А ты, столица Израиля, забыла[7] Бога, Спасителя своего, о Твердыне истинной, прибежище твоем, даже не вспоминаешь; посему, хотя ты и насадила лозы чужеродные[8] и разбила сады наслаждений,
А ты, столица Израиля, забыла Бога, Спасителя своего, о Твердыне истинной, прибежище твоем, даже не вспоминаешь; посему, хотя ты и насадила лозы чужеродные и разбила сады наслаждений,