«Не случайно его зовут Иаков![3] — вырвалось у Исава. — Он уже дважды подставил мне подножку: сначала присвоил себе мое право первородства, а теперь — предназначавшееся мне благословение. Но неужели, отец, ты не оставил для меня никакого благословения?»
«Не случайно его зовут Иаков ! — вырвалось у Исава. — Он уже дважды подставил мне подножку: сначала присвоил себе мое право первородства, а теперь — предназначавшееся мне благословение. Но неужели, отец, ты не оставил для меня никакого благословения?»