Библия тека

Собрание переводов Библии, толкований, комментариев, словарей.


1 послание Иоанна | 3 глава

Комментарии Баркли


ПОМНИТЬ О ПРИВИЛЕГИЯХ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ (1Ин 3:1−2)

Иоанн начинает с призыва к своей пастве помнить свои привилегии. Их привилегия — называться детьми Божьими. Даже в самом имени человека есть что-то. В проповеди о воспитании ребенка, Иоанн Златоуст советует родителям давать мальчику великое библейское имя, повторять ему историю жизни великого тезки, и тем самым, показать ему пример, как должен жить мужчина. Христианам дана привилегия называться детьми Божиими. Точно так же, как принадлежность к знаменитой школе или университету, знаменитому полку, знаменитой церкви или семьи накладывает на человека особый отпечаток и побуждает его вести лучший образ жизни, точно так же и даже более того, принадлежность к семье Божией удерживает человека на пути истинном и помогает ему подниматься все дальше и дальше вверх.

Но, как подчеркивает Иоанн, мы не только называемся детьми Божиими, мы есть дети Божии.

И на это следует обратить внимание, ведь это дар Божий, что мы смогли стать детьми Божиими. Человек, по природе своей, творение Божие, но через благодать он становится чадом Божиим. Возьмем, к примеру, два так тесно связанных между собой понятия как отцовство и отцовское отношение. Отцовство — это кровное родство между отцом и ребенком; факт, зарегистрированный органами загса; а отцовское отношение — это внутренняя близость, любящее отношение. В плане отцовства — все люди чада Божии. Отцовское же отношение возникает лишь тогда, когда Бог милостиво обратится к нам, а мы ответим на Его призыв.

Эти отношения очень хорошо можно проиллюстрировать на двух идеях из Библии. В Ветхом Завете присутствует идея завета. Израиль — избранный Богом народ, с которым Он вступил в определенное соглашение. Другими словами, Бог, по Своей инициативе, сделал Израилю особое предложение: Он будет их Богом, а они будут Его народом. Неотъемлемой частью этого завета был данный Богом Израилю закон, и заветные отношения были поставлены в зависимость от исполнения этого закона.

А в Новом Завете присутствует идея усыновления-удочерения (Рим 8:14−17; 1Кор 1:9; Гал 3:26−27; Гал 4:6−7). Это значит, что в результате сознательного и запланированного шага со стороны Бога христиане были введены в семью Божию.

Коль скоро все люди являются детьми Божьими в том смысле, что они обязаны Ему своею жизнью, они становятся Его детьми в смысле любящего отцовского отношения лишь после того, как Бог милостиво обратится к ним, а они ответят Ему взаимностью.

Сразу же встает вопрос: если люди, становясь христианами, обретают такую великую честь, почему мир так презирает их? На это есть только один ответ: они испытывают на себе то, что однажды уже испытал и перенес Иисус Христос. Когда Он пришел в этот мир, Его не признали как Сына Божия; мир предпочел следовать своим идеям и отрек Его идеи. И это ожидает всякого, кто решится встать на путь Христов.

ПОМНИТЬ О ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫХ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНЬЮ ВОЗМОЖНОСТЯХ (1Ин 3:1−2 (продолжение))

Таким образом, Иоанн сперва напоминает читателям и слушателям о привилегиях, связанных с христианской жизнью, а потом раскрывает им еще более поразительную истину: эта жизнь — всего лишь начало. Но об этом Иоанн не хочет много говорить. Христиан ждет столь великое будущее и столь великая слава, что он даже не будет предугадывать или пытаться выразить это словами, которые всегда окажутся неподходящими. Но он все же говорит кое-что об этом будущем.

1. Когда Христос явится в Своей славе, мы будем подобны Ему. Совершенно очевидно, что Иоанн думал при этом об истории творения, где говорится, что человек был сотворен по образу и подобию Божиему (Быт 1:26). Таково было намерение Бога и такова была судьба человека. Стоит нам только посмотреть в зеркало, чтобы увидеть, насколько человек не оправдал возложенных на него ожиданий, уготованной ему судьбы. Но Иоанн верит, что во Христе человек, наконец, достигнет поставленной перед ним цели и обретет образ и подобие Божие. Иоанн верит, что человек только через воздействие Христа на его душу сможет обрести подлинно человеческие качества, какими их представлял Себе Бог.

2. Когда Иисус явится, мы увидим Его и будем подобны Ему. Цель всех религий — видеть Бога. Но видение Бога должно служить не интеллектуальному удовлетворению, а дать человеку возможность уподобиться Богу. И в этом весь парадокс положения: мы не сможем стать подобными Богу, пока не увидим Его, и мы не сможем увидеть Его, если не будем чисты сердцем, ибо только чистые сердцем узрят Бога (Мф 5:8). Чтобы увидеть Бога, нам нужна та чистота, которую может дать только Он. Не надо думать, будто такое видение Бога — удел только великих мистиков.

Надо отметить еще один момент. Иоанн мыслит здесь о Втором Пришествии Иисуса Христа. Некоторые из нас могут думать так же, другие же не могут представить себе буквально пришествие Христа в славе. Как бы там ни было, для каждого из нас наступит день, когда он увидит Христа и славу Его. Это все закрыто завесой ограниченности нашего разума, но в один день эта завеса разорвется.

В этом — христианская надежда, и в этом — беспредельные возможности христианской жизни.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВО СОХРАНЯТЬ ЧИСТОТУ (1Ин 3:3−8)

Иоанн только что говорил о том, что христиане со временем узрят Бога и уподобятся Ему. Ничто так не помогает человеку противостоять искушениям, как стоящая перед ним великая цель. Существует рассказ о молодом человеке, всегда отказывавшемся принимать участие в развлечениях и наслаждениях своих друзей, как бы они его не уговаривали. Он объяснял это тем, что впереди его ждет нечто прекрасное и он должен всегда быть готовым. Человек, знающий, что в конце пути его ждет Бог, сделает свою жизнь подготовкой к этой встрече.

Этот отрывок направлен против лжеучителей-гностиков. Как мы уже видели, они выдвигали много доводов в оправдание греха. Они утверждали, что тело порочно, и нет никакого вреда в том, чтобы удовлетворять его похоти, потому что все связанное с телом не имеет никакого значения. Они утверждали, что истинно духовный человек настолько защищен против дьявола, что может грешить сколько душе угодно, и это ему нисколько не повредит. Они даже говорили, что настоящий гностик обязан возноситься в выси и опускаться в глубины, чтобы действительно иметь право утверждать, что познал все. Ответ Иоанна включает своего рода анализ греха.

Иоанн начинает с утверждения, что никто не стоит выше нравственного закона; никто не может утверждать, что может, не причиняя себе никакого вреда, делать то, что может быть опасным для других. Как выразился комментатор А. Е. Брук: «Послушание — мерило прогресса». Интеллектуальный рост не дает человеку привилегии грешить; чем дальше ушел человек в своем развитии, тем более дисциплинированным он должен быть. Иоанн указывает на некоторые важнейшие особенности греха.

1. Что есть грех. Грех — это сознательное преступление хорошо известного человеку закона. Удовлетворять свои желания, вместо того, чтобы повиноваться Богу — грех.

2. Что грех делает. Грех сводит на нет содеянное Христом. Христос — Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин 1:29). Грешить — значит возвращать в мир то, что Он пришел уничтожить.

3. Отчего грех происходит. Грех есть следствие неспособности пребывать во Христе. Не надо думать, будто это истина предназначена только тем, кто уже разобрался в вопросах мистики. Это значит, что мы не будем грешить до тех пор, пока помним, что Иисус постоянно присутствует рядом; мы начинаем грешить тогда, когда забываем о Его присутствии.

4. Откуда идет грех. Грех идет от дьявола и является его сущностью. По-видимому, к этому и сводится смысл фразы сначала (3:8). Мы грешим ради наслаждения, которое мы ожидаем от совершаемого греха; дьявол же грешит принципиально, ради того, чтобы согрешить. В Новом Завете нет попыток объяснить, кто такой дьявол и его происхождение; но новозаветные авторы совершенно убеждены в том (и это подтвердил опыт всего человечества), что в мире существует враждебная Богу сила, и грешить — значит повиноваться этой злой силе, а не Богу.

5. Как грех был побежден. Грех побежден потому, что Иисус Христос разрушил дела дьявола. В Новом Завете часто идет речь об Иисусе, принявшем вызов сил зла и победившем их (Мф 12:25−29; Лк 10:17−18; Кол 2:15; 1Пет 3:22; Ин 12:31). Иисус сломил силы зла, и с Его помощью такую победу можем одержать и мы.

РОЖДЕННЫЙ ОТ БОГА (1Ин 3:9)

Этот отрывок изобилует трудностями, и все же очень важно уяснить себе его значение. Во-первых, что Иоанн имеется в виду под фразой: потому что семя Его пребывает в нем? Существуют три возможности.

1. Слово семя часто употребляется в Библии в значении семьи и потомков человека. Авраам и потомки (семя) его должны соблюдать завет Божий (Быт 17:9). Бог дал обетование Свое Аврааму и семени его (Лк 1:55). Иудеи утверждали, что они — семя Авраамово (Ин 8:33,37). Павел говорит об Авраамовом семени (Гал 3:16,29). Если в настоящем отрывке мы будем понимать семя в этом смысле, то тогда мы должны понимать, что под Его Иоанн имеет в виду Бога, и тогда это вполне хорошо увязывается по смыслу. «Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семья Божия постоянно пребывает в Боге». Семья Божия живет в такой близости к Богу, что можно сказать, что ее члены постоянно пребывают в Нем. Человек, который живет такой жизнью, хорошо защищен от греха.

2. Жизнь человеческая есть продукт человеческого семени, и можно сказать, что в ребенке есть семя его отца. А теперь христианин возродился через Бога, и в нем пребывает семя Божие. Эта идея была хорошо знакома современникам Иоанна. Гностики говорили, что Бог посеял Свое семя в этом мире и оно оказывает благотворное воздействие на мир. Гностики утверждали далее, что именно они восприняли это семя. Одни гностики с одной стороны считали тело человека материальным и порочным, но с другой стороны они считали, что в тела некоторых людей Мудрость тайно посеяла семена и теперь у истинно духовных людей это семя Божие — их души. Эта идея тесно связана с верой стоиков в то, что Бог — огненный дух, а душа человека, то, что дает человеку жизнь и разум — это искра (сцинтилла) этого огня, пришедшая от Бога пребывать в теле человека.

Если читать слова Иоанна в этом смысле, то это значит, что в каждом возрожденном человеке пребывает семя Бога, и потому, он не может грешить.

3. Но есть и более простая идея. В Новом Завете по крайней мере дважды говорится о том, что слово Божие дает людям возрождение. У Иакова это звучит так: «Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий» (Иак 1:18). Слово Божие подобно семени Божьему, дающему новую жизнь. Еще более ясно эта идея выражена у Петра: «Как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век» (1Пет 1:23). Здесь слово Божие совершенно определенно отождествляется с нетленным семенем Божиим. Если принять такой смысл, то это значит, что Иоанн хотел сказать, что рожденный от Бога не может грешить, потому что с ним сила и руководство слова Божия. Это третье значение представляется самым простым и, в общем, лучшим. Христианин предохранен от греха пребывающей в нем силой слова Божия.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ ГРЕШИТЬ (1Ин 3:9 (продолжение))

Во-вторых, перед нами встает необходимость соотнести сказанное здесь с тем, что Иоанн уже говорил о грехе. Приведем этот стих еще раз.

«Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога».

Если взять это буквально, то это значит, что человек, рожденный от Бога не способен грешить. Но ведь Иоанн уже сказал: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас»; и «если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его (Бога) лживым»; и Иоанн настоятельно призывает нас покаяться в грехах (1Ин 1:8−10). И, продолжает Иоанн, «если мы согрешали, то имеем Ходатая пред Отцом, Иисуса Христа». На первый взгляд одно противоречит другому. В одном месте Иоанн говорит, что человек — не что иное, как грешник, и что есть искупление за его грехи. В другом месте он также определенно заявляет, что человек рожденный от Бога не может грешить. Как же объяснить это?

1. Иоанн мыслит в иудейских категориях, потому что он попросту не мог думать в других. Мы уже видели, что он знал и принял иудейскую концепцию о двух веках: веке нынешнем и веке грядущем. Мы видели также, что Иоанн был уверен в том, что, каким бы мир ни был, христиане, благодаря свершениям Христа, уже вступили в новый век, который тем и отличался, что жившие в нем должны быть безгрешными. В книге Еноха читаем: «Тогда также мудрость будет дарована избранным и они все будут жить и никогда более не будут грешить, будь-то по необдуманности или из гордыни» (Енох. 5:8). Если это справедливо для нового века, то это должно быть справедливо по отношению к христианам, живущим в этом новом веке. Но, в действительности, это еще не так, потому что христиане еще не ушли от власти греха. Потому мы можем сказать, что в этом отрывке Иоанн излагает идеальную картину того, как все должно быть, а в двух других отражает действительность, реальность. Можно сказать, что он знает идеал и показывает его людям, но видит и факты и спасение для людей от них во Христе.

2. Это вполне может быть, что именно так все и было, но этим вопрос еще не исчерпывается. В греческом мы имеем тонкое различие во временах, которое придает большое различие в знании. В 1Ин 2:1 Иоанн требует, «чтобы вы не согрешали». В этом случае грешить стоит в форме аориста, которое передает конкретное и определенное действие. То есть, Иоанн совершенно ясно говорит, чтобы христиане не совершали отдельных греховных поступков, но если они все же скатятся в грех, то у них есть во Христе Ходатай за их дело и искупительная жертва. В настоящем же отрывке грешить в обоих случаях стоит в настоящем времени и указывает на обычное действие. Сказанное здесь Иоанном можно обобщить так: а) В идеале в новом веке грех исчезнет навсегда. б) Христиане же должны попытаться воплотить это в жизнь и, опираясь на помощь Христа, делать все, чтобы избегать конкретных греховных проступков. в) Все люди подвержены таким падениям и прегрешениям и, если кто совершит такие прегрешения, то должен смиренно покаяться в них Богу, Который всегда простит раскаивающееся сердце. г) И тем не менее, христианин не может быть сознательным и упорным грешником; в жизни христианина грех не может определять все его действия.

Иоанн не ставит перед нами абсолютных норм совершенства, но он требует, чтобы мы жили всегда во всеоружии против греха; чтобы грех в нашей жизни был не чем-то нормальным и обычным, а чем-то необычным. Иоанн вовсе не утверждает, что человек, пребывающий во Христе, не может грешить, а говорит, что человек, пребывающий во Христе не может быть сознательным грешником.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ДЕТЕЙ БОЖИИХ (1Ин 3:10−18)

Этот отрывок — солидный аргумент, со своего рода вводной частью в середине.

Один английский комментатор выразил это так: «По жизни узнаем мы детей Божиих». О дереве можно судить только по его плодам, а о человеке можно судить только по его поведению. Иоанн считает, что всякий, кто не поступает по правде, не от Бога. Мы сперва оставим в стороне вводную часть и перейдем прямо к доводу.

Иоанн — мистик, но мыслит он практически и, потому, не может оставить понятие праведность расплывчатым и не уточненным. Ведь могут же сказать: «Хорошо, я согласен, что у человека есть лишь одна возможность доказать, что он действительно верит в Бога — праведностью своей жизни. Но что такое праведность?» Иоанн отвечает на это ясно и недвусмысленно. Быть праведным — это значит любить своих братьев. Это, говорит Иоанн, обязательно, и никто никогда не должен сомневаться в этом; и приводит различные доказательства в подтверждение того, что эта заповедь является центральной и обязательной для каждого.

1. Этот долг прививали христианину с первого момента вступления в Церковь. Всю христианскую этику можно свести к одному слову: любовь. С того самого момента, как человек начинает исповедовать Христа, он дает обязательство сделать любовь главной движущей силой своей жизни.

2. Именно потому, что решающим доказательством того, что человек перешел из смерти в жизнь является его любовь к собратьям, английский комментатор А. Е. Брук сказал: «Жизнь — это возможность узнать, как надо любить». Жизнь без любви — это смерть. Любить — значит быть во свете; ненавидеть — значит оставаться во тьме. Достаточно посмотреть на лицо человека и увидеть, что оно переполнено любовью или ненавистью; чтобы увидеть — светлое у него сердце или черное.

3. Кто не любит, подобен убийце. Иоанн при этом, несомненно, думал о словах Иисуса из Нагорной Проповеди (Мф 5:21−22). Иисус сказал тогда, что старый закон запрещает убийство, а новый закон объявляет таким же серьезным грехом гнев, злость и презрение. Человек, в сердце которого гнев, становится потенциальным убийцей. Позволить ненависти закрасться в сердце — значит нарушать заповедь Христову, и, потому, человек любящий — последователь Христов, а человек ненавидящий — нет.

4. Иоанн дальше развивает свои аргументы на возражение воображаемого оппонента: «Я принимаю на себя это обязательство любви и буду стараться выполнять его; но я не знаю, что в него входит». Иоанн отвечает (3:16): «Если ты хочешь знать, что такое любовь, посмотри на Иисуса Христа: она в полной мере проявилась в Его смерти за людей на Кресте». Иными словами, христианская жизнь — это подражание Иисусу. «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп 2:5). «Христос пострадал за нас, оставив нам пример» (1Пет 2:21). Видевший Христа не может утверждать, будто не знает, что такое христианская жизнь.

5. Но Иоанн предвидит еще одно возражение: «Как я могу следовать примеру Христа? Он отдал жизнь Свою на Кресте. Ты говоришь, что я должен положить жизнь мою за своих братьев. Но в моей жизни нет таких драматических происшествий. Что тогда?» Иоанн отвечает: «Это правда, но, если ты видишь, что брат твой нуждается, а у тебя есть достаток, то давая ему от своего, ты следуешь примеру Христа. Запирая свое сердце и отказываясь дать, ты доказываешь, что в тебе нет той любви к Богу, которая была у Иисуса Христа». Иоанн говорит, что есть масса возможностей проявить в повседневной жизни любовь Христова. У одного английского комментатора есть прекрасные слова по поводу этого отрывка: «В жизни ранней Церкви бывали, и в современной жизни тоже бывают такие трагические ситуации, когда эту заповедь (отдать жизнь свою за братьев своих) нужно выполнить в прямом смысле. Но хотя не вся и не всякая жизнь — трагедия, к ней всегда применимы эти принципы поведения. Это может относиться к деньгам, которые мы могли бы израсходовать на себя, а вместо этого отдаем, чтобы облегчить жизнь очень нуждающихся. Это, собственно, относится и к другим поступкам: когда мы готовы пожертвовать чем-то дорогим для себя, чтобы сделать более содержательной жизнь другого. Если у человека в повседневной жизни нет ни малейшего представления о таком сострадании и соучастии в делах другого, он не имеет права утверждать, что он христианин, член семьи Божией, в которой господствует любовь, как принцип и знак вечной жизни».

Красивые слова не могут заменить благих дел, и никакое многословие о христианской любви не заменит требующего определенного самопожертвования, доброго дела по отношению к нуждающемуся человеку, ибо в этом деянии вновь проявляется принцип Распятия.

ПОЧЕМУ МИР НЕНАВИДИТ ХРИСТИАН (1Ин 3:10−18 (продолжение))

А теперь мы обратимся к вводной части этого отрывка.

Эта вводная часть, — 3:11 и сделанный из нее вывод, — 3:12. Христианин не должен быть подобным Каину, убившему своего брата.

Иоанн спрашивает, почему Каин убил своего брата, и считает, что причина заключалась в том, что дела Каина были злы, а дела брата его праведны. И здесь Иоанн замечает: «Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас».

Злой человек уже инстинктивно ненавидит праведника. Праведность всегда вызывает ненависть у тех, кто поступает дурно. Дело в том, что праведник — ходячий упрек для порочного человека, даже если он и не говорит ему ни слова, сама жизнь праведника выносит молчаливый приговор порочному. Греческий философ Сократ был примером порядочного человека; его друг Алкивиад был блестящим, но сумасбродным молодым человеком, и часто говорил Сократу: «Сократ, я ненавижу тебя, потому что каждый раз, когда я вижу тебя, ты показываешь мне, каков я».

В книге «Премудрости Соломоновой» есть очень мрачный отрывок, в котором порочный человек выражает свое отношение к праведнику: «Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим... он пред нами — обличение помыслов наших. Тяжело нам и смотреть на него; ибо жизнь его не похожа на жизнь других, и отличны пути его; он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот». Один вид праведника вызывает у порочного ненависть к нему.

Где бы христианин ни находился, даже если он ничего не говорит, он действует на окружающих, как совесть общества, и именно поэтому мир часто ненавидит его.

В древних Афинах несправедливо приговорили к смерти благородного Аристида, и когда одного из судей спросили, почему он бросил свой жребий против такого человека, он ответил, что ему надоело слышать, что Аристида называют «Справедливым». Христиан ненавидят везде в мире именно потому, что миряне видят в христианах свое осуждение; они видят, кем они не стали и кем, должны были стать; а потому что они, к тому же, не хотят перемениться, они стремятся уничтожить тех, кто напоминает им об их утерянной добродетели.

ЕДИНСТВЕННОЕ МЕРИЛО (1Ин 3:19−24а)

В сердце человеческое неизбежно приходят сомнения. Человек с чувствительным умом и сердцем должен задуматься иногда, а действительно ли он настоящий христианин. Иоанн предлагает очень простое и отличное мерило: любовь. Кто чувствует, что в сердце его поднимается любовь к собратьям, может быть уверен, что сердце Христово в нем. Иоанн сказал бы, что человек, сердце которого переполнено любовью, а жизнь украшена служением, намного ближе к Христу, нежели безупречный правоверный, холодный и безразличный к нуждам других.

Иоанн говорит далее нечто, что можно, по греческому тексту, понимать двояко. Это чувство любви может ободрять нас в присутствии Бога. Сердца наши могут осуждать нас, но Бог бесконечно больше сердца нашего; Он знает все. А что значит эта последняя фраза?

1. Она может значить следующее: коль скоро наши сердца осуждают нас, а Бог больше нашего сердца, то Бог осуждает нас еще больше. Если понимать фразу так, нам остается только одно — бояться Бога и говорить: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику». Такой перевод возможен и он, несомненно, правилен; но в данном контексте Иоанн хотел сказать не это, потому что мысли его о нашей вере в Бога, а не о страхе перед Ним.

2. И, потому, отрывок должен иметь следующее значение: наши сердца осуждают нас — это неизбежно. Но Бог больше сердца нашего; Он знает все. Он не только знает наши грехи, Он также знает нашу любовь, наши желания, наше благородство. Он знает наше раскаяние, и величие Его знания придает Ему сочувствие к нам, которое позволяет Ему понять и простить.

Именно это всеведение Бога придает нам надежду. Человек видит дела, а Бог — намерения. Люди могут судить нас только по нашим делам, а Бог может судить по нашим желаниям, которые никогда не воплотились в дела, и по мечтам, которые никогда не стали реальностью. При открытии Храма царь Соломон говорил о том, что отец его, Давид, хотел построить дом для Господа, Бога Израилева, но Господь сказал Давиду: «У тебя есть на сердце построить храм имени Моему; хорошо, что это у тебя лежит на сердце» (3Цар 8:17,18). Есть такая французская поговорка: «Знать все — значит простить все». Бог судит нас по глубинным чувствам нашего сердца, и, если в сердце нашем любовь — даже маленькая и нелепая — мы можем уверенно входить в Его присутствие. Совершенное знание принадлежит Богу и только Богу — и это не ужас наш, а надежда наша.

НЕРАЗРЫВНЫЕ ЗАПОВЕДИ (1Ин 3:19−24а (продолжение))

Иоанн обращается к двум моментам, которые особенно приятны в глазах Бога, к двум заповедям, от выполнения которых зависят наши отношения к Ним.

1. Мы должны верить во имя Сына Его Иисуса Христа. Здесь опять слово имя употреблено в специфическом для библейских авторов значении. Имеется в виду не просто имя, которым зовут человека, а вся природа и характер человека, насколько они известны людям. Псалмопевец писал: «Помощь наша — в имени Господа» (Пс 124:8). Совершенно очевидно, что это вовсе не значит, будто наша помощь заключается в том, что имя Бога — Иегова, Яхве. Это значит, что наша помощь — в любви, милосердии и силе, открытые нам как существо и характер Бога. Таким образом, верить во имя Иисуса Христа, значит верить в существо Иисуса Христа и в Его характер; это значит верить, что Он — Сын Божий, что Он находится с Богом в совершенно исключительных отношениях, в которых никто с Ним никогда не был и стоять не сможет; что Он может наилучшим образом поведать людям о Боге и что Он — Спаситель наших душ. Верить во имя Иисуса Христа — значит принимать Его таким, какой Он есть.

2. Мы должны любить друг друга, так как Он Сам заповедовал нам. Его заповедь приведена в Ин 13:34: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас» — той же самоотверженной, жертвенной, всепрощающей любовью, которой Иисус любит нас.

Объединив вместе эти две заповеди, мы увидим величайшую истину — христианская жизнь основана одновременно на правильной вере и правильном поведении. Без христианской этики не может быть и христианского богословия, и наоборот. Наша вера не может быть истинной, если она не проявляется в Делах; а наши дела правильны и динамичны лишь тогда, когда они основаны на вере.

Мы можем начать жить подлинно христианской жизнью лишь тогда, когда приняли Христа таким, какой Он есть, и можем лишь тогда сказать, что действительно приняли Его, если относимся к людям с такой же любовью, как Он.

Комментарий ко второй половине ст. 24 смотрите в следующем разделе.

комментарии Баркли на 1 послание Иоанна, 3 глава

ТВОЯ ЛЕПТА В СЛУЖЕНИИ

Получили пользу? Поделись ссылкой!


Напоминаем, что номер стиха — это ссылка на сравнение переводов!


© 2016−2024, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога.