Максим Исповедник (580−662)
Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя
Умозрение на слова: отец мой и мати моя остависта мя.
Так и сказав: отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя, ясно высказался, — как я думаю, — о необходимых для желающих нетления оставлении и удалении от естественного закона плоти относительно рождения и тления, по которому мы в результате преступления [заповеди] и рождаемся, и существуем, и от вскормившего нас по-матерински чувства, посредством коих [т.е., оставления и удаления] видимый мiр оставляется и оставляет [нас], а Господь приемлется и, по духовному закону достойных усыновляя [Себе], а для них делаясь отцом посредством ведения и добродетели, всего Себя всецелым достойным подает по подобию как Благий. Или, возможно, под отцом и матерью подразумевает он писаный закон и телесное согласно ему поклонение [Богу], с оставлением которых обычно воссиявает в сердцах достойных свет духовного закона, и даруется свобода от рабства плоти.
Источник: Амбигвы к Иоанну.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя»: потому что гонимый Саулом принужден я был жить вдали от родителей. Но вместо всего этого для меня довлеешь Ты, Владыка.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Яко отец мой и мати моя остависта мя.
Не оставь меня, Господи, говорит, ибо я лишен всякого утешения и от самых родителей и родственников моих, не только помощи от друзей моих. Ибо все, боясь Саула, не смеют подать мне помощь.
Господь же восприят мя.
Давид сказал сии слова в утешение свое. Хотя, говорит, и все оставили меня, но Господь взял меня под кров Свой и покрывает и избавляет меня от врагов моих.
А Божеств. Максим говорит: Искусно отцем и матерью выражает писанный закон и телесное служение в оном, за уступлением которых обыкновенно воссияет в сердцах достойных свет духовного закона и дарует свободу от рабства по плоти.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Яко отец мой и мати моя остависта мя, Господь же восприят мя.
«Отец мой и мать моя оставили меня». Родственники Давида уклонялись от сношений с ним, так как Давид преследовался Саулом, как противник величества, как враг царя, и близость к нему даже со стороны родных Давида могла быть истолкована подозрительным Саулом как содействие ему в его мнимом восстании на царя.