Я попущу, чтобы в стране этой пастухом стал человек, который не станет ни заботиться о пропавших, ни разыскивать молодняк, ни лечить покалеченных и кормить здоровых не будет, зато сам будет есть мясо упитанных, одни лишь копыта их оставляя.[5]
Я попущу, чтобы в стране этой пастухом стал человек, который не станет ни заботиться о пропавших, ни разыскивать молодняк, ни лечить покалеченных и кормить здоровых не будет, зато сам будет есть мясо упитанных, одни лишь копыта их оставляя.