вскормленным грудью моей матери, —
целовала бы я тебя,
встретив на улице,
и никто бы меня упрекнуть[1] не посмел.
привела в дом своей матери,
воспитавшей меня.
Я поила бы тебя вином пряным,
свежим соком гранатов.
правой он обнимает меня.[2]
не будите любовь, не пробуждайте,
пока сама она того не пожелает.
прильнув к желанному своему?
Под яблоней я разбудила тебя,[3]
где зачала тебя мать твоя,
где зачала родившая тебя.
как с печатью, что носят у сердца,
как с перстнем на руке твоей,[4]
ибо любовь, как смерть, неодолима,
как Шеол, безжалостна ревность,[5]
жар ее — жар огненный,
пламя ГОСПОДНЕ.[6]
и потокам бездны ее не залить!
Если кто пожелает
снискать любовь
ценою всех богатств своих —
с презреньем того отвергнут.
грудь у нее еще не поднялась.
Как нам быть с сестрою нашей,
когда ее сватать будут?[8]
мы воздвигнем на ней
башни зубчатые из серебра.
Коль ворота она —
заложим ее засовом кедровым.
в Баал-Хамоне.[11]
Он отдал его сторожам внаем,
каждый должен заплатить за плоды его
тысячу серебром.
и лишь я им владею.[12]
Тысячу шекелей возьми себе, Соломон,
и по двести —
тем, кто плоды стережет.
беги, словно серна,
словно олененок
по горам благовонным!