Он ходил во всём путём отца своего Асы, не сходил с него, делая угодное пред очами Господними. Только высоты не были отменены; народ ещё совершал жертвы и курения на высотах.
Он во всем ходил путями своего отца Асы и не уклонялся от них, делая то, что было правильным в глазах Господа. Но святилища на возвышенностях не были убраны, и народ продолжал приносить там жертвы и возжигать благовония.
Он ступал по пути отца своего Асы и не сходил с него, творя добро пред Господом. Только святилища на холмах еще оставались, народ приносил жертвы и воскурял в этих святилищах.
Современный перевод РБО
Он во всем следовал за своим отцом Асой, и его дела были угодны Господу. Вот только местные святилища оставались, и народ свои жертвы приносил, и закалывал, и сжигал в святилищах.
Он следовал по пути отца своего Асы и не отступал от него, творя то, что праведно в глазах ГОСПОДА. Только капища на холмах разрушены не были, и народ еще приносил жертвы и воскурял в этих капищах.
Он во всём ходил путём своего отца Асы и не сходил с него, делая хорошее перед глазами Господа. Только высоты не были отменены. Народ ещё совершал жертвы и воскурения на высотах.
Во всём Иосафат поступал так, как Аса, его отец, до него. Иосафат делал всё, что желал Господь, но он не уничтожил высот. И поэтому люди продолжали совершать жертвоприношения и сжигать благовонные курения на высотах.
Во всём Иосафат поступал так, как Аса, его отец, до него. Иосафат делал всё, что желал Господь, но он не уничтожил высот. И люди продолжали делать жертвоприношения и воскурять фимиам на высотах.
И҆ хожда́ше по всѣ̑мъ пꙋтє́мъ а҆́сы ѻ҆тца̀ своегѡ̀, не ᲂу҆клони́сѧ ѿ негѡ̀, творѧ̀ пра́вое пред̾ ѻ҆чи́ма гдⷭ҇нима, то́кмѡ высо́кихъ не разорѝ: є҆щѐ лю́дїе жрѧ́хꙋ и҆ кадѧ́хꙋ на высо́кихъ.
И хождаше по всем путем Асы отца своего, не уклонися от него, творя правое пред очима Господнима, токмо высоких не разори: еще людие жряху и кадяху на высоких.