И если смертоносное служение[6] с его высеченными на камнях буквами являло себя в такой ослепительной славе, что не могли израильтяне смотреть на лицо Моисея из-за сияния той славы, хотя и угасавшей,
И если смертоносное служение с 'его' высеченными на камнях буквами являло себя в 'такой ослепительной' славе, что не могли израильтяне смотреть на лицо Моисея из-за сияния 'той славы, хотя и' угасавшей,