Григорий Двоеслов (~540−604)
Ст. 23−24 Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих. Верно, Он не прострет руки Своей на дом костей: будут ли они кричать при своем разрушении
Я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих… До благодати Искупителя нашего даже праведники отводились за засовы преисподней. Само вхождение в преисподнюю названо домом всех живущих, потому что в него не вошел никто, кто до прихода Посредника не попал бы туда в силу собственной испорченности; никто не вошел, кто бы не добрался до смерти плоти шагами той самой испорченности…
Это суждение святого мужа, рассмотренное как аллегория, относится и к святой Церкви, в которой пребывают и слабые [люди], держащие веру на словах, но вопреки предписаниям веры прислуживающие собственным желаниям. И вот, она говорит: «Знаю, что ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих». Ведь, видя множество людей, предавших себя удовольствиям, она знает, что они погибнут, и понимает, что в течение этой жизни они действительно служат своим желаниям и что все, живущие плотски, придут в дом смерти. И есть такие, которые низвергаются в пропасть наслаждений, но слезами раскаянья быстро убирают ногу свою из самой глубины — для них бичевания сверху служат скорее для наставления, нежели для уничтожения.
Верно, Ты не прострешь руку Твою им на погибель; и если они низвергнутся, Сам их спасешь. В этих словах надо понимать, что, когда блаженный Иов говорит о себе, он собой представляет и других людей… Итак, Господь не простирает руку Свою на погибель грешникам, если наказанием Он отвращает их от греха; и падающих Он спасает, если впадающие в грех исцеляются телом через их раны. Будучи низвергнутыми внешне, они поднимаются внутри; поверженные телом, они восстают внутренне, в то время как стоящие внешне духовно падают.
Источник: Нравственные беседы.
Иоанн Кронштадский (1829−1908)
Так, я знаю, что Ты приведешь меня к смерти и в дом собрания всех живущих
Никто не уйдет никуда дальше земли: на земле живем, в земле и погребемся. А сколько у Господа пространства, кроме земли, сколько других миров? Мог ли когда кто-нибудь из смертных проникнуть куда дальше земли? Никто: только в последнее время на воздушных шарах могли подниматься от земли верст на восемь вверх, не больше. Как ты ограничен, человек! Благоговей же пред Беспредельным!
Источник: Дневник. Том I. 1856.