Краткое содержание. Этот псалом состоит из благодарений и молитв. Давид величественно превозносит ниспосланные ему дары Божии, но одновременно — понимая, что человеческая жизнь сопряжена со многими тяготами и что ему предстоит еще долго сражаться с порочными людьми, — молит Бога до конца оказывать ему такую же милость. От Псалма же восемнадцатого этот псалом отличается тем, что в том псалме пророк лишь радуется установлению в царстве мира и благополучия, а в этом одновременно выражает тревогу и беспокойство, поскольку его еще продолжали донимать оставшиеся в живых враги.
Давида (Против Голиафа). 1. Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани, 2. милость моя и ограждение мое, прибежище мое и Избавитель мой, щит мой, — и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой. 3. Господи! Что есть человек, что Ты знаешь о нем, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание? 4. Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень.
[Давида. 1. Благословен Иегова, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани. 2. Благодетельность моя и ограждение мое, крепость моя и Избавитель мой, щит мой, и я на Него уповал; Подчиняющий мне народ мой. 3. Иегова, что есть человек, что Ты знаешь о нем? Сын человеческий, что думаешь о нем? 4. Человек подобен суете; дни его — как преходящая тень.]
1) Благословен Иегова. Совершенно ясно, что Давид, торжественно восхваляя благодать Божию, уже не только обрел царскую власть, но и одержал замечательные победы. И, называя Бога своей твердыней, пророк признает, что вся его сила дана ему от Бога. Причем не только потому, что из пастуха пророк сделался отважным воителем, но и потому, что стойкость — особый дар Божий. Кроме того, слово «твердыня», кажется, больше подходит здесь, чем слово «скала». Ведь в качестве пояснения пророк тут же добавляет, что воинскому искусству его научил Сам Бог. Этими словами Давид признает, что, несмотря на свой решительный характер, он все же не родился воином, а стал им только тогда, когда Бог сделал его новым человеком. В самом деле, как проявил себя Давид в случае с Голиафом? Этот поединок мог бы закончиться печально, если бы пророка поддерживала тогда не таинственная сила Божия, а надежда на человеческую помощь.
2) Благодетельность моя. Эти словосочетания евреи понимают в пассивном смысле. Для слуха же латинян они звучат весьма грубо. Как и в другом месте Давид называет себя царем Божиим (Пс 17:51) не в том смысле, что царствовал над Богом, а в том, что именно Бог поставил его царем. Поэтому, столько раз ощутив в своей жизни благодетельность Божию, пророк называет ее своей, подразумевая, что из нее проистекает всякое имеющееся у него благо. Следующая же за этими словами череда глаголов может, на первый взгляд, показаться лишней. Однако сказанное немало способствует укреплению нас в вере. В самом деле, известно, сколь нестойки человеческие души. Особенно, как легко отпадают они от веры во время тяжких искушений. Поэтому, если бы Бог пообещал помочь нам в нашей немощи только однажды, этого было бы для нас мало. Больше того, как бы Он ни поддерживал нас, порою мы не только сомневаемся, но и забываем о Его благодати, ввергая тем самым свои души в уныние и отчаяние. Так что усвоим следующее: Давид столь долго превозносит благодать Божию не только для того, чтобы доказать свою благодарность, но и для того, чтобы оградить благочестивых от нападок мира и сатаны.
Далее пророк обоснованно считает одним из главных благодеяний Божиих то, что Бог покорил ему его народ. Некоторые думают, что עמי стоит здесь вместо עמים, и переводят это слово как «народы». Удивительно, почему им нравится столь натянутое толкование, в то время как Давид просто хочет сказать, что царство его укрепили не столько его собственные планы, сила, умение и власть, сколько таинственная благодать Божия. Причем пророк использует здесь глагол רדד, означающий «простирать». Некоторые понимают выражение «распростертый народ» как «народ счастливый и беззаботный». Но это толкование искусственно. Ничем не лучше, на мой взгляд, и мнение других толкователей, согласно которому «распростертый народ» — это народ, который можно попирать ногами. Ведь господство над избранным народом Божиим и Его священным наследием не было бы великим даром, если бы было связано с насилием. Если же народ охотно и добровольно повинуется законам, если каждый сам знает свое место, благословение Божие становится ясным и очевидным. Говоря коротко, «распростертость» означает здесь умиротворение и отсутствие всяких смут. Значит, Давид, приписывая Богу одержанные им над внешними врагами победы, одновременно благодарит Его за внутренний мир и порядок в своем царстве. Ведь, учитывая незнатное происхождение Давида и ненависть к нему, вызванную клеветой врагов, едва ли можно было поверить в то, что он когда-либо будет править мирно и спокойно. Значит, то, что паче чаяния народ внезапно покорился пророку, было воистину делом и чудом Божиим.
3) Иегова, что есть человек. Путем сравнения пророк подчеркивает величие Божией благодати. Рассказывая, сколь милостиво обошелся с ним Бог, он обращает на себя внимание всех и, восклицая, спрашивает: кто такой я, чтобы Бог захотел ко мне снизойти? Слова пророка звучат обобщенно и относятся ко всем людям, но на указанное обстоятельство надо обратить особое внимание, поскольку, вспоминая о своем предыдущем презренном положении в обществе, Давид еще больше возвеличивает Божию благодать. В других местах он говорит о том, что могло бы смирить лично его, но здесь упоминает лишь об общей для всех людей природе. Рассмотрев эту природу, пророк мог бы привести и другие причины, по которым люди недостойны любви и заботы Божией. Однако, воздержавшись от подробного рассмотрения, он упоминает только о том, что эти люди подобны дуновению и тени. А отсюда вывод: Бог выказывает богатство Своей благости тем, кто этого совершенно не заслужил.
Кроме того, Давид наставляет нас: всякий раз, как мы забываем о том, кто мы такие, и что-то себе приписываем, одна лишь мысль о краткости человеческой жизни должна смирять нашу гордыню. Ведь Писание, рассуждая о человеческой немощи, одновременно говорит и о ее последствиях. Действительно, коли наша жизнь продолжается лишь мгновение, что может быть в нас прочного и надежного? Усвоим также, что думать правильно о благодати Божией может лишь тот, кто помнит о ничтожности своей природы. Ведь мы лишь тогда припишем Богу положенное Ему, когда признаем, что Он благотворит недостойным. Остальное пусть читатели прочтут в толковании на Пс 8, где высказываются похожие мысли.
5. Господи! Приклони небеса Твои и сойди; коснись гор, и воздымятся; 6. блесни молниею, и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их; 7. простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных, 8. которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
[5. Иегова, приклони небеса Твои и сойди; коснись гор, и воздымятся. 6. Блесни молниею, и рассей их; пусти стрелы Твои и погуби их. 7. Простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов чужого. 8. Ибо уста их говорили суетное, и десница их — десница лжи.]
5) Иегова, приклони небеса Твои. Дабы заслуженно превознести великие милости Божии, пророк просит Бога помогать по мере необходимости сохранению его царства. Выше Давид торжественно хвалился в Господе, а теперь столь же торжественно просит Бога приклонить небеса, заставить дымиться горы, сотрясти воздух молнией и пустить стрелы. Этими выражениями он указывает на то, что все непреодолимые для нас препятствия легко преодолимы для Бога, дабы мы верою постигли бесконечную Божию силу. В Пс 17 пророк похожими словами восхвалял полученную от Бога помощь, давая понять, что Бог спасал его чудесным и необычным образом. И хотя, когда Бог помогал Давиду, не всегда совершалось какое-то зримое чудо, пророк заслуженно считал сверхъестественным все то, что происходило тогда с ним паче всякого чаяния. В этом же псалме у пророка другая цель. Поскольку на него обрушилось множество способных ввергнуть в отчаяние опасностей, пророк хочет уразуметь невероятную силу Божию, преодолевающую все земные препятствия. Воистину, Давид не напрасно наделяет Бога столь возвышенными эпитетами. Он поступает так, дабы не связывать свое спасение с помощью от людей. Ведь нет ничего хуже, чем мерить силу Божию привычными для нас человеческими мерками.
7) Простри с высоты руку Твою. Теперь мы видим, на что указывали приведенные ранее сравнения. На то, что при отсутствии земных вспомоществований Бог протягивает с неба Свою руку. В самом деле, нависшая над пророком угроза требовала тогда совершенно необычной помощи. Поэтому пророк сравнивает своих врагов с многими водами и безднами. И, называя их чужими, он имеет в виду не их происхождение, а их нравы и обычаи. Некоторые неуместно относят эти слова к необрезанным. Но Давид, скорее, обличает здесь выродившихся, напрасно хвалившихся плотским происхождением иудеев. И немного ниже он подтверждает, что имел дело не с внешними врагами, воевавшими силой и оружием, а с внутренними недругами.
Под десницею лжи некоторые понимают дерзкие начинания врагов, которые — как надеялся Давид — закончатся ничем. Другие толкуют иначе: враги так же осуществляли свои злодейские планы руками, как и лгали своим языком. Но, поскольку обещания обычно скрепляли тогда рукопожатием (и Соломон имеет в виду именно это, когда в Притч 11:21 и Притч 16:5 употребляет фразу «рука к руке»), не сомневаюсь, что пророк указывает здесь на вероломных, коварных и лживых неприятелей. Ведь между лживым языком и десницей лжи имеется взаимосвязь. Значит, по словам Давида, на то, что обещают эти люди, не стоит питать никаких надежд, поскольку они говорят ласково и протягивают свою руку только ради обмана.
9. Боже! Новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе, 10. дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча. 11. Избавь меня и спаси меня от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
[9. Боже, новую песнь воспою Тебе: на арфе и псалтири воспою Тебе. 10. Дарующий спасение царям, избавляющий Давида, раба Твоего, от лютого меча. 11. Избавь меня и спаси меня от руки сынов чужого, которых уста говорят ложь, и десница их — десница лжи.]
9) Боже, новую песнь воспою Тебе. Собравшись с силами, пророк снова готовится славить Бога, не сомневаясь, что Тот до самого конца будет ему благодетельствовать. В другом месте мы уже говорили, что под новой песней понимается песня редкая и необычная. А отсюда вывод: Давид надеялся на нечто большее, чем на то, что может постичь человеческий разум. Ведь за будущую великую помощь он обещает Богу совершенно необычную песнь, которую отличает от ежедневных жертвоприношений возвышенным и замечательным эпитетом. Что же касается арфы и псалтири, то — как мы уже говорили — они представляли собой часть детоводительства закона. Отметим также повод для новой песни. Он состоит в том, что Бог, спаситель царей, не только сохранил Давида, которого Сам же наделил властью и помазал царем, но и избавил его от меча.
Здесь, по мнению некоторых толкователей, содержится косвенное противопоставление царей и плебеев. Давид как бы говорит, что Бог сохраняет не только простых, но и самых могущественных людей, которым, кажется, вполне по силам себя уберечь. Но не знаю, обоснованно ли подобное толкование. Мне же больше нравится другой смысл: Бог, поддерживая весь человеческий род, особенно заботится о сохранении в нем общественного порядка, от которого зависит всеобщее благополучие. Поэтому пророк выражается так, как если бы назвал Бога начальником и блюстителем царей. В самом деле, слово «власть» внушает отвращение всем. Никто не хочет подчиняться другому, и нет ничего более противного нашей природе, чем покорность. Поэтому люди непременно сбросили бы с себя ярмо и ниспровергли бы царские престолы, если бы Бог не уберег царей Своей таинственной защитой.
Помимо этого, Давид отличает себя от прочих земных владык, как и в Пс 88:28, где он назван перворожденным среди них. По крайней мере, пророк ставит себя здесь над остальными царями. Ведь, получив — в отличие от них — священное помазание от Бога, он говорит о том, что благодать Божия воссияла именно в нем. И в знак своего достоинства Давид присваивает себе особый титул раба Божия, поскольку, хотя все цари — служители Божии, и Кир κατ᾽ ἐξοχὴν назван у Исаии рабом Божиим, Ис 45:1, все же никто из мирских властителей не верил в призвание Божие, и во всем мире только Давид обладал тогда законной властью. Поэтому, чтобы править народом уверенно и по праву, пророк уместно указывает здесь на этот отличавший его признак. Под лютым же мечом Давид, несомненно, имеет в виду опасности, которым подвергался столько лет. Значит, можно было справедливо сказать, что пророк овладел престолом, пройдя через множество смертей, и воссел на него, несмотря на окружавшую его смерть.
12. Да будут сыновья наши, как разросшиеся растения в их молодости; дочери наши — как искусно изваянные столпы в чертогах. 13. Да будут житницы наши полны, обильны всяким хлебом; да плодятся овцы наши тысячами и тьмами на пажитях наших; 14. да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни пропажи, ни воплей на улицах наших. 15. Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог.
[12. Ибо сыновья наши, как растения, разросшиеся в молодости своей; дочери наши — как отесанные углы в подобии чертога. 13. Житницы наши полны, изобилуя от вида к виду; овцы наши плодовиты до тысяч и десятков тысяч на площадях наших. 14. Волы наши приучены к ярму; ни расхищения, ни выхода, ни вопля на площадях наших. 15. Блажен народ, у которого это есть; блажен народ, у которого Иегова есть Бог.]
12) Ибо сыновья наши, как растения. Эти три последних стиха некоторые переводят в желательном наклонении. Другие думают, что Давид поздравляет здесь себя и весь народ в том, что благословение Божие одарило евреев всяческими благами. Действительно, не сомневаюсь, что наряду с благодарением здесь содержится упоминание того, какую щедрость проявил Бог к Своему народу. Но между тем также вероятно, что в этом отрывке Давид молится о продолжении благодеяний Божиих, поток которых непременно прервут преступники и внутренние враги, если Бог не поможет восстановлению порядка в царстве. Поэтому смысл прошения пророка в том, чтобы Бог не позволил истощиться тем великим благословениям, которыми одарил Свой народ. Пророк начинает с детей, восхваляя их εὐγέ νειαν. Причем сынов он сравнивает с растениями, разросшимися в молодости, поскольку деревья вырастают высокими лишь тогда, когда быстро растут в начале жизни. Дочерей же пророк уподобляет искусно отесанным углам, придающим зданию красоту. По его словам, они как бы украшают общий для всех дом изяществом и великолепием. Кроме того, неудивительно, что первое место среди благословений Божиих Давид отводит благородному и благовоспитанному потомству, о чем мы подробно говорили в другом месте. А из того, что он вещает здесь от лица всего народа и связывает свою судьбу с судьбою всех, можно заключить, что пророк отнюдь не стремился тогда к собственной выгоде.
13) Житницы наши полны, изобилуя. Некоторые переводят первое слово как «амбар», что, на мой взгляд, приемлемо. Но, поскольку это существительное имеет тот же корень, что и זוה — слово, встретившееся нам в предыдущем стихе, — этимологии, кажется, больше соответствует мой перевод: житницы наши полны. Причастие же מפיקים некоторые понимают в переходном смысле и переводят как «производящие». Но смысл остается тем же самым. То есть житницы ломятся от изобилия всяческих благ. Фраза же מזןאל זן, на мой взгляд, скорее указывает на разнообразие благ, нежели на то, о чем думают некоторые толкователи. Они понимают ее так: прибыток будет столь обильным, что разные виды благ смешаются друг с другом и нагромоздятся беспорядочной кучей. Однако нет нужды прибегать к столь грубой гиперболе. Слова пророка ясно указывают на другое. Ведь, если бы богатства лежали вперемешку в одной куче, пророк мог бы просто сказать: זןזן. Поэтому смысл здесь другой: народ обогатится не только пшеницей, но и прочими плодами земли, и все житницы будут доверху полны всеми видами продовольствия.
14) Волы наши. Еврейский глагол סבל в собственном смысле означает «носить». Поэтому מסובלים некоторые переводят как «крепкие». Ведь если бы волы не были сильными и выносливыми, они не могли бы тянуть плуг или нести груз. Но я не буду утруждаться этим вопросом, поскольку решение его мало влияет на суть сказанного. Скорее, полезно отметить другое: здесь восхваляется отеческое снисхождение Бога к Своему народу и говорится, что Он заботится о наших — даже самых незначительных — удобствах. Поэтому, приписав в предыдущем стихе плодовитость коров и овец благодати Божией, пророк приписывает теперь Богу тучность волов, давая понять, что Он печется обо всех сторонах нашей жизни. Но так как изобилие благ принесло бы мало пользы, если бы ими нельзя было пользоваться, Давид добавляет, что благословение Божие также даст народу мир и покой. Под расхищением же он, несомненно, имеет в виду набеги врагов и как бы говорит, что недруги не смогут проломить ворота или стены города.
Что же касается выходов, то мне не понятно, почему многие толкуют это слово как «изгнание». По их мнению, пророк имеет в виду, что никто не изгонит народ Божий за пределы его родины. Однако, на мой взгляд, Давид просто утверждает, что тогда не будет нужды выходить на битву с врагами, поскольку никто не посмеет досаждать народу или применять против него силу. Об этом же говорят и слова об отсутствии «вопля на площадях», вопля, возникающего от смуты и беспорядка. Поэтому смысл сказанного таков: поселения евреев пребудут в полном спокойствии, поскольку Бог не даст врагам приблизиться к ним.
15) Блажен народ, у которого это есть. Пророк делает вывод, что благоволение Божие к Его народу вполне доказано и подтверждено. Если же кто-то возразит и скажет, что слова Давида отдают чем-то грубым и земным, что людское счастье пророк видит только в тленных и преходящих благах, отвечу, что две части стиха следует читать вместе. То есть блаженны те, кто чувствует в благополучии милость к нему Бога, распознает в земных благословениях Его благодать и, убежденный в Его отеческой любви, воздыхает по истинному наследию. И вовсе не глупо говорить о том, что люди, которых Бог благословляет в этом мире, блаженны. Лишь бы они не ослепли от своих богатств, не стали беспечными и бесчувственными, и не пренебрегли Тем, Кто им эти блага дает. Ведь — несмотря на то, что Бог попускает нам терпеть в этой жизни некоторые лишения, — Его милостивое и доброжелательное провидение о нас воистину свидетельствует о редкой и необычной любви. И разве попечение о нас Бога не желаннее всего на свете? Особенно, если те, кого Бог щедро окормляет, достаточно умны, чтобы заключить, что Бог действительно является их Отцом.
И к этой цели надо относить все имеющиеся у нас земные блага. В противном случае предпочтительнее будет умереть от голода, а не насыщаться подобно бессловесным животным, ничего не знающим о блаженстве тех, кого Бог избрал Своим народом. Между тем следует отметить: хотя в пище и питии Бог дает нам почувствовать какую-то толику счастья, не стоит считать несчастными верующих, живущих бедно, поскольку их недостаток, каким бы он ни был, Бог восполняет более действенным утешением.
