1) Затем был голод. По словам Моисея, Исаака постигли те же искушения, которые дважды постигали Авраама. Я уже говорил о том, сколь жестокими были эти искушения. Тягостно жить рабам Божиим, когда Бог делает их странниками на земле, которую обещал им дать, когда Он заставляет их внезапно переселяться с места на место. Но еще более тягостным кажется то, что Бог не только позволил им вести скитальческую и, так сказать, кочевую жизнь, но и почти уморил их голодом. Кто не сказал бы, что Господь забыл о Своем Слове, если Своим детям, которых взял под Свое попечение, Он отказывал даже в скудном и небогатом пропитании? Но именно так Бог и упражнял святых отцов, дабы мы, наученные их примером, не выказывали в искушениях изнеженность и женоподобность. Что же касается деталей, то, хотя во времена Авраама голод наступал дважды, Моисей упоминает только об одном голоде, память о котором была еще свежа.
2) Ибо Иегова явился ему. Уверен, что здесь поясняется, почему Исаак переселился именно в это место, а не в Египет, где ему, возможно, жить было бы удобнее. Но, по словам Моисея, у него не было выбора, поскольку им руководило небесное откровение. А теперь спросим: почему Господь запрещает Исааку идти в Египет, куда позволил переселиться его отцу? И хотя Моисей не указывает на причину запрета, можно предположить, что путь в Египет был для сына Авраама опасным. Господь мог бы наставить его Своим Духом так же, как наставил его отца, Авраама, дабы его не развратили изобилие и богатства Египта. Но, поскольку Бог воспитывает верующих мягко, не сразу исправляет их пороки и не сразу очищает их от скверны, Он идет навстречу их немощи и подходящими средствами предотвращает трудности, с которыми они могут столкнуться. Зная, что Исаак немощнее Авраама, Бог не восхотел подвергать Исаака опасности. Ибо верен Бог, не позволяющий Своим рабам искушаться более, нежели они могут вынести (1Кор 10:13). И как следует нам усвоить, что, какие бы искушения и тяготы нам ни выпадали, с нами всегда пребудет дающая нам силы помощь Божия, так и наоборот, нам надлежит остерегаться бездумно подвергать себя разным опасностям. Поэтому присущая каждому из нас немощь должна непрестанно побуждать нас к поведению боязливому и осторожному.
Живи на земле. Господь велит Исааку поселиться на обетованной земле. Но лишь для того чтобы вести на ней жизнь скитальца. Таким образом, Он дает понять, что для него еще не настало время унаследовать эту землю. Конечно же, Бог поддерживает Исаака надеждою на обещанное наследие. Но одновременно хочет, чтобы Исаак уважал Его Слово и среди волнений и невзгод сохранял внутренний покой. И действительно, самая прочная опора на свете состоит в том, чтобы положиться на уста Господни и, невзирая ни на что, с упованием принять Его, еще не явленное воочию, благословение. Господь вновь повторяет здесь Свое обетование, дабы Исаак повиновался ему еще охотнее. Именно так Бог и избавляет Своих рабов от беспечности, превращая их в отважных воинов. Время от времени Он просто напоминает им о том, что их труд не напрасен. И хотя Бог требует от нас, как отец от детей, безвозмездного и добровольного послушания, все же Он, снисходя до нашего восприятия, призывает и увещевает нас обещанием вознаграждения.
5) За то, что Авраам послушался. Моисей не имеет в виду, что послушание Авраама утвердило и узаконило данное ему обетование Божие. Но выше, в главе 22, ст. 18, где встречаются похожие слова, было сказано: то, что Бог даром ниспосылает верующим, порой незаслуженно приписывается им для того, чтобы, зная об одобрении Богом их усердия, они всецело и воодушевленно посвятили себя служению Его воле. Так и здесь, Бог хвалит послушание Авраама с целью побудить Исаака подражать этому послушанию. И хотя тогда еще не были учреждены закон, постановления, обряды, заповеди и церемонии, Моисей использует эти слова для того, чтобы подчеркнуть, сколь усердно сообразовывал Авраам свою жизнь с волей единого Бога, сколь тщательно остерегался он всякой языческой скверны, и сколь безукоризненно шел прямой дорогой благочестия, не уклоняясь с нее ни вправо, ни влево. Ведь Господь ради сдерживания нашей похоти часто восхваляет Свой закон подобными возвышенными словами. Он как бы говорит: нет такого, что недоставало бы Моему закону как совершенному правилу жизни; он содержит все, что как-либо относится к святости и благочестию. Поэтому смысл сказанного таков: Авраам, всецело сообразовав свою жизнь с волей Божией, практиковал правильное и истинное почитание Бога.
7) И спросили жители места того. Моисей сообщает, что Исаака, как и его отца Авраама, соблазнило посягательство на его жену. Нет сомнения, что сын следовал здесь по стопам отца. Осознав схожесть ситуации, сын поступил точно так же, как и отец. Хотя в этом деле ему, скорее, следовало избегать отцовского греха, а не подражать ему. Конечно же, он хорошо знал, что честь его матери дважды была под угрозой. И хотя оба раза ее чудесно избавила десница Божия, и в первом, и во втором случае Авраам был справедливо наказан за свое неверие. Но, несмотря на это, Исаак претыкается о тот же самый камень. Поэтому его оплошность совершенно неизвинительна. Конечно же, он не отрекается от жены прямо. Но он виновен, во-первых, в том, что ради сохранения жизни прибегнул к похожему на обман притворству, а во-вторых, в том, что, избавив свою жену от соблюдения супружеской верности, тем самым подтолкнул ее к прелюбодеянию. И все же его вину прежде всего отягчает то обстоятельство, что, забыв о прошлом плачевном опыте своей семьи, он добровольно подвергает жену опасности. Отсюда явствует, сколь склонна наша природа к неверию и сколь легко теряет она здравомыслие в сложных ситуациях. И поскольку нам отовсюду грозит множество опасностей, следует усердно просить Господа укрепить нас Своим Духом и не позволить нашим немощным душам изнемочь и обессилеть от страха. Иначе время от времени нас будут постигать искушения, которым мы поддадимся и в которых непременно — но слишком поздно — раскаемся.
8) Авимелех, царь Филистимский, посмотрел в окно. Удивительна милость Бога, не только простившего двойной грех Своего раба, но и протянувшего ему руку, а также — через своевременное врачевство — чудесным образом отвратившего навлеченное им на себя зло. Бог не позволил отнять жену Исаака от него (хотя подобное дважды происходило с Авраамом), но вразумил мирского царя, который кротко и без досады исправил последствия его глупости. Впрочем, хотя Бог и выказывает здесь образчик Своей благости, дабы верующие, даже согрешив, уповали на Его снисхождение и милосердие, мы, зная, что даже мать земной Церкви избавила от надругательства лишь особая привилегия Божия, должны всячески остерегаться беспечности. Между тем из слов Авимелеха можно заключить, что Исаак жил свято и целомудренно, и что его нельзя было подозревать в чем-либо дурном. Кроме того, из этих слов видно, что в ту эпоху люди жили более добропорядочно, чем в нашу. И действительно, почему Авимелех не осуждает Исаака за блуд? Ведь его игра с Ревеккой выглядела весьма греховной. Лукаво назвав ее своей сестрою, он тем самым косвенно заявил, что она ему не жена. Поэтому я уверен в том, что уважение к Исааку сохранилось исключительно благодаря его благочестию и добропорядочности. Как учит нас его пример, жить следует настолько праведно, чтобы люди не могли даже заподозрить нас в чем-либо мерзком или преступном. Именно целомудрие и умеренность успешнее всего оградят нас от всяческих кривотолков.
И все же следует добавить то, о чем я уже упоминал: не настолько были разнузданны и распространены тогда грехи похоти, чтобы царь мог заподозрить в дурном деле вполне добропорядочного гостя. Поэтому царю легко было поверить в то, что Ревекка — жена Исаака, а не блудница. Иными словами, чистоту нравов той эпохи доказывает то обстоятельство, что Авимелех счел игру Исаака с Ревеккой признаком их супружества. Ведь Моисей говорит здесь не о совокуплении, а о некоем раскованном поведении, свидетельствующем либо о распутстве, либо о супружеской любви. Теперь же в обществе царит такая вседозволенность, что мужья вынуждены молчать и терпеть даже тогда, когда видят своих фривольно заигрывающих с мужчинами жен.
10) Что это ты сделал с нами? Господь не наказывает Исаака, возможно, потому что тот не отличался отцовским долготерпением. Поэтому, чтобы разлука с женою не ввергла его в отчаяние, Господь милостиво предотвращает эту угрозу. И все же, чтобы упрек пристыдил Исаака еще больше, Бог ставит его учителем и судьей мирского и безбожного человека. Добавьте к этому, что Авимелех порицает Исаака за глупость, желая не навредить ему, а высказать ему свое возмущение. Но осуждение его проступка даже слепцами и грешниками должно было еще больнее уязвить этого святого мужа. Так будем же помнить о том, что следует постоянно ходить в данном нам от Бога свете. Иначе даже неверующие, сами пребывающие во тьме неведения, обличат наше бесчувствие и оцепенение. И действительно, отказываясь слушаться гласа Божия, мы достойны того, чтобы Он отослал нас учиться к ослам или волам.
Причем Авимелех разбирает грех Исаака отнюдь не полностью, а лишь с определенной стороны. Но даже от этого легкого и немногословного обличения Исаак должен был тут же осудить себя за то, что не вверил себя и свою жену Богу, обещавшему быть стражем обоих супругов, и по своему неверию согрешил тем, что использовал незаконное средство. Ведь неотъемлемое свойство веры — держать нас в рамках предписаний Божиих, дабы мы решались на что-либо исключительно по Его заповеди или по Его позволению. А отсюда вывод: вера Исаака поколебалась, когда он уклонился от исполнения супружеского долга. Кроме того, слова Авимелеха показывают убеждение, укоренившееся в душах всех без исключения смертных. Они прекрасно понимают, что надругательство над супружескими узами — преступление, достойное небесной кары, и поэтому боятся суда Божия. Ведь, хотя их разум и заволокли тучи, хотя время от времени они впадают в заблуждения, Бог все же оставил им понимание различия между добром и злом, дабы каждый из них осознавал свою вину и был лишен всяческих оправданий. Но, если Бог призывает к ответу даже неверующих, не позволяя им избежать справедливого осуждения, сколь страшная кара ожидает нас, если мы по злой воле попытаемся изгладить из своих душ запечатленное в них Богом знание!
11) Дал Авимелех повеление. Авимелех грозит наказать смертью того, кто обидит странника. Возможно, что он сделал это в виде привилегии, поскольку далеко не все проступки наказываются столь сурово. Но откуда у царя такая ревность? И почему Исаака он считает священнее других странников, почти приравнивая его к своей особе? Разве не потому, что в нем было зримо вызывавшее к нему почтение величие Божие? Бог же, дабы поддержать Своего немощного раба, сделал все, чтобы расположить к нему сердце мирского человека. Несомненно, что усердно оберегать Исаака царя также побудила застенчивость его гостя. Видя, что он боязливый человек, готовый спасать свою жизнь даже ценою чести своей жены, царь с еще большим усердием стал беречь его от опасностей, дабы он жил на выделенной ему земле в целости и сохранности.
12) И сеял Исаак. Моисей продолжает рассказывать о том, как Исаак получил достопамятный плод обещанного ему благословения Божия. По словам пророка, после посева он собрал во сто крат больше. А подобное плодородие редко встречается даже в тех странах. Пророк добавляет также, что у Исаака было множество скота и рабов. И за все это он возблагодарил благословение Божие. Как сказано в Пс 127:2 [в Синодальном переводе Пс 126:2 — Прим. пер.]: Господь вдоволь дает все нужное Своим рабам, даже когда они спят. Но спрашивается: как же Исаак, которому Бог повелел всю жизнь скитаться, вообще смог что-то посеять? Некоторые думают, что он купил тогда какое-то поле, и переводят слово קנה как владение. Но контекст показывает, что они ошибаются. Ибо ниже нигде не говорится о купленном поле, якобы удержавшем его от переселения. Кроме того, поскольку такая покупка противоречила бы его призванию и заповеди Божией, Моисей, конечно, не умолчал бы об этом грехе. Кроме того, поскольку тут же следует упоминание о шатрах, мы делаем вывод, что — куда бы ни отправился Исаак — он жил там на правах гостя. Поэтому следует признать, что указанный посев производился на поле арендованном. Ведь, хотя у Исаака не было ни пяди собственной земли, он, чтобы исполнить долг рачительного отца семейства, должен был это семейство кормить. Возможно также, что его усердию и трудолюбию способствовал прошлый — научивший его предусмотрительности — голод. Однако не стоит забывать о сказанном мною выше: все обретенное им изобилие Исаак приписывал исключительно Божией благодати.
14) И филистимляне стали завидовать ему. Эта история учит нас, что относящиеся к земной жизни благословения Божии никогда не бывают всеохватными и всегда сопряжены с тяготами, дабы верующие не стали беспечными от покоя и услад. Итак, научимся и мы не желать богатства слишком рьяно. А если богатых что-то тревожит, пусть они знают, что Господь пробуждает их таким образом ото сна, дабы их богатство не ввергло их в оцепенение. Бедные же должны утешаться тем, что их бедность также не лишена определенных удобств. Ибо жить, не вызывая зависти, смут и ссор, — воистину, редкое благо. Если же кто-то возразит и скажет: то, что Бог одарил Исаака богатствами, нельзя приписывать Его благодати, поскольку в результате этого он стал объектом зависти и ссор, — ответ уже готов: все тяготы, которыми Бог упражняет Своих рабов, не мешают им вкушать Его отеческую любовь во всех получаемых от Него благах. Кроме того, Бог так умеряет благосклонность, которую выказывает в этом мире Своим детям, что время от времени болезненными уколами побуждает их задумываться о небесном.
Впрочем то, что святому патриарху было отказано даже в благе, которым пользуются все животные, представляло собой немалое искушение. Поэтому, если порой мы гневаемся из-за незаслуженного нами наказания, будем вспоминать, что с нами Бог поступает мягче, чем со святым Исааком, которого вынудили сражаться даже за доступ к воде. Добавьте к этому, что соседи не просто отняли у него воду, но и засыпали колодцы, которые вырыл для себя и своих потомков Авраам. Итак, перед Исааком не только не исполнили долга гостеприимства. У него отняли что-то, приобретенное трудом его отца, что-то, чем он владел, никому не причиняя неудобств. А это означало, в свою очередь, что к нему проявили крайнюю жестокость.
16) И Авимелех сказал Исааку. Не ясно, по своей ли воле царь Герара изгнал Исаака из его удела, или повелел отдать этот удел другому, поскольку знал о всеобщей ненависти к его обладателю. Ведь этот поступок вполне можно расценить и как дружескую помощь. Хотя правдоподобнее, что царь все же лишил тогда Исаака своего расположения. Ибо в конце главы Моисей приводит горестные жалобы Исаака, в том числе и на поведение царя. Но, поскольку о чувствах Авимелеха нельзя сказать ничего определенного, достаточно усвоить нечто более важное: то, что выдающиеся и отличающиеся от других люди обычно вызывают подозрение, связано с обыкновенной человеческой озлобленностью. Ибо достаток порождает жестокость. Поэтому богачи так склонны к гордости и похвальбе, к излишнему превозношению и к использованию своего могущества с целью притеснения других. Конечно же, подозревать в этом Исаака совершенно не следовало, но и он испытал на себе связанную с распространенным пороком неприязнь. Отсюда ясно, что для нас часто полезнее и желаннее среднее благополучие, которое, по крайней мере, не нарушает нашего покоя и не вызывает в отношении нас шквала ненависти или дурных подозрений. Впрочем, сколь редким и необычным было обогатившее Исаака благословение Божие можно заключить из того, что его достояние устрашило как царя, так и народ. Конечно, богатое наследство досталось ему еще от отца. Но, как показывает Моисей, вскоре после своего переселения Исаак обогатился настолько, что местные жители отказывались терпеть его соседство.
18) Выкопал колодези воды. Из сказанного ясно, что святой муж вызывал у соседей такую ненависть, что был вынужден удалиться в безводную пустыню. Но самое тягостное и неудобное для жизни место — то, в котором недостает влаги. Добавьте к этому, что стадо скота и подобная небольшому войску толпа рабов, конечно же, нуждались в водопое. Поэтому Исаак, как видно из сказанного, жил в невероятном стеснении. И то, что даже крайняя нужда не подвигла его к мщению, было признаком его особой терпимости. Ведь известно, что в целом дружелюбные и кроткие люди часто теряют терпение даже от легких обид. Если же кто-то возразит и скажет, что у Исаака для мщения просто не хватало сил, соглашусь с тем, что к войне он, конечно же, готов не был. Но коль скоро его отец, Авраам, когда-то сумел вооружить четыреста рабов, несомненно, что и у Исаака был какой-то отряд невольников, способный пресечь насилие со стороны соседей. Впрочем надежда, которую он питал по прибытии в Герарскую долину, снова потерпела крах. Он знал, что его отец Авраам пользовался там вырытыми им же колодцами. И хотя эти колодцы были засыпаны, чтобы не рыть напрасно и где попало, достаточно было знать расположение подземных источников.
Из того же, что местные жители по отшествии Авраама засыпали его колодцы, следует, что он был для них гостем нежеланным. Ведь, несмотря на то что их земля от наличия колодцев только выигрывала, они предпочли, скорее, отказаться от удобств, нежели жить по соседству с Авраамом. Поэтому, дабы никакие удобства не подвигли Авраама к ним вернуться, они, засыпав колодцы, неким образом преградили ему дорогу назад. У древних был обычай лишать воды и огня того, кого они хотели отсечь от человеческого сообщества. Поэтому филистимляне, дабы прогнать Авраама с их земли, и отняли у него всякий доступ к воде.
Назвал их теми же именами. Исаак не дает колодцам новых имен. Он возвращает им имена, данные еще Авраамом, дабы с памятью о его отце к нему вернулась и отцовская собственность. И все же новые нападки вынудили Исаака кое-какие названия изменить, дабы воздвигнуть напоминавший об этих нападках монумент и тем самым высказать филистимлянам упрек. Назвав один из колодцев «ссорою», а другой — «враждою», он, по сути, заявляет: филистимляне не по праву и незаконно владеют тем, что отняли у него подобно врагам и разбойникам. Кроме того, задумаемся над тем, что во время ссор и распрей Исаак вел не менее трудную битву с жаждой, коль скоро филистимляне, желая его смерти, лишили его доступа к воде. Последовательность изложенных событий такова. Сначала Моисей по своему обыкновению кратко излагает суть дела. Он говорит, что Исаак намеревался овладеть некогда обретенными его отцом колодцами и, восстановив свои права, вернуть утраченную собственность. Затем пророк излагает подробности, утверждая, что Исаака, приступившего к исполнению своих планов, несправедливо лишили плода его трудов. И наконец, сказав о том, как Исаак возблагодарил за третий колодец Бога и назвал его «простором», поскольку по благодати Божией обрел больший доступ к воде, пророк показывает нам образчик его неиссякаемого терпения. Итак, пройдя через жестокие муки, Исаак по окончании их все же благодарит Бога и, воспевая Его благость, показывает, что среди всех волнений и тревог сохранил душевное спокойствие.
23) И перешел он оттуда в Вирсавию. Затем говорится о великом утешении, действенно восстановившем душевные силы святого мужа. Обретя возможность безмятежно пользоваться колодцем, он делает вывод, что Бог к нему милостив. Но, поскольку даже одно слово Божие более значимо для верующих, чем изобилие всех благ, Исаак, конечно же, принял Его откровение с большей радостью, чем порадовался бы тысяче рек, в которых текут мед и молоко. И действительно, Моисей намеренно возвеличивает милость, состоявшую в том, что Бог воздвиг Исаака Своим Словом. Тем самым он учит нас чтить благодеяния Божии так, чтобы первое место среди них мы отводили свидетельству Его отеческой любви, данному нам через Его же Слово. Пропитание, одежда, крепкое здоровье, мир и прочие разновидности благополучия, конечно же, дают нам вкусить благость Божию. Но когда Бог говорит с нами как друг, когда Он ясно объявляет Себя нашим Отцом, мы не просто вкушаем Его благость, а насыщаемся ею.
Что именно заставило Исаака пойти в Вирсавию, некогда приютившую его отца, Моисей не поясняет. Возможно, что ему время от времени продолжали досаждать филистимляне. Поэтому святой муж, терзаемый их неукротимой злобой, был вынужден удалиться из их пределов. Так или иначе, исходя из сопутствующих обстоятельств, можно заключить, что душа его скорбела и тревожилась. Однако Бог, едва лишь привел его в нужное место, явился ему в первую же ночь. А это значит, что время прибытия Исаака было благоприятным. Далее Моисей всякий раз, как говорил о явлениях Бога Аврааму, одновременно упоминал о том, что сей святой муж был то терзаем заботами, то мучим страхом, то поглощен печалью, то изможден усталостью от множества пережитых невзгод. Тем самым пророк показывал, что Бог протягивал ему руку своевременно, дабы он не прогибался под грузом бед. Так и теперь, по моему мнению, Бог приходит к Исааку именно для того, чтобы дать ему, уставшему и надломленному, новые силы.
24) И в ту ночь явился ему Иегова. Это видение (как мы говорили в другом месте) готовило Исаака к тому, чтобы он еще внимательнее слушал Бога и был еще больше уверен в том, что имеет дело именно с Ним. Ведь простой звук гласа Божия не столь действенен. Поэтому Бог и является Исааку, внушая ему еще большее доверие и почтение к Своему Слову. Таким образом, видения — это как бы символы Божественного присутствия, побуждающие святых отцов не сомневаться в том, что Бог исполнит данные Им обещания. Если же ктото возразит и скажет, что видения недостаточно надежны, поскольку и дьявол часто обманывает нас призрачными образами, играя роль как бы обезьяны Бога, отвечу так: не стоит забывать о сказанном выше, а именно: подлинные Божественные видения несут ясный и недвусмысленный признак, с помощью которого верующие надежно отличают их от видений ложных и тем самым избавляют свою веру от сомнений. В самом деле, дьявол обольщает нас во мраке, а Бог избавляет Своих детей от опасности тем, что озаряет их очи Своим сияющим ликом.
Впрочем Бог не являл святым отцам Свою славу полностью, но лишь облекал ее в видимый образ, созерцая который, они — насколько были способны — распознавали Его присутствие. Ибо величие Божие бесконечно, непостижимо для человеческого разума и своей необъятностью превосходит само мироздание. Добавьте к этому, что от прямого присутствия Божия смертные по своей немощи не только размякли бы, но и обратились в ничто. Поэтому Моисей имеет в виду, что Бог явился не таким, каков Он на самом деле, а таким, каким мог вынести Его вид Исаак. Впрочем наши слова о том, что видение свидетельствовало о присутствии Божием и одновременно укрепляло веру посредством откровения, подтверждаются контекстом. Ибо пред Исааком предстал тогда не немой призрак. И за видением тут же последовало Слово, укрепившее в его душе веру в свое спасение и благодатное усыновление.
Я Бог Авраама. Цель этого вступления — напомнить Исааку обо всех предыдущих обетованиях и обратить его мысли к вечному завету, который был заключен с Авраамом, и который должен был, словно из рук в руки, перейти к его потомкам. Итак, во вступлении Господь утверждает, что Он Бог, вначале говоривший с его отцом, Авраамом, дабы Исаак не отделял это откровение от всех предыдущих. Ибо всякий раз, как Бог свидетельствует верующим о Своей благодати, их вера получает новую опору. И все же Бог хочет, чтобы эта вера основывалась на первом завете, посредством которого Он их усыновил. Об этом следует все время помнить, дабы научиться различать в обетованиях Божиих, присущую им внутреннюю связь. Также всегда остается в силе следующее утверждение: Бог столь же милостиво обещает нам благодать в будущем, сколь незаслуженно усыновил нас в прошлом.
Не бойся. Поскольку эти слова уже были истолкованы в другом месте, прокомментирую их коротко. Прежде всего, Бог обращается к верующим для их успокоения. Ведь без Его Слова они либо впадут в бесчувствие, либо будут мучиться от беспокойства. А отсюда вывод: мир приходит к нам не иначе, как от Господа, когда Он объявляет Себя начальником нашего спасения. Но не потому что в таком случае нам совершенно нечего бояться, а потому что спокойствия веры вполне достаточно для усмирения всех тревог и волнений. Что же касается обещания благословить Исаака, то здесь Господь доказывает Свою любовь к нему проистекающим из нее следствием.
25) Устроил там жертвенник. Как мы уже знаем из других отрывков, речь идет о торжественном богопочитании. Ведь внутреннее призывание Бога не нуждается ни в жертвеннике, ни в выборе особого места. Конечно же, святые почитают Бога везде, где бы ни находились. Но, поскольку благочестие должно быть засвидетельствовано людям, Исаак, воздвигнув и освятив жертвенник, тем самым исповедует, что почитает единственного и истинного Бога. Таким образом, посредством священнодействий он отделяет себя от оскверненных язычников. Причем жертвенник он воздвигает не только для себя, но и для всей своей семьи, дабы возлагать на него приношения вместе со своими домочадцами. Далее, поскольку жертвенник был построен для внешних упражнений веры, призывание Бога означает в устах Моисея то же, что и слова: Исаак воспел имя Божие и засвидетельствовал свою веру. Но видимый культ преследует и другую цель: с его помощью люди, осознав свою немощь, приучаются к страху Божию. К тому же, зная, что жертвы приносились тогда по заповеди Божией, мы должны хорошенько усвоить: почитая Бога, Исаак не играл с ним в дерзкие игры, а следовал правилу веры и брался за что-либо лишь исходя из Его Слова. Отсюда также ясно, что подражание отцам будет порочным и извращенным, если Господь не даст нам ту же самую заповедь, что и им. Между тем слова Моисея совершенно ясны: за какие бы благочестивые упражнения ни брались верующие, эти упражнения предназначены для почитания и призывания Бога. Именно с этой целью следует соотносить все обряды и церемонии. Впрочем, хотя святые отцы обычно воздвигали жертвенники всюду, где раскидывали шатры, из сказанного следует, что после данного Исааку видения он построил алтарь — прежде всего — как символ своей благодарности Богу.
И выкопали там рабы Исааковы колодезь. Удивительно, что Исаак снова ищет воду на земле, имя которой было заимствовано от вырытого в ней колодца. Особенно учитывая, что он уже купил у царя для себя и своих потомков право на колодцы, вырытые Авраамом. Добавьте к этому, что рытье колодца было трудным и утомительным занятием. Ведь Моисей не напрасно упоминает о том, как рабы пришли к Исааку, сообщив ему о найденной воде. Поэтому не сомневаюсь в том, что местные жители всюду составляли заговоры с целью прогнать от себя святого мужа, лишив его доступа к воде, и что с этой целью они умышленно засыпали землей даже колодец Шива.
Контекст также показывает, что святой патриарх — как и прежде — заботился о должном почитании Бога, поскольку Моисей упомянул о колодце лишь после того, как сказал о постройке жертвенника. Полезно обратить внимание и на то, какие тяготы пришлось преодолевать святым отцам. Они никогда не смогли бы превозмочь их, если бы им была свойственна наша любовь к удобствам. И действительно, сколь болезненно отнеслись бы мы к недостатку воды, если часто ропщем на Бога даже из-за недостатка вина! Поэтому пример отцов приучает верующих к терпению. И если когда-нибудь у них не окажется пищи или других необходимых в жизни вспомоществований, они должны вспомнить об Исааке, который, страдая от жажды, странствовал и скитался по обещанному ему Богом наследственному уделу.
26) Тогда пришел к нему… Авимелех. Весьма похожую историю мы уже читали в главе 21 (стих 22). Из этого вывод: Господь явил Исааку такое же благоволение, как и его отцу Аврааму. Ведь то, что Авимелех сам пожелал стать его другом, нельзя считать заурядным благословением Божиим. Добавьте к этому, что тогда развеялись многие тревоги Исаака, поскольку соседи, ранее досаждавшие ему разными способами, с тех пор стали его бояться и искать его дружбы. Итак, Господь, с одной стороны, оказал Своему рабу особую честь, а с другой — поспособствовал его спокойствию. Нет сомнения в том, что царь пришел к Исааку по таинственному внушению Божию. Почему бы ему, если он чего-то страшился, не прибегнуть к иному средству? Почему он уничижается настолько, что упрашивает о чем-то простолюдина? Почему бы ему — по крайней мере, пользуясь своей властью, — не повелеть Исааку сделать то, чего он от него хотел? Но Бог настолько смирил его душу, что, забыв о царской гордыне, он просит о мире и союзе человека не алчного, не воинственного и не слишком богатого. Итак, усвоим, что душа человека находится в руках Божиих, и что Бог не только склоняет к кротости тех, кто прежде неистовствовал, но и смиряет их страхом всякий раз, когда Ему угодно.
27) Для чего вы пришли ко мне. Исаак не только жалуется на причиненные ему обиды, но и заявляет, что впредь не может доверять этим людям, поскольку уже испытал на себе их враждебность. Этот отрывок также учит, что верующие имеют право жаловаться на своих врагов, дабы, если возможно, отвадить их от страсти к вредительству и преградить путь их насилию, обману и беззаконию. Ибо свобода отнюдь не противоречит терпению. Да и Бог требует от Своих рабов не молча проглатывать все обиды, а лишь воздерживаться от мщения. Но если их чувства чисты и сдержанны, их языки также не будут источать яда, порицая чьи-то проступки, и единственное намерение их будет в том, чтобы пристыдить нечестивых и тем самым удержать их от дальнейших злодейств. Ибо там, где нет надежды на успешность жалоб, лучше посредством молчания поддерживать мир. Разве что те, кто доволен своими злодеяниями, лишатся тогда всяческого оправдания. Итак, следует остерегаться того, как бы жажда мщения не подвигла наши языки к ругательствам. Ибо истинны слова Соломона (Притч 10:12) о том, что ненависть рождает распри.
Увидели мы, что Иегова с тобою. Этими словами пришедшие доказывают, что не замышляют зла, но с чистой совестью просят о союзе, поскольку признают благоволение Божие к Исааку. Ведь им надлежало очистить себя от подозрения. А подозрение это основывалось на их слишком дружелюбном предложении тому, с кем прежде они беспричинно враждовали. Но это признание также содержит весьма полезное учение. Ибо мирские люди, называя благословенным от Господа того, кому во всем сопутствует успех, тем самым исповедуют Бога подателем всех благ и источником, из которого проистекает всякое благополучие. Итак, наша неблагодарность воистину постыдна, если мы, когда Бог обращается с нами милостиво, с закрытыми глазами проходим мимо Его благословений. Кроме того, мирские люди считают, что просить о дружбе следует того, кому благоволит Бог. И действительно, нет лучшей, нет более святой похвалы, чем та, которая свидетельствует о любви Бога. Поэтому слишком извращена слепота тех, кто не только пренебрегает людьми, которых Бог объявил драгоценными в Своих глазах, но и беззаконно их мучает. Итак, Господь заявляет, что отомстит, если кто-то повредит людям, которых Он защищает. Но на большинство смертных это страшное заявление никакого впечатления не производит, и они продолжают угнетать добрых и простодушных. Как видно из сказанного, природное чувство продиктовало неверующим именно то, во что мы едва верим, даже обретя свидетельство Божие.
Но удивительно, почему цари испугались совершенно безвредного человека? Почему они требуют от него клятвы воздержаться от причинения им вреда? Исходя из благоволения к нему Бога, они должны были, напротив, решить, что этот муж добропорядочный и не представляет никакой опасности. Но, оценивая его, исходя из своего собственного характера и нрава, они не доверяют его добропорядочности. И подобная тревога мучает неверующих довольно часто. Они спорят сами с собой или — по крайней мере — мечутся между противоположными мнениями, не держась за что-либо незыблемое и непреложное. Пробуждаемые в их душах азы правосудия вскоре заглушаются разными порочными желаниями. Поэтому все правильно задуманное ими терпит неудачу или, по крайней мере, извращается до такой степени, что не может принести доброго плода.
29) Как и мы не коснулись до тебя. Осознание содеянного зла вынуждает их желать, чтобы Исаак имел перед ними определенные обязательства. Поэтому они и требуют от него клятвы воздерживаться от вредительства. Они хорошо знали, что по человеческому праву Исаак мог бы и отомстить за причиненные ему обиды. Но они делают вид, что об этих обидах не знают. Больше того, они чудесным образом превозносят здесь свои добродетели. Вначале гостеприимство царя действительно было необычным. Он не только радушно принял Исаака, но и удостоил его особой чести. И все же царь не смог оставаться таким до конца. Впрочем пришедшие поступают так, как свойственно людям, каким угодно способом приукрашивающим свои грехи. Но если мы чем-то согрешили, то, наоборот, должны искренне признать свою вину, а не отрицать ее, тем самым еще больше раня души тех, кого мы обидели.
И все же Исаак, сочтя, что укорил их уже достаточно, прекратил дальнейшие укоры. Ибо с чужими для нас людьми не следует обращаться, как с домочадцами. Если нет надежды вразумить их, суд над ними следует предоставить Богу. Поэтому Исаак, хоть и не требует от них признания вины, не отказывается заключить с ними договор, дабы они не взращивали в своих душах вражду. Таким образом, на собственном примере Исаак учит нас следующему: если кто-то чем-то обидит нас, не следует отталкивать его, коль он предлагает нам дружбу. Ведь, если нам велено стремиться к миру, даже когда он, кажется, бежит от нас, тем более не стоит привередничать, если наши враги добровольно предлагают нам примирение. Особенно если, даже несмотря на отсутствие в них признаков раскаяния, можно надеяться на их исправление в будущем. Затем Исаак устраивает пришедшим пир. Но не только ради того, чтобы отпраздновать заключение мира, но и чтобы свидетельствовать о прощении всех прежних обид и о дружеском расположении к своим гостям.
Теперь ты благословен Иеговой. Обычно эти слова толкуют в том смысле, что пришедшие пытаются снискать благоволение лестью. Ведь просители обычно льстят тем, кого упрашивают. Однако, на мой взгляд, смысл этих слов иной. Исаак уже пожаловался им на причиненные ими обиды, на то, что они изгнали его из-за ненависти к нему. Поэтому они отвечают Исааку, что у него нет причин для скорби, поскольку Господь обращается с ним милостиво и исполняет все его желания. Пришедшие как бы говорят Исааку: что ты еще хочешь для себя? Разве тебе недостаточно твоего нынешнего благополучия? Допустим, мы не исполнили долга гостеприимных хозяев, все равно — благословения Божия вполне достаточно, чтобы об этом забыть. Этими словами пришедшие также вновь подтверждают Исааку, что ведут с ним дела честно, поскольку он находится под защитой Божией.
31) И поклялись друг другу. Исаак без колебаний приносит клятву. Отчасти для того чтобы умиротворить филистимлян, а отчасти — для того чтобы не вызвать у них подозрений. Вспомним, что законная клятва приносится тогда, когда люди взаимно обязуются хранить мир. Конечно же, нам должно быть достаточно и простого обещания. Но, поскольку человеческое притворство или непостоянство приводит к тому, что одни не доверяют другим, Господь дает нам право пользоваться Своим именем, дабы оно еще священнее скрепляло заключаемые между нами союзы. Он не только разрешает нам, но и заповедует клясться всякий раз, как того требует необходимость (Втор 6:13). Между тем, чтобы не осквернять святое имя Божие, следует всячески воздерживаться от клятв поспешных.
32) К тому же было, в тот день. Отсюда явствует, что (как я говорил выше) не все колодцы с водою были вырыты одновременно. Но спрашивается: как же Исаак все это время поил свой скот и свою семью? Уверен в том, что он либо покупал воду, либо был вынужден просить ее, если встречал кого-то склонного к человечности и милости. Что же касается названия колодца, то заблуждаются толкователи, думающие, будто оно отличается от названия, данного Авраамом. Поскольку само еврейское слово звучит двусмысленно, Авраам, возможно, намекал с его помощью на завет, заключенный с царем Герара, а Исаак, памятуя о прошлом, добавляет намек на завет, заключенный лично им.
34) И был Исав сорока лет. Моисей по многим причинам упоминает о женах Исава. То, что он смешался с коренными жителями, отделенными от святого рода Авраама, и пошел с ними на кровное родство, завлекшее его в их силки, служило некой прелюдией его отречения. Но то, что жены Исава досаждали святому патриарху и его жене, связано с чудесным замыслом Божиим, помешавшим им со временем уподобиться отверженному народу. Если бы им понравились обычаи этих народов, если бы дочери этих народов были добропорядочными, возможно, и Исаак, по согласию, взял бы себе жену из их среды. Но негоже связываться брачными узами тем, кого Бог восхотел сделать вечными врагами. И действительно, откуда к потомкам Авраама пришло обещанное им наследство? Не от погибели ли тех, среди кого эти потомки временно скитались? Поэтому упомянутыми тягостными браками Бог устранил повод для соблазна, дабы установленная Им вражда осталась незыблемой. Отсюда также явствует, сколь сильно и по-отечески любил Исаак Исава. Ведь, хотя святой муж справедливо ненавидел жен своего сына и негодовал на них, самому Исаву, как мы увидим впоследствии, он продолжал выказывать благоволение. Что же касается многоженства, то о нем было сказано в другом месте. Ибо испорченность еще раньше усилилась во многих народах до такой степени, что этот вредный обычай, по сути, превратился в закон. Поэтому нет ничего удивительного в том, что человек, угождающий своей плоти, для ублажения своей похоти берет себе сразу двух жен.
