1) Но Сара, жена Аврамова. Моисей рассказывает еще одну историю — историю о том, как Сара, устав от долгого ожидания, нашла иной — чуждый Слову Божию — способ получить потомство от своего мужа. Она знала, что бесплодна, и что ее возраст превысил сроки чадородия. Поэтому она заключила, что Аврам, дабы обрести обещанное ему благословение, нуждается в каком-то дополнительном и новом средстве. Причем Моисей подчеркивает, что мысль о второй жене родилась не у Аврама, а у Сары. Из этого мы делаем вывод, что к еще одному браку Аврама подтолкнула не похоть и, что, не думая ни о чем подобном, он просто последовал совету своей жены. Но спрашивается: дала ли Сара вместо себя свою служанку только из желания обрести потомство? Некоторым кажется, что это так. Мне же представляется невероятным, чтобы благочестивая матрона не знала об обетованиях Божиих, столько раз возвещенных ее мужу. Больше того, все верующие должны беспрекословно согласиться с тем, что мать народа Божия была причастницей той же благодати, что и ее муж. Поэтому Сара, конечно же, желала не только природного потомства. Она уступила свое супружеское ложе другой женщине прежде всего ради обретения обещанного Богом благословения. И уступила не в том смысле, что развелась со своим мужем, а в том, что дала своему мужу еще одну жену, от которой он мог бы обрести детей.
В самом деле, если бы Сара хотела потомка для той же цели, для которой его желают остальные, ей, скорее, пришло бы в голову усыновить кого-то, а не уступать свои права кому-то еще. Ведь ревность к соперницам, как известно, с огромной силой пылает в любой женщине. Однако Сара, помня об обетовании Божием, забывает о своих правах и думает лишь о том, чтобы у ее мужа родились дети. Таким образом, эта история — пример самопожертвования, размышляя над которым мы получаем немалую пользу. И хотя замысел Сары был похвальным в отношении конечной цели, в его осуществлении она тяжко согрешила тем, что, будучи не в силах терпеть свою бездетность, отступила от Слова Божия как раз для того, чтобы получить обещанный в этом Слове плод. Некий порок заключался уже в том, что, размышляя о своей старости и своем бесплодии, Сара готова была впасть в отчаяние, не роди Аврам потомства от другой женщины.
Но как бы ни было безнадежно ее положение, она имела право предпринимать лишь те шаги, которые соответствовали воле Божией и законному порядку природы. Бог восхотел, чтобы человеческий род умножался через священный брак. Сара же извратила закон брака, позволив осквернить супружеское ложе, предназначенное для двух человек. Причем Сару нельзя оправдать тем, что она дала Авраму не вторую жену, а всего лишь простую сожительницу. Ибо непреложно следующее положение: женщина соединяется с мужем для того, чтобы вместе с ним превратиться в одну плоть. И хотя впоследствии многобрачие вошло в обычай, у человека никогда не было власти отменять закон, обязывающий друг перед другом вступающие в брак стороны. Но какая-то вина лежит и на самом Авраме за то, что тот послушался глупого и греховного совета своей жены. Поэтому как порочной была поспешность Сары, так и воистину достойной упрека была уступчивость Аврама. Таким образом, вера обоих супругов хромала, но не в отношении своей сути, а в отношении средств достижения цели или способа действий. Ведь потомка, которого следовало ждать от Бога, оба они поспешили приобрести, преступив законное установление Божие.
Отсюда также видно, что Бог не напрасно велит верующим упокоиться и в молчании ждать столько раз, сколько раз Он соизволит отложить исполнение их желаний. Ибо те, кто выказывает излишнюю поспешность, не только торопят провидение Божие, но и, не довольствуясь Его Словом, переходят установленные для них границы. Но может показаться, что Сара хотела чего-то еще. Ведь она желала не только видеть Аврама отцом, но и иметь права матери в отношении его потомка. Отвечу на это так: поскольку Сара знала, что в семени Аврама благословятся все народы, неудивительно, что она хотела участвовать в его славе, дабы не уподобиться гнилому члену, не оказаться отсеченной от благословенного тела Церкви и не стать чуждой обетованного Богом спасения.
Не рождала ему. Кажется, что эта фраза добавлена с целью оправдания. В самом деле, Моисей намекает на то, что она взыскала помощи служанки лишь тогда, когда ее вынудила к этому необходимость. Из слов пророка можно заключить, что Сара терпеливо и кротко ждала от Бога неких действий, пока ее надежда полностью не угасла. Что она и высказала, заявив о том, что Бог запер ее чрево, и что она уже не может рожать. Но тогда какая же на ней лежит вина? Такая, что Сара была обязана переложить свое беспокойство в руки Божии, не привязывать силу Божию к природному ходу событий и не ограничивать эту силу понятиями своего разума. Кроме того, сделав заключение о будущем, лишь исходя из прошлого опыта, Сара не подумала о том, что во власти Божией снова отворить прежде запертое чрево.
2) Может быть, я созиждусь. Это — еврейская фраза, означающая «стать матерью». Хотя некоторые толкователи переводят ее как «заиметь детей». И действительно, стоящему в тексте глаголу соответствует еврейское слово ﬤן, то есть «сын». Но поскольку под детьми здесь в переносном смысле подразумеваются те, кто просто служит опорой рода и созидает семью, следует придерживаться прямого смысла указанного глагола. Что же касается рожденного Агарью ребенка, то Сара приписывает его себе по праву госпожи. Ибо рабыни слушаются не самих себя и не вправе распоряжаться собственным телом. Обратившись же к своему мужу, Сара не только разрешает, но и буквально навязывает ему свою служанку в качестве наложницы. Отсюда явствует, что как только люди позволяют себе мудрствовать больше положенного, они тут же становятся склонными к использованию незаконных средств. Конечно же, у истоков порыва Сары лежала ревность ее веры. Но, поскольку она не покоряется Богу и не хочет ждать от Него благоприятной поры, то быстро впадает в грех многоженства, который есть не что иное, как извращение праведного супружества.
Далее, поскольку Сара, несмотря на свой статус святой матери, подталкивает своего мужа к тому же самому нетерпению, которое овладело ею, можно сделать вывод, что и нам воистину необходимо постоянно бодрствовать, дабы дьявол не обманул нас с помощью своих злокозненных уловок. Ибо он науськивает не только грешных и неправедных, открыто враждующих с нашей верой. Порой, чтобы уловить неосторожных, дьявол тайно и украдкой внушает им нечто через добродушных простаков. Поэтому козней его следует остерегаться отовсюду, не позволяя ему вползти к нам в доверие через какие-либо потаенные лазейки.
И Аврам послушался. Конечно же, вера Аврама зашаталась, когда, отступив от Слова Божия, он по внушению жены позволил себе прибегнуть к запрещенному Богом средству. И все же эта вера сохранила свой фундамент, поскольку Аврам был уверен в том, что в конце концов узрит исполнение обетования. А из этого мы, в свою очередь, заключаем, что даже когда сатана расшатывает нашу веру, у нас нет повода для отчаяния. Лишь бы только истина Божия оставалась в наших сердцах непоколебимой. Между тем зная, что даже Аврам (столько лет отважно сражавшийся, подобно непобедимому подвижнику, и преодолевший столько препятствий) в какой-то момент поддался искушению, кто из нас не убоится, что та же самая опасность грозит и ему? Поэтому, как бы долго и непреклонно мы ни стояли в нашей вере, мы ежедневно должны упрашивать Бога о том, чтобы Он не позволял нам впадать в искушения.
3) И дала ее Авраму, мужу своему. Здесь Моисей рассказывает о том, какую цель преследовала Сара. Она вовсе не хотела превратить свой дом в притон, вовсе не хотела стать для своей служанки свахой, а для своего мужа — сводницей. Но, конечно же, не в прямом смысле называется женою та женщина, которую возлагают на чужое ложе вопреки установленному Богом закону. Поэтому усвоим, что наложничество запрещено, и что оно — вовсе не середина между браком и блудом. И то же самое можно сказать обо всех других измышлениях, которые люди добавляют к Божественному Слову. Каким бы благовидным предлогом они ни прикрывались, по сути, все они — извращения, уклоняющиеся от чистоты Слова и его оскверняющие.
4) Она стала презирать госпожу свою. Теперь Моисей рассказывает о наказании за спешку, которое не замедлило последовать. Конечно же, основная вина лежала на Саре. Но поскольку Аврам проявил излишнюю доверчивость, Бог справедливо наказывает их обоих: Сару — презрением со стороны служанки, причинявшим ей немалую печаль, а Аврама — несправедливыми жалобами Сары в его адрес. Итак, мы видим, что оба супруга несут наказание за свою легковесность, и что средство, которое измыслила Сара и за которое столь жадно схватился Аврам, не привело к желаемому успеху. Между тем в лице Агари нам показан пример неблагодарности. Госпожа удостоила ее благодеяния и великой чести, а она отплатила ей презрением. И поскольку неблагодарность — весьма распространенная болезнь, верующим надо научиться проявлять терпение, даже если кто-то несправедливо воздаст им за благодеяния злом. Особенно прискорбна в этой истории немощь Сары, так и не сумевшей вынести презрения своей служанки.
5) Обида моя на тебе. Наказание Божие частично заключалось в том, что Сара уничижилась, временно пала в своих глазах и, даже проявив вспыльчивость, выказала свое бессилие. Раньше по мере своих сил она подталкивала мужа к необдуманному шагу. Теперь же она нагло набрасывается на него, хотя он перед ней был ни в чем не виноват. Да Сара и не приводит чего-либо, за что действительно можно было упрекнуть своего мужа. Она винит его в том, что сама дала ему в наложницы свою служанку, жалуется на то, что та ее презирает, но при этом не задает Авраму вопроса: не сам ли ты согласился содействовать задуманному мной греховному предприятию? Именно такую слепоту и выказывает человеческий гнев. Он обрушивается то туда, то сюда и без разбора осуждает совершенно невиновных. Но если какая-то женщина и выказывала когда-либо дух кротости и умиротворения, то эта была Сара. Поэтому, зная, что даже она лишилась терпения всего лишь из-за одной обиды, каждый из нас должен еще тщательнее укрощать обуревающие его чувства.
Иегова пусть будет судьею между мною и между тобою. Сара злоупотребляет именем Божиим и почти отбрасывает настойчиво внушаемое благочестивым почтение к этому имени. Она провоцирует Бога на то, чтобы Он свершил над ней суд. Но что это, как не призывание гибели на собственную голову? Ибо, когда Бог выступает как судья, Он с необходимостью покарает одну из пререкающихся сторон. Но Аврам ничем не обидел Сару. Поэтому ей, призвавшей гнев Божий или на себя, или на своего мужа, остается лишь самой почувствовать Его карающую десницу. Если бы Моисей сказал это о какой-то мирской женщине, на его слова — как на рассказ о чем-то обыденном и привычном — можно было бы не обратить внимания. Но ныне на примере матери всех верующих Господь показывает, во-первых, сколь неистов человеческий гнев и к чему подталкивает он людей, а во-вторых, насколько слепы люди, потакающие себе в своих проступках; показывает, дабы мы научились не доверять себе, если речь идет о том, в чем мы лично заинтересованы.
Весьма полезно отметить и то обстоятельство, что даже в самых дружных и благоустроенных семьях порой случаются ссоры. Больше того, это зло смогло проникнуть в саму Церковь Божию. Ведь в качестве раздираемого ссорами дома здесь выставлен дом Аврама. А этот дом, как хорошо известно, служил живым образом Церкви. Что же касается семейных ссор в целом, то мы прекрасно знаем, что заповеданная Богом общественная жизнь состоит главным образом в браке. И все же, даже в этом браке возникают разные трудности, как бы пятнающие собой это великое благо. Так вот, верующим надлежит приготовиться к тому, чтобы превозмочь связанные с браком скорби. А для этого, в свою очередь, полезно осознать причину упомянутого зла. Иными словами, люди должны приписывать все скорби, которые они испытывают в браке, своим грехам.
6) Вот, служанка твоя. В ответе Аврама проглядывается его человечность и кротость. Он не препирается со своей женою. И хотя его дело правое, он не пытается на этом настаивать, но добровольно отпускает женщину, ранее данную ему в жены. Кроме того, ради примирения с Сарой он соглашается пренебречь своими супружескими и отеческими чувствами. Отдав Агарь во власть ее обиженной госпожи, он отказывается относиться к Агари как к жене и неким образом отворачивается от зачатой в ее чреве надежды. Нет сомнений, что Аврам столь спокойно отнесся к несдержанности жены постольку та всю свою жизнь выказывала ему послушание. И все же — при таком неуважении со стороны Сары — обуздывать свои чувства было для Аврама великой добродетелью.
Впрочем здесь можно спросить: как же Аврам смог отказаться заботиться о благословенном семени? Агарь была беременна. И Аврам надеялся, что от нее родится потомок, с которым связано обещанное миру спасение. Почему же в таком случае он, наоборот, не оставил Сару и не излил свою любовь и свою заботу исключительно на этого потомка? Тем не менее, из сказанного видно, что едва лишь приходит тяжкое искушение, как все человеческие помыслы превращаются в дым. Взяв Агарь вопреки заповеди Божией, Аврам видит ее беременной и, потакая своей глупой дерзости, думает, что все сложится прекрасно. Когда же по этому поводу возникает распря, ему в голову не приходит ничего умного. Он просто начисто отбрасывает свое прежнее упование или, по крайней мере, забывает о нем. И это будет происходить с нами всякий раз, как мы решаемся на что-то вопреки Слову Господню. При первом дуновении ветра наши души покачнутся и поколеблются. Ибо у них лишь один способ устоять — основываться на воле Божией.
Между тем Бог очищает веру Своего раба от приставшей к ней ржавчины. Смешав со Словом Божиим свои домыслы или домыслы своей жены, Аврам несколько заглушил эту веру. Поэтому, чтобы его вера вновь засверкала и засияла в своей подлинной красоте, от нее отсекается все излишнее. Таким образом, Бог, противостоя нашим превратным замыслам, пробуждает нас от оцепенения и приводит в здравый рассудок. Просто звучало Его обетование: Я благословлю семя твое. Но к этому обетованию добавилось измышление Сары: у тебя не будет потомства, кроме как от Агари. Так вот, эту грязь человеческого измышления, исказившую обетование Божие, и надлежало смыть с души Аврама, дабы мудрость его была основана исключительно на Божественном Слове.
И Сара стала притеснять ее. Используемый Моисеем глагол ענה означает «притеснять» или «уничижать». Думаю, что здесь он стоит вместо фразы «ставить на место». Впрочем обуздывающей бесчинства своей служанки и весьма разгневанной женщине было трудно сохранять сдержанность. Возможно, поэтому Сара отнеслась к Агари слишком сурово, думая не столько об исполнении своего долга, сколько об отмщении за нанесенную обиду. И поскольку Моисей не особо сгущает здесь краски, выскажу лишь нечто неоспоримое, а именно: при обуздании наглости служанки Сара воспользовалась принадлежащими ей правами. Да и сам исход дела подводит нас к выводу, что к побегу Агарь подтолкнула не столько суровость ее госпожи, сколько собственная разнузданность. Она сознавала, что поступила плохо. Но чтобы такое осознание стало возможным, Агарь должна была причинить Саре много горьких обид. Поэтому эта рабской психологии и неукротимого своеволия женщина и предпочла убежать от своей госпожи, а не вернуть ее благоволение смиренным признанием собственной вины.
7) И нашел ее Ангел. Из сказанного мы узнаём, что Господь милостиво поступает со Своим народом, даже несмотря на заслуженную им суровую кару. Прежде Господь смягчил наказание, павшее на Аврама и Сару. Теперь же Он призрел отеческим взором на служанку Агарь, дабы облагодетельствовать впоследствии все ее семейство. Господь не сразу милует Своих, поскольку не желает потворствовать их порокам. Однако Он исправляет их поведение весьма умеренными средствами. Вероятно, что Агарь, убежав в пустыню Сур, все время думала о том, как вернуться на родину. Причем о пустыне пророк, по-видимому, упоминает для того, чтобы мы могли представить себе, сколь тяжко страдала Агарь вдали от человеческих глаз, пока ей не встретился ангел Божий. И хотя Моисей не указывает прямо, в каком именно виде предстал ангел, я уверен в том, что это был человеческий вид, в котором, однако, блистали признаки явной небесной славы.
8) И сказал: Агарь, служанка Сарина. Этим эпитетом ангел хочет сказать, что хотя Агарь и сумела ускользнуть из рук госпожи, она все равно осталась ее рабыней. Ибо свобода обретается не в результате воровства или человекохищничества, а в результате отпущения на волю. Этим эпитетом Бог также показывает, что одобряет общественный порядок и считает непростительными его нарушения. Тяжким было тогда положение рабов. И надо благодарить Господа за то, что теперь былое варварство упразднилось. И все же Бог возвестил с небес: Ему угодно, чтобы рабы несли свое ярмо, и Он, не лишая господ права пользоваться рабами, всего лишь повелевает обращаться с ними милостиво и добросердечно (Еф 6:9). А если к тому же учесть время встречи ангела с Агарью, то можно вывести не только необходимость сохранения общественного порядка, но и то, что законным повелениям властей требует повиноваться сама совесть. Ведь хотя беглую Агарь и нельзя было больше принуждать к покорности силой, ее положение в глазах Божиих ничуть не изменилось. И точно так же можно доказать, что, если господа жестче обходятся с рабами или если начальники суровее принуждают подчиненных, чем того требует справедливость, надо все равно терпеть их строгость, и что никакая — даже чрезмерно своевольная — власть не дает права сбрасывать с себя ее иго.
В итоге, всякий раз, как мы встречаемся с ущемлением чьих-либо прав или с несправедливостью по отношению к нашему собственному призванию, пусть голос ангела Божия звучит в наших ушах так же, как если бы Сам Бог удерживал нас, протянув Свою властную десницу. Конечно же, дадут отчет Богу те, кто господствовал над подчиненными тиранически и своевольно. Но самим подчиненным следует тем временем терпеть их жестокое обращение, доколе в дело не вмешается Бог, прерогатива Которого — возносить презираемых и воздвигать притесняемых. Если провести сравнение, то нынешняя гражданская власть покажется много мягче. Что же касается власти отеческой, то она по природе своей достойна любви и всяческого почета. Поэтому, если по велению Божию была обуздана беглая Агарь, Бог тем более не потерпит разнузданности народа, восставшего на своего владыку, или наглости детей, отказывающихся повиноваться родителям.
Откуда ты пришла. Ангел спрашивает Агарь не потому, что сам чего-то не знал. Он прямо ставит ей в вину ее бегство и тем самым дает ей понять, что никакие ее уловки не пройдут. Ангел как бы говорит Агари: оставив свое прежнее местожительство, ты просто бесцельно блуждаешь. Ибо ты не сумеешь укрыться от десницы Божией, поместившей тебя именно туда, где ты жила раньше. Также возможно, что ангел упрекает Агарь за бегство не просто из семьи, а из семьи, представлявшей собою земное святилище Божие. Ведь она отлично знала об особом почитании в этой семье Бога. И хотя Агарь, ответив, что бежит от лица своей госпожи, косвенно обвинила ее в жестокости, ангел, дабы лишить Агарь всяческих оправданий, повелевает ей вернуться и смириться. Этими словами он, во-первых, указывает на то, что ни слишком жесткая, ни, наоборот, слишком мягкая власть начальников не разрывает уз, коими связаны с ними подчиненные, а, во-вторых, возлагает вину за происшедшее на саму Агарь, поскольку та надменно противостала своей госпоже и, забыв о своем низком положении, повела себя более дерзко, чем подобало служанке. В итоге, коль скоро Агарь понесла заслуженное наказание за свой проступок, ангел и велит ей искать врачевства в исправлении его последствий. И если нет ничего лучше, чем терпением и покорностью смягчать суровость тех, кто имеет над нами власть, смирением склонять господ к кротости необходимо прежде всего тогда, когда мы умудрились оскорбить их своей наглостью и гордыней.
10) Умножая умножу. Дабы смягчить скорбь Агари и облегчить утешением тяжесть данной ей заповеди, Господь обещает благословить ребенка, которого она носила тогда в своем чреве. Бог имел полное право просто повелеть ей сделать то, что считал справедливым. Но чтобы Агарь охотнее исполнила то, что признавала своим долгом, Бог склоняет ее к послушанию с помощью некоторой ласки. Именно на это и направлены обетования, посредством которых Бог приглашает нас к добровольному повиновению. Он не хочет принуждать нас как рабов, не хочет, чтобы мы исполняли заповеданное нам против своей воли. Поэтому Он добавляет ласковые отеческие призывы и милостиво обращается с нами не иначе как со Своими детьми. Также нет ничего нелепого в том, что ангел обещает здесь Агари нечто такое, над чем властен исключительно Бог. Ибо Богу привычно давать право говорить от Его имени посылаемым Им служителям и тем самым упрочивать авторитет Своего Слова. Хотя меня устраивает и мнение многих древних толкователей, согласно которому в передаче всех откровений Божиих участвовал Посредник, Христос. Потому-то посылаемым от Бога ангелам и приписывалось Божественное величие. Но об этом мы уже кое-что говорили и подробнее скажем тогда, когда представится подходящий случай.
11) И родишь сына. Ангел поясняет свои слова о том, что семя Агари нельзя будет счесть из-за его многочисленности, и началом этого семени объявляет Измаила, его главу и источник. И хотя впоследствии мы узнаем, что Измаил был отвержен, ангел все же удостаивает его почетного титула, восхваляя временное благодеяние Божие, причастником которого Измаил стал потому, что был сыном Аврама. Сказанное ангелом я толкую так: Бог восхотел воздвигнуть для последующих поколений памятник отеческого благоволения, которое Он выказал всему дому Аврама. И хотя на Измаила не распространялся завет вечной жизни, все же, дабы и он не был всецело лишен благодати, Бог назначает его отцом великого и известного народа. Итак, мы видим, как благость Божия в отношении благ земной жизни распространила себя и на плотское семя Аврама. Но, если Бог восхотел, чтобы имя Измаила стало монументом Его временных благодеяний, тем более нетерпимой будет наша неблагодарность, если мы не будем всю нашу жизнь восхвалять Его вечные и небесные милости.
Услышал Иегова страдание твое. Нигде не написано, что скорбящая Агарь возносила какие-то молитвы. Скорее, из слов Моисея можно заключить, что она впала в бесчувствие от постигших ее злоключений, и что ангел пришел к ней по собственному почину. Поэтому отметим, что Бог помогает людям в двух ситуациях: или когда они смиренно взывают к Его верности и помощи, или когда Он приходит к ним на выручку даже без всяких просьб с их стороны. Конечно, в собственном смысле Бог называется услышавшим тех, кто призывает Его в молитвах как своего Избавителя. Но порою, даже когда люди немы и не могут вознести к Нему свои прошения от постигшей их оторопи, также говорится, что Бог услышал их страдания. Вероятно, что к Агари относился как раз второй из описанных случаев. Ведь Бог явился ей, блуждавшей по пустыне, исключительно по Собственному изволению. Впрочем, поскольку Бог, как правило, либо ждет, когда неверующие зачахнут от неспешной череды злоключений, либо позволяет этим злоключениям разом их поглотить, никто из нас не должен потакать своей лени и, осознав постигшую его беду, должен сразу же прибегать к Богу. Между тем осознание того, что Господь, предваряющий Своей помощью ленивых и бесчувственных, не пренебрегает нашими молитвами, немало укрепляет нас в вере. Ведь Тот, Кто приходит на помощь даже тем, кто Его не ищет, тем более будет милостив к благочестивым просьбам Своего народа.
12) И будет он диким. Ангел говорит о будущем характере Измаила. Смысл его слов, на мой взгляд, прост: Измаил будет воинственен, страшен для своих врагов, и никто не сможет безнаказанно досаждать ему. Слово פרא некоторые толкуют как «живущий в лесу и занятый охотой на зверей». Но толкование этого слова следует искать только в его контексте. Ибо немного ниже говорится: «рука его на всех, и руки всех на него». Однако можно спросить: следует ли причислять к благодеяниям Божиим защиту своей жизни с помощью оружия, учитывая, что самое большое счастье — это спокойствие и мир? Эту трудность можно разрешить следующим образом: у Измаила, хотя все соседи будут враждовать с ним и постоянно пытаться его погубить, окажется достаточно сил, чтобы в одиночку отразить их нападения. Впрочем, на мой взгляд, ангел обещает не всецелое, а некое половинчатое благоволение Божие к Измаилу. В самом деле, больше всего на свете надо желать жить в мире со всеми. И поскольку Бог отказывает Измаилу в этом мире, Он оказывает ему не первую, а вторую по степени милость. Он обещает, что Измаил не покорится врагам и будет достаточно силен для того, чтобы выдержать их напор.
Причем речь здесь идет не об одном человеке, а обо всем его потомстве. Ведь идущие затем слова нельзя отнести к какому-то конкретному лицу. Если принять это толкование, можно заключить, что Измаилу обещано не благословение в чистом виде, а лишь терпимое и сносное существование, дабы он и его потомки осознали, что Бог даровал им некое благо ради их отца Аврама. Поэтому вражду и борьбу со всеми, конечно же, нельзя причислять к благодеяниям Божиим. И слова о том, что осаждаемый врагами человек все же сумеет с ними справиться, дают этому человеку лишь некоторое утешение в будущих невзгодах.
Жить он будет пред лицом всех братьев своих. Поскольку эти слова могут относиться лишь к какому-то конкретному народу, ясно, что ошибаются толкователи, относящие сказанное исключительно к Измаилу. Далее, некоторые понимают это пророчество так, что потомки Измаила будут жить в некотором месте вопреки воле живущих рядом с ними братьев. В таком случае ангел как бы говорит Агари: потомки Измаила силою захватят землю, на которой будут жить, как бы этому ни хотели помешать их братья. Другие толкователи выбирают противоположный смысл: помимо множества врагов у измаильтян также будут братья, то есть какие-то друзья. Однако мне не нравится ни первое, ни второе толкование. На мой взгляд, ангел имел в виду, что потомки Измаила будут отделены от прочих народов. Он как бы говорит, что его семя не станет частью какого-то народа, а само образует отдельный, носящий свое особое имя, народ.
13) И призвала имя Иеговы. Я абсолютно уверен в смысле слов Моисея: когда к Агари обратился ангел, ее душевное состояние изменилось, и она, покорившись, начала молиться. Разве что здесь идет речь не об изменении сердца, а просто об исповедании уст. И все же я больше склоняюсь к тому, что Агарь, прежде буйная и не поддававшаяся обучению, тогда признала, наконец, провидение Божие. Некоторые понимают фразу «Бог видящий» в том смысле, что речь идет о Боге, являющемся людям. Но это толкование натянуто. Скорее, Агарь, ранее скитавшаяся по пустыне и полагавшаяся на волю случая, ощутила и исповедала теперь, что судьбою смертных управляет Бог. Ибо всякий убежденный в том, что его видит Господь, с необходимостью будет чувствовать себя ходящим перед Его взором.
Неужто я видела здесь в след видящего меня? Некоторые переводят этот вопрос так: неужто я видела вслед видения моего? Однако у пророка сказано именно так, как перевел я. Неясность этой фразы, конечно же, породила множество толкований. Некоторые евреи утверждают, что Агарь просто удивилась тогда узренному ею ангелу. Ведь она думала, что Бог может являться видимым образом только в доме Аврама. Но это толкование поверхностно. Ведь иудеев, изо всех сил старающихся превознести свое племя, часто заставляет говорить глупости собственное тщеславие. Другие толкователи понимают вопрос Агари так: неужто я видела вслед видения моего, то есть неужто я была до того бесчувственна, что, даже видя что-то, оставалась слепой? Согласно этим толкователям у Агари было двойное видение. Первое — ошибочное, во время которого она не заметила в явившемся ангеле ничего небесного. А второе — истинное, произошедшее после того, как Агарь ощутила присутствие Бога. Есть и такие толкователи, которым кажется, что на вопрос Агари подразумевается отрицательный ответ: не видела я его уходящего. Иными словами, внезапное исчезновение ангела привело Агарь к выводу, что он был именно ангелом Божиим.
Но толкователи разногласят и по поводу второй части фразы. Иероним переводит ее так: «спину видящего меня». Многие, принимая этот перевод, считают, что речь идет просто о неясном и смутном видении, и поэтому понимают указанное выражение в иносказательном смысле. И действительно, мы не можем узнать человека, если видим его со спины. Поэтому видевшими спину Божию называются те, кому Бог явил Себя неясно и прикровенно. Отметим также, что это толкование принято почти повсеместно. Однако, по мнению некоторых, Моисей использовал иную метафору. Спину Божию они понимают как ощущение Его гнева. Как и, наоборот, лицо Божие зовется сияющим на нас, если Бог являет нам Свое благоволение и Свою милость. Согласно этим толкователям, смысл таков: я думала, что ускользнула от руки Божией и что больше не почувствую ударов Его розги, но даже здесь я ощущаю на себе Его гнев.
До сих пор я приводил лишь то, что писали другие толкователи. И хотя у меня нет цели опровергать каждого из них в отдельности, все же скажу, что никто из них так и не понял смысла сказанного Моисеем. Охотно соглашусь с учеными, утверждающими, что Агарь подивилась благости Бога, призревшего на нее даже в пустыне. Однако этим содержание ее слов не ограничивается. Прежде всего, Агарь укоряет саму себя за то, что до этого была слепа, и даже теперь слишком поздно отверзла свои очи, чтобы видеть Бога. Причем место и время прозрения Агари лишь подчеркивают ее прежнюю незрячесть. Ведь она и прежде получала достаточно свидетельств того, что Бог ее видит. И все же в своей слепоте Агарь пренебрегала Его провидением и, словно закрыв глаза, проходила мимо стоявшего перед нею Бога. Теперь же Агарь винит себя за то, что прозрела лишь тогда, когда ей явился ангел. И указание на место этого видения довольно значимо. Бог и прежде свидетельствовал, что видит Агарь, когда та еще жила в доме Аврама. Теперь же Он готов идти за нею, беглянкой, даже в безлюдную пустыню.
Конечно же, Агарь выказала великую неблагодарность уже тем, что оставалась слепой в присутствии Бога и, понимая, что Он ее видит, не возводила к Нему свои очи. Но еще постыднее оказалась ее слепота, когда, странствуя и скитаясь, Агарь несла заслуженное наказание за свое упорство, но при этом так и не осознала, что на нее взирает Господь. Теперь понятно, что хочет сказать Агарь своим самообличением: прежде я не искала Бога, я воззрела на Него лишь под принуждением, хотя Он и раньше удостоивал меня Своего взгляда; даже в пустыне, когда от постигших меня бед я должна была бы пробудиться ото сна, я по своему обыкновению пребывала в бесчувствии и никогда не возвела бы очи к небу, если бы на меня прежде не воззрел Сам Господь.
14) Посему назвала. Я согласен с толкователями, переводящими глагол יקרא в неопределенной форме, что, как известно, согласуется с правилами еврейского языка. Чтобы смысл был яснее, этот глагол можно перевести и в пассивном залоге, то есть «источник был назван». И все же, думаю, что название дала источнику сама Агарь, которая, не довольствуясь простым словесным признанием, решила восславить благодать Божию на века вперед. Поэтому она передала нам свидетельство этой благодати как бы из рук в руки. Отсюда мы заключаем, что тех, кто не смиряется добровольно, весьма полезно укрощать с помощью бича. Агарь, прежде неистовая бунтарка, почти сбросившая с себя ярмо Божие, предстала совсем другой, когда злоключения смягчили ее жестокосердие. Хотя на место Агарь поставили не только страдания. К ним добавилось довершившее ее исправление откровение с неба. И то же самое необходимо сегодня нам с вами: чтобы Бог наказывал нас Своей десницей и чтобы Он склонял нас к кротости Своим Духом. Некоторые евреи думают, что слова «источник живущего видящего меня» указывают и на выжившего Измаила и на живущего Бога. То есть речь идет о свидетельстве двоякой благодати Божией. Ведь когда Бог призрел на Агарь, мать Измаила, сам Измаил также спасся от неминуемой смерти. Но эти толкователи ошибаются, разделяя то, что неразрывно связано. Ибо Агарь хотела сказать лишь то, что на нее воззрел живой Бог, то есть Бог, Который подает жизнь.
15) И нарек Аврам. Прежде дать имя своему сыну было велено Агари. Но Моисей соблюдает установленный в природе порядок. Ибо отцы, нарекая своих детей тем или иным именем, тем самым свидетельствуют о своей над ними власти. Отсюда также следует, что Агарь, вернувшись домой, рассказала обо всем, что с ней произошло. Поэтому Аврам выказал свою покорность Богу и благодарность Ему как тем, что назвал сына по заповеди ангела, так и тем, что уважил благость Божию, когда выслушал несчастную, вернувшуюся в его семейство, Агарь.
