском. Поэтому справедливой оказывается древняя поговорка: надо родиться или царем, или дураком. Некоторые понимают ее неправильно. В том смысле, что люди, получившие власть, как правило, оказываются глупцами и невеждами. Конечно, когда те, кто не достоин даже называться человеком, достигают верховной власти — можно говорить об очевидном и ясном мщении Божием. Но, даже если цари и не рождаются глупцами, их обычно ослепляет собственное величие и они, не думая о своем долге перед подданными, бесчинно превозносятся, беспечно предаются усладам и, в конце концов, забывают о том, кем на самом деле являются. Поэтому Давид утверждает, что лично он будет поступать разумно, или (что то же самое) тщательно следить за собственными поступками. Но тот, кто, обладая всевластием, сдерживает себя и не впадает во вседозволенность, выказывает пример весьма редкой добродетели. Поэтому человек, получивший верховную власть и не пытающийся испробовать свою силу в злых делах, но обуздывающий себя и держащийся скромно, действительно наделен истинным разумением. И, наконец, Давид говорит, что не будет похож на других царей, ослепленных собственным достоинством, а, понимая всю важность своего служения, позаботится о том, чтобы разумно его исполнять.
Отметим также, что благоразумие пророк видит здесь в совершенном пути, или в правоте. А отсюда вывод: в глазах Божиих не могут быть разумными тираны, употребляющие свои способности для насилия и обмана, ежедневно придумывающие все новые способы обременить своих подданных и, в конечном счете, умные лишь в том, как навредить другим. Но если коварство тиранов не нравится многим, то цари, стремящиеся к расширению своих владений и окружающие себя всяческими изысками, уж точно считаются благоразумными и достохвальными. Однако Давид, в отличие даже от них, желает себе лишь того благоразумия, которое приучает к непорочности.
Доколе Ты придешь. Этот отрывок можно прочесть двояко. Некоторые переводят слова пророка вопросом: когда Ты придешь? По их мнению, Давид как бы просит Бога не откладывать Свой приход надолго. Действительно, проведя столько времени в изгнании и испытывая постоянные притеснения, пророк имел полное право на подобные воздыхания и прошения. Ведь оставаться, как и раньше, пастухом и жить никому не известным в отцовском шалаше было для него лучше, чем, получив царское помазание, оказаться изгнанным со своей родины и окруженным всеобщей ненавистью. И все же я предпочитаю читать эти слова в утвердительном смысле, толкуя их не совсем так, как это делают многие. А именно: Давид, хотя и был пока частным лицом, хотя и не обрел еще обещанную ему царскую власть, все же уже тогда следовал справедливости и непорочности. Поэтому смысл таков: Господи, хотя Ты и держишь меня в ожидании, я тем не менее буду усердно ходить в непорочности и правоте. Таким образом, пророк противопоставляет здесь свой дом дворцам и царским покоям, говоря, что до сих пор продолжает жить как частное лицо.
3) Не положу пред очами моими. Сказав о своей приверженности справедливости даже в частной жизни (как и подобает будущему хорошему правителю), Давид добавляет теперь, что, обретя власть, станет врагом всякого беззакония. Ведь «полагать пред очами непотребную вещь» означает то же, что и «замышлять какое-то дурное дело». Поэтому пророк объявляет здесь о своей ненависти ко злу, коль скоро справедливо мстить за неправедность может лишь тот, кто совершенно и искренне ей чужд. А отсюда вывод: правильно исполняют свое служение лишь те цари, которые чисты от всяких дурных помыслов. Некоторые соединяют со сказанным слово עשוה, подразумевая наличие предлога ל. По их мнению, пророк как бы говорит: «я не буду замышлять ничего нечестивого» или «мне не будет по душе никакое зло». Но более вероятен другой смысл: Давид, засвидетельствовав, что не потерпит в своем присутствии никакого беззакония, тут же в качестве подтверждения добавляет, что будет противником любых злодеяний. В последней же части стиха, во фразе об уклоняющихся людях, присутствует изменение грамматического числа. Но сказанное также можно отнести и к совершаемым этими людьми делам. То есть, по словам Давида, он (в отличие от упомянутых грешников) будет далек от любых нечестивых уклонений.
4) Сердце развращенное. Толкование тех, кто относит фразу «развращенное сердце» к вероломным людям, я отвергаю как слишком натянутое. Кроме того, такому пониманию противоречит сам контекст. Поскольку в качестве пояснения Давид тут же добавляет: «злого я не буду знать», в первой части стиха он, без сомнения, говорит о своем отвращении к вероломству и злу. Итог следующий: Давид будет весьма усердно остерегаться любых злодеяний и не ведать, что означает наносить вред ближнему.
5) Клевещущего. В этом стихе пророк говорит об обязанностях царя, вооруженного мечом для того, чтобы сдерживать нечестивых. И хотя всем благочестивым отвратительны клевета, гордыня и прочие пороки, все же не каждый из них имеет право истреблять гордецов и клеветников. Ведь у них обычно связаны руки, коль скоро они не наделены гражданской властью. Причем об оговорке этой никогда не следует забывать, дабы дети Божии вели себя скромно и не преступали границ своего призвания. Да и сам Давид, пока был простым обывателем, не смел делать ничего подобного и взял из рук Божиих карающий злодеев меч лишь тогда, когда воссел на царский престол. Кроме того, Давид, указывая здесь на конкретное злодеяние, путем синекдохи дает понять, что будет мстить за любые преступления. Действительно, тайная клевета на ближних — один из самых вредных пороков. Клеветать — почти то же самое, что и убивать человека из засады. Больше того, клеветник выступает для своих ничего не ведающих жертв в роли отравителя. Кроме того, вредить доброму имени другого и не давать ему возможности оправдаться — признак извращенного и вероломного нрава. И коль скоро подобное зло, несмотря на его нетерпимость, распространилось повсеместно, Давид и возлагает на себя обязанность мстителя.
Гордецам же он присваивает здесь два эпитета. Он называет их «гордыми очами». Но не потому, что каждый гордец имеет привычку высоко поднимать брови, а потому, что, как правило, такие люди выдают свое превозношение соответствующим выражением лица. Давид также называет гордецов «надменными сердцем», поскольку люди, претендующие на что-то великое, неизбежно будут кичливыми и напыщенными. Ведь они не могут насытиться, пока не поглотят весь мир. А отсюда вывод: правильный порядок соблюдается лишь тогда, когда правители усердствуют в подавлении гордыни, неизбежно влекущей за собой жестокость, необузданность, обиды, хищения и прочие злодеяния. И простые люди будут беззащитны перед похотью сильных до тех пор, пока авторитет князей не обуздает дерзость последних. Но, поскольку Бог хочет, чтобы благочестивые цари ненавидели гордыню, этот порок несомненно отвратителен и Ему Самому. Поэтому Бог и требует от Своих детей кротости и смирения, а тот, кто пытается возвыситься больше положенного — их явный и заклятый враг.
6. Глаза мои на верных земли, чтобы они пребывали при мне; кто ходит путем непорочности, тот будет служить мне. 7. Не будет жить в доме моем поступающий коварно; говорящий ложь не останется пред глазами моими. 8. С раннего утра буду истреблять всех нечестивцев земли, дабы искоренить из града Господня всех делающих беззаконие.
[6. Глаза мои на верных земли, чтобы они жили со мною; кто ходит путем непорочным, тот будет служить мне. 7. Не будет жить в доме моем поступающий коварно; говорящий ложь не останется пред глазами моими. 8. Рано по утрам буду истреблять всех нечестивцев земли, дабы искоренить из града Иеговы всех делающих беззаконие.]
6) Глаза мои. Пророк отмечает еще одну добродетель разумного правителя, говоря, что постарается сблизиться с верными земли, воспользуется их помощью и будет иметь при себе непорочных слуг. Некоторые понимают фразу «чтобы они жили со мною» обобщенно, в смысле: я не пренебрегу добрыми и невинными, не позволю, чтобы их несправедливо мучили, но дам им возможность наслаждаться со мною покоем. Однако пророк, скорее, хочет сказать другое: он твердо решил не подпускать к себе всех людей без разбора, будет стараться узнать, кто что из себя представляет, а также приблизит к себе и сделает начальниками лишь тех, кто живет непорочно. И, прежде всего, Давид говорит здесь о верных, то есть правдивых мужах. Ведь какими бы достоинствами человек ни обладал, если он не стремится к непорочности и не держит своего слова, он никогда не сможет вершить праведный суд.
И эту мысль надо отметить особо. Воистину, даже самый хороший начальник, если ему не соответствуют его подчиненные, едва ли сможет выказать перед людьми порядочность и правосудие. И, поскольку служители представляют собой как бы руки царя, они непременно будут извращать его указы, если по характеру алчны и лживы. И этому нас учит сам повседневный опыт. Ведь большинство царей, пройдя мимо добрых и непорочных, намеренно ищут похожих на себя служителей, пригодных для своего тиранического правления. Что же касается царей добрых и сдержанных, то они часто страдают слабоволием, из-за которого прислушиваются к самым дурным советам и необдуманно раздают общественные должности проходимцам.
7) Не будет жить. Этот стих можно отнести как к находящимся на государственной службе придворным, так и к домашней прислуге. Но, поскольку ранее пророк уже говорил в общем и целом о чиновниках, кажется, что теперь он, главным образом, имеет в виду царских приближенных. На самом деле все злоупотребления в государстве происходят оттого, что лучшие друзья царя и вхожие к нему придворные лживы и коварны, представляя собой как бы символ вседозволенности. Так что тот, кто не может управлять своими домочадцами, также не сможет и править целым народом. И в глазах людей непременно упадет авторитет правителя, не справляющегося со своими обязанностями даже у себя дома.
8) Рано по утрам. В конце псалма пророк говорит, что приложит все усилия к очищению земли от нечестивцев и преступников. Он говорит, что будет трудиться над этим с раннего утра в отличие от ленивых правителей, не пресекающих нарушения вовремя. Значит, зло надо действительно давить в зародыше, лишь бы судья сдерживал свой гнев и не выносил необдуманные приговоры. Множественное же число слова «утро» указывает здесь на то, что царь будет на своем посту постоянно и неотлучно. Ведь недостаточно, если судья покарает нечестивцев лишь один или два раза. Он обязательно должен проявить в своем деле усердие и настойчивость. Так что этими словами пророк осуждает в начальниках лень, когда они, видя, как нечестивые на всех парах несутся к греху, из-за страха или снисходительности тратят свое время впустую.
Давид также упоминает, что цари и гражданские правители вооружены мечом для того, чтобы решительно и своевременно вершить Божий суд. Конечно, Давид не мог очистить землю от всей скверны, как бы усердно ни был этим занят. Он обещает лишь без всякого лицеприятия быть грозным судьей для всех беззаконников. Судьям же, как известно, часто мешает боязливость, из-за которой они не обуздывают с должной решительностью злых. Поэтому этим судьям необходимо обладать воистину несгибаемым мужеством, дабы, уповая на помощь Божию, исполнять возложенное на них служение. Кроме того, их делает податливыми тщеславие и пристрастность, и они не карают за все преступления с одинаковым усердием. Отсюда можно понять, что Богу угодна умеренная строгость, и что, с другой стороны, Ему не угодно жестокое милосердие, ослабляющее узду на нечестивых. В самом деле нет большего побуждения ко греху, чем безнаказанность. Поэтому надо твердо усвоить сказанное Соломоном (Притч 17:15): оправдывающий нечестивого и осуждающий невинного, оба отвратительны Богу.
Фраза же «дабы искоренить из града Божия всех делающих беззаконие» звучит весьма эмфатично. Ведь, зная, что даже безбожным царям заповедано мстить за преступления, Давид понимал, что на нем, как на председателе Церкви, лежит еще более священный долг. В самом деле, если занимающие столь высокое положение люди не приложат все усилия к очищению общества от скверны, они по мере своих сил сами будут осквернять святилище Божие и, не радея о безопасности добрых, будут вероломны по отношению не только к людям, но и к Самому Богу. Но, поскольку царство Давида было лишь смутным и далеким образом Царства Христова, мы должны, читая эти строки, обратить свой взор на Христа, Который, хотя и терпит сейчас многих лицемеров, в будущем станет Судьею мира, призовет всех к ответу и отделит агнцев от козлов. И если нам покажется, что Христос слишком медлит, размыслим о той утренней Звезде, с внезапным восходом которой мир очистится от скверны и облечется в истинную непорочность!
