Краткое содержание. Этот псалом содержит молитвы, укрепляющие и взращивающие веру благочестивыми размышлениями, а также молитвы восхваления и благодарения. В самом деле, поскольку плотское чувство мешало Давиду найти выход из окруживших его тягот и скорбей, он противопоставляет им безмерную благость и силу Божию. Причем пророк просит не только избавить его от врагов, но и укрепить его сердце страхом Божиим, навеки утвердив его в этом страхе.
Молитва Давида. 1. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня, ибо я беден и нищ. 2. Сохрани душу мою, ибо я благоговею пред Тобою; спаси, Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя. 3. Помилуй меня, Господи, ибо к Тебе взываю каждый день. 4. Возвесели душу раба Твоего, ибо к Тебе, Господи, возношу душу мою, 5. ибо Ты, Господи, благ и милосерд и многомилостив ко всем, призывающим Тебя. 6. Услышь, Господи, молитву мою и внемли гласу моления моего. 7. В день скорби моей взываю к Тебе, потому что Ты услышишь меня.
[Молитва Давида. 1. Приклони, Иегова, ухо Твое, ответь мне, ибо я беден и нищ. 2. Сохрани душу мою, ибо я кроток; спаси, Боже мой, раба Твоего, уповающего на Тебя. 3. Помилуй меня, Иегова, ибо к Тебе взываю каждый день. 4. Возвесели душу раба Твоего, ибо к Тебе, Господи, возношу душу мою. 5. Ибо Ты, Господи, благ и милостив и полон милости ко всем, призывающим Тебя. 6. Услышь, Иегова, молитву мою и внемли гласу моления моего. 7. В день скорби моей воззову к Тебе, потому что Ты ответишь мне.]
1) Приклони... Хотя ни надписание псалма, ни его контекст не дают сделать вывод о том, на какие именно опасности жалуется Давид, все же вероятно, что он сочинил этот псалом во время Саулова гонения, а потом, когда наступил мир и представилась возможность, изложил свое сочинение письменно. Далее, пророк вполне осознанно сообщает о своих несчастьях Богу с целью вызвать Его благоволение. Ведь Богу по природе больше всего свойственно помогать в бедах и тяготах. И чем больше кто-то тяготится, чем больше он лишен человеческой помощи, тем милостивее Бог поддерживает его и укрепляет. Поэтому мы, чтобы не впадать в отчаяние даже от самой великой скорби, должны для своей опоры постоянно помнить о том, что Дух Святой продиктовал эту молитву именно нищим и несчастным.
2) Сохрани душу мою. Пророк приводит еще две причины, способные склонить Бога к оказанию помощи: свою человечность к ближним и упование, которое ранее он возложил на Господа. И хотя в первой части стиха пророк, кажется, претендует на определенное достоинство, он меньше всего хочет обязать Бога к воздаянию за какие-то свои заслуги. Наоборот, упоминание милости должно вызвать здесь еще большую ненависть к врагам, постыдно и немилосердно мучившим невинного и даже добродетельного человека. Поэтому, возвещая, что Бог — покровитель как справедливых дел, так и Своих испытанных почитателей, Давид вполне уместно упоминает о том, что и сам благотворил другим. А отсюда явствует, что враги поступали с ним несправедливо, без всякой причины проявляя жестокость к милосердному мужу.
Но, поскольку было бы недостаточно просто жить в мире праведно и человечно, Давид присовокупляет к благочестивой жизни упование на Бога — мать и источник всяческого благочестия. Как известно, некоторые люди были непорочны настолько, что снискали у людей похвалу за свою праведность. Например, Аристид хвалился тем, что никому не давал повода для ссоры. Но, поскольку эти люди со всеми своими выдающимися добродетелями были исполнены либо тщеславия, либо гордыни, больше уповая на себя, чем на Бога, неудивительно, что их суета обрела свою заслуженную кару. Да и мы, читая мирские истории, часто по глупости дивимся тому, как это Бог мог предать честных, основательных и сдержанных мужей в руки нечестивых. При этом мы забываем, что эти люди, уповая на собственную добродетель, святотатственно презрели благодать Божию и, коль скоро их добродетель играла для них роль идола, не соизволили обратить свой взор к Богу. Поэтому, даже если мы не сознаем за собой никакого зла, даже если Сам Бог может засвидетельствовать нашу невинность, все равно мы должны возложить свои заботы и надежды на Бога, если хотим, чтобы Он был с нами.
Если же кто-то возразит и скажет, что таким образом мы закрываем перед грешниками дверь спасения, отвечаю: приглашая к Себе невинных, Бог не изгоняет от Себя всех тех, кого наказывает за их проступки. Ведь они всегда могут обратиться к Нему с молитвой и покаянием. Однако, если нам несправедливо досаждают те, кому мы сами ничем не навредили, наше упование от этого только удваивается.
3) Помилуй меня... Здесь пророк снова прибегает к милосердию Божию. Ведь глагол חנן у евреев означает то же, что и оказывать милость. Пророк как бы говорит, что у него нет никаких заслуг, и он смиренно просит избавления по одной лишь благодати Божией. Слова же о том, что пророк взывал каждый день, — свидетельство его упования и надежды, о которых было сказано выше. Глагол «взывать» (как мы говорили много раз) указывает на пылкость прошения. И хотя святые не всегда произносят молитвы громко и вслух, все же их тайные воздыхания возносятся весьма высоко, поднимаясь из их сердец прямо на небеса. Одновременно с этим пророк упоминает о стойкости, давая нам понять, что не сломался от первого или второго удара, но продолжал молиться с воистину неутомимым усердием. В следующем же стихе пророк особо говорит о том, с какой именно целью желал себе милосердия Божия. Он хотел с его помощью избавить себя от скорби. Во второй же части стиха пророк заявляет, что в его вопле нет никакого притворства. Ведь он действительно возносил свою душу к Богу, а это — главное свойство всякой истинной молитвы.
5) Ибо Ты, Господи... Ссылаясь на природу Бога, пророк подтверждает свое предыдущее учение. Ведь несчастные напрасно прибегали бы к Господу и возносили бы свои прошения к небу, если бы не были твердо убеждены в том, что Бог обязательно воздаст призывающим Его людям. И Давид настаивает на этом положении. По его словам, Бог настолько благодетелен и внимателен к молитвам, что по Своей великой милости не может отвергнуть тех, кто молит Его о помощи. Упоминаемая же здесь милость Бога является разновидностью Его благости. В самом деле, было бы недостаточно, если бы Бог был благ в общем и целом, но при этом не прощал грешников, коль скоро слово סלח означает именно прощение. И хотя пророк восхваляет здесь великую милость Божию, он все же ограничивает ее лишь теми, кто верит и призывает Бога. Значит, мы должны понять, что те, кто пренебрегает Богом и настырно грызет Его удила, заслуженно погибнут в собственных бедах. Но одновременно пророк употребляет слово «все», призывая каждого, от малого до великого, дерзновенно прибегать к милосердию Божию.
6) Услышь, Иегова... В этом и следующем стихе Давид, с пылкостью повторяя свои прошения, показывает, что его скорбь весьма значительна, а тревога воистину велика. И пример пророка учит нас следующему: тот, кто произносит молитву и тут же изнемогает, если Бог не сразу отвечает на нее, — ветрен и никчемен. И верующие не напрасно повторяются так часто, перекладывая на Бога свои заботы. Ведь их настойчивость для Бога — воистину, благоуханная жертва. Говоря же: Бог услышит меня, когда воззову к Нему в день скорби, — Давид обращает к собственной пользе сказанное им ранее, а именно: слова о том, что Бог милостив и доступен для всех призывающих Его имя.
8. Нет между богами, как Ты, Господи, и нет дел, как Твои. 9. Все народы, Тобою сотворенные, приидут и поклонятся пред Тобою, Господи, и прославят имя Твое, 10. ибо Ты велик и творишь чудеса, — Ты, Боже, един Ты. 11. Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего.
[8. Нет между богами, как Ты, Господи, и никто не способен на дела Твои. 9. Все народы, которых Ты сотворил, приидут и поклонятся пред лицем Твоим, Господи, и прославят имя Твое. 10. Ибо Ты велик и творящий чудеса, — один лишь Ты, Боже. 11. Яви мне, Иегова, пути Твои, буду ходить в истине Твоей; соедини сердце мое со страхом имени Твоего.]
8) Нет… как Ты... Здесь пророк или, получив желаемое, изливает душу в благодарении, или собирается с силами для новой молитвы. Причем второй вариант нравится мне больше, хотя можно принять и оба сразу. Некоторые относят существительное אלהים к ангелам. По их мнению, Давид как бы сравнивает их с верховным Богом. Но такое толкование, кажется, не согласуется с контекстом. Ведь пророк не призывает ангелов к порядку и не учит их уступать силе Божией, словно каких-то второстепенных божеств, а с презрением высмеивает всех вымышленных богов, от которых неверующие надеялись получить какую-то помощь, высмеивает, поскольку те никак не доказали делами свое божество. Действительно, если бы Давид разделил способность к действию между Богом и кемто еще, приписывая ее Богу в большей, а кому-то другому — в меньшей степени, он не смог бы отстоять за Богом то, что Ему принадлежит. Итак, пророк отрицает, что в ложных богах можно на деле обнаружить что-то Божественное. И, отсылая нас к истинным деяниям Божиим, Давид показывает, что люди, утонченно философствующие о таинственной сущности Божией, только болтают пустой вздор. Ведь они проходят при этом мимо яснейших свидетельств, в которых сияет Его величие. Поэтому, если наш разум не в состоянии возвыситься до Самого Бога, пророк благоразумно довольствуется свидетельством Его дел и объявляет ложными всех богов, не выказывающих никакого могущества.
Если же кто-то возразит и скажет, что Бога глупо сравнивать с пустыми домыслами людей, ответ довольно прост: речь пророка приспособлена здесь к невежеству толпы. В самом деле, известно, сколь дерзки лицемеры, превозносящие выше небес измышления собственного разума. Поэтому Давид, говоря, что они выдумывают себе богов без всяких оснований, наилучшим образом обличает свойственное им безумие.
9) Все народы... Если кому-то захочется ограничить сказанное обсуждаемой темой, не буду с ним спорить. Воистину, Давид часто превозносит и восхваляет благодать, которую ранее испытал сам. Однако эту фразу также уместно отнести к силе Божией в целом. Поэтому, идет ли здесь речь о благодати, данной лично пророку, или вообще обо всех делах Божиих, следует помнить сказанное нами ранее: пророк, проповедуя обращение к благочестию язычников, всякий раз имеет в виду Царство Христово. Ведь до Его пришествия Бог являл миру лишь начатки Собственной славы, распространившейся по всей земле через проповедь Евангелия. Конечно, от Давида не было сокрыто будущее призвание язычников. Но, поскольку слова о том, что народы придут, чтобы чтить общего с потомками Авраама Бога, и, по разрушении преграды, станут причастниками небесного учения, — поскольку эти слова звучали для иудеев весьма странно, пророк для устранения соблазна говорит, что Бог сотворил не только их, но и все прочие народы. Поэтому не должно казаться глупым, если и эти народы, в конце концов, просветятся, признав Бога своим Творцом и Зиждителем.
И в следующем стихе Давид снова развивает этот довод, указывая на то, что слава Божия познается из величия Его дел, а величие это — истинная основа для обучения благочестию. Ведь, хотя плотская гордыня всегда желает подняться выше небес, все же, коль скоро наш разум изнемогает от долгого исследования, нам полезнее всего, учитывая нашу немощь, искать Бога в Его же Собственных делах. Поэтому научимся пробуждать свои чувства к размышлению о деяниях Божиих, а гордецам позволим блуждать в их сомнениях и двусмысленностях, конец которых — бездонная пропасть. Впрочем, дабы нам не наскучила подобная умеренность, Давид величественно именует дела Божии чудесами несмотря на то, что слепые и глупые люди не обращают на них должного внимания. Между тем особо отметим следующий принцип: слава Божией природы подобает лишь единому Богу, поскольку нигде больше нет премудрости, силы, праведности и какойлибо иной Божественности, сияющей в Его дивных делах. А отсюда следует, что паписты, насколько могут, отрицают истинную Божественность, лишая Бога Его способностей и оставляя Ему одно лишь голое имя.
11) Яви мне... Теперь Давид поднимается еще выше. Он просит, чтобы Дух разумения управлял им, ведя к святости жизни, а Дух крепости укреплял его в усердном стремлении к этой святости. Пути же Божии он косвенно противопоставляет всем замыслам, проистекающим из плотского разума, поскольку, подчиняя себя Богу и умоляя Его как вождя, пророк исповедует, что наш образ жизни правилен лишь тогда, когда Бог идет впереди, а мы следуем за Ним. Таким образом, в заблуждение впадают все, даже на йоту уклоняющиеся от закона и думающие своим умом. И эту мысль пророк еще лучше выражает фразой: «буду ходить в истине Твоей». Здесь он осуждает за суету и обман всех, кто не придерживается этого правила истины. Он хочет обучаться путям Божиим, но не так, словно прежде был чужд всякого учения, а так, что, зная о еще обволакивающем его тумане неведения, стремится к дальнейшему преуспеванию. Отметим также, что Давид говорит здесь не только о внешнем учении, но, уже имея перед глазами закон, желает внутреннего света Святого Духа, дабы изучение буквы закона не оказалось напрасным. Так и в другом месте пророк возвещает: открой очи мои и размыслю о чудесах закона Твоего, Пс 119:18 [в Синодальном переводе Пс 118:18 — Прим. пер.]. Поэтому, даже если великий пророк, обильно наделенный Святым Духом, искренне признаётся в собственном неведении, сколь безумны будем мы, если не почувствуем свои недостатки, и знание о собственной немощи не будет побуждать нас к дальнейшему преуспеванию! Воистину, чем больше кто-то преуспел в учении благочестия, тем яснее он осознаёт, что еще очень далек от цели.
Кроме того, следует добавить, что недостаточно одного слышания или чтения, если Бог не просветит нас изнутри Своим Духом. К тому же Бог требует от нас подчинить Ему наше сердце и утвердиться в этом повиновении. Ведь подобно тому как наш разум нуждается в умственном свете, так и наша воля нуждается в правоте. Другие переводят: возвесели сердце мое, словно стоящий здесь глагол происходит от корня חדה. Однако, скорее, он происходит от יחד, слова, означающего «соединять». И этот смысл великолепно подходит настоящему отрывку. Ведь здесь присутствует скрытое противопоставление между твердым намерением, при котором сердце человека прилепляется к Богу и управляется Его Духом, и беспокойством, от которого человек мучается и кидается в разные стороны, колеблясь между своими устремлениями и желаниями. Но противопоставление это стало бы весьма размытым при ином значении указанного глагола.
Итак, когда верующие уже научились тому, что правильно, к их знанию должно добавиться твердое согласие, дабы дурные вожделения не овладели их сердцем. Поэтому в глаголе «соедини» присутствует весьма уместная метафора, из которой мы выводим, что сердце человеческое волнуется, колеблется и как бы разрывается на части, пока Бог не сосредоточит его на Себе, удерживая в постоянном и неизменном послушании. Отсюда также явствует, на что способна сама по себе свободная воля. Действительно, у нее должны иметься две способности, а Давид признаёт, что лишен их обеих, противопоставляя свет Святого Духа слепоте собственного ума и утверждая, что правота сердца — всецело и полностью дар Божий.
12. Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим и славить имя Твое вечно, 13. ибо велика милость Твоя ко мне: Ты избавил душу мою от ада преисподнего. 14. Боже! гордые восстали на меня, и скопище мятежников ищет души моей: не представляют они Тебя пред собою. 15. Но Ты, Господи, Боже щедрый и благосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный, 16. призри на меня и помилуй меня; даруй крепость Твою рабу Твоему, и спаси сына рабы Твоей; 17. покажи на мне знамение во благо, да видят ненавидящие меня и устыдятся, потому что Ты, Господи, помог мне и утешил меня.
[12. Буду восхвалять Тебя, Господи, Боже мой, всем сердцем моим и славить имя Твое вечно. 13. Ибо велика милость Твоя ко мне, и Ты избавил душу мою от низкой могилы. 14 Боже, гордые восстали на меня, и скопище сильных взыскало души моей: не поставили они Тебя пред собою. 15. А Ты, Господи, Боже милосердный и склонный к милости, далекий от гнева, великий в милости и истине. 16. Призри на меня и помилуй меня; даруй крепость Твою рабу Твоему, и сохрани сына рабы Твоей. 17. Сотвори на мне знамение во благо, и увидят противники мои, и устыдятся, потому что Ты, Иегова, помог мне и утешил меня.]
12) Буду восхвалять Тебя... Пророк обещает быть благодарным Богу, когда всеми способами почувствует на себе Его отеческую благодетельность. И как раньше он просил соединения своего сердца с Богом для обретения страха перед Ним, так и сейчас он говорит, что будет возвещать хвалу Божию не только языком или устами, но и от всего сердца, и притом непрестанно. В качестве же причины пророк указывает на то, что Бог, избавив его, явил редкий и достопамятный образчик Своего милосердия. И чтобы еще лучше показать величие этой благодати, Давид называет опасность, от которой был избавлен, низкой могилой. Пророк как бы говорит, что не один лишь раз подвергался смертельной угрозе, но словно погрузился в глубочайшую могилу, нуждаясь в том, чтобы Бог чудесным образом протянул ему руку. Так и сегодня, когда благодать Христова избавила нас от бездны смерти, наша неблагодарность окажется вовсе неизвинительной, если каждый из нас не приложит все усилия для возвещения этого избавления. И если Давид столь величественно превозносил имя Божие из-за временного продления земной жизни, какую хвалу заслуживает искупление, перенесшее нас из ада на небеса! Попытка же папистов вывести из этих слов существование чистилища, словно помимо низкой имеется какая-то высокая могила, настолько гнила и смешна, что не нуждается ни в каком опровержении.
14) Боже, гордые... Некоторые толкователи читают זרים, что означает «чужие». Этим словом Писание часто указывает на чудовищное варварство или жестокость людей. Но я предпочел бы следовать общепринятому чтению. Действительно, поскольку евреи называют זדים гордецов, вероятно, из-за внешнего сходства буква ד была изменена на ר. Да и речь в этом случае станет глаже и красивее, поскольку в том же самом смысле немного ниже пророк назовет сильными тех, кто с яростью и жестокостью несся к пролитию крови. Ведь там, где царит гордыня, нет никакой сдержанности. Значит, теперь пророк без всякого иносказания изъясняет то, что ранее говорил о могиле. Будучи агнцем среди волков, он тут же был бы растерзан, если бы Бог чудесным образом не вырвал его из лап смерти. Утверждая же, что эти люди вовсе не взирают на Бога, он имеет в виду их разнузданную жестокость, поскольку если бы нас не сдерживали страх Божий и предчувствие Его суда, похоть наша стала бы воистину чудовищной и пошла бы на любое бесчинство. Кроме того, Давид ищет врачевство от постигших его зол в милосердии Божием. Действительно, слова «Ты, Господи, Боже мой, милосердный...» означают, что благость, милость и верность Божия достаточно защищают нас от дерзости и неистовства нечестивых.
Также вполне возможно, что пророк, считая нечестивых бичом Божиим, напомнил себе о Его милосердии для успокоения своего неимоверного страха. Ведь наше единственное истинное утешение состоит в том, что Бог, наказывая нас, все же не забывает о Собственном милосердии. Также вполне известно, что данная мысль заимствована из Книги Исход (Исх 34:6), где приводится замечательное описание природы Божией. Сначала Бог называется «милосердным», потом «склонным к милости», поскольку сострадает нам в наших бедах. Затем говорится о Его терпении, коль скоро Он не гневается сразу, как только Его оскорбляют, а прощает обидчика по Своему снисхождению. И, наконец, упоминается о том, что Бог «велик в милости и истине», то есть, как я понимаю, усердствует, оказывая благодеяния и соблюдая верность данному слову. И хотя Его суровость так же похвальна, как и Его милость, все же, поскольку суровость эту вызывает только наше упорство, как бы вынуждая Бога нас наказывать, Писание провозглашает Бога милостивым и прощающим по Своей природе, словно суровость и жесткость являются для Него какими-то привходящими качествами. Я понимаю, что говорю грубо и в несобственном смысле, но все же слова пророка, в которых описывается природа Божия, внушают мысль, будто Бог по природе настолько милостив и склонен к прощению, что откладывает милость и идет на мщение лишь тогда, когда Его вынуждает к этому наша злоба.
В другом месте мы уже говорили, почему к милости Божией присоединяется Его истина. Ведь, поскольку даже самые милостивые люди порою хотят отозвать ранее данные обещания, раскаиваясь в своей необдуманности, мы, обычно меряющие Бога собственными мерками, не доверяем Его обетованиям. Поэтому Бог и говорит, что не похож на людей, будучи не менее добросовестным в исполнении обещаний, чем щедрым в их раздаче.
16) Призри на меня... Теперь пророк еще яснее приспосабливает к текущей нужде то, что ранее сказал о милости и благости Божией. Поскольку Бог милосерд, Давид уповает, что Он непременно позаботится о его спасении. Затем следует глагол חנן, означающий «проявлять милость» и относящийся к не заслуженной нами помощи. И, наконец, пророк делает вывод о том, что спасется только силою Божией, признавая тем самым свою внутреннюю немощь. Называя же себя рабом и сыном рабыни, Давид не хвалится своим послушанием, но пытается снискать еще большее благоволение Божие, упоминая о том, что благоволение это началось очень давно и проявлялось весьма долго. Пророк как бы говорит, что от чрева матери был домочадцем Божиим, рожденным Его рабой. Но об этом мы уже достаточно сказали в другом месте.
В последнем же стихе Давид снова подтверждает, что Бог как бы его покинул. Ведь он не просил бы дать себе какое-то знамение благодати Божией, если бы его отовсюду не подталкивали к отчаянию, и благоволение Божие не казалось скрывшимся для испытания его терпения. Таким образом, борясь с подобным искушением и даже во мраке продолжая различать проблески света, Давид являет нам пример редкостной стойкости. Причина же, по которой он хочет посрамить своих врагов, заключается в том, что они, высмеивая его простоту, тем самым давали понять, будто он напрасно уповает на Бога.
