Услышал царь Вавилонский весть о них, и руки у него опустились; скорбь объяла его, муки, как женщину в родах.
Ибо восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это — начало болезней.
И услышал Иевосфей, сын Саулов, что умер Авенир в Хевроне, и опустились руки его, и весь Израиль смутился.
Рыдайте, ибо день Господа близок, идёт как разрушительная сила от Всемогущего. Оттого руки у всех опустились, и сердце у каждого человека растаяло. Ужаснулись, судороги и боли схватили их; мучатся, как рождающая, с изумлением смотрят друг на друга, лица у них разгорелись.
Оттого руки у всех опустились, и сердце у каждого человека растаяло.
Ужаснулись, судороги и боли схватили их; мучатся, как рождающая, с изумлением смотрят друг на друга, лица у них разгорелись.
От этого чресла мои трясутся; муки схватили меня, как муки рождающей. Я взволнован от того, что слышу; я смущён от того, что вижу. Сердце моё трепещет; дрожь бьёт меня; отрадная ночь моя превратилась в ужас для меня.
Ибо Я слышу голос как бы женщины в родах, стон как бы рождающей в первый раз, голос дочери Сиона; она стонет, простирая руки свои: «о, горе мне! душа моя изнывает пред убийцами».
Мы услышали весть о них, и руки у нас опустились, скорбь объяла нас, муки, как женщину в родах.
Спросите и рассудите: рождает ли мужчина? Почему же Я вижу у каждого мужчины руки на чреслах его, как у женщины в родах, и лица у всех бледные?
Города будут взяты и крепости завоёваны, и сердце храбрых Моавитян будет в тот день как сердце женщины, мучимой родами.
Вот, как орёл поднимется он, и полетит, и распустит крылья свои над Восором; и сердце храбрых Идумеян будет в тот день как сердце женщины в родах.
Оробел Дамаск и обратился в бегство; страх овладел им; боль и муки схватили его, как женщину в родах.
Трясётся земля и трепещет, ибо исполняются над Вавилоном намерения Господа сделать землю Вавилонскую пустынею, без жителей.
Гонец бежит навстречу гонцу, и вестник — навстречу вестнику, чтобы возвестить царю Вавилонскому, что город его взят со всех концов,
Пронесётся гул вопля от Вавилона, и великое разрушение — от земли Халдейской,
И когда скажут тебе: «отчего ты стенаешь?», скажи: «от слуха, что идёт», — и растает всякое сердце, и все руки опустятся, и всякий дух изнеможет, и все колени задрожат, как вода. Вот, это придёт и сбудется, говорит Господь Бог.
В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала. Тогда царь изменился в лице своём; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое.
Для чего же ты ныне так громко вопиёшь? Разве нет у тебя царя? Или не стало у тебя советника, что тебя схватили муки, как рождающую?