Только Ионафан не слышал, как отец наложил на народ заклятие; он протянул посох, который держал в руке, обмакнул его в соты и поднес ко рту, поел — и взор его просветлел.
Только Ионафан не слышал, как отец наложил на народ заклятие; он протянул посох, который держал в руке, обмакнул его в соты и поднес ко рту, поел — и взор его просветлел.