1) Затем Авраам поднялся оттуда. Предыдущий рассказ Моисея о Содоме был как бы πάρϵργον, то есть отступлением. Теперь же он возвращается к главной теме и говорит о том, что произошло с Авраамом, как он себя вел, и как опекал его Господь до рождения обетованного семени, прародителя будущей Церкви. Пророк говорит, что Авраам пошел на юг. Но не в том смысле, что он покинул пределы своего наследственного удела, а в том, что, оставив прежнее пристанище, он стал странствовать к югу от него. Земля, на которую указывает пророк, впоследствии по большей части отошла к колену Иуды. Неизвестно, куда конкретно хотел переселиться Авраам и какая нужда заставила его сменить местожительство. Хотя можно быть уверенным в том, что к переселению Авраама подтолкнули веские причины. Особенно, учитывая, что недавно Бог обещал ему от Сарры потомка, на рождение которого невозможно было даже надеяться. Некоторые толкователи предполагают, что Авраам просто убежал от грустного зрелища, ежедневно встававшего перед его взором — равнина, которая совсем недавно радовала глаз изобилием плодов, превратилась тогда в бесформенный хаос. Вполне возможно, что запах серы ощущали в тот момент все окрестные жители. Возможно также, что у них появились и другие неудобства, дабы достопамятный суд Божий произвел на них еще большее впечатление.
Поэтому разумно предположить, что Авраам, видя, что его прежнее местожительство проклято Богом, от отвращения к нему решился отправиться на поиски другого. Вероятно и то, что (как уже с ним время от времени случалось) к переселению Авраама подтолкнули злоба и бесчинство соседей. Ведь чем щедрее изливал на него Господь Свою благодать, тем жестче надлежало упражнять его в терпении, дабы он не забывал, что является всего лишь странником и скитальцем. Да и Моисей прилежно напоминает нам, что Авраам жил в Гераре как пришелец. Таким образом, мы видим, как эта святая семья носилась по земле туда-сюда, подобно отребью и мусору, в то время как нечестивые жили вполне оседло. Однако благочестивым весьма полезно странствовать по земле, дабы не привязываться к удобному и спокойному пристанищу и не терять своего небесного наследия.
2) И сказал Авраам о Сарре, жене своей. В этой истории Святой Дух показывает нам наглядный пример как человеческой немощи, так и Божественной милости. Известна пословица, гласящая, что глупцов делают умными несчастья. Но Авраам, забыв о великой опасности, которой подвергся в Египте, снова наступает на те же самые грабли, несмотря на то что Господь уже наказывал его, дабы он на всю жизнь запомнил преподанный ему полезный урок. На примере этого святого патриарха видно: мы очень легко забываем как наказания Божии, так и Его ниспосланные нам милости. Ему не пришло в голову, что однажды он уже искушал Бога, и что его женою по его же вине давно мог завладеть другой человек. Таким образом, никак нельзя извинить проявленную им откровенную беспечность. Однако, если мы тщательно исследуем себя, каждый из нас поймет, что часто согрешает такого рода грехами. Добавим к этому, что Авраам был также виновен в неблагодарности. Ведь если бы он осознал, что Господь чудесным образом спас его жену, то никогда бы снова не стал намеренно подвергать ее такой же опасности. Но он, по мере своих сил, отвергает и попирает ниспосланную ему прежде Божественную благодать.
Впрочем обратим внимание на разновидность греха Авраама, о которой мы уже упоминали. Вопреки клевете нечестивых, он отдал на поругание жену вовсе не ради своей личной выгоды. Но, как прежде он пытался сохранить себе жизнь до обретения обещанного Богом потомка, так и теперь, видя, что жена его беременна, он решает пожертвовать ее честью, дабы все же получить указанное благословение. Поэтому, если тщательно все обдумать, можно прийти к выводу, что Авраам согрешил неверием, слишком низко оценив возможности провидения Божия. Отсюда также понятно, сколь опасно смертным полагаться на собственные замыслы. Авраам был прав, устремив все свои помыслы к данному Богом обетованию, но, конечно же, достоин порицания за то, что, отказавшись терпеливо ждать Его помощи, прибегнул для решения своих проблем к запрещенным средствам.
И послал Авимелех. Нет сомнения, что Господь восхотел наказать Своего раба за его необдуманное решение. И такие же плоды неверия пожинают все, кто не полагается должным образом на Его провидение. Над этим отрывком потешаются кое-какие наглецы. Им кажется нелепым, что царь возжелал дряхлую старуху и отнял ее у мужа. Отвечу на это так: нам не известно, насколько привлекательной она была. Разве что выше Моисей упоминал о том, что она обладала редкой красотою. И вполне возможно, что возраст еще не успел испортить эту красоту. Мы знаем, что у некоторых сорокалетних женщин на лицах бывает больше морщин, чем у семидесятилетних. Следует принять во внимание и особую милость Божию, в силу которой среди дарований Сарры первое место занимала ее привлекательность. Также возможно, что царя Авимелеха привлекла не столько внешняя красота, сколько добродетели, которые, как он видел, были присущи этой почтенной матроне. И наконец, следует признать, что всей этой историей управляла десница Божия, дабы Авраам был справедливо наказан за выказанную им глупость. И поскольку мы видим, что остроумно рассуждающие о естественных причинах люди, как правило, слепы в отношении судов Божиих, нам вполне достаточно знать, что Авимелеха, как служителя мщения Божия, на его поступок подтолкнуло таинственное внушение от Бога.
3) И пришел Иегова к Авимелеху ночью во сне. Моисей показывает, что Господь проявил в этом вопросе сдержанность. Наказав Своего раба, Он все же по-отечески его простил. И такую же сдержанность Он выказывает каждый день в отношении нас, так вразумляя нас Своими розгами, что Его благость при этом существенно превосходит Его строгость. Отсюда также следует, что Господь заботится о благочестивых больше, чем это постижимо плотским разумом, и что Он бодрствует, охраняя их даже во сне. Обратим особое внимание и на то, что, как бы нас ни презирал мир, мы драгоценны в глазах Того, Кто ради нас наказывает самих царей, как сказано в Пс 105:14 [в Синодальном переводе Пс 104:14 — Прим. пер.]. Но поскольку об этом подробнее говорилось в комментариях на двенадцатую главу, пусть читатели из них почерпнут то, о чем я здесь сознательно умалчиваю. Что же касается фразы «и пришел Иегова», то она относится ко сну Авимелеха, во время которого Бог явил ему Свое величие. Таким образом, царь осознал, что речь идет не о какой-то пустой игре воображения, а об обличениях Самого Бога.
Вот, ты умрешь. Хотя Бог обращается к Авимелеху ради Авраама, которого взял под Свою защиту, одновременно Он показывает, насколько Ему вообще ненавистны прелюбодеяния. И действительно, вместо того чтобы упомянуть об Аврааме, Бог приводит общую причину, по которой следует хранить супружескую верность. Ты умрешь, — говорит Он Авимелеху, — потому что взял себе замужнюю женщину. Итак, усвоим, что этими словами Бог дает человеческому роду заповедь, запрещающую всем прикасаться к чужой жене. В самом деле, поскольку в человеческой жизни нет ничего священнее супружества, неудивительно, что Господь хочет, чтобы мужья и жены хранили друг другу целомудренную верность, и объявляет, что всякий раз будет мстить за ее нарушение (Евр 13:4). Бог обращается здесь к конкретному человеку, но Его глас должен звучать в ушах всех: глас, возвещающий, что прелюбодеи, временно чувствующие себя безнаказанными, в конце концов ощутят Его мщение, поскольку Он, безусловно, покровительствует браку.
4) Авимелех же не прикасался к ней. Когда Авраам отказался от своей жены, Господь своевременно вмешался, дабы уберечь ее целомудрие. Прежде, рассказывая, как Сарру взял себе египетский фараон, Моисей умолчал о том, пощадил ли он ее стыдливость. Но поскольку Господь и тогда объявил Себя защитником той, которую ныне уберег от позора, нет сомнения, что Он в обоих случаях сохранил ее целомудрие. И действительно, почему бы Богу запрещать царю Герара с ней совокупиться, если прежде Он позволил египетскому фараону осквернить ее? Но известно, что, откладывая Свою помощь и протягивая руку верующим лишь в самом крайнем случае, Господь тем самым еще яснее показывает удивительную силу Своего провидения.
Неужели Ты также погубишь праведный народ? Некоторые считают, что этим вопросом Авимелех косвенно сравнивает себя с содомлянами. Но такое толкование слишком утонченно. На мой взгляд, смысл сказанного проще: Господи, как бы сурово Ты ни наказывал за прелюбодеяния, разве Ты изольешь Свой гнев на невинных людей, оступившихся по заблуждению, а не согрешивших осознанно? — спрашивает Авимелех Бога. Кажется, что здесь он полностью оправдывает себя и утверждает, что не несет вообще никакой вины. И все же Господь принимает его оправдания. Но посмотрим, в каком смысле и до какой степени Авимелех хвалится непорочностью своего сердца и чистотой своих рук? Приписывая себе чистоту, он не утверждает, будто не запятнан вовсе, но лишь отрицает, что посягнул на чужую жену намеренно, в силу блудной похоти или злоупотребив своей властью.
Известно, сколь велика разница между проступком и преступлением. Таким образом, Авимелех снимает с себя не всякую вину вообще, а лишь показывает, что не сознает за собой никакого тяжкого греха и не заслуживает столь суровой кары. Так что праведность его сердца есть не что иное, как неведение, противопоставленное нечистой совести. А чистота его рук — не что иное, как сдержанность, в силу которой люди воздерживаются от насилия и беззакония. Впрочем заданный Авимелехом вопрос проистекает также из общего благочестивого расположения его души. Ведь сама природа внушает нам мысль о том, что Бог, налагая на смертных наказания, принимает во внимание разную степень их виновности.
6) И Я знаю. Из этого, данного Богом ответа мы заключаем, что (как я уже говорил) Авимелех не лгал, свидетельствуя о своей непорочности. Однако Господь, признав справедливость его оправданий, тем не менее, наказывает его. Отсюда вывод: даже те, кто чист с человеческой точки зрения, несут на себе какую-то вину. Ведь никакое заблуждение не бывает невинным и извинительным настолько, чтобы к нему не был примешан некий порок. Поэтому ни у кого нет оснований самому отпускать себе грехи. Напротив, мы должны научиться отдавать все свои дела на суд Божий. Ибо справедливо говорит Соломон: людям кажутся прямыми пути их, но Господь исследует их сердца. И если даже те, кто считает свою совесть чистой, не чисты от вины полностью, что будет с теми, кого не оправдывает, а, наоборот, обвиняет собственная совесть (Притч 21:2)?
А также удержал. Эти слова показывают, что Бог учитывал не только настрой Авраама, но и настрой царя. Бог смиловался над царем именно потому, что тот не замышлял обесчестить чужую жену. Бог часто уздою Своего Духа удерживает тех, кто претыкается лишь в силу заблуждения. Как и наоборот, тех, кто грешит сознательно, со злым умыслом и из-за похоти, Бог поражает духом ужаса и безумия. И как Он вовремя посылает врачевство не согрешившему по злому умыслу мирскому царю, дабы тот не отягчал своей вины, так Он и каждый день показывает Себя верным стражем Своего народа, не позволяющим ему от легких проступков перейти к тяжким преступлениям.
7) Теперь же возврати жену. Бог говорит об Аврааме не как об обычном, а как о весьма дорогом для Себя человеке, супружеское ложе которого Он в виде привилегии взял под Свою защиту. Бог также называет его пророком, тем самым оказывая ему честь. Он как бы говорит Авимелеху, что тот, обидев столь великого и выдающегося мужа, не должен удивляться наложенному на себя суровому наказанию. И хотя слово «пророк» прежде всего указывает на служение, здесь, на мой взгляд, его смысл шире. Оно указывает на избранного, близкого Богу человека. Ведь тогда еще не было никакого Писания. Поэтому Бог не только являлся в видениях и снах, но и избирал необычных и выдающихся мужей, которые бы сеяли семя благочестия, дабы лишить мир всяческих оправданий. И поскольку Авраам был пророком, Он представлен здесь как посредник между Богом и Авимелехом.
Конечно же, Христос и тогда был единственным Посредником между смертными и Всевышним, но это мешало одним людям молиться за других. Особенно тем, кто выделялся святостью и был угоден Богу. Как говорит апостол: многое могут молитвы праведника (Иак 5:17). Поэтому и сегодня мы не должны пренебрегать подобным ходатайством, лишь бы оно не затемняло благодать Христову и не уводило нас от Христа. И все же уловка папистов, прибегающих под этим предлогом к заступничеству мертвых, совершенно нелепа. Ибо Господь отсылает здесь царя Герара не к Ною и не к каким-либо другим умершим отцам, а к живому и находящемуся рядом Аврааму. Таким образом, Его заповедь заключается лишь в том, чтобы мы, молясь друг за друга, тем самым воспитывали в себе любовь к ближним.
А если не возвратишь. Из сказанного ясно, что угрозы и предостережения, которыми Бог устрашает смертных, направлены на то, чтобы силою склонить к покаянию того, кто выказывает чрезмерную медлительность. Вначале Бог четко сказал Авимелеху: ты умрешь. Теперь же Он уточняет Свою угрозу, добавляя: если не возвратишь. Смысл и той, и другой фразы одинаков. Но вначале Бог говорит суровее, дабы внушить грешнику великий страх. Теперь же, подчинив его Себе, Бог поясняет, что имел в виду, оставляя ему надежду на прощение и спасение. Таким образом разрешается мучающий многих людей вопрос. Они видят, что Бог не всегда и не сразу обрушивает возвещенные Им кары, и думают, что это или признак перемены Его замысла, или что Бог говорит одно, а постановляет другое. К примеру, Господь сначала угрожал гибелью ниневитянам (Иона 3:4), а потом пощадил их. Поэтому неучи не знают, как избежать одного из двух нелепых выводов: или что Бог отменил Свой приговор, или что Он и не думал делать того, о чем возвестил смертным. Однако, если придерживаться принципа, гласящего, что во все угрозы Божии включен призыв к покаянию, трудность будет устранена. И хотя вначале Бог обращается к людям как к обреченным на погибель, и поэтому внушает им страх перед неминуемой смертью, надо всегда учитывать Его цель. Ведь если Бог приглашает их к покаянию, Он оставляет им надежду на прощение, если только они образумятся и покаются.
8) И встал Авимелех утром. Моисей учит тому, сколь действенным оказалось обращение Бога. Пробужденный Его гласом, Авимелех встает утром не только для того, чтобы быстро исполнить данное ему повеление, но и для того, чтобы призвать к его исполнению подчиненных себе людей. И пример столь ревностного послушания, выказанного этим мирским царем, лишает всякого оправдания оцепенение тех, у кого не имеют успеха никакие увещевания Божии. Бог явился Авимелеху во сне. Но когда Он через Моисея, пророков и апостолов ежедневно вопиет в наши уши о Своем Единородном Сыне, нелепо, если столь многочисленные свидетельства достигают меньшего, чем видение, полученное во сне.
9) И призвал Авимелех Авраама. Некоторые думают, что царь Герара не жалуется здесь Аврааму, а, скорее, свидетельствует о своем раскаянии. Но если тщательно обдумать его слова, можно прийти к выводу, что признание вины смешано в них с упреком. И все же, жалуясь на несправедливый поступок Авраама, Авимелех не перекладывает на него вину целиком и не пытается полностью себя оправдать. Он имел полное право частично возложить на Авраама ответственность, как он и поступает, одновременно признавая свой собственный грех. Итак, усвоим, что этот царь поступил не так, как поступают лицемеры. Ведь они, как только возникает повод обвинить других, спокойно снимают с себя всякую вину. Больше того, законное оправдание они видят именно в том, чтобы объявить других соучастниками своих дел. Авимелех же, хоть и жалуется на то, что его обманули, хоть и утверждает, что согрешил по неведению, все же без колебаний признает тяжесть совершенного им греха. «Ты, — говорит он Аврааму, — сделал все от тебя зависящее, чтобы я запятнал и себя, и свое царство страшным преступлением». Поэтому ни у кого нет оснований снимать с себя вину, ссылаясь на то, что его побудил согрешить кто-то другой.
Отметим также, что прелюбодеяние называется здесь великим грехом, поскольку пятнает не одного человека, а целый народ. И действительно, царь Герара не мог бы произнести эти слова, если бы не признавал супружеские права священными. Но сегодня кое-какие христиане — или, по крайней мере, называющие себя таковыми, — не стыдятся, играючи, умалять тяжесть злодеяния, которого так ужасался этот мирской царь. Итак, усвоим, что упомянутый Авимелех был истинным вестником суда Божия, которого своими уловками тщетно пытаются избежать жалкие смертные. Здесь вспоминаются слова Павла: не обманывайтесь, ибо за это гнев Божий и приходит на противящихся (1Кор 5:9; Еф 5:6). Также вполне обоснованно звучит заявление Авимелеха о том, что вина за совершенный грех лежит на всем его царстве. Ведь безнаказанность преступников в некотором смысле пятнает всю страну. И хорошо известно, что через царя гнев Божий обрушивается на весь подчиненный ему народ. Но тогда с еще большим усердием следует упрашивать Бога управлять Своим Духом теми, кого Он поставил властвовать над нами, а также уберегать от скверны ту страну, в которой Он позволил нам поселиться.
10) Что ты имел в виду, когда делал это дело? Этим вопросом царь Герара промышляет о будущем. Царь подозревает, что Авраам целенаправленно прибегнул к притворству. И поскольку в результате был тяжко оскорблен Бог, царь боится снова подвергнуться той же самой опасности. Поэтому его обеспокоенная пытливость свидетельствует о желании устранить причины этой опасности. Признаком справедливости и кротости царя является уже то, что он дает Аврааму право защищаться. Известно, сколь неистово ведут свою тяжбу люди, считающие себя пострадавшими. Но тогда тем большей похвалы достойна кротость, которую царь Герара выказал к незнакомому ему прежде чужеземцу. Между тем его пример должен научить нас тому, как вести тяжбу с братьями, если те обошлись с нами несправедливо, чтобы ни в чем не ограничивать их право на защиту.
11) И сказал Авраам. Ответ Авраама содержит две главные мысли. Во-первых, он признается, что скрыть свое супружество его побудил страх. Во-вторых, он оправдывает себя и отрицает, что солгал царю. И хотя Авраам справедливо утверждает, что умолчал о своем браке не с целью ввести кого-то в заблуждение или причинить кому-то вред, он все же достоин порицания за то, что, поддавшись страху, по мере сил подталкивал свою жену к любодеянию. Поэтому не стоит слишком утруждать себя истолкованием его оправданий. Ведь какая бы ни грозила мужу опасность, ему надлежит выказывать решимость и отвагу, исполняя свой долг и отстаивая честь своей жены. Добавим к этому, что, прибегнув к незаконной хитрости, Авраам тем самым выказал свое неверие. Что же касается его подозрений, то, даже видя вокруг широкое распространение греховной вседозволенности, он все же не имел права так плохо думать о народе, которого еще не успел изучить. Он вообразил, будто все представители этого народа — убийцы. Но поскольку я уже подробно говорил на эту тему в комментариях на двенадцатую главу, сейчас достаточно мимоходом напомнить суть дела. Между тем усвоим самое главное: Авраам не настаивает, что его дело правое в глазах Бога, но лишь старается задобрить Авимелеха.
Впрочем отметим его слова, сводящиеся к следующему: везде, где не царит страх Божий, люди охотно идут на любые преступления; не щадят человеческой крови, не воздерживаются от хищений, насилия и оскорблений. И действительно, только страх Божий связывает нас узами человечности, удерживает нас в кротости и сдерживает нашу жестокость, дабы мы не сожрали друг друга, как дикие звери. Порой бывает так, что даже лишенные страха Божия люди с виду привержены справедливости. Ибо Бог, дабы уберечь от гибели человеческий род, таинственной уздою смиряет похоть нечестивых. И все же следует осознать: там, где нет благочестия и страха Божия, распахивается дверь перед любыми беззакониями и преступлениями. И пример такого поворота событий мы видим сегодня в захлестнувшем почти всю землю потопе грехов. В самом деле, отчего в мире столько обмана, вероломства и жестокости? Не оттого ли, что презрение к Богу заглушило в людях всякое чувство справедливости? Поэтому всякий раз, как нам предстоит тяжелая битва с испорченностью века сего, мы должны вспоминать об эпохе Авраама. Ибо воцарившиеся тогда нечестие и беззаконие так и не смогли отвратить этого святого мужа от исполнения его долга.
12) Да она и подлинно сестра мне. Некоторые толкователи думают, что Сарра была родной, но не единоутробной сестрой Авраама, то есть сестрой, родившейся от второй жены его отца. Но поскольку у евреев слово «сестра» несет довольно широкий смысл, я готов принять и другое толкование: Сарра была сестрой Авраама во второй степени родства. Таким образом, истинными окажутся слова об общем отце, то есть деде, от двух разных сыновей которого, родных братьев, и появились на свет Сарра и Авраам. Итак, Авраам частично оправдывает свой грех, не считает свое молчание ложью и утверждает, что он действительно брат Сарры. Ну что ж, на первый взгляд, он говорит правильно. Но если тщательно обдумать смысл его оправданий, они покажутся нелепыми или, по крайней мере, слишком формальными. Ведь когда он намеренно поспешил объявить Сарру своей сестрой, дабы никто не заподозрил, что она — его жена, он, по сути, прибегнул к софистике и дал другим повод для заблуждения. Поэтому, хоть на словах Авраам и не солгал, на деле его поведение представляло собой обман окружающих. Итак, единственной целью Авраама было убедить Авимелеха в том, что он не хотел его обмануть, и что в таком щекотливом вопросе он лишь хотел избежать смерти, сославшись на свое родство с Саррой.
13) Когда ангелы повели меня странствовать. Поскольку глагол стоит здесь во множественном числе, я охотно отнесу сказанное к ангелам. То есть, ангелы руководили Авраамом в его странствиях и скитаниях по земле. Некоторые слишком утонченно выводят из этих слов троичность Лиц в Боге, словно здесь написано: Боги повели меня странствовать. Соглашусь с тем, что существительное אלהים в Писании часто обозначает Бога. Но тогда при этом существительном стоит глагол в единственном числе. Там же, где глагол стоит в числе множественном, это существительное указывает на ангелов или князей. Некоторые думают, будто Авраам последовал здесь словоупотреблению язычников и выразился так поскольку разговаривал с грубым и необразованным человеком. Но, на мой взгляд, это мнение необоснованно. Зачем же Авраам, воздвигнув жертвенники, ясно засвидетельствовал свою приверженность единому истинному Богу, если потом он счел допустимым отречься устами от этого почитаемого им Бога? Об этом мы уже говорили раньше, когда представился подходящий случай. Впрочем Авраам не жалуется здесь на ангелов, не винит их в том, что те, оказавшись ненадежными проводниками, заставили его бесцельно блуждать, а лишь отмечает, в каком положении прежде находился. А именно: оставив родину, он не только отправился в далекую страну, но и время от времени был вынужден менять свое пристанище. Поэтому не стоит удивляться, если нужда заставляла его строить все новые и новые планы.
Если же кто-то спросит, почему Авраам объявляет своими вождями именно ангелов, ответ будет очень прост: хотя Авраам и знал, что странствует лишь по воле Божией и Его промыслу, он говорит об ангелах потому, что в другом отрывке признает их своими проводниками. Итог его слов таков: Авимелех должен знать, что он далек как от злокозненного коварства, так и от всякой лжи. Кроме того, поскольку он вел беспокойную жизнь скитальца, Сарра всегда намеренно говорила то же, что сказала, прибыв в Герар. Авимелех же, узнав о столь великих тяготах святого мужа, вполне мог склониться к милосердию и перестать на него гневаться.
14) И взял Авимелех мелкий скот. Прежде в Египте Авраама также осыпали дарами, в числе которых был и домашний скот. Но отличие заключалось в том, что фараон повелел ему удалиться из своей страны, а Авимелех, наоборот, предлагает ему поселиться в своем царстве. Итак, обоих царей поразил тогда великий страх. Почувствовав, что Сам Господь наказывает их за причиненные Аврааму обиды, единственный способ умилостивить святого мужа они увидели в том, чтобы возместить дарами нанесенный ему ущерб. А указанное выше различие в поведении царей было вызвано тем, что фараон, услышав в свой адрес жесткий упрек, был охвачен ужасом и боялся даже взглянуть на Авраама. Авимелех же, хоть и испугался вначале, вскоре, получив утешение, успокоился, услышав слова Господни: он пророк и помолится о тебе. Ибо единственный способ унять страх — это услышать, как Господь объявляет о Своей милости. В самом деле, грешник не преуспевает в глазах Божиих тогда, когда им руководит страх. Ведь признак истинного покаяния — явить себя послушным Богу и способным к обучению тогда, когда совесть успокоена и умиротворена. Что же касается решения Авимелеха дать Аврааму пристанище в своих владениях, то за проявленной им человечностью последовало великое благословение. Ибо именно в Гераре, как мы прочтем в следующей главе, у Авраама родился сын, Исаак.
16) Это тебе покрывало для очей. Поскольку указанные слова звучат несколько туманно, этот отрывок толкуется по-разному. Предыдущие слова Авимелеха совершенно ясны. Он дал Аврааму тысячу сиклей серебра. Поэтому, чтобы его щедрость не вызвала подозрений, он возвещает, что это — подарок, и что, поскольку самого Авраама приняли с таким почетом, к его жене, конечно же, не будут относиться как к блуднице. Однако последующие слова: это тебе покрывало и т. д., вызывают некоторую трудность. Многие толкователи относят их к указанному выше дару. Но, на мой взгляд, необоснованно. Ведь у евреев нет среднего рода. Поэтому вместо среднего они используют женский род. Следовательно, Моисей имеет здесь в виду мужа Сарры. Тогда смысл будет хорошо согласовываться с контекстом. Сарре возвещается, что муж, с которым она связана, уподобится для нее покрывалу, которым она должна покрывать себя, дабы защититься от приставаний других мужчин. Да и апостол Павел называет покрывало, которое носит на голове женщина, символом подчинения (1Кор 11:10). То же самое, конечно, можно сказать и о незамужних женщинах, поскольку женский пол вообще занимает подчиненное положение. Но прежде всего и в самом прямом смысле слова апостола сказаны о женщинах замужних, которых словно покрывают законы супружества. Итак, я толкую слова Авимелеха следующим образом: если бы ты не имела мужа, то была бы подвержена многим опасностям. Но теперь, когда Бог назначил стража твоей стыдливости, тебе подобает прятаться под его покровом. Почему же тогда ты добровольно сняла этот покров? Таким образом, законный упрек состоит здесь в том, что Сарра, притворяясь незамужней, тем самым лишила себя установленной Богом защиты.
И пред всеми ты исправлена. Эта фраза также доставляет толкователям немало хлопот. На мой взгляд, подлинный смысл ее таков: Господь попустил мирскому царю обличить Сарру, дабы внушить ей еще большую стыдливость. Моисей прежде всего подчеркивает, от кого исходили эти слова. Воистину, стыдно было матери верующих получить упрек от подобного учителя. Другие толкователи думают, что Моисей отмечает здесь преуспевание Сарры. Ведь все произошедшее научило ее тому, что впредь вести себя следует совершенно иначе. Однако, по всей видимости, Моисей указывает здесь на уже упомянутое исправление, то есть на то, что Сарра уничижилась, временно став ученицей мирского человека.
17) И помолился Авраам. Чудесное благоволение Божие к Аврааму воссияло как в том, что Он сурово отомстил за нанесенную Аврааму обиду, так и в том, что по его молитве Бог помиловал дом Авимелеха. И то, что дом Авимелеха был исцелен молитвами Авраама, надлежало засвидетельствовать для того, чтобы местные жители были благодарны ему за это благодеяние. Впрочем наказание, состоявшее, по словам пророка, в полном бесплодии домочадцев царя, вызывает некоторое недоумение. Ведь если Авраам пришел в Герар уже после того, как Сарра забеременела (а то, что рассказывает Моисей, произошло еще до рождения Исаака), то как бесплодие могло проявиться за столь короткое время? Если сказать, что Бог открыл тогда Свои суды смертным каким-то неизвестным нам образом, ответ будет вполне приемлем. Но также возможно, что порядок событий в этой истории изменен. И действительно, более вероятным кажется, что Авраам уже жил в Гераре, когда ему был обетован Исаак, и что Моисей просто вставляет в свой рассказ то, о чем он ранее умолчал. Если же кто-то возразит и скажет, что до разрушения Содома Авраам жил в Мамре, можно сказать, что пророк говорит здесь о ранее произошедших событиях. Но поскольку хронологические изыскания мало способствуют назиданию в вере, я оставлю оба предположения на усмотрение читателей.
