А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё, — как пребывает в том любовь Божия?
Если человек, живущий в достатке, видит своего брата в нужде и не пожалеет его, то как в нём может быть Божья любовь?
Если кто живет, как принято в этом мире, и, когда видит своего брата в нужде, закрывает от него свое сердце, — как может Божья любовь остаться в таком человеке?
Современный перевод РБО
А в том, который в этом мире живет в достатке и видит брата в нужде, но запирает сердце для жалости — разве в нем может жить Божья любовь?
А если живет человек в достатке, но при виде брата своего, который в нужде, сочувствия к нему не проявляет,[6] может ли быть в таком человеке любовь Божия?[7]
Если кто-то, имея достаток в мире, видит своего брата, нуждающегося в чём-либо, и закрывает своё сердце от него — то как в нём может быть Божья любовь?
Если у кого есть мирское богатство и он видит, что его верующий брат находится в нужде, но не сжалится над ним, то как же можно сказать, что любовь Божья остаётся с ним?
Если у кого есть достояние мирское, и он видит, что брат его в нужде, но не сжалится над ним, то как же можно сказать, что любовь Божья остаётся с ним?
А кто имеет достаток в мире и видит брата своего в нужде и затворит от него сердце свое, как пребывает в нем любовь Божия?
Если человек, живущий в достатке, видит своего брата в нужде и не пожалеет его, то как в нем может быть Божья любовь?
Кто же имеет средства к мирской жизни, и видит брата своего нуждающегося, и запирает милосердие своё от него, как любовь Божья пребывает в нем?
Если кто-либо, имея мирские богатства, видит брата в нужде, и при этом закрывает для него своё сердце, как может он любить Бога?
А кто имѣетъ богатство міра сего; но видя брата своего, имѣющаго нужду, затворяетъ отъ него сердце свое: въ томъ гдѣ любовь Божія?
А кто в этом мире живет безбедно и отгораживается от брата, которого видит в нужде, — как помещается в нем Божья любовь?