Но человек этот, как только ушел, стал рассказывать везде о своем исцелении, так что скоро все уже знали о случившемся — и потому Иисус не мог открыто войти в город. Он оставался вне города, в уединенных местах, но и туда приходили к Нему отовсюду.
Но человек этот, как только ушел, стал рассказывать везде о своем исцелении, так что скоро все уже знали 'о случившемся', и потому Иисус не мог открыто войти в город. Он оставался вне города, в уединенных местах, но и 'туда' приходили к Нему отовсюду.