6:1 — 7:21 Здесь дан ответ Иова Елифазу. В дополнение к физическому страданию и к искушениям от жены Иов должен был выразить разочарование в ответ на невежество и равнодушие друзей.
6:2-3 Тяжесть бремени вызвала опрометчивость его слов.
6:4 стрелы Вседержителя… ужасы Божьи. Это преувеличение, рисующее испытания, как исходящие от Бога, указывает на то, что Иов считал испытание Божьим наказанием.
6:5-7 Все эти вопросы являются констатацией факта. Иов жаловался, потому что была причина. Даже животные ожидают вкусной пищи.
6:8-9 желание моё. Желание Иова заключалось в том, чтобы Бог закончил начатый процесс. Смерть была желанной только по одной причине — как избавление от неизбежного хода событий (см. гл. 3).
6:9 сразил меня. Это выражение — образное сравнение с ткачом, который срезает лишние нити, когда ткёт полотно (ср. Ис 38:12).
6:10 изречения Святого. Иов не уклонялся от Божьего откровения, которое он получил. Заповеди Святого были драгоценны для Иова, и он жил по ним. Иов был в замешательстве, так как не мог найти никакой греховной причины своего страдания. Иов возрадовался бы в боли, если бы знал, что это скоро приведёт к смерти, но в себе самом он не видел никакой надежды на смерть или избавление (ст. 11-13).
6:14 сожаление… если только. Иов упрекнул своих друзей мудрыми словами. Даже если человек оставил Бога (чего он не сделал), не должны ли его друзья продолжать проявлять милосердие к нему Как Елифаз может быть таким немилосердным, продолжая обвинять его?
6:15-23 Иов сравнил советы своих друзей с сухим руслом реки в летнее время. «От вас нет помощи, — сказал он, — хотя я просил лишь немного сострадания, а не какой-то большой подарок или избавление» (ст. 22-23).
6:19 фемайские… савейские. Фема, названная в честь сына Измаила, находилась на севере (Быт 25:15; Ис 21:14), а Сава — на юге (Иер 6:20). Обе области были частью Аравийской пустыни, где вода была очень ценной.
6:24-30 Научите меня… Укажите, в чём я погрешил. Иов не признавал, что согрешил. Он говорил своим обвинителям: «Если я согрешил, покажите, где я это сделал». Страдалец обвинил друзей в равнодушии и, не претендуя на безгрешность, был убеждён, что в его жизни не было греха, который мог бы привести к такому страданию.
