1) И увидела Рахиль. Моисей заводит речь о семейных ссорах, в которые был вовлечен Иаков. Хотя Господь и наказал его за то, что, взяв себе двух жен, и притом — родных сестер, он тяжко согрешил, наказание это представляло собой отеческое вразумление. Ведь Бог, имеющий обыкновение милостиво прощать Своих детей, сдержал тогда неким образом Свою карающую десницу. Поэтому Иаков и не вразумился, а продолжил прилагать новые грехи к старым. Прежде всего стоит сказать о Рахили, радовавшейся презрению мужа к ее сестре и ее страданиям. Господь обуздал эту греховную радость, передав Свое благословение Лии и сделав положение обеих сестер одинаковым. Рахиль слышит исповедь своей сестры. А имена четырех ее сыновей показывают Рахили, что Бог смиловался над ее сестрою, поддержав Своей благодатью ту, которую незаслуженно презрели люди. И все же Рахиль пылает завистью и не может допустить, чтобы ее сестре воздавали какую-либо, подобающую жене, честь. Отсюда видно, что делает с людьми тщеславие. Ибо Рахиль в своем желании возвыситься не щадит даже родную сестру. Еще немного, и она излила бы свой гнев на Бога, одарившего эту сестру плодовитостью. Причем зависть ее возникла не от причиненных ей обид. И все же, не желая видеть равной себе ту, которая по закону была ее ниже, что могла сделать, распалившись, эта женщина, позавидовавшая своей довольной судьбою сестре? Моисей же, показывая эту болезнь на примере Рахили, одновременно учит, что она свойственна всем, дабы каждый из нас, удалив из себя ее корень, старался все больше и больше от нее излечиться. Однако, чтобы излечиться от зависти, надлежит отринуть гордыню и любовь к себе, поскольку Павел усматривает единственное средство от распрей в том, чтобы ничто не делалось ради тщеславия (Флп 2:3).
2) Иаков разгневался. Любовная страсть мешает Иакову обругать жену. И все же он вынужден отреагировать на ее безобразное поведение, увидев, что она восстает не только на сестру, благочестиво и с благодарением пользовавшуюся дарами Божиими, но и на самого Бога, воздаянием Которого, как сказано в Пс 127:3 [в Синодальном переводе Пс 126:3 — Прим. пер.], является плод чрева. Итак, Иаков гневается на то, что его жена, забыв о провидении Божием и вообразив, будто дети рождаются случайно, тем самым отказала Богу в заботе о человеческом роде и в управлении этим родом. Возможно, Иаков и грустил из-за бесплодия своей жены. Но теперь он боится, как бы ее глупость еще больше не разгневала Бога, побудив Его прибегнуть к более жестким карам. Святым было негодование Иакова, когда он отстаивал честь Божию и, вразумляя жену, увещевал ее, что бесплодие ее отнюдь не случайно. Ведь, утверждая, что чрево Рахили затворил Сам Господь, он косвенно порицает свою жену и призывает ее смириться.
3) Вот служанка моя Валла. Из сказанного явствует суетность женского нрава. Ведь Рахили не приходит в голову прибегнуть к Господу. Она хочет победить сестру с помощью незаконных ухищрений и склоняет Иакова к заключению уже третьего брака. Отсюда вывод: однажды презрев установление Божие, люди уже не могут перестать грешить. Как было сказано выше, розга Божия не сразу вразумила Иакова. Он уступает наущению своей жены. Но разве жена — это Бог, от Которого только и исходят законы супружества? Однако, желая показаться жене сговорчивым или просто уступив ее настойчивым просьбам, он, не колеблясь, отходит от заповеди Божией. Рожать же на колени означает не что иное, как отдавать рожденного младенца на воспитание другой женщине. Валла была служанкой. Поэтому и рожала она не для себя, а для своей госпожи, которая, присвоив себе новорожденного, тем самым обретала честь матери. Поэтому для пояснения она и говорит: осыновлюсь, или созиждусь от нее. Ведь глагол, используемый Моисеем, производится от слова «сын», поскольку сыновья служат опорой семьи. Таким образом Рахиль, желая даже против воли Божией стать матерью и прибегая ради этого к непозволительным средствам, ведет себя крайне нечестиво.
5) И зачала Валла. Удивительно, что Бог соблаговолил одарить потомством этот прелюбодейный брак. Но так Он и борется порой Своими благодеяниями с человеческой порочностью, ниспосылая благодать недостойным. Он не всегда одинаково наказывает верующих за одни и те же грехи, не всегда быстро стряхивает с них оцепенение, но ждет подходящего для их исправления времени. Поэтому Бог и захотел причислить к Своим законным детям тех, кто был рожден от порочного соития. К тому же немного выше Моисей назвал женою Валлу, которую, скорее, следовало бы назвать наложницей. Здесь неприменимо общепринятое правило: то, что было недействительным вначале, не становится действительным и потом. Ведь, хотя сделка, заключенная женой и мужем вопреки заповеди Божией и священному порядку природы, была недействительной, по особой привилегии этот, сам по себе прелюбодейный, союз удостоился чести супружества.
В конце концов Рахиль также стала приписывать Богу то, чем обладала. Но к ее исповеди примешано тщеславие. В ней нет ничего искреннего и благочестивого. Она напыщенно возглашает, что Бог взял под защиту ее дело. Как будто сестра чем-то навредила ей, и она нуждалась в поддержке благоволения Божия! Как будто не она сама отказывалась ранее от помощи Божией! Итак, видно, что, притворно восхваляя Бога, Рахиль, скорее, оскорбляет Его, подчиняя Его своей похоти. Добавьте к этому, что подобны лицемерам люди, с закрытыми глазами восстающие на Бога в трудностях и невзгодах, но при успехе бахвалящиеся и делающие вид, будто Бог благоволил ко всем их словам и поступкам. Поэтому Рахиль не столько превозносит благость Божию, сколько рукоплещет сама себе. И, узнав о ее поведении, верующие тем более должны воздерживаться от осквернения священного имени Божия собственным лицемерием.
8) Борьбою Божьей. Одни толкователи переводят: «связью Божией связана я». По их мнению, Рахиль хвалится тем, что вернула себе потерянное, или, по крайней мере, сравнялась в чести со своей сестрой. Другие толкователи переводят: «удвоилась я удвоением Божиим». Причем и те, и другие производят существительное и глагол от корня פחל, означающего закрученную нить. Первое толкование сводится к тому, что, когда участь Рахили уподобилась участи ее сестры, у этой сестры больше не осталось причин что-либо себе приписывать. Второе же толкование подчеркивает превозношение Рахили, провозглашающей себя победительницей, как бы дважды превозмогшей собственную сестру. Но, на мой взгляд, более простое толкование этих слов таково: Рахиль боролась Божией, то есть великой борьбою. Вспомним, что евреи все превосходное часто называют Божественным. Ибо чем величественнее нечто, тем больше сияет в нем слава Божия. Но хваление Рахили порочно. Ведь она оскорбляет свою сестру, у которой, напротив, должна была смиренно просить прощения.
В лице Рахили нам показана гордыня человеческого рода, поскольку те, кого Бог удостоил благодеяний, как правило, превозносятся так, что при этом оскорбляют и мучают своих ближних. Добавьте к этому, что Рахиль довольно глупо пытается опередить свою сестру в плодовитости, по которой, в действительности, далеко от нее отстала. Но и это свойственно тем, кто превозносится и злостно преуменьшает ниспосланные другим дары Божии по сравнению с дарами пусть и ничтожными, но ниспосланными им лично. Рахиль надеялась на многочисленность потомства так, словно Бог был у нее в услужении. В отличие от благочестивых людей, которых полученные ими благодеяния воздвигают к упованию, Рахиль обещает себе нечто из-за беспечной плотской самонадеянности. До сих пор она не явила ни одного признака благочестия и скромности. И почему? Конечно же, потому что временное бесплодие еще не смирило ее должным образом. Но тогда, если Бог когда-то смягчает Свои обрушенные на нас кары, нам тем более стоит остерегаться злоупотреблять Его милосердием.
9) Лия увидела, что перестала рождать. Моисей возвращается к Лии, которая, не довольствуясь четырьмя сыновьями, изобретает иной способ навсегда сохранить первенство за собою. Она — подобно Рахили — дает Иакову свою служанку. Причем Рахиль за свой греховный умысел была достойна подобного воздаяния. Желая похитить пальму первенства из рук сестры, она не учла, что те же самые козни могут быть устроены против нее самой. Но еще более тяжко Лия грешит тем, что использует порочные и незаконные ухищрения. Незадолго до этого она лично на себе испытала чудесное благословение Божие. А теперь, на некоторое время перестав рожать, она впадает в отчаяние, словно никогда не видела благодати Божией. Если ее беспокоит какое-нибудь страстное желание, почему она не бежит к источнику исполнения всех желаний?
Итак, дарование мужу своей служанки — символ не только нетерпения, но и отчаяния. Ведь вместе с памятью о милосердии Божием в ее сердце угасла и сама вера. Известно, что все полагающиеся на Господа не суетятся, но терпеливо ждут его милостивых даяний. Справедливая же кара за неверие, напротив, состоит в том, что кто-то претыкается из-за своей суетности. Но тогда, если мы хотим идти верным путем, нам тем более следует остерегаться порывов плоти.
Что же касается имени «Гад», то оно толкуется по-разному. Все соглашаются с тем, что оно означает то же, что и ﬤגד. То есть Лия как бы говорит: пришло счастье. Но одни считают, что גד — это планета Юпитер, другие — что Меркурий, а третьи — что удача. Ссылаются также на Ис 65:11, где сказано: приносят возлияния Гаду. Но контекст показывает, что у Исаии это слово, скорее, связано с небесным воинством или с сонмом ложных богов. Ведь немного ниже говорится о жертвоприношениях звездам, о наполнении предназначенных для толпы богов трапез, а потом сказано о наказании, то есть о том, что как смертные изобрели великое множество богов, так и их самих сочтет Господь. Что же касается разбираемого нами отрывка, то совершенно невероятно, чтобы Лия с достойным волхвов суеверием ставила на место Бога планету Юпитер. По крайней мере, она понимала, что распространение человеческого рода исходит от единого Бога. Меня также удивляют толкователи, толкующие это имя как «удача», поскольку Моисей ниже (Быт 49:19) придает ему противоположный смысл. В самом деле его намек: с войском вторгнется в него, был бы неуместен, если бы Лия не радовалась будущему многочисленному потомству. И слова, в которых она объявляет себя счастливой в своем шестом сыне, еще раз показывают ее удовлетворение. В самом деле, редкая честь для смертных — быть удостоенным от Бога священного титула родителей, через которых Он умножает созданный Им по Своему образу человеческий род.
14) Рувим же пошел. На первый взгляд этот рассказ кажется детским и несерьезным. Мальчик приносит неизвестно какие плоды с поля и преподносит их в дар своей матери. А его мать с их же помощью выкупает у сестры право на одну ночь со своим мужем. И все же в этом рассказе содержится полезное учение. Известно, что иудеи неразумно хвалились своим родословием и едва соглашались с тем, что вместе с остальными людьми происходят от Адама и Ноя. Они, конечно, превосходили других достоинством своих предков, как сообщает Павел (Рим 9:5), но не приписывали это превосходство Богу. Поэтому Дух Святой, рассказав нам о презренном и уничижительном начале их истории, преследовал цель усмирить их гордыню. Он не воздвигает театральные подмостки, на которых они бы красовались перед другими, а уничижает их и превозносит лишь благодать Бога, из ничего сотворившего Свою Церковь. Касательно же того, какие конкретно плоды принес Рувим, не могу сказать ничего определенного. Из Песни песней (Песн 7:13) вытекает, что они были ароматны. Но, поскольку все переводят их название как мандрагоры, не буду по этому поводу препираться.
15) Неужели тебе мало завладеть мужем моим. Этими словами Моисей намекает на нечто, о чем не говорит прямо: на то, что эту семью раздирали ссоры и распри. Лия говорит с сестрою с обидой. Ее душа негодует, и она просто не может разговаривать с Рахилью ласково. Возможно, по характеру эти сестры и не были сварливы. Но Бог попустил им поссориться, дабы их потомки узрели положенную за многоженство кару. Причем эта домашняя ссора или, скорее, открытая война несомненно доставляла скорбь и страдания святому Иакову. Однако он понимал, что разрывается на части поскольку вопреки природе и приличию попрал единственность брачных уз.
17) И услышал Бог Лию. Моисей говорит об этом прямо, давая понять, сколь снисходительно обращался Бог с семьею Иакова. Кто, узнав о том, с какой ненавистью Лия отказала сестре в собранных ее сыном плодах, восхотев купить ценою этих плодов ночь со своим мужем, подумал бы, что для ее молитв осталось хоть какое-то место? Поэтому Моисей сообщает нам, что все эти проступки были прощены, и что Господь продолжил завершать начатое Им дело, несмотря на человеческую немощь. Лия же невежественно хвалится данным ей сыном так, словно тот был наградой за ее грех. Ведь она еще раньше попрала супружескую верность, когда назло своей сестре вручила мужу новую наложницу. Но сейчас она не только отказывается признавать вину, но и хвалится какой-то наградой. Соглашусь с тем, что отчасти ее можно оправдать. Из ее слов следует, что ревность к сестре была вызвана в ней не похотью, а целомудренной любовью к мужу. Она хочет лишь прироста своей семьи и достойного исполнения роли матери. Но предлог этот благовиден лишь в глазах людей. Богу же не может нравиться профанация святого брака. Поэтому Лия заблуждается, приводя в качестве причины то, что причиной быть не может. И это стоит отметить еще и потому, что указанный порок весьма распространен в мире. Люди часто принимают за награду незаслуженные дары Божии. Больше того, они хвалятся своими заслугами даже в том случае, если Слово Божие их решительно осуждает. И все же в своем шестом сыне Лия правильно усматривает благость Божию, поскольку по Его благодеянию ее муж впоследствии привязался к ней больше. Хоть он и раньше жил с нею, он больше благоволил Рахили, а к ней относился довольно холодно. Дети же, рожденные в законном браке, как было уже сказано, представляют собой дополнительные связующие родителей узы.
21) А потом родила дочь. Неизвестно, были ли у Иакова другие дочери. Ведь Писание, приводя те или иные генеалогии, часто умалчивает о дочерях, не остающихся в семье и живущих в тени своих мужей. Между тем, если с какими-то женщинами случались достопамятные события, о них упоминается отдельно. К примеру, о Дине упомянуто потому, что впоследствии будет рассказано о ее похищении. Но, поскольку затем дети Иакова сочли недостойными браки своих сестер с иноплеменниками, Моисей ничего не говорит о других дочерях, так как они вышли замуж либо за хананеев, либо за египтян. И все же весьма вероятно, что Дина была единственной дочерью Иакова.
22) И вспомнил Бог о Рахили. Поскольку для Бога нет ни прошлого, ни будущего, Он не забывает ничего, о чем впоследствии мог бы вспомнить. Однако Писание, когда говорит о присутствии Божием или Его памяти, имеет в виду производимые Им действия. Ведь мы воспринимаем Бога таким, каким Он Себя нам показывает. Из слов Моисея не ясно, зачала ли Рахиль самой последней. Те, кто думает, будто в словах пророка ὕστϵρον — это ὕστϵρον, приводят следующий довод: если бы Иосиф родился позже своих братьев, возраст, который Моисей приписывает ему в гл. 41 (ст. 46) был бы неверен. Однако эти толкователи заблуждаются в том, что считают, будто брак с Рахилью состоялся спустя семь лет после брака с Лией. Из контекста ясно, что Иаков, хоть и проработал за Рахиль дополнительные годы, вовсе не откладывал брак с нею, поскольку зависть между сестрами возникла с самого начала. Моисей, безусловно, говорит о позднем благословении Божием, ниспосланном тогда, когда Рахиль уже отчаялась в потомстве и много лет прожила в позорном бесплодии. Сына же своего Рахиль называет в честь счастливого предзнаменования и, основываясь на рождении первого, обещает себе второго ребенка.
25) Отпусти меня, и пойду я. Поскольку Иакова удерживала обещанная за труд награда, его просьба тестю могла бы показаться хитрой уловкой. Но я уверен, что он действительно намеревался вернуться и честно рассказал о своих планах. Нет ничего удивительного в том, что, многократно испытав на себе несправедливость, вероломство и жестокость Лавана, Иаков захотел покинуть его сразу же, как только представилась возможность. Кроме того, поскольку прошло уже много времени, он обоснованно надеялся на смягчение отношения к нему его брата. Поэтому он просто не мог не желать вернуться к родителям. Особенно, учитывая, что на долю его выпало столько скорбей и что положение его едва ли могло стать хуже. Но самым острым стимулом к возвращению служило для него обетование Божие. Он не отверг полученного благословения и ценил его дороже собственной жизни. Сюда же относятся и слова: пойду в место мое и в землю мою. Он имеет в виду ханаанскую землю. И не только потому, что в ней родился, но и потому, что знал: ее дал ему Сам Бог. Если бы он сказал, что хочет лишь пожить в родной земле, ему могли бы насмешливо возразить, что отец его вел жизнь скитальца, находя приют то в одном, то в другом месте. Поэтому, по моему мнению, хоть Иаков и мог жить с удобствами в другой земле, в его душе всегда звучало пророчество, предназначившее ему Ханаан.
То же, что ему пришлось задержаться, вовсе не противоречило его намерению уйти. Ведь задержка была вызвана отчасти нуждою, поскольку он не мог быстро выпутаться из сетей своего тестя, а отчасти — собственным решением и желанием заработать что-то для своей семьи, дабы вернуться на родину не с пустыми руками. Здесь также видна чудовищная непорядочность Лавана. Почти истощив своего племянника и зятя тяжкими четырнадцатилетними работами, он не предлагает ему никакого вознаграждения. Таким образом, ложной оказалась справедливость, которой он так хвалился вначале. Ведь чем большее терпение проявлял святой Иаков, тем более бесцеремонно вел себя по отношению к нему Лаван. Но мир часто злоупотребляет сговорчивостью благочестивых. Чем миролюбивее они себя ведут, тем яростнее он на них восстает. Впрочем, хотя мы, подобно овцам, подвержены в этом мире насилию и беззаконию волков, не стоит бояться, что они растерзают или съедят нас, поскольку Небесный Пастырь оберегает нас Своим покровительством.
27) Если бы, прошу, нашел я благоволение. Отсюда ясно, сколь сговорчивым гостем был Иаков. Ибо Лавану лаской удается уговорить его задержаться подольше. Будучи порочным и алчным, Лаван не позволил бы ему и дня оставаться в своем доме, если бы не надеялся получить от его пребывания выгоду. Поэтому из того, что Лаван не только не изгоняет Иакова, но и старается его удержать, следует вывод: святой муж трудился невероятно много. Он не только кормил свою многочисленную семью, но и приносил тестю богатый доход. Поэтому Иаков справедливо жалуется на то, что перенес как дневной зной, так и ночную стужу. Хотя благословение Божие значило для него больше любых тягот и невзгод. Таким образом, Лаван смотрел на Иакова как на своеобразный рог изобилия. Да он и сам признает это. Ведь он не только хвалит добросовестность и прилежание Иакова, но и подчеркивает, что ради Иакова его благословил Бог. Итак, ясно следующее: с прибытием Иакова Лаван обогатился настолько, что деньги будто падали к нему прямо с неба. Далее, поскольку глагол נחשׁ означает то же, что и «знать о чем-то из гаданий и предзнаменований», некоторые толкователи думают, будто о пользе и прибыльности присутствия Иакова Лавану сообщила магия. Другие толкуют сказанное проще и думают, что Лаван убедился во всем этом на собственном опыте. Мне же кажется, что эти слова надо понимать в переносном смысле. Лаван как бы говорит, что благословение Божие ему очевидно настолько, словно его засвидетельствовало пророчество или открыло гадание.
29) Ты знаешь, как я служил тебе. Своим ответом Иаков не набивает себе цену. Он просто упрекает Лавана и говорит, что тот, пытаясь его задержать, поступает несправедливо и бесчеловечно. Безусловно, всеми фибрами своей души Иаков уже был в Ханаане. Поэтому возвращение на родину было для него важнее любого богатства. Он также косвенно винит тестя в обмане и жестокости для того, чтобы в случае задержки получить нечто дополнительное к прежнему уговору. Иаков ведь не мог надеяться на то, что этот вероломный старик добровольно станет поступать справедливо. Причем Иаков не просто хвалит свое усердие, а показывает, что все время имел дело с несправедливым и жестоким хозяином. Отметим также, что, несмотря на свой усердный труд, Иаков приписывает обогащение Лавана не собственным заслугам, а благословению Божию. Конечно, добросовестно исполняя свое служение, люди не тратят время впустую. Но их доход зависит лишь от милости Божией. И почти то же самое Павел говорит о действенности учения. Но слова его несут более широкий смысл: насаждающий и поливающий — ничто (1Кор 3:7), в то время как вышеупомянутая метафора основана на повседневном опыте. Польза же от этого поучения двоякая. Во-первых, за что бы я ни взялся и к чему бы ни прикладывал усилия, мой долг — просить Господа благословить мой труд, дабы тот не оказался тщетным. Во-вторых, если я чего-то достиг, то должен восхвалить Бога, без благодати Которого люди напрасно встают по утру, изнуряют себя весь день, поздно отходят ко сну, а также со скорбью вкушают крохами хлеб и пьют глотками воду. Что же касается отдельных слов, то фразу Иакова «Малым обладал ты пред лицом моим» весьма удачно перевел Иероним: «Мало было у тебя до прихода моего». Поскольку в устах Моисея термин «лицо» означает не что иное, как присутствие.
30) И ныне, когда же я буду работать? Проработав долгое время на другого человека, Иаков считает несправедливым пренебрегать своей семьей. Ибо природа предписывает каждому заботиться о собственных домочадцах. И сюда же относится речение Соломона: «Пей воду из источников твоих, и потекут реки к соседям» (Притч 5:15). Если бы Иаков жил один, то мог бы полностью посвятить себя служению другому человеку. Теперь же, став мужем четырех жен и отцом множества детей, он просто не имеет права забывать о тех, кого вверил ему для окормления Господь.
31) Ты не дашь мне ничего. Отметим противопоставление этих слов последующим словам. Ибо Иаков не требует для себя четко прописанного вознаграждения. Он лишь заключает с Лаваном сделку, согласно которой он забирает себе всех овец и всех козлов с пятнами и крапинками. Но его слова несколько туманны. Овец пятнистых Иаков, кажется, просит у Лавана прямо сейчас в виде вознаграждения. Но из идущего затем третьего стиха следует иной смысл: Иаков позволит отобрать из стада всех пятнистых особей и передать их для выпаса детям Лавана. Сам же он оставит у себя тех овец и козлов, которые будут без пятен и крапинок. Ведь было бы нелепо, если бы Иаков уже сейчас претендовал на часть стада, учитывая, что, по его же словам, он до сих пор работал безвозмездно. Кроме того, его мзда оказалась бы в таком случае слишком большой. Да и надежды получить ее от Лавана у Иакова не было. Но возникает вопрос: на что надеялся и что задумал Иаков, предложив эти условия? Немного ниже Моисей расскажет, как он схитрил, устроив так, что от непестрых особей рождались особи с пятнами и крапинками. Но в следующей главе будет сказано о том, что Иакова на это дело подвигнул Сам Бог. Поэтому, хотя эта сделка казалась святому мужу невыгодной, он пошел на нее, повинуясь небесному откровению и желая обогатиться не иначе, как по воле Божией. Лаван же просто следовал тогда своему нраву и охотно схватился за договор, который счел для себя выгодным. Однако Бог в конце концов обманул все его исполненные алчности ожидания.
33) И будет говорить за меня пред тобою справедливость моя. Дословно сказано: и ответит во мне справедливость моя. Но слово כי означает то же, что и «мне» или «за меня». Смысл же сказанного ясен: Иаков надеется на успех лишь на основании своей веры и своей праведности. В отношении последующего глагола толкователи разногласят. Некоторые переводят: когда ты придешь к награде моей. Другие, переводя его в третьем лице, относят сказанное к праведности, которая придет к награде, то есть принесет вознаграждение Иакову. И хотя к контексту подходят оба смысла, я предпочитаю относить этот глагол к праведности, поскольку тут же следует фраза: пред тобою. Поэтому слова придешь пред очами твоими к награде твоей несли бы при другом толковании переносный смысл. Теперь ясно, что имел в виду Иаков. По его словам, он надеется, что Господь засвидетельствует его веру и его непорочность счастливым исходом его трудов. Он как бы говорит: Господь, наилучший свидетель и защитник моей праведности, на деле покажет, сколь искренно и добросовестно я до сих пор себя вел. И хотя Господь часто попускает нечестивым обогащаться за счет хитрости и уловок, хотя Он попускает им получать обильную прибыль даже тогда, когда они посредством обмана присваивают себе чужие блага, это не мешает Его благословению быть обычным спутником добросовестности и справедливости. Поэтому Иаков выказывает признак своего упования в том, что вверяет плод своих трудов Господу, дабы Тот в конце концов подтвердил его непорочность.
Теперь смысл его слов ясен: моя справедливость будет открыто свидетельствовать в мою пользу, поскольку поможет мне получить награду; причем справедливость эта будет столь очевидной, что даже ты будешь вынужден ее признать. Здесь содержится косвенный упрек. Лаван поймет, сколь нечестно оценивал труды святого Иакова, сколь порочно прикидывался, будто не должен выплачивать ему вознаграждения, заслуженность которого вскоре подтвердит Бог. Говоря же: завтра ответишь мне, — Иаков косвенно противопоставляет настоящее и будущее, поскольку еще вчера или позавчера он не мог добиться от Лавана какой-либо справедливости.
Всякая… не с крапинами и не с пятнами. Иаков сочтет себя повинным в преступлении или воровстве, если возьмет из стада овцу без крапин и пятен. Он как бы говорит: если ты найдешь у меня скот с непестрой шерстью, считай меня вором, поскольку я прошу дать мне лишь выводок с пятнами и крапинами. Другие толкователи понимают эти слова иначе: все, что ты пожелаешь из стада твоего, взыскивай с меня так, словно я своровал. Но этот смысл кажется мне слишком натянутым и искусственным.
35) Посему отделил в тот день. Из сказанного становится яснее, в чем именно состоял упомянутый договор. Лаван отделяет пятнистых овец и козлов от остальных непестрых особей, то есть от особей черного и белого цвета, и поручает своим детям пасти их на расстоянии трехдневного пути, дабы от соития двух разновидностей скота не рождалось пятнистого потомства. А из этого вывод: в стаде, которое пас Иаков, вся скотина была одноцветной, и поэтому у святого мужа было мало надежды на успех. Ведь Лаван предусмотрительно позаботился о своем преимуществе. А из большого расстояния, на которое он развел оба стада, явствует, что он был столь же подозрительным, сколь и алчным. Так и все нечестивые склонны мерить других своими мерками, никогда никому не доверяют и всего боятся.
37) И взял Иаков свежих прутьев тополевых. На первый взгляд рассказ Моисея нелеп. Он хочет либо осудить Иакова за обман, либо восхвалить его за смекалку. Но из контекста станет ясно, что хитрость Иакова не вменяется ему в грех. Поэтому посмотрим, можно ли оправдать его поступок. Если кто-то скажет, что действовать так Иакова вынудили обиды, причиненные ему его тестем, и что он стремился лишь возместить нанесенный ему ущерб, это можно было бы счесть оправданием. Но в глазах Бога оно было бы зыбким и неуместным. Ведь, как бы несправедливо с нами ни обращались, нам не позволено отвечать злом на зло. Если бы каждый имел право мстить за причиненные ему обиды и возмещать причиненные ему неудобства, не было бы нужды в судах и всюду воцарился бы кромешный беспорядок. Поэтому Иаков не имел права прибегать к хитрости ради получения пятнистого скота. Скорее, он должен был следовать правилу, которое Господь заповедует верующим устами Павла: побеждать зло добром (Рим 12:21). И я уверен, что Иаков придерживался бы этого правила, если бы Господь не заповедал ему с неба нечто иное. Но в рассказе Моисея ὕστϵρον идет на первом, а πρότϵρον — на втором месте. Ведь сначала пророк излагает сами события, а потом добавляет, что Иаков делал что-либо лишь по велению Божию. Поэтому на его пример не должны ссылаться те, кто считает законным обманывать лживых и порочных. В самом деле Иаков не присваивает себе права обманывать тестя, который прежде сам его обманул. Делая лишь то, что ему позволил Господь, Иаков держит себя в должных рамках.
Напрасно, на мой взгляд, спорить о том, откуда к Иакову пришло знание: из своего ли длительного опыта или из учения своих отцов. Вполне возможно, что Бог внезапно научил его тому, чего Иаков прежде не знал. Если же кто-то возразит и скажет, что нелепо думать, будто Бог учит кого-то хитрости и обману, ответ будет простым: Бог, протягивая руку Своему рабу, не может быть зачинщиком обмана. Богу больше всего свойственно (и Его справедливости больше всего подобает) выступать мстителем там, где творится беззаконие. Но не наше дело предписывать Ему, как действовать. Бог попустил Лавану оставить у себя то, что он приобрел неправедно. Однако Он на шесть лет лишил его благословения, передав оное Своему рабу Иакову. Если земной судья приговорит вора к двукратному или четырехкратному возмещению, разве кто-то станет возражать? Но тогда почему же мы позволяем Богу меньше, чем смертному и тленному человеку? Конечно, Бог мог бы действовать и иначе. Но Он восхотел соединить Свою таинственную благодать с усилиями и смекалкой Иакова, дабы открыто ниспослать ему вознаграждение, которого его долгое время незаконно лишали. И Лаван наконец-то был вынужден открыть глаза, закрыв которые, он прежде проливал пот Иакова и пил его кровь.
Что же касается физической подоплеки описанного события, то хорошо известно, что зрительные впечатления при соитии сильно влияют на облик потомства. И если это относится даже к женщинам, то тем более — к бессловесным скотам, которыми руководит не разум, а неистовый порыв похоти. Иаков совершил три действия. Сначала он частично снял с прутьев кору, обнажив сокрытую под ней белизну, и таким образом сделал их разноцветными. Потом он выбрал время, в которое самцы должны были совокупиться с самками. И наконец, он положил прутья в воду, поскольку питье как подкрепляет животных, так и побуждает их к совокуплению. Так и вышло, что скот при соитии видел пред собою разноцветные прутья. Слова же Моисея о раннем и позднем скоте следует понимать так: при ранней случке, происходившей в начале весны, Иаков клал прутья в воду, дабы заполучить весенний — более тучный — скот, а при поздней случке, происходившей осенью, он к подобному приему не прибегал.
43) И возрос муж сверх меры. Моисей добавляет это, давая понять, что внезапное обогащение Иакова было чудом. Потом мы прочтем о том, насколько умножилось его состояние. Изначально нищий, он за шесть лет приобрел такое количество имущества, какое богачи приобретают за двадцать или тридцать лет. И чтобы никто не счел басней этот не согласующийся со здравым смыслом рассказ, Моисей предусмотрительно замечает, что обогащение Иакова произошло вопреки обычному порядку вещей.
