1) После сего… провинились. Мы уже видели, как Бог позаботился об Иосифе, когда тот оказался в узах. В самом деле, не небесная ли благодать соделала так, что положение его тогда существенно улучшилось? Поэтому, прежде чем открыть Своему рабу ворота темницы, Бог уже проник в нее, чтобы ему помочь. Но затем следует еще более примечательное благодеяние: Иосифа не только освобождают из заключения, но и возносят на высшую ступень почета. И все же провидение Божие вывело его из темницы воистину чудесным и непредсказуемым образом. В темницу сажают хлебодара и виночерпия, а Иосиф истолковывает им их сны. И поскольку виночерпию в них было обещано восстановление в должности, для святого Иосифа забрезжил свет надежды. Ведь после возвращения к прежней власти виночерпий мог бы походатайствовать за него и вымолить для него снисхождение. Но надежде этой надлежало вскоре рухнуть, поскольку виночерпий не соизволил замолвить перед фараоном за несчастного даже словечко. Тогда Иосифу могло бы показаться, будто его предали вечному забвению. В самом деле, Господь внезапно зажег перед ним почти угасший свет. Но вместо того, чтобы сразу освободить из темницы святого мужа, Он восхотел вывести его извилистыми путями, дабы еще раз испытать его терпение и самим исходом дела показать, что в Его руке — самые удивительные и сокрытые от нас способы избавления. Поэтому мы — когда Бог обещает нам спасение — должны научиться не мерить Его силу привычными нам мерками, а вверить себя водительству Его десницы и ждать, пока Он не завершит начатое Им дело.
Что же касается виночерпия и хлебодара, то речь здесь идет не о каких-то рядовых служащих, а о высших начальниках. Ведь немного ниже их назовут евнухами и вельможами. Фантазии же болтуна Жеронского [Gerundensis], к которым он прибегает в привычном ему стиле, и согласно которым фараон оскопил виночерпия и хлебодара потому, что разгневался на них, я считаю просто смешными. Итак, эти два упомянутых здесь мужа были из числа главных вельмож. Моисей также ясно указывает на то, что темницей, в которой их держали, заведовал Потифар. А отсюда еще раз следует уже сделанный мною вывод: гнев Потифара несколько приутих, поскольку тюремщик мог столь милостиво обращаться с Иосифом только по его согласию. Здесь же Моисей приписывает Потифару еще один человечный поступок: он говорит, что тот вверил попечению Иосифа заключенных в темнице виночерпия и хлебодара. Разве что Потифара в должности начальника темницы сменил тогда кто-то другой? Но это предположение легко опровергается контекстом, поскольку немного ниже Моисей прямо скажет, что темницей заведовал тогда именно хозяин Иосифа. Слова же пророка, в которых он утверждает, что виночерпий и хлебодар провели в темнице долгий срок, некоторые толкуют так, словно речь идет о годичном сроке. Но, на мой взгляд, они заблуждаются. Скорее, здесь, как явствует из других похожих мест Писания, имеется в виду просто длительный, но неопределенный промежуток времени.
5) Виделись сны. Вспомним о том, что я говорил о снах выше: мы видим в них много всякого вздора, как говорят, входящего в душу воротами из слоновой кости. Но некоторые сны все же обладают пророческой значимостью и силой. Такими были и эти два сна, в которых Бог явил тогда неведомое людям будущее. Ведь, если бы эти сны не несли в себе отпечаток небесного откровения, виночерпия и хлебодара не охватил бы такой страх. Соглашусь с тем, что люди порой приходят в смятение даже от суетных и совершенно вздорных снов. Однако впоследствии их беспокойство и страх постепенно сходят на нет. Здесь же Бог как бы вонзает стрекало в душу хлебодара и душу виночерпия, не позволяя им вновь обрести покой. А это, в свою очередь, привело к тому, что и тот, и другой стали искать истолкования своих снов. Итак, Моисей недвусмысленно указывает здесь на то, что речь идет именно о вещих снах.
6) И пришел к ним Иосиф поутру. Как я уже говорил, в происшедшем надлежит усматривать очами веры чудесное провидение Божие. И хотя виночерпий и хлебодар все-таки узнали о своем будущем, это знание они получили не ради них самих, а ради Иосифа, о котором Бог восхотел таким образом сообщить фараону. Поэтому Своим таинственным воздействием Бог внушает этим вельможам страх и печаль, как бы Собственной десницей направляя их к своему рабу, Иосифу. Отметим также, что по новому вдохновению от Духа Божия Иосиф приобрел в темнице дар пророчества, которого прежде не имел. Конечно же, он и сам уже много раз видел сны, но не мог быть уверенным в том, что они — откровения Божии. Теперь же он вполне надежно может истолковывать даже сны чужие. И хотя, спрашивая вельмож о причине их печали, он, возможно, и не думал ни о каких снах, из следующего стиха явствует, что Иосиф знал о полученном им даре Божием и, именно уповая на этот дар, уговаривал виночерпия и хлебодара поведать ему для истолкования свои сновидения.
Не от Бога ли истолкования? Конечно же, Иосиф не превозносится и не приписывает себе то, что является — по его же собственному признанию — неотъемлемой прерогативой Бога. Не выходя за рамки своего призвания, он лишь исполняет перед вельможами свой долг. И на это следует обратить особое внимание, дабы никто не приписывал себе больше, чем ему ниспослал Бог. Потому-то и Павел столь старательно увещевает нас, что разные дары Святого Духа распределяются между столь же разными людьми (1Кор 12:14). Ставя каждого на положенное ему место, апостол хочет, что никто не навязывал себя, не покушался на чужое служение, но всецело оставался в рамках своего призвания. Ведь, если подобную скромность не проявлять, все служения смешаются в одну кучу. Глупая опрометчивость многих нарушит тогда целостность истины Божией, мир и взаимное согласие. В таком случае порядка не останется вовсе. Итак, усвоим: Иосиф позволил себе уверенно истолковывать сны потому, что знал о ниспослании себе соответствующей благодати. Об этом же свидетельствует его вопрос о том, что именно приснилось вельможам. Он не пытается преступить границы данных ему способностей. Поэтому он и не гадает о том, что же им приснилось, а прямо говорит, что это ему неизвестно.
Совсем другое дело — Даниил, наделенный духом пророчества именно для того, чтобы истолковать царю Вавилона забытый им сон. Даниил, полагаясь на более обильные дары Духа, без колебаний объявляет царю как содержание сна, так и его истолкование (Дан 2:28). Иосиф же, которому была ниспослана лишь половина даров, ниспосланных Даниилу, ограничивается рамками своих законных полномочий. Учтем также, что Иосиф не только воздерживается от опрометчивости, но и, приписывая свои способности Богу, искренне признается, что от себя не имеет ничего. Поэтому он превозносит не себя и не свою проницательность, а хочет лишь, чтобы его считали служителем Божиим. И этому правилу должны следовать все выдающиеся люди, остерегаясь (что бывает довольно часто) приписывать себе больше положенного и тем самым умалять благодать Божию.
Также следует обуздывать присущую нам склонность к суете. И не только для того, чтобы возвеличился один лишь Бог, не лишившись положенных Ему прав, но и для того, чтобы пророки, учители и прочие наделенные небесной благодатью люди смиренно подчинились водительству Духа. Отметим также, что, по словам Моисея, Иосиф обеспокоился по поводу печали своих соузников. Ведь привыкшие к невзгодам люди должны не презирать других несчастных, а, напротив, сострадать им в общей с ними беде. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Бог упражняет нас разнообразными тяготами. Ибо больше всего нам подобает быть человечными по отношению к нашим презираемым и угнетаемым злоключениями братьям. А человечности этой нам необходимо научиться на собственном опыте, поскольку присущая нам от рождения свирепость еще больше распоясывается во времена благополучия и успеха.
12) Три ветви — это три дня. Иосиф излагает не то, что считает правдоподобным сам, и не уподобляется хитроумному и лукавому гадателю. Основываясь на духовном откровении, он объявляет истинное содержание сна. И действительно, почему он трем ветвям сопоставляет три дня, а не, скажем, три года? Не потому ли, что такое толкование ему внушил Дух Божий? Поэтому Иосиф по Его особому внушению для истолкования сна поднимается над самой природой. И тут же, обращаясь к виночерпию так, словно тот уже был на свободе, показывает, сколь уверен и убежден сам в только что данном толковании. Иосиф как бы говорит: уверуй в то, что услышанное от меня исходит от Самого Бога. Иосиф также показывает, сколь почтительно думает об откровениях Божиих, возвещая будущее с той же уверенностью, с которой говорил бы об уже свершившихся событиях. Но то, что он просит за свое пророчество вознаграждение, кажется немного неприличным. Однако просьба Иосифа не означала, что он сделал благодать предметом торга. Он лишь осознал, что через эту просьбу Бог даст ему возможность освободиться. И поэтому не имел права пренебрегать подобной возможностью.
Конечно же, я уверен в том, что надежду на лучшее Иосифу дал Сам Бог. Ибо Бог, дважды обещавший ему начальство еще в отрочестве, не лишил его даже в тесноте необходимого утешения. Да и представившийся удобный случай был послан ему не от кого-нибудь, а от Самого Бога. Поэтому вовсе неудивительно, что Иосиф приспосабливает сложившуюся ситуацию к нужной ему цели. Что же касается слов: «вознесет главу твою», то они означают «воздвигать кого-либо из его уничиженного и презренного положения и возносить на определенную ступень почета». «Фараон, — говорит Иосиф, — вознесет главу твою, то есть выведет тебя из мрака темницы, или поднимет тебя лежащего, дабы вернуть тебе прежнее достоинство». Что же касается предлога כ, то он, на мой взгляд, указывает здесь на место и на порядок, а вовсе не на причину.
14) Сделай мне благодеяние. Хотя подобное выражение у евреев обычно означает «проявлять человечность», Иосиф, исходя из своей печальной и горестной судьбы, несомненно использовал его просто для того, чтобы склонить виночерпия к содействию. Особенно он настаивает на том, что ввергнут в темницу, не совершив никакого преступления, дабы виночерпий согласился помочь ему как невиновному человеку. Конечно же, заступников часто находят даже закоренелые преступники. Но вызванное тщеславием и избавляющее преступника от заслуженного наказания заступничество само по себе отвратительно и позорно. Также вероятно, что Иосиф рассказывал виночерпию свою историю до тех пор, пока не смог убедить его в своей полной невиновности.
16) И главный хлебодар увидел. Хлебодара не беспокоит, правильно ли и добросовестно ли истолковал Иосиф чужой сон. Но, узнав, что его соузнику Иосиф принес радостное известие, он и сам обращается к нему за истолкованием своего сна, надеясь, что истолкование последнего будет столь же благоприятным. Так многие страстно воздыхают по Слову Божию и окрыленно устремляются к нему не потому, что хотят водительства Божия или знания того, как правильно поступать, а потому что мечтают об усладах. Если же учение не отвечает их пожеланиям, они, грустные и обиженные, сразу же от него отворачиваются. Но Иосиф, хотя смысл сна хлебодара был горьким и неприятным, без притворства излагает то, что открыл ему Бог. Тем самым он добросовестно исполняет вверенное ему Господом служение. И точно такой же свободой должны пользоваться другие пророки и учители, не боясь своим учением причинить боль тем, кому Бог возвещает погибель. Всякий хочет для себя благополучия и услад. Поэтому большинство учителей, желая угодить порочным желаниям мира сего, искажает Слово Божие. А это значит, что истинным служителем Слова будет лишь тот, кто, презирая ненависть мира и даже готовясь обидеть кого-то, если это понадобится, станет учить так, как это заповедует Бог.
Конечно же, Иосиф хотел бы принести добрую весть обоим вельможам. Но, поскольку устроить человеку счастливую судьбу было не в его власти, он излагает им лишь то, что сам принял от Бога. И точно так же в давние времена: хотя народ желал пророков, возвещавших обилие вина, елея и хлеба, и, с другой стороны, роптал на пророков, возвещавших лишь грядущие скорби (ибо жалоба эта приводится у Малахии, Мал 2:6), все же рабам Господним, посланным для возвещения Его мщения, надлежало совершать свое суровое служение, даже рискуя вызвать к себе ненависть или подвергнуть опасности свою жизнь.
19) Фараон снимет с тебя голову твою. Предложение это двусмысленно и не завершено. Его можно толковать как в добром, так и в дурном смысле. Ведь вместо того, чтобы сказать «на тебя обратят внимание» или «твои интересы учтут», мы порою говорим: сие будет снято с тебя. И все же кажется, что здесь присутствует намек. Иосиф как бы говорит хлебодару: фараон вознесет голову твою, но лишь для того, чтобы потом отнять ее у тебя. Кроме того, по словам Моисея с обоими вельможами случилось ровно то, что предсказал им Иосиф. А это — признак, подтверждающий, что он был истинным пророком Божиим, как и сказано у Иеремии (Иер 28:9). Конечно же, порой пророки возвещали угрозы, от исполнения которых Бог воздерживался. Но это было связано с тем, что к подобным пророчествам присовокуплялось условие. Когда же Бог возвещает устами Своих рабов нечто безусловное, все предсказанное Им неизбежно исполняется. Поэтому Моисей подчеркивает веру Иосифа в данное ему небесное откровение.
Что же касается слов пророка о пире, который устроил фараон в честь своего дня рождения, то вспомним о том, что такой обычай был всегда распространен не только среди царей, но и среди простолюдинов. И этот обычай не стоило бы осуждать, если бы люди преследовали правильную цель, то есть благодарили бы Бога за то, что Он их создал, взрастил и многократно выказывал Себя по отношению к ним любящим отцом. Однако порочность мира такова, что обычаи, некогда установленные отцами для правильных целей, люди, как правило, извращают и приспосабливают к целям порочным. Так и возникла дурная привычка, по которой почти все в день своего рождения предаются пьянству и прочим излишествам. Бога же, Творца их жизни, люди при этом не только не вспоминают, но и ведут себя так, словно умышленно стараются о Нем забыть.
23) И не вспомнил главный виночерпий. В этом и заключалось уже указанное нами тяжкое испытание терпения Иосифа. Заполучив ходатая, который без труда мог бы вывести его из темницы, особенно учитывая ниспосланную Богом благоприятную возможность, Иосиф обрел обоснованную надежду на избавление и сосредоточенно ждал, что оно вот-вот наступит. Но после двухлетнего напряженного ожидания эта надежда не только испарилась, но и сменилась еще более страшным отчаянием. Поэтому происшедший с Иосифом случай должен научить нас тому, что хуже всего на свете — устанавливать для помощи Божией определенные сроки. Ведь Бог намеренно попускает Своим рабам долгое время пребывать в тревожном ожидании, дабы они на собственном опыте поняли, что такое надежда. Учтем также, что, поступив таким образом, Бог хотел явно приписать Себе всю славу избавления Иосифа. Ведь если бы, попросив виночерпия, Иосиф тут же обрел свободу, все подумали бы, что благодеяние это человеческое, а не Божие. Впрочем слова Моисея о том, что виночерпий забыл об Иосифе, следует понимать так, что этот виночерпий просто не решился упомянуть о нем, не желая обеспокоить своего царя или спровоцировать его недовольство. Но это — обычай всех царедворцев: они готовы, скорее, вероломно погубить невинных или отдать их на растерзание, нежели рискнуть вызвать недовольство тех, кто внушает им страх.
