1 Отворяй врата свои, надменный Ливан, —
пусть пожрет огонь кедры, которыми гордился ты!
2
Рыдайте, кипарисы, ведь пали кедры уже,
погибли могучие деревья!
Рыдайте, дубы Башана:
пропала чащоба лесная!
3
Слышен плач пастухов:
лишились разом они пастбищ своих;
слышен рык львиный:
заросли при Иордане уничтожены!
4 Так сказал ГОСПОДЬ, Бог мой: «Будь пастырем овец, на заклание обреченных!
5 Кто их покупает и режет, не слышит никакого порицания; а кто продает, говорит: „Слава Богу,[1] разбогател я!“ И даже пастухам их не жалко».
6 («Потому не буду и Я более проявлять жалости к жителям этой земли, — предупреждает ГОСПОДЬ. — Предам каждого из них в руки ближнего их или в руки их царя; будут они опустошать землю; но Я не стану никого избавлять от притеснителей».)
7 Так стал я пастырем овец, на заклание обреченных, самых несчастных в отаре. Взял я себе два посоха, один из которых назвал «Отрадой», а второй — «Единением», и стал пасти овец.
8 В первый же месяц избавился я от трех пастухов; ибо терпению моему пришел конец, да и они тоже не смогли более выносить меня.
9 Тогда сказал я им: «С меня довольно, не пастырь я вам больше! Кто умирает, пусть умирает, кто пропадает, пусть пропадет, а остальные — пусть поедом едят друг друга».
11 В тот день он был расторгнут, и узнали несчастные в стаде, следившие за мной, что это ГОСПОДА было слово.
12 Я сказал им: «Если сочтете то справедливым, дайте мне заработанное мной, если же нет — себе оставьте». И отвесили они мне плату мою — тридцать сребреников.
13 ГОСПОДЬ сказал мне: «Брось их гончару[4] — высокую же цену они за Меня дали!» Взял я серебро это и бросил его гончару в Доме ГОСПОДНЕМ
14 и переломил другой мой посох, посох «Единения», разорвав священные узы братства Иуды и Израиля.
15 А ГОСПОДЬ велел мне: « Пойди и опять возьми пастуший посох и сумки, но на сей раз предстань как пастух безрассудный и надменный.
16 Я попущу, чтобы в стране этой пастухом стал человек, который не станет ни заботиться о пропавших, ни разыскивать молодняк, ни лечить покалеченных и кормить здоровых не будет, зато сам будет есть мясо упитанных, одни лишь копыта их оставляя.[5]
17
Горе негодному пастуху,
который стадо бросает!
Меч да не пощадит его руку
и правый глаз его!
Пусть рука его правая совсем отсохнет
и правый глаз — совсем ослепнет».
