Откровение, 8 Откровение Иоанна, 8 глава

V. Семь труб
(главы 8−11)

1. Композиция (8:1−5)

Мы узнали, что в Откровении главы не всегда расположены в хронологическом порядке. Причем сейчас речь идет о времени внутри повествования, а не в истории. Например, глава 7 по логике повествования в Откровении должна предшествовать главе 6. Поэтому мы готовы к довольно сложному построению первых пяти стихов главы 8.

«И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса» (8:1) — Иоанн возвращает нас к концу главы 6 и шестой печати, то есть к последнему суду над неверующими, которые преследуют христиан.

«И я видел семь ангелов, которые стояли перед Богом, и дано им семь труб» (8:2) — начинает рассказ о семи трубах, но он продолжится только в 8:6.

«И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки ангела пред Бога» (8:4). Фрагмент 8:3−5, сфокусированный на молитве святых, одновременно направлен вперед и назад. Он, как мост, соединяет части повествования. Во-первых, он возвращает нас к последнему суду в 8:1 и в 6:12−17, а во-вторых, объясняет значение последующих семи труб. Смысл соединительной вставки 8:3−5 такой: как последний суд (шестая и седьмая печати), так и временные наказания неверующих (трубы) — это ответ Бога на молитву душ под жертвенником о мести (6:9−10). Если глава 7 объясняет, что первые четыре печати — это испытание веры христиан, то 8:3−5 объясняет, что трубы — это наказание неверующих (поскольку трубные суды — ответ на молитву о мести).

Итак, печати — испытание верующих, а трубы — наказание неверующих. Это следует из объяснительных вставок 7:1−17 и 8:3−5. Печати и трубы — это одни и те же события с разных точек зрения!

Глава 8 распадается на три части: седьмая печать и безмолвие (8:1), фимиам (8:3−5), первые четыре трубы (8:2, 6−12).

Седьмая печать и безмолвие (8:1)

В чем смысл молчания? Литературный прием? Затишье перед бурей? Как в хорошем голливудском фильме, спокойная сцена перед погоней или заключительным столкновением добра и зла? А может, пустая печать подводит нас к семи трубам, и они наполняют ее содержанием? Нет. Перед нами полноценное действие Бога — суд, последний суд

В Ветхом Завете молчание обычно связано с судом Бога над идолопоклонниками:

А их идолы — серебро и золото,
дело рук человеческих.
Есть у них уста,
но не говорят…
и они не издают голоса гортанью своею.
Подобны им да будут делающие их
и все, надеющиеся на них.
(Пс 113:12−16)

Господи! да не постыжусь,
что я к Тебе взываю;
нечестивые же да посрамятся,
да умолкнут в аде.
(Пс 30:18)

Сойди и сядь на прах,
девица, дочь Вавилона;
сиди на земле: престола нет,
дочь халдеев…
Сиди молча и уйди в темноту,
дочь халдеев.
(Ис 47:1, 5)

Кстати, Павел использует тот же образ молчания для описания безнадежного положения человека перед судом Бога: «Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом» (Рим 3:19). Вспомните немую сцену гоголевского «Ревизора». Сколько угодно можно разглагольствовать о том, что мы будем делать на последнем суде и как уверенно мы будем защищать себя на нем, но, когда он наступит, слова застрянут в горле.

Итак, 8:1 — продолжение 6:12−17, то есть предельно лаконичное описание последнего суда.

Фимиам (8:3−5)

Что такие «фимиам» (8:3−4)? Это благовоние. Вместе с жертвенным животным евреи сжигали на жертвеннике благовоние, что делало жертву угодной Богу. Таково было условие принятия жертвы. Поэтому дым фимиама с молитвами святых — это молитвы, угодные Богу и принятые Богом.

Что это за молитвы? Это молитвы о мщении из 6:9−10. Души убитых за свидетельство находятся под жертвенником (6:9), и ангел берет огонь, чтобы бросить его на землю, именно с жертвенника (8:5). Иоанн показывает связь между молитвами мучеников и огнем суда над их гонителями.

«И взял ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю» (8:5). У Иезекииля человек в льняной одежде также берет в небесном храме «полные пригоршни горящих угольев» и бросает их в качестве наказания на землю (Иез 10:2). При этом после того, как горящие уголья падают на город, слава Господня покидает храм (Иез 10:18−19), что означает окончательный суд Бога над идолопоклонниками. В Откровении же в результате опрокидывания кадильницы с огнем происходят «голоса, и громы, и молнии, и землетрясение» (8:5), что у Иоанна также служит признаком последнего суда: в 11:19 они сопровождают седьмую трубу, а в 16:18 — седьмую чашу.

Таким образом, фрагмент 8:3−5 заканчивает серию из семи печатей и объясняет последний суд как ответ Бога на молитвы верующих о мести. Одновременно 8:3−5 предвещает семь труб (поскольку находится между объявлением о семи трубах в 8:2 и фактическим началом трубных судов в 8:6) и объясняет наказание неверующих трубами как ответ Бога на ту же молитву.

У Иезекииля после того, как человек в льняной одежде защитил остаток знаком Божьим (Иез 9:4), каратели с губительными орудиями убивают всех в городе (Иез 9:6−8), тем самым осуществляя суд, объявленный ранее (Иез 9:1). Таким образом, глава 9 Книги пророка Иезекииля содержит законченный сюжет: от объявления суда и запечатления остатка до убийства всех осужденных на смерть. В следующей же главе Иезекииля повторяется тот же сюжет, как бы снятый второй камерой: действия карателей изображены как высыпание на город горящих угольев из небесного храма. Получается, что главы 9 и 10 у пророка Иезекииля рисуют одни и те же суды Бога, но представленные с разных точек зрения: в главе 9 акцент ставится на защиту остатка посреди гибели множества людей, а в главе 10 — на окончательность небесного суда над идолопоклонниками. И поскольку аллюзия Иоанна на Иез 9−10 несомненна, мы получаем дополнительное подтверждение того, что в Откровении семь труб дублируют семь печатей, чтобы показать то же самое в другом ракурсе. Такая же аллюзия на дублированное описание одних и тех же событий у Иезекииля (но уже в главах 38 и 39) ждет нас в кульминационный момент Откровения в главах 19 и 20.

2. Первые четыре трубы (8:6−12)

Чтобы осмыслить описание первых четырех труб, надо задать вопрос: «Что падает?» Падает град, гора и звезда. А потом пропадает свет.

Но прежде чем мы уделим внимание каждой трубе отдельно, сравним назначение труб с назначением печатей. Следует обратить внимание на то, что первые пять труб соответствуют пяти египетским казням.

Египетские казни — наказание египтян, призванное не столько привести их к покаянию, сколько явить силу и славу истинного Бога. Отсылка к египетским казням еще раз подтверждает то, что трубные суды изображают бедствия между первым и вторым пришествиями как наказание неверующих людей. В силу того что эти суды ограничены в своем масштабе, они также служат предостережением гибнущим людям, которые тем не менее к нему не прислушаются (9:20−21).

Теперь чуть внимательнее присмотримся к тому, что происходит при звучании труб.

Первые четыре трубы предвещают временные, промежуточные наказания, а не последний суд, потому что только третья часть растений, воды, рыб, людей и света поражены.

«Большая гора, пылающая огнем, низверглась в море» 8:8) — это суд над земным царством людей. Здесь Иоанн отсылает нас к Иеремии:

И воздам Вавилону и всем жителям Халдеи за все то зло, какое они делали на Сионе в глазах ваших, говорит Господь.

Вот, Я — на тебя,
гора губительная,
говорит Господь,
разоряющая всю землю,
и простру на тебя руку Мою,
и низрину тебя со скал,
и сделаю тебя горою обгорелою.
(Иер 51:24−25)

Как Вавилон был осужден и наказан за притеснение народа Божьего, так и Римская империя (как и любая другая нечестивая империя) будет осуждена и наказана Богом за преследование христиан.

«Упала с неба большая звезда… Имя сей звезде „полынь“» (Откр 8:10−11) — это не предсказание о Чернобыле, а опять же апокалиптическое изображение земного царя. Иоанн, продолжая тему гибели земных государств, отсылает нас к знаменитой главе 14 Книги пророка Исаии, где описывается падение все того же вавилонского царя. При этом Исаия использует «древний рассказ о падшем ангеле, изгнанном с небес»15:

Ты произнесешь победную песнь на царя вавилонского и скажешь:

…Как упал ты с неба,
утренняя звезда, сын зари!
разбился о землю,
попиравший народы…
Но ты низвержен в ад,
в глубины преисподней.
(Ис 14:4, 12, 15)

«Четвертый ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца… и третья часть дня не светла была — так, как и ночи» (Откр 8:12). Здесь идет речь не о буквальном затмении солнца и луны, не о наступлении «полярной» ночи по всей земле, а о духовной темноте и слепоте, которая охватит множество людей. Духовное ослепление произойдет не только когда-то в конце истории, оно происходит постоянно на протяжении всего периода между первым и вторым пришествиями. По словам Павла, духовная слепота также является наказанием от Бога тем людям, которые упорно не хотят верить истине: «И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2Фес 2:11−12).

Все цари умирают, а их царства разрушаются. Мы уже видели грандиозное падение советской империи. Мы еще увидим падение царей, которые сейчас возомнили себя богами. Они падут как большая гора в море, как утренняя звезда отправятся в преисподнюю. Еще ни одному царю или императору не удавалось избежать этой участи. Но церковь врата ада не одолеют. На церкви стоит печать самого Бога. Мы его собственность. Он хранит для нас небесное наследство. Он хранит нас для небесного наследства (1Пет 1:4−5).

3. Пауза (8:13)

Итак, печати и трубы — не последовательные периоды истории, а одни и те же события с двух точек зрения. Печати — это испытания для верующих, которые они выдержат. Трубы — это наказание неверующих, которое приведет их к гибели.

Суды Бога — одни и те же, но они направлены на две разные группы людей. Откуда мы знаем об этом? Печати — испытание для верующих, потому что в главе 7 показано, как Бог ставит защитные печати на верующих прежде, чем четыре всадника начинают губить землю. Трубы — наказание для неверующих, потому что из начала главы 8 ясно, что трубы — ответ Бога на молитву о мщении.

Продолжая сравнивать печати и трубы, можно увидеть еще один контраст. Пауза есть и в повествовании о печатях (глава 7), и в повествовании о трубах (8:13). Но если пауза в главе 7 предвещает защиту верующим, то пауза в 8:13 возвещает усиление суда над неверующими. В соответствии с лучшими манускриптами посреди неба летит не «ангел», как в Синодальном переводе, а орел (у Кассиана):

«И я увидел и услышал одного орла, летящего высоко в небе». Орел — символ Божьего суда в Ветхом Завете (Втор 28:49; Иер 48:40; Иер 49:22; Плач 4:19; Ос 8:1). И этот орел повторяет трижды: «Горе, горе, горе» — он предупреждает об усилении суда при звуке трех последующих труб.

Сноски

[15] Райт, Н. Т. Откровение Иоанна. С. 66−67.