СТРАДАНИЯ И СМЕРТЬ (гл. 22-23)
ЗАГОВОР ПРОТИВ ИИСУСА (22:1-2)
(Мф 26:1-5; Мк 14:1-2; Ин 11:47-53)
1 Приближался праздник Пресных Хлебов, который называется Пасхой. 2 Старшие священники и учителя Закона искали способ тайком расправиться с Иисусом, потому что боялись народа.
22:1 Исх 12:1-27 22:2 Мф 21:46; Мк 12:12; Мк 14:1-2; Лк 19:47-48; Лк 20:19; Ин 5:18; Ин 7:30.
Ст. 1 — Праздник Пресных Хлебов был первоначально весенним сельскохозяйственным праздником, следовавшим сразу же за Пасхой, но позже был переосмыслен как праздник в память об исходе из Египта и практически слился с Пасхой, он праздновался семь дней. Он назван так потому, что к этому времени созревал первый урожай ячменя и Богу приносились в дар первинки — пресные ячменные хлебцы из муки нового урожая. Пасха — самый важный праздник, знаменующий освобождение израильтян из египетского рабства; он празднуется 15-го нисана (март-апрель). Вероятно, в народе эти праздники перестали различаться и воспринимались как один.
Ст. 2 — О том, что религиозные и политические власти хотели расправиться с Иисусом, уже говорилось в 19:47-48; 20:19. Но только сейчас они принимают окончательное решение. У Марка и Матфея говорится, что заговор состоялся за два дня до Пасхи, но Лука не указывает точное время и говорит лишь о приближении Пасхи.
Старшие священники и учителя Закона — это представители Синедриона (см. коммент. на 22:65). Они хотят схватить Иисуса тайком (буквально: «хитростью»), потому что они, как и прежде, боялись, что народ может вступиться за Него и поднять восстание.
ПРЕДАТЕЛЬ (22:3-6)
(Мф 26:14-16; Мк 14:10-11)
3 И вот Сатана вошел в Иуду по прозвищу Искариот, одного из их числа, из двенадцати. 4 Тот пришел к старшим священникам и храмовой страже и сговорился с ними, как выдать им Иисуса. 5 Они обрадовались и обещали ему денег. 6 Иуда согласился и стал искать удобного случая предать Его втайне от народа.
22:3 Ин 13:2, 27; Деян 1:17.
Ст. 3 — Лука опустил из своего повествования такое событие, как помазание Иисуса в Вифании, вероятно, потому, что у него есть рассказ о помазании в совсем другом контексте (7:37-38). Все остальные евангелисты подчеркивают, что именно это событие явилось побудительной причиной предательства Иуды (см. Мф 26:14; Мк 14:10; Ин 12:4). Великая и отчасти даже безрассудная любовь — и рядом то, что всегда кажется человеку самым ужасным, предательство. По прозвищу Искариот — см. коммент. на 6:16.
В течение двух тысячелетий людей волнует вопрос, почему Иуда предал своего Учителя. Иоанн (12:6) и отчасти Матфей считают, что причина была прозаической: жадность, корыстолюбие. Но сумма, о которой говорит Матфей, очень мала — тридцать серебряных монет (денариев или шекелей — 26:15). Лука и Иоанн (13:2) говорят, что в Иуду вошел Сатана. Позже предлагалось множество других объяснений. Одни полагали, что Иудой двигала зависть и ревность к другим ученикам, но из 4-го Евангелия мы знаем, что он занимал отнюдь не последнее место в общине: он был казначеем, и есть даже предположение, что на последнем ужине он лежал на втором почетном месте, рядом с Иисусом. Другие видят в Иуде неуемное честолюбие: «Апостолы мыслили себе Царство в чисто земных категориях и понятиях и мечтали о видном и важном положении в нем. Должно быть, и Иуда думал так же... Когда другие ученики продолжали верить в свою мечту, Иуда уже понял, насколько она далека от реальности... и очень может быть, что любовь, которую Иуда когда-то питал к Иисусу, обратилась в ненависть»[135]. Другие полагали, что Иуда принадлежал к партии экстремистов и хотел спровоцировать Иисуса на открытое выступление против Рима. Были и другие, романтические версии, превращавшие Иуду в трагического героя, который из любви к Иисусу исполнил повеление Бога стать предателем (так у Леонида Андреева).
Во время выступлений о. Александра Меня ему почти всегда задавали этот вопрос. Он отвечал так: раньше, в тихом и благополучном XIX веке, люди с трудом могли представить такое гнусное предательство и поэтому романтизировали Иуду, но тем, кто жил в XX веке, предательство слишком хорошо знакомо, оно стало фактом повседневной жизни, его причина коренится в страхе. В стране, где доносительство стало массовым явлением, где предавали детей, родителей, супругов, ближайших друзей, предательство Иуды потеряло свой псевдоромантический ореол и стало простым и тривиальным явлением жестокой реальности.
Итак, Иуда пошел к старшим священникам, чтобы выдать им Иисуса.
Сатана вошел в Иуду — идея того, что Сатана входит в человека, была достаточно привычной для людей того времени (ср. Деян 5:3 и Кумранские документы), хотя это надо отличать от одержимости бесами. См. также Ин 13:2: «Дьявол уже внушил Иуде, сыну Симона Искариота, мысль предать Иисуса» и Ин 13:27: «И в тот же миг, когда Иуда взял хлеб, вошел в него Сатана». Сатана — см. коммент. на 4:2; обычно евангелист Лука предпочитает греческое слово «дьявол». «Точно так, как Бог ищет людей для проведения в жизнь Его воли, так же и дьявол ищет их. Человек может стать орудием добра или зла, орудием Бога или дьявола... Но ясно, что дьявол не смог бы овладеть Иудой, если последний не впустил бы его. Сердце человека может быть открыто только изнутри — снаружи нет замочной скважины»[136].
Ст. 4-5 — Старшие священники — здесь имеются в виду прежде всего члены Синедриона (см. коммент. на 22:66). Храмовая стража — известно, что в Храме была своя стража, во главе которой стоял сага́н, второй человек после первосвященника. В тексте Луки слово «архего́й» («начальники») может иметь и более общее значение, включая всех, кто обладал властью в Храме (например, ведавшие сокровищницей Храма). Мы не знаем, что именно сообщил им Иуда, вероятно, место, где можно было арестовать Его ночью, не на глазах у толпы. Вряд ли он сообщил им что-то касающееся учения Иисуса, потому что он не предстал в качестве свидетеля на суде. Они обрадовались — предательство Иуды совпало с их собственными планами. Обещали ему денег — Лука, как и Марк, ничего не говорит о количестве денег, обещанных Иуде. Возникает даже ощущение, что деньги были предложены священниками после того, как Иуда совершил предательство.
Ст. 6 — Теперь Иуде осталось лишь дожидаться удобного момента. Так как во время Пасхи в Иерусалим собиралось огромное количество паломников, атмосфера в городе всегда была очень напряженной. Враги Иисуса хотели бы арестовать Его втайне от народа (возможен другой перевод: «без шума»). Хотя на самом деле и арест, и казнь состоялись в пасхальный день, вероятно, речь идет о том, как арестовать Иисуса в то время, когда Он не был окружен плотным кольцом людей. Арест ночью, в саду, вдали от толпы позволял избежать народных волнений. Так как никто из евангелистов не говорит о том, что на суде Иуда давал показания против Иисуса, то его предательство, вероятно, состояло в том, что он мог привести стражу в то место, где Иисус был наедине со Своими учениками (см. Деян 1:17).
ПОДГОТОВКА К ПАСХЕ (22:7-13)
(Мф 26:17-19; Мк 14:12-16)
7 Наступил день Пресных Хлебов, в который надлежало приносить в жертву пасхального ягненка. 8 Иисус послал Петра и Иоанна, сказав им:
— Ступайте и приготовьте для нас пасхального ягненка.
9 — Где Ты хочешь, чтобы мы приготовили? — спросили они Иисуса.
10 — Когда войдете в город, вам встретится человек, несущий кувшин с водой, — ответил им Иисус. — Идите следом за ним до того дома, куда он войдет. 11 Хозяину дома скажете: «Учитель спрашивает тебя: “Где комната, в которой Я с учениками буду есть Пасху?”» 12 И он вам покажет большую комнату наверху, где все уже устроено. Приготовьте там.
13 Они отправились, нашли все так, как Он сказал им, и приготовили все для Пасхи.
22:7 Исх 12:6, 14, 15 22:8 Исх 12:8-11 22:13 Лк 19:32.
Ст. 7 — Евангелист говорит о празднике Пресных Хлебов как о дне, когда в жертву приносили пасхальных барашков. Эти слова создают большие проблемы, потому что барашков приносили в жертву и готовили пасхальную трапезу не 15-го нисана, а накануне, во второй половине дня 14-го нисана. Некоторые ученые, убежденные в большей достоверности хронологии Иоанна (у него события происходят на день раньше, чем у синоптиков), считают эти слова Луки, следующего в данном случае за Марком, отголоском более древней традиции. Но из всего дальнейшего рассказа абсолютно ясно, что Лука, как и остальные синоптики, убежден в том, что последний ужин Иисуса с учениками был пасхальным седером. Но так как 15-е нисана начиналось вечером 14-го нисана, возможно, Лука применялся к понятиям своих читателей, которые рассматривали эти события как происходившие в один день. Другие полагают, что, так как 14-го нисана в доме уже не должно было быть ничего квасного, этот день в народе мог считаться неофициальным первым днем праздника Пресных Хлебов.
Слово Пасха, или по-еврейски Пе́сах (арам. Пасха) — это глагол: «он прошел мимо». Люди вспоминали, как ангел-губитель, уничтожавший египетских первенцев, прошел, по великой милости Бога, мимо домов, где жили евреи (Исх 12:27).
Как уже было сказано выше, примерно с полудня или с двух часов пополудни во дворе Храма начиналось принесение в жертву барашков, которые тоже назывались пасхами. Когда-то этот праздник был семейным, но затем, после реформы Иосии, пасхальная трапеза совершалась прямо во дворе Храма. К I веку, когда народ перестал вмещаться там, его стали проводить в городе, по домам, но барашков по-прежнему убивали во Дворе священников. В отличие от других жертвоприношений заклание производилось не священником, а самим жертвователем — хозяином дома или кем-то вместо него. Кровь жертвы сцеживалась и шла по специальному трубопроводу в Кедронскую долину, где почва поэтому была очень плодородной, а крестьяне платили Храму особый налог за ее удобрение[137].
Праздник Пасхи был символом радости и свободы, и во время пасхальной трапезы все должны были сытно и вкусно поесть, причем были обязаны съесть барашка полностью, запрещалось оставлять несъеденной хотя бы часть. Поэтому люди собирались семьями или группами по 9-15 человек. Иосиф Флавий сообщает в «Иудейской войне», что на Пасху 70 г. было заклано 265 500 барашков (VI, 9, 3). Эта цифра сильно преувеличена, как часто бывает у Иосифа, но даже если уменьшить ее на один или два порядка, картина того, что происходило в этот день в Храме, очень впечатляет.
Кроме того, во время трапезы каждый должен был выпить четыре бокала вина. Бедняки, у которых не было денег, получали специальную помощь на приобретение всего необходимого. Кроме того, считалось очень богоугодным пригласить к себе на праздник неимущих.
Проводить пасхальную трапезу можно было только в Иерусалиме, в пределах городских стен. Поэтому паломники договаривались с местными жителями, которые предоставляли им свободные комнаты или позволяли проводить пасхальную трапезу во дворе или на крыше дома. Деньги за помещение брать не разрешалось, но хозяевам в виде компенсации обычно оставлялись шкуры барашков.
Ст. 8 — Иисус посылает двух учеников, как и в 19:29. Только Лука указывает, что это были Петр и Иоанн, другие же евангелисты имен не называют. Ученики спросили Иисуса, где Он хочет есть Пасху и они пойдут и приготовят все необходимое для праздника. Они должны были купить барашка, принести его в жертву, разделать тушу, не ломая костей, и приготовить его. Обычно барашка жарили или запекали на углях. Кроме того, на пасхальном столе должны были быть горькие травы, пресный хлеб, красное вино, харо́сет (кашица из фруктов с орехами). Ученики также должны были накрыть на стол и расставить обеденные ложа.
Ст. 9-11 — Иисусу известно, что жизнь Его находится в опасности, поэтому предприняты меры безопасности: даже ученики не знали заранее, где Иисус проведет Пасху. Он, вероятно, договорился с кем-то из Своих друзей или сторонников. Хотя некоторые толкователи полагают, что это был дом Марии, матери Иоанна Марка (Деян 12:12), евангелист сохранил в своем рассказе лишь самые общие указания, которые в действительности должны были быть более точными (ср. Мф 26:18). Вероятно, на какой-то улице Иерусалима их поджидал человек с кувшином воды. Мужчины, в отличие от женщин, носили воду в больших кожаных бутылях, и мужчина с кувшином бросался в глаза. Он и должен был отвести их в дом, где Иисусу была предоставлена комната. Этот рассказ имеет некоторое сходство с 19:29-35.
Ст. 12-13 — В комнате уже все было готово для праздника, то есть там стояли стол и специальные обеденные ложа, на которых участники трапезы возлежали за едой, облокотившись на левую руку. Этот обычай евреи заимствовали у греков и римлян. В обычное время люди ели сидя, но на Пасху возлежание за столом было религиозным долгом, символом свободы, полученной народом после исхода из Египта. Сообщая о размере комнаты, евангелист подчеркивает этим, что Иисус, хотя и вынужден скрываться, тем не менее ни в чем не нуждается и полностью владеет ситуацией, знает заранее все, что с Ним произойдет, и сознательно идет навстречу Своей судьбе. Ученики исполнили повеление Иисуса и все приготовили для праздничной трапезы.
ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА (22:14-20)
(Мф 26:20-29; Мк 14:17-25)
14 Когда настало время, апостолы с Иисусом сели за стол.
15 — Как Мне хотелось есть эту Пасху вместе с вами до Моих страданий! — сказал им Иисус. 16 — Говорю вам, Я не буду есть ее, пока не свершится она в Царстве Бога.
17 Взяв чашу и произнеся молитву благодарения, Он сказал:
— Возьмите ее и разделите между собой. 18 Говорю вам, отныне не пить Мне вино — плод виноградной лозы, — пока не придет Царство Бога.
19 Взяв хлеб и произнеся молитву благодарения, Он разломил его и дал им со словами:
— Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне.
20 И точно так же после ужина дал им чашу со словами:
— Эта чаша — Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается.
22:16 Я не буду есть — в некоторых рукописях: «Я уже не буду есть». 22:17-20 В некоторых рукописях ст. 19б-20 отсутствуют. В ряде древних рукописей и переводов иной порядок стихов: а) 19а, 17, 18; б) 19, 17, 18; в) 19, 20; г) 17, 20б.
22:16 Лк 13:29 22:19 Лк 24:30; Деян 27:35 22:20 Исх 24:8; Иер 31:31; Иер 32:40; Зах 9:11
Ст. 14 — Когда настало время — в отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана. Ср. Евангелия Матфея и Марка, у которых говорится о вечере.
Лука, как и другие синоптики, уверен в том, что последняя трапеза Иисуса с учениками была пасхальным седером. Как известно, у Иоанна другая датировка: согласно 4-му Евангелию, Иисус и ученики собрались за день до Пасхи. Это было 14-го нисана, потому что, согласно Иоанну, Пасха того года падала не на пятницу, а на субботу. Эта проблема породила серьезные споры среди ученых, которые не могут прийти к единому мнению[138]. Те ученые, которые держатся иоанновой хронологии, пытаются объяснить, что Иисус собрал учеников на дружескую прощальную трапезу, другие же — что Он с учениками праздновал Пасху по другому календарю, которого, например, держались в Кумране, но эта гипотеза не получила широкого распространения. Проблема далека от разрешения. Но, как уже было сказано, синоптики изображают трапезу как пасхальную и как совершавшуюся по традиционному еврейскому календарю. Согласно им, Пасха в том году падала на пятницу, и в этот же день Иисус был предан смерти.
Итак, пасхальная трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину (евр. «се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Трапезу можно разделить на три части.
Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» — и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавали главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.
Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его по традиции младшие участники трапезы задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112 (111)—113 (112). Затем выпивался второй бокал вина.
Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» — и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли изготавливать евреев. После этого приступали к главному блюду — барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха́, или благословения.
Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113)-118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.
Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе — барашек, пресный хлеб и горькие травы — имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх 12:33-34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.
Сели за стол — буквально: «возлегли». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа.
Ст. 15 — Как Мне хотелось... — дословно: «Желанием желал Я...», то есть «Как сильно Я желал...» Эти слова истолковывались по-разному: а) как неосуществимое желание, потому что Иисус должен умереть прежде, чем наступит Пасха; такая точка зрения поддерживает хронологию 4-го Евангелия, согласно которому Иисус умер в канун Пасхи, а не в сам пасхальный день; б) Иисус высказывает желание, которое не осуществится, потому что Он не примет участия в пасхальной трапезе, объявив подготовительный пост, и ничего не будет ни есть, ни пить вплоть до Своей смерти; в) Иисус очень хотел успеть отпраздновать с учениками эту Пасху, и вот Его желание исполнилось. Эту Пасху — то есть пасхального барашка, бывшего главным блюдом трапезы, но так называлась и вся пасхальная трапеза.
Ст. 16 — Я не буду есть ее — эти слова могут подтверждать первые два истолкования предыдущего стиха, но они могут означать и то, что эта Пасха — последняя в земной жизни Иисуса. Пока не свершится она в Царстве Бога — Пасха на земле есть не только воспоминание о важнейшем событии прошлого в священной истории Израиля, но она указывала и на грядущее освобождение — не от земных врагов, но от грехов. Иисус связывает ее исполнение с наступлением Царства Бога, то есть придает ей эсхатологическое значение. Она полностью осуществится в Царстве Бога. «Лучше всего видеть здесь указание на то, что в Царствии Божием начнется теснейшее и совершеннейшее общение с Богом, которое, так сказать, предначинательно совершалось во вкушении пасхального агнца. Идея искупления, содержащаяся в праздновании Пасхи, найдет себе окончательное осуществление только в Царстве Божием, где вместе с Христом будут и апостолы»[139]. Но греческий предлог «эн» может иметь и инструментальное значение: «через, посредством», и в таком случае второе понимание таково: Пасха будет осуществлена через приход Царства.
Ст. 17 — В Евангелиях Марка и Матфея Иисус произносит медитацию над хлебом, а затем над чашей. У Луки Иисус предлагает ученикам чашу с самого начала, но это не третья, так называемая «чаша благословения» (ср. 1Кор 10:16), а первая или вторая, которые пьются во время первой части ритуальной трапезы.
Ст. 18 — То, что Иисус предлагает ученикам разделить эту чашу между собой, по мнению некоторых экзегетов, свидетельствует о том, что сам Он ее не пьет. Говорю вам, отныне не пить Мне вино — плод виноградной лозы — эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел подготовительное и заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10:41; Лк 24:30-31; Деян 1:4). Те же ученые, которые уверены в том, что Иисус принимал участие в трапезе, понимают эти слова как обещание скорого наступления истинной, небесной Пасхи.
Ст. 19 — Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб — «хлебом исхода». Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре его аллегорические толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и что пасхальная медитация не была формализована.
Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина — именно Он разламывает пресную лепешку (евр. маца́) и раздает сотрапезникам, — не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Это Мое тело, которое за вас отдается». Отдается — в данном случае смысл глагола: «отдается в жертву, отдается на смерть». За вас — Его жертва имеет заместительный характер, Он умирает не за себя, а за других.
Делайте так в память обо Мне — таких слов нет ни у Марка, ни у Матфея, но они есть у апостола Павла в 1Кор 11:24. Если пасхальную трапезу следовало есть в память об исходе («дабы ты помнил день исшествия своего из земли Египетской во все дни жизни твоей» — Втор 16:3), то Иисус придает этой Пасхе новое истолкование, потому что заменяет собой не только жертвенного барашка, но и саму Пасху. Ср. 1Кор 5:7: «Потому что наш пасхальный барашек, Христос, уже принесен в жертву» и 1Пет 1:19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого барашка». Апостол Павел так толкует эти слова: «Это значит, что всякий раз, когда вы едите этот хлеб или пьете эту чашу, вы возвещаете смерть Господа — до тех пор, пока Он не вернется» (1Кор 11:26). Толкователи предполагают, что речь идет не о благочестивом воспоминании, своего рода «поминках», но об обновлении Договора, о «напоминании» Богу о великой жертве Его Сына[140].
Ст. 20 — После ужина — между словами о хлебе и словами о чаше должен был пройти довольно большой промежуток времени, ведь чаша, о которой здесь говорится, была третьей, завершавшей главную часть трапезы. Об этом свидетельствует не только Евангелие от Луки, но и апостол Павел (1Кор 11:25), а также слова апостола о чаше благодарения (1Кор 10:16).
Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал: «Эта чаша — Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». Красное вино стало метафорой для крови. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт 15:9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх 24:8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»; ср. также 1Пет 1:2, где о христианах сказано, что они окроплены кровью Христа).
Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Возможно, главный смысл здесь — в причастности всех верующих к Новому Завету, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу. Ср. 1Кор 10:16-17: «Разве чаша благодарения, за которую мы благодарим Бога, не приобщает нас к крови Христа? И хлеб, который мы ломаем, разве не приобщает нас к телу Христа? Поскольку хлеб этот один, то все мы, хотя нас и много, становимся одним телом, потому что делим на всех один и тот же хлеб».
Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на эти две составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала его тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1Кор 5:7: «Потому что наш пасхальный барашек, Христос, уже принесен в жертву» и 1Пет 1:18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого барашка».
Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бери́т), что считалось важнейшим событием священной истории Израиля.
Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Настанут дни, — говорит Господь, — когда Я заключу с потомками Израиля и с потомками Иуды Договор новый — не такой договор, какой Я заключил с их отцами, когда взял их за руку и вывел их из Египта. Тот договор они нарушили, хотя Я был их Владыкой, — говорит Господь. — Иной договор Я заключу тогда с потомками Израиля, — говорит Господь. — Я вложу Закон Мой им в сердце, в их сердцах его начертаю. Я буду их Богом, они будут Моим народом» (31:31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, при чем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1Пет 1:2).
Но так как сам Иисус учил о том, что Царство Бога — для всех людей и в него устремятся люди со всех концов света (см. 13:28-29), то Новый Договор уже включает не только Израиль, но все народы. В Его лице исполнились пророчества Исайи, у которого страдания невинного Служителя Божьего станут искупительными для всех народов (см. 52:13 — 53:12).
Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «со́ма» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей — символико-жертвенное. Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1Кор 11:26; 1Кор 10:16), и на Его возвращение в Славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля» (ст. 29-30).
Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше, Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк 22:24-37 и особенно из Ин 13-17.
Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта. Первая — это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26:26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка). Вторая — это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк 22:19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1Кор 11:24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены. У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6:53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1Кор 5:7 и 10:16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.
Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе», или «Учении двенадцати апостолов», совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: “Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки”. О преломляемом же хлебе: “Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила”» (9:2-4).
Кроме того, по мнению некоторых ученых, на первых христианских трапезах, возможно, не всегда присутствовало вино, что отражено в Деян 2:42, 46; Деян 20:7, где евхаристическая трапеза названа «преломлением хлеба» (так же в апокрифах).
Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня»[141]. Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.
ПРОРОЧЕСТВО О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ (22:21-23)
(Мф 26:21-25; Мк 14:18-22; Ин 13:21-30)
21 Но посмотрите! Рука того, кто предает Меня, на одном столе с Моей! 22 Да, Сын человеческий идет путем, который Ему предназначен. Но горе тому человеку, который Его предает!
23 Они стали спрашивать друг у друга, кто бы это мог быть из них, задумавший такое.
22:21 Пс 41:9 (40:10); Ин 13:21 22:23 Ин 13:22.
Ст. 21 — В отличие от Матфея и Марка, в рассказе которых Иисус впервые сказал ученикам о том, что среди них есть предатель, в самом начале пасхальной трапезы, символизирующей единение народа и радость свободы, Лука помещает сообщение о предателе после установительных евхаристических слов. Так как на Востоке совместная трапеза была знаком дружбы и полного доверия, предательство того, с кем человек сидел за одним столом, было особенно мерзким преступлением. Рука того, кто предает Меня, на одном столе с Моей — здесь стилистический прием, называемый синекдохой, когда часть (рука) употреблена в значении целого (человека).
Ст. 22 — Иисус знает, что все, что с Ним происходит, совершается по воле Отца; Сын человеческий идет путем, который Ему предназначен. Это Бог избрал такой способ спасения людей из плена у греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой человек, который пустит в свое сердце Сатану и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Иисус рассматривает все, что с Ним происходит, как часть Божественного плана, и проявляет абсолютное сыновье послушание воле Отца.
Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Поэтому горе тому человеку, который Его предает! Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Слова Иисуса — это последний призыв любви и одновременно грозное предупреждение.
Ст. 23 — Слова Иисуса о предателе из числа сидящих за столом вызывает волнение учеников, они начинают гадать, кто бы это мог быть. У Луки нет диалога между ними и Иисусом. Ср. Мф 26:23, 25; Мк 14:19.
СПОР О ВЕЛИЧИИ (22:24-30)
24 Среди учеников возник спор, кто из них должен считаться главнейшим. 25 Но Иисус сказал им:
— Цари у язычников господствуют над своими подданными и правители их называют себя благодетелями.
26 У вас же пусть будет не так!
Пусть старший среди вас
ведет себя как младший,
а главный — как слуга.
27 Ведь кто больше?
Тот, кто сидит за столом,
или тот, кто ему прислуживает?
Не тот ли, кто за столом?!
Но вот Я среди вас как слуга!
28 Вы прошли вместе со Мной через все испытания. 29 И Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. 30 Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве и будете восседать на престолах, правя двенадцатью племенами Израиля.
22:24 Мф 18:1; Мк 9:34; Лк 9:46 22:25-27 Мф 20:25-27; Мк 10:42-45 22:26 Мф 23:11; Мк 9:35 22:27 Мф 20:28; Мк 10:45; Ин 13:4-16 22:29 Лк 12:32 22:30 Мф 19:28.
Ст. 24 — Если остальные синоптики на этом завершают рассказ о трапезе, то Лука дает несколько примеров того, о чем еще беседовали Иисус и Его ученики (см. также Ин 13-17). В такое страшное время, когда до ареста Учителя осталось лишь пару часов, они не находят ничего лучшего, чем затеять спор о том, кто из них должен считаться самым главным. У Матфея и Марка спор на ту же тему происходит по дороге в Иерусалим (Мф 18:1; Мк 9:34).
Ст. 25 — Иисус в ответ объясняет Своим ученикам, что они представляют собой ядро нового Израиля, нового человечества, в котором ценности старого мира потеряли свое значение. Их желание быть наверху вполне объяснимо, потому что общество ориентировано на успех, оно внушает своим членам, что править и руководить очень почетно, что к этому надо стремиться.
Ст. 26 — У вас же пусть будет не так! — у последователей Христа должны быть иные ценности и иные приоритеты. Человек всегда стремится достичь первенства, главенствующего положения, это как бы заложено в него самой природой. Учителя Закона тоже выясняли, кто будет самым великим в новом, мессианском Веке. Так ведут себя и ученики. Но путь ученичества, предложенный Иисусом, труден тем, что Он предлагает отказаться от привычных и устойчивых моделей прежнего человеческого существования. Чтобы стать старшим, что в древнем обществе автоматически означало большую значимость, надо вести себя как младший, чтобы стать главным — стать слугой. Это трудно, почти невыполнимо.
Ст. 27 — Эти слова проиллюстрированы простым примером: сидящий за столом — хозяин, господин, в то время как прислуживающий ему — слуга. Всякому понятно, кто из них занимает более высокое положение. В то время было принято, чтобы ученики прислуживали своим учителям. Считалось, что, если учитель не позволял ученику служить себе, он отказывал ему в своей любви. Знание Торы было невозможно без служения ее знатокам. Но Иисус отменяет такую практику: Он сам был среди них как слуга. Возможно, этим Лука намекает на то, что Иисус на пасхальной трапезе обслуживал Своих учеников (ср. Ин 13:1-20). Ср. также Мк 10:44: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, а чтобы служить».
Ст. 28 — Но Иисус, мягко укорив учеников, переходит к похвале и великому обещанию. Они вместе с Ним выстояли все испытания. Разные ученые понимают слово «испытания» в этом контексте по-разному: одни полагают, что речь идет о предыдущих испытаниях, которым, наряду с Иисусом, подвергались и Его ученики (вражда, клевета, угрозы, непонимание, отвержение); другие же считают, что имеются в виду предстоящие Иисусу страдания, разделить которые призваны и ученики. Как известно из Матфея, Марка и Иоанна, ученики оказались неспособными нести свой крест и бежали. Но интересно отметить, что, хотя Лука тоже рассказывает об отречении Петра, он не упоминает о бегстве других учеников и у него Иисус не произносит горькое пророчество Захарии: «Сражу пастуха — и овцы разбегутся» (Мф 26:31; Мк 14:27).
Ст. 29 — В этот час, когда смерть нависла над Ним, Иисус дарует им великую награду: Он дарует им Царство. Это значит, что им предназначено разделить царственную Славу Иисуса и стать вместе с Ним соправителями Бога. Царство было даровано Ему Отцом, а Он, будучи Царем, в Свою очередь, может разделить его с теми, кто проявил стойкость, верность и преданность (см. 2Тим 2:12; Откр 2:26-27; Откр 3:21). Ср. Ин 17:22, а также Лк 12:32. В первый раз в Евангелии говорится о царском достоинстве Иисуса (см. также 23:42; Мф 25:31). Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец — дословно: «Я завещаю вам Царство, которое Мне завещал Мой Отец»; здесь глагол «завещать» употреблен в переносном смысле: «предназначать, вручать». Это слово придает особую торжественность, выражая последнюю священную волю Иисуса на земле. В некоторых рукописях: «Я завещаю вам завещание...» Царство — здесь в смысле «власть, господство».
Ст. 30 — Вы будете есть и пить за Моим столом — как и раньше, новая, преображенная жизнь в Царстве уподоблена радостному небесному пиру, где люди будут есть и пить за столом Своего Господа. См. 13:29 и комментарий; см. также 14:15; 22:16. В Моем Царстве — Царство Бога теперь становится и Царством Иисуса. Сидя на тронах, апостолы будут править двенадцатью племенами Израиля. Хотя в греческом тексте стоит глагол «судить», речь идет не о вынесении обвинительного приговора Израилю, не признавшему своего Помазанника. Ведь в то время уже не существовало двенадцати племен. Иисус, избрав апостолов, начинает восстановление Израиля в той его полноте, которая была задумана Богом (см. коммент. на 6:13). В древности правитель всегда выполнял функции судьи, и поэтому слово «судить» стало значить то же, что «править» (ср. Откр 20:4; см. также Книгу Судей). Ср. Восемнадцатое Прошение синагогальной молитвы Шемоне́-Эсре́: «Восстанови наших судий, как в древние времена, и будь нам Царем Ты один». Но нельзя исключить и того, что апостолы тогда действительно будут исполнять роль судей, восседая на тронах рядом с Богом и Христом. В Талмуде сказано: «Наши учителя сказали: “Что значат «престолы» в Дан 7:13?” В будущем Бог воссядет, и ангелы поставят престолы для великих людей Израиля, и вот они сидят на них, и Бог сидит с ними как главный Судья, и они судят народы земли, как написано: “Господь вступает в суд со старейшинами народа Своего и с князьями его, Ис 3:14”». Но также возможна аллюзия на Пс 122 (121):4-5.
По мнению некоторых ученых, эти торжественные слова Иисуса скорее подходят не для последних часов Его пребывания на земле, но для послепасхального периода, когда Иисус уже облечен в Свою Славу.
У Матфея (19:28) говорится о двенадцати престолах, но Лука опустил эти слова, чтобы не создалось впечатления, что один из престолов предназначен предателю.
ПРОРОЧЕСТВО ОБ ОТРЕЧЕНИИ ПЕТРА (22:31-34)
(Мф 26:31-35; Мк 14:27-31; Ин 13:36-38)
31 Симон, Симон, берегись! Сатане позволено испытать вас и отделить пшеницу от мякины. 32 Но Я молился о тебе, чтобы ты не лишился веры. А потом, когда вернешься ко Мне, укрепляй своих братьев.
33 — Господь! — сказал Петр Иисусу. — Я готов идти с Тобой и в тюрьму, и на смерть!
34 — Говорю тебе, Петр, — возразил Иисус, — еще не пропоет сегодня петух, как ты трижды скажешь, что не знаешь Меня.
22:31 Многие рукописи начинают этот стих словами: «И сказал Господь».
22:31 2Кор 2:11; Ам 9:9 22:34 Лк 22:61.
Ст. 31 — Первое речение относится ко всем апостолам, хотя формально Иисус обращается к Петру, вероятно, потому, что Петр — старший и наиболее авторитетный и является представителем всех апостолов. Симон — здесь единственный раз в Евангелии Иисус называет его не по прозвищу, а по имени. О роли Сатаны в этих событиях см. также 22:3. Сатана, хотя и является противником Бога, тем не менее служит Его целям (ср. 4:1-2). См. особенно Иов 1:6-12, где Сатана также просит Бога испытать истинность благочестия Иова. Сатане позволено — Сатане и сейчас необходимо разрешение Бога испытать стойкость учеников. Отделить пшеницу от мякины — образ испытания взят из сельского хозяйства: крестьяне, обмолотив пшеницу, затем веяли ее, чтобы отделить зерно от мякины и сора (3:17). Вероятно, Сатана надеялся, что ученики Иисуса не устоят, или же он хотел собрать свидетельства против них для грядущего Божьего Суда.
Ст. 32 — Испытание допущено Богом, но Иисус молился о том, чтобы Симон не потерял веру. Он знает, что Его ученик отступится от Него, но на время, поэтому Иисус молился и о том, чтобы он, вернувшись к вере, поддержал и укрепил остальных.
Ст. 33 — Петр с горячностью протестует против утверждения, что вера его пошатнется. Он убежден, что останется с Иисусом до конца, даже если придется погибнуть.
Ст. 34 — Но предсказание Иисуса становится еще конкретнее: Петр в эту самую ночь, до наступления рассвета, когда еще не пропоет сегодня петух, отречется от Него, причем трижды. Ученик не только не захочет разделить судьбу Иисуса, а смысл ученичества заключается именно в этом (9:23; 21:12-19), но и откажется от самого имени своего Учителя.
ДВА МЕЧА (22:35-38)
35 Когда Я посылал вас — без денег, без сумы и без обуви, — нуждались ли вы в чем-нибудь? — спросил их Иисус.
— Ни в чем, — ответили они.
36 — Но теперь, — сказал им Иисус, — пусть тот, у кого есть деньги, возьмет их, пусть возьмет и суму, а у кого нет, пусть продаст свой плащ и купит меч. 37 Говорю вам, то, что сказано в Писаниях обо Мне: «Его причислили к преступникам», должно исполниться. Потому что все, что сказано обо Мне, сейчас свершится.
38 — Господь, вот здесь два меча! — сказали они.
— Довольно! — ответил Он.
22:35 Мф 10:9-10; Мк 6:8-9; Лк 9:3; Лк 10:4 22:36 Лк 22:49 22:37 Ис 53:12; Лк 12:50.
Ст. 35 — Во время третьего короткого диалога за пасхальной трапезой Иисус еще раз говорит ученикам о грозной опасности, нависшей над ними. Он напоминает им об их прошлом опыте, задавая вопрос, испытывали ли они нужду в чем-либо, пока были с Ним, хотя Он посылал их на служение без съестных припасов и без денег, то есть без самого необходимого, предоставив их Божьей заботе. Они признают, что не испытывали.
Ст. 36 — Но теперь пусть тот, у кого есть деньги, возьмет их, пусть возьмет и суму, а у кого нет, пусть продаст свой плащ и купит меч — греческий текст может быть понят по-иному: «Пусть тот, у кого есть меч, возьмет с собой кошелек, а у кого меча нет, пусть продаст плащ и купит его». Что же значит требование приобрести меч? Вне всякого сомнения, Иисус не собирался оказывать вооруженное сопротивление при аресте, иначе не исполнились бы Писания (см. ст. 37). Еще более невозможно предположение, что Иисус вдруг стал симпатизировать зелотам и решил поддержать их дело. Кроме того, это речение предполагает, что у учеников меча еще нет. И поэтому тот, у кого есть деньги в кошельке, должен купить его, а у кого денег нет, тот должен продать свой плащ — вещь абсолютно необходимую, потому что он не только защищал от холода, но и служил ночью в качестве одеяла, — чтобы приобрести меч. Сейчас все изменилось по сравнению с теми мирными временами, когда ученики исполняли поручение Иисуса идти и возвещать Радостную Весть, не заботясь ни о чем. Раньше их тоже иногда встречала ненависть, но большинство домов было для них открыто. Теперь для них началось время, когда их жизнь будет постоянно подвергаться опасности, символом этой жизни станет меч. «Страдания Иисуса станут поворотным пунктом, началом времени мечей (Мф 10:34)... Иисус видел, что им уготована участь мучеников... Сатана уже за работой, которая состоит в том, чтобы просеивать учеников, как зерно (Лк 22:31сл.)»[142]. Следовательно, речь может идти о том, что меч должен стать частью снаряжения апостолов, как он был обязательной принадлежностью путников того времени, но, возможно, меч — это эсхатологическое снаряжение и понимать его нужно в духовном смысле (ср. Еф 6:10-17; 1Фес 5:8; Откр 1:16; Откр 2:12; Откр 19:15). Речение остается одним из самых трудных в Евангелии, потому что оно, если понимать его буквально, противоречит учению Иисуса о ненасилии (6:27-29), а также запрещению Иисуса использовать оружие для Его защиты при аресте (ст. 51). «Слово о "мече" находится у одного только ев. Луки. Господь спрашивает об их первом путешествии, в которое Он послал их (9:1-6). Вопрос Его сам собою предполагает отрицательный ответ со стороны апостолов. Теперь наступает иное время. Нужно все иметь самим: нельзя рассчитывать на помощь со стороны мира... Господь не то хочет сказать, что ученики во время своих миссионерских путешествий должны будут прибегать к защите себя оружием: Господь неоднократно внушал им, что Сам Бог их будет, когда нужно, защищать (ср. 21:18 и др.). Нет, Господь хочет им сказать, что отныне для Его учеников наступают времена крайне тяжелые: против них вооружится мир, и им нужно быть готовыми ко всему. Почему ученики должны готовиться к преследованиям со стороны мира? Потому, что их Господь и Учитель теперь должен быть "причтен к злодеям" (Ис 53:12), т. е. потерпеть участь преступников. Последователи Его, понятно, тоже не могут ожидать для себя ничего хорошего (ср. Мф 10:24 и сл.)»[143]. Тот, кто следует за Иисусом, должен быть вооружен, но мечом Иисуса (ср. Откр 1:16: «Из уст Его исходит обоюдоострый жалящий меч»; см. также Откр 2:12; Откр 19:15, 21; ср. 2Фес 2:8).
Ст. 37 — То, что слова Иисуса должны быть поняты не в буквальном смысле, а в переносном, подтверждается цитатой из Писания. Иисус знает, что все то, что с Ним произойдет, совершается по воле Отца и является исполнением Писаний. «Его причислили к преступникам» — пророк Исайя писал о кротком Служителе Господнем, смиренно принявшем на себя грехи других людей. С одной стороны, цитата пророчески указывает на то, что Иисус будет казнен как преступник, вместе с повстанцами. Но некоторые ученые видят здесь и дополнительный смысл: Иисус находится среди Своих учеников, которые не понимают Его и, хотя об этом и не сказано прямо, бросят Его и разбегутся. И в этом Иисус видит исполнение пророчества и заранее прощает Своих малодушных учеников.
Ст. 38 — Хотя речь идет о духовном оружии, а не о действительных мечах, ученики демонстрируют Иисусу два меча. Довольно! — ответ Иисуса — это укор непонимающим ученикам («прекратим об этом разговор!»), хотя некоторые комментаторы видят здесь иронию: «О, да! Двух мечей будет достаточно, чтобы сразиться с Сатаной и его прислужниками, а также с волей Бога! Ведь сейчас исполняются пророчества Священного Писания!» С беспощадной откровенностью в Евангелии изображены несостоятельность и воинственное настроение учеников, а также резкость, с которой Иисус обрывает безнадежный разговор[144].
МОЛИТВА НА МАСЛИЧНОЙ ГОРЕ (22:39-46)
(Мф 26:36-46; Мк 14:32-42)
39 Выйдя из дому, Он направился, как обычно, на Масличную гору. За Ним пошли и ученики. 40 Придя на место, Он сказал им:
— Молитесь, чтобы устоять в испытании!
41 А сам отошел от них на расстояние брошенного камня и, став на колени, молился:
42 — Отец, прошу Тебя, избавь Меня от этой чаши! Но пусть не Моя воля исполнится, а Твоя!
43 Явился Ему ангел с небес, укреплявший Его. 44 В смертном томлении Он все истовее молился. И капал пот с Него, как капают на землю капли крови. 45 Встав после молитвы, Он подошел к ученикам и застал их спящими от печали.
46 — Что вы спите? — сказал Он им. — Вставайте и молитесь, чтобы устоять в испытании!
22:43-44 В некоторых древних рукописях эти стихи отсутствуют.
22:40 Лк 22:46 22:42 Мф 6:10; Ин 18:11 22:46 Лк 22:40; Мф 6:13; Лк 11:4.
Ст. 39 — После завершения трапезы Иисус с учениками уходят на Масличную гору (см. коммент. на 19:29). В пасхальную ночь передвижение разрешалось, но нельзя было покидать пределов так называемого большого Иерусалима. Масличная гора входила в него. Как обычно — Лука не упоминает о том, что Иисус был в Гефсимании, по его словам, Иисус пришел туда, где останавливался и раньше, и это место было знакомо всем Его ученикам. Поэтому предателю не составляет труда найти Его.
Ст. 40 — В эти трудные минуты Иисус просит учеников молиться. Молитесь, чтобы устоять в испытании — эти слова Иисуса означают, что ученики должны молиться не о том, чтобы избежать испытания, но чтобы выдержать его. Они должны просить Бога дать им силы пережить этот час, выдержать испытание, ставя при этом на первое место не собственную волю, но волю Бога. Для них настал час молиться той молитвой, которую им дал Иисус (11:4). Его собственная судьба становится проверкой верности и стойкости Его учеников. Устоять в испытании — дословно: «не войти в испытание»; этот арамейский оборот означает «не поддаться силам зла, не покориться его власти».
Ст. 41 — Сам Он отошел от них. На расстояние брошенного камня — это разговорное выражение, описывающее расстояние, на котором люди видят друг друга, но уже не слышат. Лука не говорит о том, что Иисус взял с собой Петра, Иакова и Иоанна, чтобы они бодрствовали с Ним. Став на колени — это поза мольбы (у Марка Иисус бросается на землю или даже бьется о землю — 14:35).
Ст. 42 — Отец — вероятно, Он называл Своего Отца арамейским словом «абба» (см. коммент. на 11:2; ср. Мк 14:36). Он просит Отца избавить Его от этой чаши (дословно: «пронеси эту чашу мимо Меня»). Проявил ли Он слабость? Нет, ведь Он не отказался исполнить волю Отца: «Но пусть не Моя воля исполнится, а Твоя».Он согласился принять позорную смерть, насмешки и улюлюканье, одиночество, видимый провал Своей миссии.
Величие евангелистов проявилось в том, что они не исключили рассказа о молитвенном вопле Иисуса из своего повествования. О страданиях Иисуса перед смертью свидетельствует также автор Письма евреям (5:7). Правда, в 4-м Евангелии ничего не говорится о смертном борении Иисуса, но даже там есть его отголоски (см. 12:27).
Ст. 43 — Только Лука сообщает о том, что ангел, посланный Богом, укреплял Иисуса. Вероятно, это ответ Бога на молитву Иисуса (ср. Ин 12:27-28; Деян 7:56, а также Евр 5:7).
Ст. 44 — Поддержка ангела побудила Иисуса молиться еще истовее. Иисус вступает в страшную борьбу с Сатаной, который пытался поколебать решимость Иисуса исполнить волю Отца, и победить такого противника можно лишь с помощью усердной молитвы. В смертном томлении — дословно: «в агонии»; греческое слово «агони́я» может означать как «страх, тоска, томление», так и «борьба, схватка». Итак, у Луки, вероятно, речь идет о невероятном напряжении духовной борьбы Иисуса.
О мучительности схватки говорит пот, капавший, словно капли крови. Эти слова понимались по-разному. С древних времен утверждалось, что пот действительно был цвета крови. Подобные явления кровотечения через поры кожи упоминались Аристотелем и Феофрастом. Но есть и другое, очень простое объяснение, когда «кровавый пот» понимается как идиоматическое выражение (ср. русск. «плакать кровавыми слезами»). Другие же экзегеты видели здесь богословское утверждение, что Иисус принял крещение кровью. Но более вероятно понимание: пот капал так, как капают капли крови из раны. Ведь евангелист употребляет слово «хосэ́й» — «словно, подобно», тем самым сразу указывая на сходство, а не на тождество.
Ст. 43-44 отсутствуют во многих авторитетных греческих рукописях и древних переводах, в том числе в самой древней рукописи Евангелия — Р75. Их не цитируют Климент Александрийский, Ориген, Афанасий, Амвросий, Кирилл Александрийский и Иоанн Дамаскин. С другой стороны, они есть в многочисленных рукописях и цитируются очень ранними авторами, такими, как Юстин Мученик и Ириней. Согласно Епифанию, эти стихи были в «неисправленных копиях» Евангелия от Луки. Он также говорит, что «некоторые православные богословы его времени были сильно смущены несовместимостью сильных человеческих чувств, описанных в этих стихах, с божественностью Иисуса»[145]. Но их отсутствие в древнейших рукописях, а также тот факт, что Лука обычно старается не сообщать об эмоциональном состоянии Иисуса, вероятно, являются достаточным основанием считать их позднейшей вставкой, не принадлежащей перу евангелиста.
Ст. 45 — Ученики, которых Иисус просил помочь Ему молитвой, спят. И Матфей, и Марк, в отличие от Луки, который говорит, что ученики спали от печали, не пытаются извинить такое поведение ближайших друзей Иисуса. Иисус не раз призывал их быть на страже и бодрствовать, но вот настал час испытания — и ученики спят, не бодрствуют. Пророчество Иисуса в ст. 34 близко к исполнению.
Ст. 46 — Иисус укоряет учеников: «Что вы спите?» Он снова повторяет просьбу ст. 40: «Молитесь, чтобы устоять в испытании!» Лука не говорит о том, что молитва Иисуса повторялась трижды и что ученики трижды оказывались неспособными выполнить Его просьбу, как другие синоптики. Он также не упоминает полных укора слов Иисуса, когда к ним приблизились стражники со главе с Иудой.
«Что испытал Сын Человеческий, когда лежал на холодной земле в томлении духа? Могли то быть лишь естественный страх перед пытками и смертью? Но ведь его побеждали и более слабые. Почему же поколебался Тот, Кто будет опорой для миллионов? Нам не дано проникнуть в глубину смертного борения, свидетелем которого был старый оливковый сад. Но те, кому Христос открылся в любви и вере, знают самое главное: Он страдал за нас, Он вобрал в себя боль и проклятие веков, мрак человеческого греха, пережил весь ужас и ад богооставленности. Ночь, лишенная надежды, обступала Его... Что проносилось перед Его мысленным взором? Картины будущего? Гонения, войны, насилия? Отступничество Его последователей, их неблагодарность и маловерие, их жестокосердие и фарисейство? Это было искушение более тяжкое, чем то, через которое Он прошел в пустыне. Никогда еще человеческое сознание Христа с такой силой не противилось ожидавшему Его Кресту, как в час Гефсиманской молитвы. Вот почему Он просил любимых учеников не оставлять Его»[146].
АРЕСТ (22:47-53)
(Мф 26:47-56; Мк 14:43-50; Ин 18:3-11)
47 И вот, когда Он это говорил, появилась толпа, и впереди шел тот, кого звали Иудой, один из двенадцати. Он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его.
48 — Иуда, — сказал ему Иисус, — ты выдаешь Сына человеческого поцелуем?
49 Тогда ученики, окружавшие Его, поняв, что сейчас произойдет, сказали:
— Господь, не пустить ли в ход мечи?
50 И один из них ударил слугу первосвященника и отсек ему правое ухо.
51 — Хватит, прекратите! — сказал им Иисус. И, прикоснувшись к уху, исцелил слугу. 52 А старшим священникам, храмовой страже и старейшинам, которые пришли за Ним, сказал: — Разве Я разбойник, что вы пришли за Мной с мечами и кольями? 53 Каждый день Я был у вас в Храме, и вы не трогали Меня. Но теперь ваше время, власть тьмы!
22:49 Лк 22:36 22:50 Ин 18:10, 26 22:53 Лк 19:47; Лк 21:37; Ин 8:20; Кол 1:13.
Ст. 47 — И вот, когда Он это говорил — Иисус пытался разбудить спящих учеников. До сих пор евангелист ни разу не сказал о том, что Иуды уже не было с учениками (ср. Ин 13:30). Он появляется на Масличной горе, идя впереди толпы, посланной арестовать Иисуса. Евангелист пока что не сообщает, из кого состояла эта толпа, тем самым выделяя Иуду как самую важную в ней фигуру. Лишь позже, в ст. 52 будет сказано, что там присутствовали старшие священники, храмовая стража и старейшины. Но в Евангелии от Иоанна Иуда ведет за собой отряд римских воинов (18:3, 12). Поцеловать — предатель приблизился к Учителю, чтобы приветствовать Его поцелуем, как это было принято в отношениях между учителем и учеником.
Ст. 48 — Лишь из этих слов Иисуса становится понятно, что поцелуем предатель должен был указать на Него тем, кто пришел Его арестовывать. Это говорит о том, что Иисус, вероятно, не был очень широко известен в Иерусалиме, хотя при чтении Евангелий может создаться такое впечатление. Но, кроме того, было темно, и на склонах Масличной горы могли остановиться на ночь и другие паломники, а не только Иисус с учениками.
Вероятно, в этом Евангелии Иуда так и не поцеловал Иисуса, потому что Тот помешал ему это сделать Своим вопросом, полным укора. Слово «поцелуй» стоит в ударной позиции. Иисус и сейчас, вероятно, хочет пробудить раскаяние в душе Иуды, напоминая ему, что поцелуй — это знак мира, дружбы и любви, а не подлости и коварства. Ср. 2Цар 20:9-10. В словах Иисуса нет сарказма, а есть истинная боль за друга. Ср. Сир 37:2: «Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?»
Ст. 49 — У Луки ученики стоят рядом, даже вокруг Его, они собираются принять активное участие в том, что сейчас произойдет. Ср. Мк 14:50, где сказано, что ученики вскоре обратятся в бегство. Не поняв слов Иисуса в ст. 38, они решили, что настало время применить оружие. Ведь у них было два меча.
Ст. 50 — Евангелист не называет имени ученика, попытавшегося оказать сопротивление (в Ин 18:10-11 это Петр). Ранен слуга первосвященника, что подтверждает предположение, что Иисуса арестовала храмовая стража и слуги первосвященника. Лука сообщает подробность: отсечено правое ухо (так же и у Иоанна), причем Иисус тут же его исцеляет.
Ст. 51 — Иисус резко останавливает Своего ученика: «Хватит, прекратите!» Это согласуется с учением Иисуса об отказе от мести (см. Лк 6:27-29). Он выдержал испытание Сатаны, предлагавшего Ему человеческие способы борьбы со злом (4:2-13). Только меч, исходящий из уст Того, кто зовется Словом, может победить врага (Откр 1:16; Откр 2:12; Откр 19:15, 21).
Ст. 52 — После этого Иисус обратился к тем, кто пришел за Ним, протестуя против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день был в Храме и там никто Ему не препятствовал и не арестовывал? Храмовая стража и кто-то из членов Синедриона (старшие священники и старейшины), присутствовавших при аресте, слышали Его учение и должны были понять, что в нем нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец.
Ст. 53 — Слова «каждый день» (дословно: «день за днем») наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (см. коммент. на 19:47). И все же Он, покорный воле Отца, не оказывает никакого сопротивления аресту.
Ваше время — дословно: «ваш час», то есть то время, когда Бог попустил злу порочных людей по видимости восторжествовать над добром. Это одна из примет эсхатологического времени. В Мк 14:49: «Но пусть исполнятся Писания!» Ср. Ин 19:11; Деян 26:18. Власть тьмы — Иисус противопоставляет день, когда Он учил, и ночь, когда под покровом тьмы Его приходят арестовывать. Тьма, власть и Сатана (см. 22:3) здесь соединились воедино. См. также Ин 13:30. Здесь физическая темнота ночи, под покровом которой происходит арест, становится символом нравственной черноты иерусалимских властей. Представители религиозной и духовной элиты народа Божьего оказались на стороне тьмы, а не света.
ОТРЕЧЕНИЕ ПЕТРА (22:54-62)
(Мф 26:57-58, 69-75; Мк 14:53-54, 66-72; Ин 18:12-18, 25-27)
54 Они взяли Иисуса под стражу и повели. Они привели Его в дом первосвященника. Петр шел поодаль. 55 Посреди двора развели костер, люди уселись вокруг него. Сел и Петр вместе с ними. 56 Одна из служанок, увидев, что он сидит у огня, вгляделась в него и сказала:
— И этот был с Ним!
57 Но Петр отрицал:
— Я не знаю Его, женщина.
58 Вскоре другой человек, увидев его, сказал:
— И ты из этих.
— Да нет же, приятель, — возразил Петр.
59 Прошло около часа, и еще один сказал уверенно:
— И правда, этот тоже был с Ним, он ведь галилеянин.
60 — Послушай, я не знаю, о чем ты говоришь, — возразил Петр. И когда он это говорил, запел петух. 61 Господь, обернувшись, посмотрел на Петра, и Петр вспомнил слова Господа, которые Тот сказал ему: «Еще не пропоет сегодня петух, как ты трижды от Меня отречешься». 62 И, выйдя со двора, Петр горько заплакал.
22:62 В некоторых рукописях этот стих отсутствует.
22:54 Лк 22:33 22:61 Лк 22:34.
Ст. 54 — После ареста Иисус был доставлен в дом первосвященника. Это, вероятно, Анна, который, хотя формально уже не был первосвященником, сохранил свое влияние и при новом первосвященнике, своем зяте Кайафе (см. Ин 11:49-51; Ин 18:13-14, 24). См. также 3:2 и комментарий. Лука не говорит ничего о том, что там происходило, потому что на первый план выходит Петр и его поведение. Петр идет поодаль один, без других учеников. Возможно, это значит, что они, как у других евангелистов, бежали, но Лука об этом не упоминает.
В отличие от Матфея и Марка, Лука меняет местами рассказы об издевательствах стражников над Иисусом и об отречении Петра, тем самым помещая отступничество первоверховного апостола вслед за предательством Иуды.
Ст. 55 — Ранней весной ночи в Палестине еще очень холодные, вот почему во дворе был разожжен огонь — костер или жаровня (ср. Ин 18:18). Петр вошел вместе со стражей во двор и оставался там, греясь у огня.
Ст. 56 — Его лицо было освещено огнем, и он привлек к себе внимание стоявших во дворе. Сначала его заметила служанка первосвященника: «И этот был с Ним». Слово «этот» звучит презрительно. Она обращает внимание остальных на Петра.
Ст. 57-60 — Петр отрицает то, что он знает Иисуса. Марк и Матфей говорят, что и во второй раз Петра уличает женщина, но у Луки — это мужчина, который заговорил с Петром, а через час еще один человек снова подтвердил их подозрения, обратив внимание, вероятно, на особый галилейский выговор Петра. Мы не знаем, кто были эти люди — слуги первосвященника или стражники, приведшие Иисуса. Каждый раз Петр отрицает свою причастность к Иисусу, хотя у Луки он делает это не в столь резкой форме (ср. Мк 14:71: «клялся и божился»).
В то время как он уверял собравшихся в том, что он не принадлежит к ученикам Иисуса, запел петух. Возможно, это было в три часа ночи, при смене третьей стражи, когда трубили сигнал, называемый «галлици́ний», то есть «пение петуха». Пророчество Иисуса об отступничестве Своего апостола исполнилось (ст. 34). В 3-м Евангелии петух поет один раз, а не дважды.
Ст. 61 — Лишь у Луки сказано, что в это время Иисус посмотрел на Петра. Из этого можно сделать вывод, что все это время Иисуса тоже держали во дворе или же что в этот момент Его переводили из дома первосвященника в Синедрион. Поведение Петра противопоставлено поведению Иисуса. Петр постыдился признать Его, даже не под пытками и не для того, чтобы избежать смерти. Он пугается женщины, свидетельство которой в те времена вообще не имело никакой силы. На Масличной горе Иисус несколько раз просил Петра и его друзей молиться и бодрствовать, а теперь Петр трижды отрекся от Него, хотя и обещал остаться верным, даже если придется с Ним умереть (ст. 33). Иисус же только взглянул на него с укором (так иногда понимается греческий глагол «эмбле́по», означающий «пристально посмотреть, вглядеться»).
Ст. 62 — Хотя в некоторых поздних рукописях этот стих отсутствует, о горьком раскаянии Петра свидетельствуют все остальные евангелисты.
ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА НАД ИИСУСОМ (22:63-65)
(Мф 26:67-68; Мк 14:65)
63 Люди из стражи издевались над Ним и избивали Его. 64 Завязав Ему глаза, они спрашивали:
— Пророк, скажи-ка, кто Тебя ударил?
65 И много других оскорбительных слов говорили Ему.
Ст. 63-64 — Согласно Матфею и Марку, некоторые из тех, кто издевался над Иисусом, могли быть членами Синедриона, но в Евангелии Луки Его избивают люди из стражи (ср. Ин 18:22). Но даже эти издевательства явились исполнением пророчеств Священного Писания (Ис 50:6; Ис 53:3-5; Мих 5:1). Лука рассказывает о том, как мучители Иисуса били Его, завязав Ему глаза (у Марка — «закрыв Ему лицо»). Вероятно, они считали Иисуса лжепророком и теперь они играют в жестокую игру, требуя от Него доказать Его пророческие способности и угадать имя ударившего: «Пророк, скажи-ка, кто Тебя ударил?»
Ст. 65 — Они не ограничились физическими издевательствами, но наносили Ему и словесные оскорбления, которых Лука не приводит.
ИИСУС ПЕРЕД СИНЕДРИОНОМ (22:66-71)
(Мф 26:59-66; Мк 14:55-64; Ин 18:19-24)
66 Когда наступил день, собрались старейшины народа, старшие священники и учителя Закона. Иисуса вывели и поставили перед Советом.
67 — Ответь нам, Ты — Помазанник? — спросили они.
— Если Я вам отвечу, вы не поверите, 68 а если сам задам вопрос, не ответите, — сказал Иисус. 69 —Но отныне Сын человеческий будет сидеть по правую руку Всемогущего Бога.
70 — Так значит, Ты — Сын Бога? — сказали все.
— Это вы говорите, что Я, — ответил Иисус.
71 — Зачем нам еще свидетельства? — сказали они тогда. — Мы сами всё слышали, из Его собственных уст!
22:68 не ответите — в некоторых рукописях: «не ответите Мне и не отпустите».
22:67 Ин 10:24 22:69 Дан 7:13; Пс 110 (109):1; Деян 7:56 22:70 Мф 4:3, 6; Лк 4:3, 9.
Ст. 66 — Когда наступил день — судебное заседание началось утром, ведь согласно требованиям того времени суды могли проводиться только днем. У Луки ничего не сказано о ночном заседании, как у Матфея и Марка. Кроме того, судебные заседания не проводились по субботам, в день праздника и в канун его. На утреннем заседании присутствовало собрание старейшин народа, старшие священники и учителя Закона. Собрание старейшин народа — вероятно, так Лука назвал старейшин — членов Синедриона. Синедрион — это высший религиозно-политический орган, в функции которого входило и судопроизводство. Он назывался греческим словом «Синедрион» («совет»), которое в еврейском произносилось как Санхедри́н. В него входил семьдесят один человек: первосвященник, старшие священники, старейшины и учителя Закона. Для того, чтобы вынести человеку приговор, особенно смертный, необходимо было получить свидетельские показания по крайней мере двух человек, причем их показания должны были совпадать, а также провести два заседания, между которыми должно было пройти не меньше суток. Сведения о том, как проводились судебные процессы, мы получаем из еврейского судебника «Мишна́». Он появился примерно через столетие после описываемых событий, но, вероятно, в нем отражены и более ранние традиции. Если сравнить требования Мишны с тем, как проводилось заседание Синедриона по поводу Иисуса, то можно насчитать 27 нарушений судопроизводства.
Был ли Синедрион в полном составе, неизвестно. Так, например, Матфей говорит, что утром для вынесения приговора собрались все старшие священники и старейшины, то есть ни разу не упоминается участие в заседании учителей Закона (27:1).
Лука ничего не говорит ни о присутствии лжесвидетелей, ни о об обвинениях, которые выдвигались против Иисуса. Если у Матфея и Марка вопрос о мессианстве задает Иисусу первосвященник, то здесь Его спрашивают члены Синедриона. Хотя из Евангелия видно, что Иисус никогда не делал прямых заявлений о Своем мессианстве, поводом для такого вопроса, кроме сведений, возможно сообщенных Иудой, вероятно, послужил вход Иисуса в Иерусалим и последовавшее за ним очищение Храма.
Ст. 67-68 — И снова Лука отличается от других синоптиков, у которых Иисус молчит. Здесь же Он отказывается предоставлять какие-либо доказательства Своего мессианства, потому что Он видит, что это не суд, а судебный фарс, поэтому бессмысленно ждать от него справедливости (см. ст. 71). Решение о Нем было вынесено уже давно, а сейчас Синедрион лишь пытается придать ему видимость законности. Если Иисус ответит утвердительно, члены Синедриона, настроенные враждебно, откажутся признать это. Лишь вера может дать такие доказательства. И, кроме того, здесь тоже таилась ловушка: если Иисус ответит «да», Его могут передать римским властям как мятежника, что и было в конце концов сделано. Ср. также 20:8.
Если Я вам отвечу, вы не поверите — первая часть ответа абсолютно понятна, а вот понять вторую — а если сам задам вопрос, не ответите — не так легко. О чем спросит Иисус? Толковая Библия дает простое объяснение: «Если Он спросит их, за что они Его задержали или почему не признают Его Мессиею, то они, без сомнения, не захотят дать Ему отчет о причинах своего враждебного к Нему отношения»[147]. Но, вероятно, в данном контексте это значит, что именно Иисусу принадлежит право задавать вопросы, а они должны отвечать.
Ст. 69 — Это подтверждается словами о прославленном Сыне человеческом. Иисус приводит цитату из пророка Даниила (7:13) и Пс 110 (109):1 о явлении Сына человеческого. Он открыто назвал себя не только Сыном Давида, который имеет право воссесть на иерусалимский престол, но и Сыном человеческим, сидящим по правую руку Всемогущего Бога, то есть разделившим с Ним Божественную власть. Престол Иисуса не в Иерусалиме, но на небесах. Согласно евангелисту, «Иисус здесь в первый и последний раз открыто объявил о Своем истинном, небесном статусе и о прославленной судьбе, которая ждет Его в будущем»[148]. Отныне — с момента Его смерти и вознесения, когда Он совершит «исход» (см. 9:31). Сын человеческий, который был унижен на земле, теперь наделен Богом властью судить. Те, что Его допрашивают, вскоре предстанут перед Ним как перед Судьей Божьим, и им придется дать Ему ответ (ср. 12:8-9). Сидеть по правую руку означает разделить власть, стать соправителем. По правую руку Всемогущего Бога — дословно: «по правую руку Силы Бога». Сила — это перифрастическое описание Бога, но здесь, вероятно, это значит и то, что прославленный Сын человеческий будет облечен силой Божьей.
Ст. 70 — Члены Синедриона задают второй вопрос, они сделали правильный вывод из цитаты Даниила: Тот, кто возвеличен до Бога, может быть назван Сыном Бога. См. экскурс Сын Бога. Евангелист, вероятно, воспринимает этот титул как указание на возвышение, прославление и причастность Мессии к Богу. «Для Луки и его читателей Сын Бога — это высший титул Иисуса, способный выразить его универсальное значение, в то время как титул «Христос» естественным образом начинается восприниматься как титул подчиненный»[149]. Но в данном контексте, скорее всего, Помазанник и Сын Бога понимаются как синонимы.
Долгое время среди ученых господствовало мнение, что в иудаизме титул «Сын Бога» не употреблялся в качестве мессианского и, следовательно, Синедрион не мог бы так сформулировать свой вопрос, а значит, перед нами слова, принадлежащие ранней Церкви. Сейчас, после обнаружения Кумранских документов, такое утверждение перестало быть аксиомой, и есть достаточно оснований доверять евангелистам.
Иисус дает ответ, но не прямой, а употребив загадочные слова «Это вы говорите, что Я», что, вероятно, тоже является утверждением, но с оговорками, когда отвечающий выражает свое согласие, но вкладывает в слова иной смысл, чем спрашивающий.
Ст. 71 — Зачем нам еще свидетельства? — в Евангелиях Матфея и Марка говорилось, что против Иисуса выступало много свидетелей, но, так как их показания не совпадали, их нельзя было признать истинными. Сейчас Синедрион подтвердил, что ему не нужно никаких свидетельств, потому что он якобы получил их из уст самого Иисуса. Строго говоря, в объявлении себя Мессией или Сыном Бога не было ничего подсудного. Истории известен целый ряд мессий, из которых самым знаменитым был Бар-Кохба, в 135 г. поднявший второе восстание против римлян. Он был признан мессией самым влиятельным учителем того времени рабби Акивой. Никто из мессианских претендентов никогда не был обвинен в кощунстве. Возможно, ярость Синедриона вызвало утверждение Иисуса, что Он будет сидеть по правую руку Бога и скрытая в этом угроза Своим нынешним судьям, которым придется предстать перед Его престолом.
Лука ничего не говорит о том, что Иисус был обвинен в кощунстве и о том, что члены Синедриона признали Его заслуживающим смерти, но такой приговор, вероятно, подразумевается. Возникает ощущение, что негодовали все члены Синедриона, но это противоречит 23:51, где сказано, что Иосиф, член Синедриона, «не одобрял того, что Совет задумал и совершил». Не все комментаторы согласны с тем, что приговор был вынесен. Ведь, судя по описанию заседания Синедриона у Луки, суда не было, а было лишь что-то напоминающее предварительное слушание.
Кто был главным виновником ареста и приговора для Иисуса? По поводу этого идут споры. Ученые выдвигают четыре точки зрения. Первая — это традиционное христианское воззрение: виновниками ареста, суда и приговора называются еврейские власти, иногда современники Иисуса, а иногда все последующие поколения. Они замыслили против Иисуса заговор, потому что не верили в Его мессианство. Синедрион судил Его по обвинению в кощунстве и вынес приговор. То ли потому, что только римляне могли казнить осужденных, то ли потому, что власти хотели переложить на римлян вину за казнь Иисуса, Синедрион передал Его Пилату по политическому обвинению и при помощи шантажа сумел добиться от него смертного приговора и казни. Эту точку зрения во многом разделяли экзегеты XIX и начала XX в.
Вторая точка зрения есть некоторое видоизменение первой. Ее сторонники сомневаются в том, что заседание Синедриона носило характер суда и что на нем был вынесен формальный приговор. Хотя власти были действительно сильно замешаны в этом деле, но суд был произведен римлянами, именно они вынесли приговор и казнили Иисуса. Таков взгляд большинства современных ученых.
По мнению третьей стороны, инициаторами ареста Иисуса были римляне, видевшие в Нем опасного возмутителя умов. Они расправились с Иисусом при помощи еврейских властей. Многие современные еврейские ученые считают, что с римлянами сотрудничала лишь очень небольшая часть Синедриона, состоящая из саддукеев.
Четвертая точка зрения поддерживается немногими, согласно ей, в смерти Иисуса были повинны только римляне. Ее сторонникам приходится отвергать не только данные Нового Завета, но и не принимать во внимание сведения, приводящиеся в Талмуде, у Иосифа Флавия и в ранней еврейской апологетической литературе, направленной против христианства.
Примечания
[135] У. Баркли, Толкование Евангелие от Марка, с. 355.
[136] У. Баркли, Толкование Евангелие от Луки, с. 299.
[137] J. Jeremias, Jerusalem in the Time of Jesus, p. 44.
[138] Доводы за и против пасхального характера последней трапезы см. в книге J. Jeremias, The Eucharistic Words of Jesus, p. 41-84.
[139] Толковая Библия, т. 3, Евангелие от Луки, с. 256-257.
[140] J. Jeremias, Eucharistic Words of Jesus, p. 244-246.
[141] A.E.J. Rawlinson, Corpus Christi. Цитируется по кн.: G.R. Beasley-Murray, Jesus and the Kingdom of God, p. 258.
[142] И. Иеремиас, Богословие Нового Завета, с. 264-265.
[143] Толковая Библия, т. 3, Евангелие от Луки, с. 261.
[144] И. Иеремиас, Богословие Нового Завета, с. 319.
[145] J.A. Fitzmyer, The Gospel according to Luke X-XXIV, p. 1443.
[146] А. Мень, Сын Человеческий, с. 262.
[147] Толковая Библия, т. 3, Евангелие от Луки, с. 266.
[148] D.E. Nineham, Saint Mark, p. 399.
[149] J.M. Creed, St Luke, p. 278.