Иоанн Златоуст (~347−407)
Ст. 28−29 Рече же им Иисус: егда вознесете Сына Человеческаго, тогда уразумеете, яко Аз есмь, и о Себе ничесоже творю, но, якоже научи Мя Отец Мой, сия глаголю: и пославый Мя со Мною есть: не остави Мене единаго Отец, яко Аз угодная Ему всегда творю
Вслед за тем, так как ни многими знамениями, ни учением не мог привлечь их к Себе, Он начинает уже беседовать о кресте, говоря: егда вознесете Сына Человеческаго, тогда уразумеете, яко Аз есмь, и о Себе ничесоже творю, но якоже научи Мя Отец Мой, сия глаголю. И Пославый Мя со Мною есть: не остави Мене единаго Отец (ст. 28−29). Этим показывает, что справедливо сказал: начаток, яко и глаголю вам.
Так-то они были невнимательны к словам Его! Егда вознесете Сына Человеческаго. Не ожидаете ли вы, что тогда по преимуществу избавитесь от Меня, когда умертвите Меня? Но Я говорю: тогда-то особенно вы и узнаете, яко Аз есмь, из знамений, из воскресения и пленения; все это действительно достаточно показывало силу Его. И не сказал Он: тогда узнаете, Кто Я, но: когда увидите, что Я ничего не потерплю от смерти, тогда, говорит, уразумеете, яко Аз есмь, то есть Христос, Сын Божий, все носящий и устраняющий, и не противник Его (Отца). Поэтому-то Он и присовокупил: и о Себе ничесоже глаголю. Вы узнаете тогда и то, и другое — и силу Мою, и единомыслие Мое с Отцом. В самом деле, изречение: о Себе ничесоже глаголю показывает и неразличность существа, и то, что Он не говорит ничего несогласного с мыслями Отца. Когда вы лишены будете богослужения, когда вам не позволено будет даже служить Ему, как прежде, тогда вы узнаете, что это Он делает в отмщение за Меня, негодуя на тех, которые не послушали Меня. Как бы так Он говорил: если бы Я был противник Богу и чужд Ему, то Он не воздвиг бы против вас столь великого гнева. Об этом говорит и Исаия: даст лукавыя вместо погребения Его (Ис 53:9); и Давид: тогда возглаголет к ним гневом Своим (Пс 2:5); и Сам Христос: се, оставляется дом ваш пуст (Мф 23:38). То же самое показывают и притчи, когда, например, (Христос) говорит: что сотворит делателем тем господин винограда того? Злых зле погубит их (Мф 21:40−41). Видишь ли, что Он везде говорит так потому, что они еще не веровали? Но если Он погубит их, как и действительно погубит, потому что сказано: враги моя оны, иже не восхотеша мене, да царь бых был над ними, приведите семо и изсецыте (Лк 19:27), то почему Он называет это не Своим делом, но Отца? Потому, что говорит приспособительно к их немощи, а вместе с тем воздает честь и Родившему Его. Поэтому Он не сказал: оставлю дом ваш пуст, но: оставляется, — выразился безлично. Между тем, так как Он сказал: колькраты восхотех собрати чада твоя, и не восхотесте (Мф 23:37), и потом уже присовокупил: се, оставляется, то этим показывает, что именно Он произвел это запустение. Так как вы, говорит Он, не хотели познать Меня, когда Я благодетельствовал и служил вам, то узнаете, Кто Я, когда подвергнетесь наказаниям. И Пославый Мя Отец со Мною есть. Чтобы не подумали, что выражение — Пославый Мя — означает, что Он меньше, — говорит: со Мною есть. То указывает на Домостроительство, а это — на Божество. И не остави Мене единаго, яко Аз угодная Ему всегда творю (ст. 29). Опять Он снизошел к речи уничиженной, непрестанно обращаясь к тому, что они говорили, именно — что Он не от Бога и что не соблюдает субботы. Приспособительно к этому Он говорит: угодная Ему всегда творю, показывая, что и нарушение субботы угодно Ему. Так Он говорил и пред крестом: думаете ли, яко не могу умолити Отца Моего (Мф 26:53), — хотя одним только словом: кого ищете? — поверг их ниц на землю. Почему же Он не говорит: ужели вы думаете, что Я не могу вас погубить, когда доказал это самим делом? Из снисхождения к их немощи; а притом Он всячески старался показать, что не делает ничего противного Богу. Так точно и здесь Он говорит человекообразно. А в каком смысле сказано: не остави Мене единаго, — в таком же и это: яко Аз угодная Ему всегда творю.
Кирилл Александрийский (376−444)
Итак Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю
«Егда вознесете Сына Человеческаго, тогда уразумеете, яко Аз есмь». Подражая хорошим врачам, обнажает причину присущей им душевной болезни и ясно открывает, что препятствует им быстро прийти к разумению Его и вере в Него. Так как они, смотря на плоть Его и Его плотское происхождение, склонялись унизительно думать о Нем и, имея такое покрывало на очах ума своего, не знали, что Он есть истинный Бог, хотя и явился человеком, — то считает необходимым присоединить слова: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что (это) Я (есмь)», то есть: когда прекратите низкое и земное представление обо Мне, когда будете помышлять обо Мне высокое и сверхземное, признаете Богом, явившимся от Бога, хотя Я и стал ради вас подобным вам человеком, — вот тогда-то и узнаете ясно, что Я есмь свет мира, о чем и говорил вам недавно. Что же, в самом деле, может еще служить препятствием к тому, чтобы Тот, Кто принят уже за Истинного Бога, был и светом мира? Не дойдет же кто-либо до такого безумия и дерзости, чтобы и тогда дерзнуть сказать: «Свидетельство Твое не истинно» (Ин 8:13). Ведь Тот, Кто называется Богом по природе и истинным, отнюдь не может говорить ложь.
Итак, и из слов Спасителя совершенно очевидно, что, имея низкое о Нем представление и считая Его простым человеком, лишенным Божества по природе, мы тем самым, без всякого сомнения, уже и не веруем в Него и не признаем Его Спасителем и Искупителем. Но тогда что же последует отсюда? Мы лишаемся надежды, ибо если спасение чрез веру (получается), а вера исчезла, что же еще спасает? А веруя и поднимая Единородного на боголепную высоту, хотя Он и соделался человеком, мы, как бы идя попутным ветром и проходя многотрудное море житейское, переселимся в вышний град и получим там почести за веру.
Другое толкование того же изречения:
«Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что (это) Я (есмь)». Употребив много прекрасных слов для смягчения ярости иудеев, Господь видит, что она, тем не менее, все увеличивается. Они не перестают неудержимо хулить Его: то не придают Его слову никакого значения и нечестиво называют Его лжецом, ибо сказать: «Свидетельство Твое не истинно» (Ин 8:13), что же может означать другое, как не это; то опять, когда Он по любви сообщал им нужное для спасения и потому говорил, что «если не уверуете, что это Я, умрете во грехах ваших» (Ин 8:24), горячо восставали и, говорившимся им по любви словами противопоставляя свои безумные речи, вопрошали: «Ты Кто?» (Ин 8:25). Поэтому для столь неудержимо погрузившихся в безрассудную дерзость требовалось слово, могшее их образумить и побудить к более скромному настроению, уже налагавшее, даже и против воли, узду на язык. Вот по этой причине и угрожал им, весьма ясно говоря, что не избегнут наказания за свое нечестие, и хотя в настоящее время и видят Его долготерпеливым, но когда их нечестие против Него дойдет до ужасного предела, то есть до предания Его на распятие и смерть, тогда они подвергнутся страшному наказанию и крайнему бедствию, очевидно от войны с римлянами, случившейся после распятия Спасителя вследствие вышнего гнева от Бога. А что они имели подвергнуться великим бедам, это Спаситель также весьма ясно указывал им, говоря однажды плакавшим женам: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте о Мне, а плачьте о себе и о детях ваших» (Лк 23:28), или в другой раз: «Когда увидите окруженным войсками Иерусалим, тогда скажете горам: покройте нас! и холмам: падите на нас!» (Лк 21:20, 23:30). Такие бедствия от войны настанут у иудеев, что всякий вид смерти будет приятнее и желательнее. И действительно, о выселении их из своей страны, пленении ее обитателей, жестоких избиениях, голоде в каждом городе и ядении в них детей повествует и Иосиф в своих сочинениях. Итак, «когда», говорит, предав распятию «Сына Человеческого», подвергнетесь соответственному наказанию и за свои дерзости ко Мне получите равномерное возмездие, «тогда» с плачем «узнаете, что Я есмь» могущий все, то есть Бог. Ведь если и «птичка одна без Бога в сеть ловца не попадет», то каким образом, говорит, целая страна и народ возлюбленный могли бы дойти до такой полной погибели, если бы, без сомнения, Вседержитель Бог не попустил этому быть? Вот каким ужасным злом оказывается пренебрежение к Богу, доводящее до столь страшных бед. Поэтому и Павел порицает некоторых, говоря о Боге: «Или богатством благости Его и кротости и долготерпения Его пренебрегаешь, не разумея, что благость Божия к покаянию тебя ведет, но по жестокости своей и нераскаянному сердцу сам собираешь себе гнев в день гнева» (Рим 2:4−5).
Иное толкование того же изречения:
Много времени провел Христос в обращении с иудеями — во всяком, можно сказать, собрании беседовал с ними, каждую субботу говорил с ними, часто и охотно предлагая им полезное учение и постоянно призывая к просвещению от Духа. Так, Он между прочим говорил им, как истинный и по природе Бог: «Я есмь свет мира» (Ин 8:12). А они, предаваясь неразумным помыслам, возражали Ему на эти слова: «Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свидетельство Твое не истинно» (Ин 8:13). И дерзость иудеев простиралась не до одних только противоречий на словах и их неукротимая смелость не ограничивалась одними только порицаниями, но, беспощадно пройдя чрез все ступени жестокости, окончили тем, что предали Его распятию и смерти. Но как Он был жизнью по природе, то, расторгнув узы смерти, восстает из мертвых, справедливо удаляется от гнусностей иудеев, переселяется к язычникам, всех призывает к свету и слепым дарует прозрение. Таким образом, случилось то, что после крестной смерти Спасителя нашего Христа умы иудеев омрачились, так как свет удалился от них, а сердца язычников просветились, так как истинный свет воссиял им. Итак, «когда», говорит, «вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что (это) Я (есмь)», вместо: претерплю до самого конца ваше нечестие, не наведу на вас преждевременного гнева (своего), приму страдания и смерть, перенесу, кроме всего другого, и это. Но когда вы предадите распятию Сына Человеческого, почитаемого вами за простого человека, тогда, говорит, даже невольно, узнаете, что Я не сказал лжи в словах: «Я — свет мира». Ведь если вы видите себя самих подвергшимися омрачению, а бесчисленное множество язычников просвещенными по причине Моего бытия у них, то разве, даже вопреки своей воле, вы не должны согласиться наконец, что Я — поистине свет мира? А что Спаситель, после воскресения из мертвых, имел удалиться из сонмища иудеев, это для всякого несомнительно, ибо это уже совершилось и исполнилось. Но, кроме того, это с еще большею ясностию можно видеть и из Его слов: «Пока свет имеете, ходите во свете, дабы тьма вас не объяла» (Ин 12:35). Сокращение и удаление света дает бытие тьме и, наоборот, присутствие света производит исчезновение тьмы. Итак, Христос является истинным Светом, Своим удалением подвергнув иудеев тьме, а Своим присутствием осветив язычников, — и испытание бедствий сделалось горькою наукою для иудеев.
Еще толкование того же изречения:
«Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я». Поскольку вы, говорит, смотря на одну только плоть, думаете, что Я простой человек, один из вам подобных, а Божеское достоинство и соединенная с ним слава нисколько не входит в ваш ум, то очевиднейшим для вас знамением того, что Я — истинный Бог от Бога и Свет от Света, послужит всеужасная ваша и беззаконнейшая дерзость, то есть крест и смерть (Моей) плоти на нем. Ведь как скоро вы увидите неисполнившеюся цель своего злоумышления и сокрушенною сеть смерти, ибо Я восстану из мертвых, — тогда даже невольно и по необходимости уже согласитесь наконец с обращенными к вам Моими словами и должны будете признать, что Я — Истинный Бог по природе. И это потому, что Я окажусь выше смерти и тления и, как Жизнь по природе, восставлю Мой храм (Ин 2:19−21). Но если владычествовать над смертью и презирать сети тления подобает только Богу по природе и никому другому из существующего, то разве не должен оказаться Я, без всякого противоречия и вне всякого сомнения, по этому самому могущим все побеждать и беспрепятственно? Итак, Спаситель сказал, что Его собственный Крест будет знамением для иудеев и очевиднейшим доказательством того, что Он есть Бог по природе.
Ясно высказывающим это ты можешь видеть Его и в некотором другом случае. Так как чрез Него совершилось бесчисленное множество чудотворений, то фарисеи приступили однажды к нему с словами: «Учитель! желаем от Тебя знамение видеть» (Мф 12:38). Он же, поскольку видел их замыслы и знал их дурные намерения, говорит: «Род лукавый и прелюбодейный знамения ищет, и знамение не дается ему, кроме знамения Ионы пророка: ибо как был Иона во чреве кита три дня и три ночи, так будет и Сын Человеческий в сердце земли три дня и три ночи» (Мф 12:39−40). Слышишь, как иудеям, требовавшим знамения в доказательство того, что Он есть истинный Бог, хотя говорили это и с целью искушения, — не будет показано, говорит, им другого знамения, кроме знамения Ионы пророка, то есть тридневной смерти и воскресения из мертвых. Какое же в самом деле знамение свойственной Божеству власти может быть столь велико и очевидно, как разрушение смерти и уничтожение тления, хотя и по Божественному решению овладевшего человеческою природою? Ведь в лице Адама она услышала: «Земля еси и в землю отойдешь» (Быт 3:19). Но во власти Спасителя Христа было и положить конец Своему собственному гневу и смерть, явившуюся вследствие Его же проклятия, уничтожить благословением. А что иудеи сильно трепетали знамения воскресения как страшного доказательства того, что Христос есть воистину Бог, этому ясно научит их последнее деяние. Как только узнали они о воскресении Спасителя и что Он не обретается во гробе, придя от этого в весьма великий страх, старались за большие деньги купить клевету у воинов. Они дали им сребреники, чтобы говорили, «что ученики Его, пришедши, украли Его, когда мы спали» (Мф 28:13). Вот как велико знамение воскресения, будучи бесспорным доказательством Божества Иисуса, почему и смутилось жестокое и непреклонное сердце иудеев.
«И о Себе ничесоже творю, но, якоже научи Мя Отец, сия глаголю». Говорит применительнее к человеческому состоянию, так как иначе иудеи не могли понимать и не допускали выслушивать от Него Его учение о Своем божестве в чистом виде. В последнем случае они даже хотели подвергнуть Его побиению камнями, обвиняя Его в богохульстве, потому что, будучи человеком, Он творил Себя Богом. Поэтому, сняв величие Своего Божеского достоинства и совлекши с слова блеск этого достоинства, Он прекрасно сообразуется с немощию слушателей: видя в их душе, что они не признают Его Богом, Он строит человекообразную речь, дабы опять не возгорелись гневом их сердца и чрез это они безрассудно не утратили хотя бы даже некоторого небольшого к Нему внимания. Итак, познаете, говорит, когда вознесете Сына Человеческого, что это Я, — подобным же образом познаете также и то, что «от Себя не творю ничего, но как научил Меня Отец, так говорю».
Но скажи мне, быть может, спросит кто-нибудь, какая нужда в таком изречении? Чему научает в нем нас Христос? Ответим на это посредством благочестивого изъяснения каждого отдельно слова в этом изречении. Вы не престаете, говорит, нападать на Мои дела как беззаконные и нечестивые — часто обвиняли Меня как поступающего противозаконно и обыкновенно совершающего несогласное с законодателем. Так, когда Я исцелил страдавшего столь продолжительною болезнью и оказал милость человеку в субботу, то вместо подобавшего благоговения вы предпочли обвинять Меня за это и оказались далекими от воздаяния Мне должного. Ввиду этого Я недавно давал вам спасительные наставления и убеждал вас к желанию усвоить себе свет. Потом Я показывал вам Истинный Свет, когда изъяснял Свою природу в словах: «Я — свет мира» (Ин 8:12). А вы опять, безрассудно поступая и размышляя, выступали против Моих слов и дерзнули бесстыдно сказать: «Свидетельство Твое не истинно» (Ин 8:13). Поэтому когда вознесете Сына Человеческого, то есть когда Его подвергнете смерти, и увидите Его победителем уз смерти, ибо восстану из мертвых как Бог по природе; тогда, говорит, вы узнаете, что «ничего от Себя не творю, но как научил Меня Отец, так говорю». Когда увидите (во Мне) истинного Бога по природе и Сына, то узнаете, что я отнюдь не своеволен, но всегда соволен Богу и Отцу, — и все, что ни совершит Он, это и Я Сам немедленно творю, а равно и говорю все то, что нахожу говорящим Его, ибо Я имею одну сущность с Родителем. Я исцелил в субботу расслабленного, и вы вознегодовали за это, но ведь Я показал вам, что и Отец действует в субботу, сказав: «Отец Мой доселе делает и Я делаю» (Ин 5:17). Итак, «от Себя не творю ничего».
Точно так же Я говорил вам: «Я — свет мира», а вы подумали, что Я говорю что-то несогласное с Ним (Отцом), хотя опять и в этом случае Я постыдил вас, когда привел Его слово обо Мне: «Вот Я положил (назначил) Тебя в завет рода, во свет народов» (Ис 42:6). Поэтому вы, говорит, совершенно напрасно обвиняете Того, Кто всегда единоволен с Отцом и не делает ничего несогласного с Ним, равно и не позволяет Себе говорить что-либо такое, что не от Него. Такой, полагаю, смысл надо давать приведенным словам
Источник: Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга V.
Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)
Ст. 28−29 Итак, Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю. Пославший Меня есть со Мною; Отец не оставил Меня одного, ибо Я всегда делаю то, что Ему угодно
Много чудес совершил Иисус, и однако же не привлек иудеев к Себе. Теперь говорит им о Кресте. Вы, говорит, думаете, что когда распнете Меня, будете свободны от всякой заботы и избавитесь от Меня. А Я говорю, что вы узнаете, что это Я, то есть Христос, Сын Божий, все носящий и держащий (Евр 1:3), и что Я не противник Отцу, не действую и не говорю Сам от Себя, ибо не имею собственной воли, отличной от воли Отца. Как же они узнают Его на кресте? Из знамений того времени, из воскресения Его и пленения их. Ибо все это могло обнаружить Его силу. Итак, когда распнете Меня, вы узнаете то и другое, и силу Мою, и единомыслие Мое с Отцом. Ибо Отец не предал бы вашего города римлянам в отмщение за Меня и не совершил бы знамений на кресте, если бы Я не был Сыном Его и единомысленным, а не противным Богу. Тогда узнаете, что чему Я ни учу и что ни говорю, это от Него, несомненно, божественно и не Мое, но Пославшего Меня. Потом, дабы не подумали, что послание и посольство означает подчиненность, говорит, что Отец Мой со Мною. Хотя Он и послал Меня как Человека, но Я неразлучен с Ним, а Он со Мною, как Бог с Богом. За сим опять нисходит к уничиженной речи и говорит: «и не оставил Меня одного», потому что Я делаю угодное Ему. Так смиренно говорит Он для иудеев. Они говорили, что Он не от Бога, потому что не хранит субботу. А Он говорит: «Я делаю угодное Ему», так что, если и субботу нарушаю, то делаю угодное Ему. Впрочем, такою уничиженною речью Он нисколько не вредит Своей славе, но слушателям приносил пользу, да и Свою славу чрез это упрочивал. Ибо слушатели, слыша, что Он все относит к Отцу, охотнее прилагались к Нему и веровали в Него, так что смирение более возвышало Его. Видишь ли достоинство блаженного смирения? А что это так, слушай далее.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Рече же им Иисус: егда вознесете Сына Человеческого, тогда уразумеете, яко Аз есмь
Когда вы повесите Меня, как человека на Кресте, тогда узнаете, что это Я именно Сын Божий и Бог; так как Иисус Христос, как Бог, сказал эти слова: яко Аз есмь. А узнаете вы это из последующих тогда непререкаемых знамений и воскресения Моего из мертвых; кроме того — из гнева Божия, который тогда изольется на народ иудейский. После того как Иисус Христос был распят на кресте и совершились те страшные знамения, как пишет Лука (23, 48), весь народ, сошедшийся смотреть на это, увидев происходившее, возвращался, бия себя в грудь. Народ знал, что это действительно был Божий Человек и что тварь сострадает Ему, не перенося Его страдания, но не смея говорить этого из страха перед начальниками, ударял себя в грудь, указывая на внутреннюю скорбь. Он чувствовал, что за это постигнет весь народ иудейский какое-то неотвратимое бедствие. Поэтому и сотник, и другие бывшие с ним, которые стерегли Иисуса Христа, как сказал Матфей (27, 54), увидев совершившееся, сильно испугались и говорили: воистинну Божий Сын бе Сей. Но и сами начальники иудейские узнали тогда, что Иисус Христос был Сын Божий и Бог, хотя и заглушали свою совесть по чрезмерной зависти и безумию. Евангелист Матфей опять-таки говорит: се, нецыи от кустодии пришедше во град, возвестиша архиереом вся бывшая. И собравшеся со старцы, совет сотвориша, сребреники доволны даша воином, глаголюще: рцыте, яко ученицы Его нощию пришедше украдоша Его, нам спящым… (28, 11−13) и прочее. Кроме того, и самый благоразумный из иудеев — Иосиф, описывая бедствия, которые обрушились после этого на иудеев, а также взятие Иерусалима, сознается, что именно за смерть Иисуса Христа излился на них такой гнев Божий, и убито было римлянами столько их тысяч. Так как они не захотели узнать Иисуса Христа, когда Он предлагал им врачевание, то узнали, Кто Он, когда подверглись наказанию.
И о Себе ничесоже творю, но, якоже научи Мя Отец Мой, сия глаголю
А если вы тогда узнаете это, то, конечно, будете знать и то, что Я ничего не делаю от Самого Себя, но делаю все то, чего желает Отец. Будучи равным Ему, Я желаю того, чего и Он желает, потому что у Нас одна воля, одно могущество. Будете вы знать тогда и то, что Я говорю так, как научил Меня Отец, потому что Он — ум, а Я — слово. О делах Иисус Христос и выше сказал: не могу Аз о Себе творити ничесоже (Ин 5:30), — прочитай толкование этого изречения; затем и о словах Он сказал: Мое учение несть Мое, но Пославшаго Мя (Ин 7:16), — прочитай толкование и этого.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Итак Иисус сказал им: когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю
Христос не обращает внимания на такое непонимание. Он снова начинает говорить (ср. стих 21) о Своем удалении от народа, но на этот раз изображает Свое удаление не как добровольное, а как дело насилия со стороны иудеев, к представителям которых Он сейчас обращается.
«Kогда вознесете Сына Человеческого». Связь мыслей заставляет видеть здесь указание на восшествие Христа из земного мира в горний, как и в 14-м стихе 3-й главы. Господь хочет сказать, что враги, добивающиеся Его казни, только «вознесут» Его этой казнью к Отцу. Он не останется во гробе или не пойдет в ад, как самоубийцы, а уйдет на небо, откуда и пришел.
«Тогда узнаете…» Время этого признания иудеями Господа нельзя в точности определить. Точно также трудно сказать, к чему поведет иудеев это признание, к раскаянию и вере или же к отчаянию.