Люди, которые перевернули мир
Пройдя через Амфиполь и Аполлонию, они пришли в Фессалонику, где была Иудейская синагога. Павел, по своему обыкновению, вошел к ним и три субботы говорил с ними из Писаний, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам. И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало. Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу. Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда, а Иасон принял их; и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса. И встревожили народ и городских начальников, слушавших это. Но сии, получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их. Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они прибыв, пошли в синагогу Иудейскую. Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так. И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало. Но когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ. Тогда братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; а Сила и Тимофей остались там. Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились (17:1−15)
Мир теперь не такой, каким он был, когда Бог создал его. Грехопадение человека, в результате которого Бог проклял землю и все на ней, сдвинуло все с духовной оси. Падший человек теперь пойман злой мировой системой, которая враждебна Богу. Наш мир действительно перевернут вверх дном. Вселенная, однако, не будет оставаться в таком положении всегда. В конце концов Господь славы возвратится (Откр 19:11−21), снова возьмет землю (Откр 5) и установит Свое владыческое правление над всей землей (Пс 2:6−8). Проклятие будет снято, и земля будет восстановлена в своем первоначальном виде. Наконец, после царствия Иисуса Христа на земле вся вселенная будет разрушена (2Пет 3:10−13; Откр 21:1−4).
Это не означает, что Бог ничего не будет делать до тех пор. На протяжении искупительной истории Он посылал Своих посланников для провозглашения света Своей истины падшему, погрязшему во грехе миру. Такие люди мешали мировой системе и нарушали покой грешников, навлекая на себя их гнев. Они расставляли все так, как оно должно быть с точки зрения Бога, но миру казалось наоборот.
Илия служил в темные дни правления Ахава. Ахав был злым человеком, хуже любого из его предшественников на троне Израиля (3Цар 16:30). Хуже того, он был женат на Иезавели, грешной дочери языческого царя Сидона. Подстрекаемый ею (3Цар 21:25), он вел народ губительным путем идолопоклонства. Посланный, чтобы противостоять греховности Ахава, Илия пророчествовал о разрушительной засухе, которая поразит Израиль (3Цар 17:1). Он настолько взбаламутил мир Ахава, что, когда эти двое в конце концов встретились лицом к лицу, озлобленный Ахав воскликнул: «Ты ли это, смущающий Израиля?» (3Цар 18:17).
Другой, причиняющий беспокойство, человек был приведен к последнему царю Иудейскому Седекии. Могущественная вавилонская армия, которая осадила Иерусалим, временно отошла, чтобы противостоять угрозе, исходящей от сил фараона (Иер 37:11). Однако, несмотря на этот ободряющий знак, Иеремия утверждал, что город падет. И что еще хуже для боевого духа, он торжественно провозгласил:
так говорит Господь: кто останется в этом городе, умрет от меча, голода и моровой язвы; а кто выйдет к Халдеям, будет жив, и душа его будет ему вместо добычи, и он останется жив. Так говорит Господь: непременно предан будет город сей в руки войска царя Вавилонского, и он возьмет его (Иер 38:2−3).
Группа взбешенных придворных притащила Иеремию к царю Седекии, требуя:
Да будет этот человек предан смерти, потому что он ослабляет руки воинов, которые остаются в этом городе, и руки всего народа, говоря к ним такие слова; ибо этот человек не благоденствия желает народу сему, а бедствия (Иер 38:4).
Иеремия провозглашал Божие послание Его обреченному, мятежному народу. Однако, с точки зрения перевернутой перспективы, он был виновен в измене.
Пророк Амос жил в беспокойные времена разделенного царства. И хотя он был уроженцем Южного иудейского царства, Бог послал его с сообщением о гибели в Северное царство Израиля. Вместо того чтобы принять во внимание божественно вдохновленное предостережение Амоса,
послал Амасия, священник Вефильский, к Иеровоаму, царю Израильскому, сказать: «Амос производит возмущение против тебя среди дома Израилева; земля не может терпеть всех слов его. Ибо так говорит Амос: “от меча умрет Иеровоам, а Израиль непременно отведен будет пленным с земли своей”» (Ам 7:10−11).
И затем Амасия презрительно сказал Амосу: «Провидец! пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб, и там пророчествуй» (Ам 7:12). Амос перевернул мир Амасии, а тому это не понравилось.
Подобно Илии, Иеремии и Амосу, апостол Павел также взбудоражил самодовольных грешников. Фактически в каждом городе, который он посещал, возникали волнения. Действительно, глава 17 начинается с того места, когда он только что оставил Филиппы, где его служение вызвало беспокойство языческих греков. Для своих врагов Павел был «язвою общества, возбудителем мятежа между Иудеями, живущими по вселенной» (Деян 24:5).
Что характеризует человека, который встряхивает мир для Благой Вести? Из повествования в Деян 17 возникают четыре ключевых слова, дающих ответ: мужество, содержание, новообращенные и конфликт. Рассказы о служении Павла в Фессалониках и Верии тесно связаны между собой, и их необходимо рассматривать вместе.
Мужество
Пройдя через Амфиполь и Аполлонию, они пришли в Фессалонику, где была Иудейская синагога. Павел, по своему обыкновению, вошел к ним... Братия же немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию, куда они прибыв, пошли в синагогу Иудейскую (17:1−2а,10)
Человек, которому недостает мужества, не будет влиять на мир ради Христа; совершенно другое дело мужественные люди. Павел напомнил об этом Тимофею в 2Тим 1:7. Мужество и смелость были важны для влияния раннехристианской церкви, и нет лучшей иллюстрации того, чем сам Павел. Перспектива лишений и преследований не удерживала его от совершения своего служения. Обращаясь к пресвитерам Ефесской церкви, он так сказал о своей позиции:
И вот, ныне я по влечению Духа иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною; только Дух Святой по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня. Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божией (Деян 20:22−24).
Инциденты в Фессалонике и Верии показывают замечательное мужество Павла.
Павел, Сила и Тимофей оставили Филиппы вследствие беспорядков, спровоцированных исцелением Павлом одержимой духом служанки (Деян 16:16−40). Лука, по-видимому, не сопровождал их, так как повествование в Деяниях идет теперь от третьего лица (ср. Деян 16:19). Возможно, он остался в Филиппах, чтобы служить там в новообразованной церкви. Будучи язычником, он мог быть защищен от антисемитских настроений, возникших против Павла и Силы.
Оставив Филиппы, миссионеры пошли на юго-восток по важной римской дороге, известной как Виа-Игнатия, через Амфиполь и Аполлонию и в конце концов пришли в Фессалонику. Амфиполь находился примерно в 50 километрах от Филипп. Аполлония — в 50 километрах от Амфиполя, а Фессалоника — в 65 километрах от Аполлонии. Из повествования следует, что они проделали путь из Филипп в Фессалонику за три дня, останавливаясь на ночь в Амфиполе и Аполлонии. Если так, то они преодолевали около 50 километров в день, что побудило некоторых толкователей утверждать, что они путешествовали на лошадях (возможно, полученных благодаря щедрости филиппийской церкви). Трудно представить, что Павел и Сила, ослабленные избиением в Филиппах, могли пройти почти 160 км за три дня.
Нет никаких указаний на то, что Павел и его спутники проповедовали Благую Весть в Амфиполе или Аполлонии, хотя Амфиполь был более крупным и важным городом, чем Филиппы. Причина, по-видимому, в том, что ни один из городов не имел синагоги. Замечание Луки о том, что в Фессалонике была иудейская синагога, подразумевает отсутствие таковой в других городах — не было приведено никаких свидетельств о наличии синагог ни в Амфиполе, ни в Аполлонии.
Фессалоника была столицей и самым важным городом Македонии, по статистике там проживало двести тысяч человек. Город был основан либо Филиппом Македонским (отцом Александра Великого), либо, что более вероятно, одним из его генералов, Кассандром, и назван в честь сводной сестры Александра Великого. В дни Павла Фессалоника была главным портом и важным коммерческим центром. Известные сегодня как Фессалоники, они по-прежнему являются важным греческим городом.
Павел был движим горячим желанием увидеть своих собратьев иудеев спасенными (Рим 9:1−3; Рим 10:1). Неудивительно поэтому, что по своему обыкновению он вошел к иудеям, когда прибыл в Фессалонику. Несмотря на частое плохое обращение с их стороны, Павел никогда не терял любви к душам этих людей. Во время своего первого миссионерского путешествия Павел много сталкивался с противодействием иудеев. На Кипре ему противодействовал еврейский лжепророк Вариисус (Деян 13:6 и далее). После этого он пошел в Антиохию Писидийскую, где «Иудеи, увидев народ [слушающий проповедь Павла], исполнились зависти и, противореча и злословя, сопротивлялись тому, что говорил Павел» (Деян 13:45). Позже «Иудеи, подстрекнув набожных и почетных женщин и первых в городе людей, воздвигли гонение на Павла и Варнаву и изгнали их из своих пределов» (Деян 13:50). Они пошли в Иконию, где «неверующие Иудеи возбудили и раздражили против братьев сердца язычников» (Деян 14:2). Вынужденные оставить Иконию (Деян 14:5−6), Павел и Варнава пошли в Листру, где Павел был избит почти до смерти (Деян 14:19). Вопреки всему этому и вопреки недавнему преследованию в Филиппах со стороны язычников, Павел, не колеблясь, мужественно вошел в синагогу в Фессалонике.
К сожалению, иудейская оппозиция вынудила Павла бежать и из Фессалоники. В ст. 10 говорится, что братия в Фессалонике немедленно ночью отправили Павла и Силу в Верию. Расположенная в 80 километрах от Фессалоники, Верия была менее важным городом; римский писатель Цицерон описывал ее как «лежащую в стороне от проторенных дорог». Не испугавшись постоянного противодействия со стороны еврейских братьев, Павел сразу же по приезде в Верию вошел в иудейскую синагогу. Его любовь к своему народу и к своему Богу не оставляла ему выбора. Как он писал в 1Кор 9:16: «Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую». Такое мужество — результат нескольких духовных достоинств.
Во-первых, мужество основано на вере — доверии к Богу. Давид также знал о важности этой истины. Часто испытывая притеснение и преследования со стороны своих врагов, он тем не менее многократно провозглашал о своей абсолютной вере в Бога. В Пс 26 он сказал:
Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь — крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться (ст. 1−3).
Павел вторит этой мысли в Еф 6:10, когда пишет: «Укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его» (ср. 2Тим 2:1). Чрезвычайно важна для мужества вера во владыческую силу и заботу Бога и надежда на укрепление Им. В любых жизненных обстоятельствах христиане могут быть уверены, что «Господь хранит верных» (Пс 30:24). Недостаток мужества происходит в своей основе от неправильного понимания Бога.
Во-вторых, мужество происходит от чистоты — признания греха. В Пс 7 Давид писал:
Господи, Боже мой! на Тебя я уповаю; спаси меня от всех гонителей моих и избавь меня; да не исторгнет он, подобно льву, души моей, терзая, когда нет избавляющего. Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мною в мире, — я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом: то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах ...Щит мой в Боге, спасающем правых сердцем (ст. 1−6, 11).
Став перед тяжелым испытанием, Давид провозгласил, что не было непризнанного греха в его жизни. Основываясь на этом, он просил Бога спасти его. Он знал, что глупо пытаться вести духовную битву, когда в твоем щите праведности зияют дыры.
В-третьих, мужество происходит от надежды — от того, что мы заранее благодарны Богу за победу. В 2Пар 20 говорится о том, что Иудея подверглась нападению со стороны объединенных сил Моавитян и Аммонитян. Царь Иосафат, зная, что Иудея бессильна против врагов, молил Господа о помощи (ст. 12). Затем он повел свой народ навстречу нападавшим. В ст. 21 сказано, что перед началом битвы Иосафат «поставил певцов Господу». Они «в благолепии святыни, выступая впереди вооруженных, славословили и говорили: славьте Господа, ибо вовек милость Его!» В ответ на их благодарную веру «Господь возбудил несогласие между Аммонитянами, Моавитянами и обитателями горы Сеира, пришедшими на Иудею, и были они поражены» (ст. 22). То, что они заранее благодарили Бога, дало людям мужество надеяться на победу.
Содержание
и три субботы говорил с ними из Писаний, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам... Здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так (17:2б-3, 11)
Для того чтобы верующий поколебал мир, необходимо, чтобы мужество соединялось с соответствующим содержанием. Обладание правильным посланием, но отсутствие смелости провозглашать его делают его бесполезным. С другой стороны, смелое провозглашение ошибочного, как это происходит в различных культах, причиняет даже больший вред. Провозглашение истины с великой смелостью, как это делал Павел, не может не изменить мир.
Некоторые христиане полагают, что очень важно не оскорбить неверующих. Поэтому они акцентируют свое представление Благой Вести лишь на том, что должен дать Христос грешнику, чтобы улучшить жизнь грешника сейчас и в вечности. Провозглашать нехристианину, что его грешная жизнь — это оскорбление для святого Бога и призывать его к раскаянию и покаянию считается неправильной маркетинговой стратегией.
Такой несбалансированный подход к благовестию не находит подтверждения в Священном Писании. Истинная Благая Весть должна вызывать затруднения у неверующего, сталкивая его со своим грехом и наказанием. В Рим 9:33 сказано: «Полагаю в Сионе камень преткновения и камень соблазна; но всякий, верующий в Него, не постыдится». Петр цитировал эти же слова из Ветхого Завета (Ис 28:16), а также Пс 117:22 и Ис 8:14:
Ибо сказано в Писании: «вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится». Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены (1Пет 2:6−8).
Грешники — постоянное оскорбление Бога (ср. Пс 7:12); они должны знать это.
Павел смело противостоял иудеям Фессалоники и три субботы говорил с ними из Писаний, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых и что Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам.
В традиционном представлении евреев Мессия — победоносный политический деятель, который восстановит их благосостояние, победит их врагов и возвестит царство. То, что Мессия пришел, чтобы умереть от рук Своего собственного народа, находилось вне их понимания. Даже апостолам потребовалось значительное время, чтобы понять эту истину (ср. Мф 16:21−22; Лк 24:25−26). Павел писал о трудностях, которые испытывали евреи в принятии смерти Мессии в 1Кор 1:23, когда он сказал, что то, что Христос распят, было камнем преткновения для иудеев и даже для еллинов это было «безумием».
«Говорил» — перевод греческого dialegomai, от которого происходит слово «диалог». Оно означает не формальную проповедь, а обсуждение, во время которого Павел отвечал на многочисленные вопросы своих слушателей. Это был способ, который он обычно использовал для служения в синагогах (ср. Деян 18:4, 19; Деян 19:8−9). Эффективное христианское свидетельство включает умение отвечать на вопросы, касающиеся веры. Петр наказывал верующим: «Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1Пет 3:15).
Священное Писание дает истину для такой защиты. Основанием метода защиты Павла была не пустота человеческой мудрости или небиблейские традиции, столь уважаемые иудеями. Вместо этого Павел говорил с ними из ветхозаветных писаний. Он обосновывал свою мысль, пользуясь источником, который уважали иудеи, открывая и доказывая им, что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых. Лука не пишет детально о доводах Павла (краткое изложение одного из его сообщений см. в Деян 13:16 и далее). Он, возможно, обращался к символам из системы жертвоприношений по закону Моисея и, без сомнения, упоминал Пс 21 и Ис 53, чтобы доказать, что Мессия должен умереть, и Пс 15 — что Мессия будет воскрешен из мертвых. Показав таким образом, что в Ветхом Завете пророчествовалось о смерти и воскрешении Мессии, Павел делает мощное заключение о том, что «Сей Христос есть Иисус, Которого я проповедую вам». Он один выполнил эти пророчества, умерев «за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был и что воскрес в третий день, по Писанию» (1Кор 15:3−4). Те, кто должен перевернуть мир, должны использовать Слово Божие в качестве рычага.
Этот же самый подход Павел использовал в благовестии верийским иудеям. Павел отмечает, что здешние были благомысленнее Фессалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так. Очевидно, что они не имели предубеждений в отличие от фессалоникийских иудеев. Важно отметить, что, когда в Верии начались преследования, они были организованы иудеями из Фессалоники (ст. 13). В отличие от фессалоникийцев, которых Павел вынужден был убеждать (ст. 4), верийцы приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, чтобы видеть, точно ли проповедует Павел. Они были открыты истине и сами изучали Писание. Неудивительно поэтому, что Лука говорит, что они были благомысленнее Фессалоникских.
«Разбирая» — перевод греческого anakrinō, слова, которое иногда употребляется для обозначения судебного расследования. Благомысленные верийцы тщательно исследовали свидетельство и пришли к выводу, что Благая Весть, которую провозглашал Павел, была истиной, исполнявшей обетования Ветхого Завета. Те, кто честно исследует Священное Писание, всегда приходят к такому заключению. В Ин 5:39 Иисус сказал иудейским начальникам: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне». В ст. 46 Он прибавляет: «Ибо, если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне». В Ин 7:17 Иисус призвал к готовности сердца, когда сказал: «Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю». В Лк 24:25−27 Сам Иисус использует писания Ветхого Завета для убеждения Своих учеников:
Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою? И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании.
Конечно, теперь мы имеем оба завета для доказательства того, что Иисус есть Христос.
Большинство людей, которые отвергают Благую Весть, обладают очень небольшим знанием Священного Писания. Некоторые из самых резких критиков Библии на протяжении столетий являли потрясающее незнание библейского учения. Поэтому первейшая обязанность при благовестии — показывать истинность христианства, основываясь на Священном Писании.
Как христианину изучить Божие слово настолько, чтобы эффективно использовать его?
Во-первых, предварительным условием для изучения Библии является признание греха. В 1Пет 2:1−2 кратко выражена эта истина: «Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство, и лицемерие, и зависть, и всякое злословие, как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко, дабы от него возрасти вам во спасение». Невозможно с пользой изучать Библию, имея нечистый ум.
Во-вторых, изучение Библии должно быть усердным. Павел наказывал Тимофею, своему возлюбленному сыну в вере: «Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины» (2Тим 2:15). Ленивое, небрежное, от случая к случаю изучение Библии не создаст христианина, который сведущ в Писаниях (см. Деян 18:24).
В-третьих, верующие должны быть преданы использованию истин, которые изучили. Иаков побуждал христиан: «Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя» (Иак 1:22). Конечная цель всего изучения Библии не увеличение знаний, а увеличение святости и подобия Иисусу Христу.
И наконец, прекрасный путь изучить истину — это преподавать ее другим (2Тим 2:2). Мы запоминаем много больше, когда изучаем, чтобы преподавать другим, чем когда мы учим ради своей собственной пользы.
Ветхозаветный верующий Ездра — пример, которому должны следовать христиане. В соответствии с Езд 7:10 он «расположил сердце свое к тому, чтобы изучать закон Господень и исполнять его, и учить в Израиле закону и правде».
Новообращенные
И некоторые из них уверовали и присоединились к Павлу и Силе, как из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало... И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало (17:4, 12)
Те, кто хочет влиять на мир ради Христа, должны признать, что они не смогут сделать это в одиночку. Наставление других людей, которые, в свою очередь, наставляют других людей (ср. 2Тим 2:2), вызывают экспоненциальный рост и увеличивают христианское влияние на мир. Такое духовное воспроизведение было ключевым элементом в служении Павла.
Представление Павлом Благой Вести было настолько неотразимым, что некоторые из фессалоникийских иудеев, хотя и сопротивлялись, но уверовали и присоединились к Павлу и Силе. Фессалоникийцы не были так открыты истине, как верийцы, однако убедительное толкование Павлом Ветхого Завета, соединенное с работой Святого Духа (1Фес 1:5), привело их к ответу. Не только некоторые из иудеев, но также из Еллинов, чтущих Бога, великое множество, так и из знатных женщин немало пришли к спасительному знанию Благой Вести.
Фессалоникийская церковь была духовно производящей церковью. Двое из ее членов — Аристарх и Секунд — присоединились к Павлу в его евангелистической работе (Деян 20:4). Павел выразил благодарность всем членам церкви в 1Фес 1:8, поскольку «от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога». Фессалоникийцы использовали свое стратегическое расположение на Виа-Игнатия, для того чтобы распространять Благую Весть далеко за пределы своего собственного города.
Такой же богатый урожай был собран в Верии, где многие из иудеев, жаждущих понять, уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало. Фессалоникийцев необходимо было убеждать; верийцы же были готовы и уверовали. Их сердца были более открыты истине, о чем свидетельствует их страстное стремление к изучению Священного Писания. Фессалоникийцы и верийцы олицетворяют два типа людей, встречающихся при благовестии. Слово Бога может убедить закрытых и открытых; упрямых и уступчивых; тех, кто ищет истину, и тех, кто не делает этого.
Конфликт
Но неуверовавшие Иудеи, возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город и, приступив к дому Иасона, домогались вывести их к народу. Не найдя же их, повлекли Иасона и некоторых братьев к городским начальникам, крича, что эти всесветные возмутители пришли и сюда, а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса. И встревожили народ и городских начальников, слушавших это. Но сии, получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их... Но когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ. Тогда братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю; а Сила и Тимофей остались там. Сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились (17:5−9, 13−15)
Последний результат первых трех особенностей. Те, кто смело провозглашает Благую Весть и приобретает обращенных, будут сталкиваться с конфликтами. Успех будет сопровождаться противодействием. Павел и его товарищи не были исключением. Неверующие иудеи из Фессалоники были разгневаны успехом Благой Вести. Они «более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин 3:19). Возревновав и взяв с площади некоторых негодных людей, собрались толпою и возмущали город — по иронии судьбы, именно в этом они обвинили миссионеров (ст. 6). Приступив к дому Иасона, где, по мнению толпы, остановились миссионеры, и домогались вывести их [миссионеров] к народу.
Павла, Силы и Тимофея не было там, и толпа должна была удовлетвориться тем, что повлекла Иасона и некоторых братьев к городским начальникам. Описание Луки точно; он использует термин politarchs для обозначения официальных лиц — именно это слово использовалось для обозначения местных чиновников в надписях, обнаруженных в Македонии. Ничего не известно об Иасоне, за исключением того, что он был, по-видимому, евреем, поскольку Иасон — имя, часто употребляемое иудеями из диаспоры.
Иудейские лидеры выдвинули два обвинения против верующих. Первое заключалось в том, что эти всесветные возмутители пришли сюда, а Иасон принял их. Это туманное обвинение в том, что миссионеры были нарушителями спокойствия, не было обоснованным. По сути, это толпа создала волнения (ст. 5). Заявляя, что Иасон принял их, они обвинили его в предоставлении убежища преступникам. Второе обвинение против миссионеров было намного серьезнее: все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса. Признавать кого-либо другого царем вместо кесаря было одним из самых серьезных преступлений в Римской империи. Именно по голословному обвинению в том, что Он выступает против земного правителя кесаря, римляне и распяли Иисуса (ср. Ин 19:12). Отказ поклоняться кесарю, несомненно, привел бы к казни Павла.
Эти обвинения встревожили народ и городских начальников, слушавших это. Последние, как и их коллеги в Филиппах, пришли к самому простому решению — выслать «нарушителей спокойствия». Поэтому, потребовав и получив удостоверение от Иасона и прочих, отпустили их. Поскольку залог был бы конфискован в случае каких-либо неприятностей, Павел и его спутники не имели другого выбора, кроме как оставить город. Душевная боль, которую испытывал Павел при изгнании, нашла отражение в его замечаниях в 1Фес 2:17−18:
Мы же, братия, будучи разлучены с вами на короткое время лицом, а не сердцем, тем с большим желанием старались увидеть лицо ваше. И потому мы, я Павел, и раз и два хотели прийти к вам; но воспрепятствовал нам сатана.
Когда миссионеры были высланы из Фессалоники и отправились в Верию (ст. 10), к сожалению, вдохновленное дьяволом противодействие Благой Вести следовало за ними (ср. 1Фес 2:14−16). Когда Фессалоникские Иудеи узнали, что и в Верии проповедано Павлом слово Божие, то пришли и туда, возбуждая и возмущая народ. Лука не приводит деталей того, что произошло, но, по крайней мере, Павел был вынужден уйти. Поэтому братия тотчас отпустили Павла, как будто идущего к морю, откуда он мог на корабле отправиться в Афины. (Точно не известно, как Павел добрался из Верии в Афины. Из-за различия в данных, содержащихся в греческих манускриптах, толкователи расходятся во мнениях, путешествовал ли он на корабле или по суше.) В отличие от ситуации, сложившейся в Фессалонике, Сила и Тимофей имели возможность остаться, чтобы продолжить работу в Верии. Тем временем сопровождавшие Павла проводили его до Афин и, получив приказание к Силе и Тимофею, чтобы они скорее пришли к нему, отправились. Очевидно, верийские христиане решили, что нигде в Македонии нет безопасного места для Павла, отсюда вытекает решение послать его в Афины.
Христиане, которые хотят поколебать мир, как это сделал Павел и его спутники, должны быть мужественными. Они должны провозглашать правильную весть и осознавать важность привлечения в помощь других людей. Они также должны быть подготовлены к шквалу преследований, которые наверняка последуют. Дж. Кемпбелл Морган сказал об этом:
Мера нашего триумфа в Божией работе — это всегда мера наших мук. Никакая работа по распространению Благой Вести не дается дешево; и каждый подлинный триумф Креста связан с мукой какого-то несчастья или горя. Поэтому мы разделяем муки, которые способствуют наступлению Царства (The Acts of the Apostles [New York: Revell, 1924], 405−6).
Познание неизвестного Бога
В ожидании их в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов. Итак он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися. Некоторые из эпикурейских и стоических философов стали спорить с ним; и одни говорили: «что хочет сказать этот суеслов?», а другие: «кажется, он проповедует о чужих божествах», потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение. И, взяв его, привели в ареопаг и говорили: можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши; посему хотим знать, что это такое? Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое. И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам. Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого. Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых. Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время. Итак Павел вышел из среды их. Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними (17:16−34)
В утренней воскресной проповеди 7 января 1855 года молодой Чарльз Хадсон Сперджен произнес перед своей паствой следующие слова:
Кем-то было сказано: «Чтобы изучить человечество, необходимо изучать человека». Я не буду выступать против этой идеи, но я верю, что настолько же верно и то, что, для того чтобы по-настоящему изучить Божиих избранников, необходимо изучать Бога; чтобы по-настоящему изучить христианина, необходимо постичь Божию сущность. Самая высокая наука, самая великая теория, самая могущественная философия, которая когда-либо привлекала внимание дитя Божия, — это имя, сущность, личность, работа, дела и существование великого Бога, которого он называет своим Отцом...
Вы хотите оставить ваши скорби? Заглушить ваши заботы? Тогда идите, погрузитесь в самое глубокое море Божественности; затеряйтесь в ее необъятности; и вы воспрянете, как после отдыха, освеженные и укрепленные. Я не знаю ничего другого, что может так успокоить душу; так утихомирить вздымающиеся волны печали и горя; так заключить мир с ветром испытаний, как набожное размышление о Божественном» («The Immutability of God» in The New Park Street Pulpit [Pasadena, Tex.: Pilgrim, 1981], 1).
Сказанные более чем столетие назад слова Сперджена обращены и к сегодняшней церкви. В нынешнее время либерализма, неоортодоксальности, прагматизма, психологии, повышенной эмоциональности, эмпиризма и сосредоточенного на человеке богословия церковь отчаянно нуждается в правильном представлении о Боге.
Неверующему миру, изобилующему скептицизмом, отрицанием сверхъестественного, рационализмом, мистицизмом и безнадежным отчаянием, христианин предлагает единственное послание надежды. Человек — это не космический несчастный случай, личность, пойманная в ловушку в безличной вселенной. Есть Бог, который одновременно и создатель вселенной, и ее суверенный правитель. Он не только существует, Он также познаваем, и Он открыл Себя человеку. Бог создал людей, чтобы они знали Его (Ин 17:3) и благодаря этому знанию прославляли Его (Мф5:16; Рим 15:6; 1Кор 6:20). Близкое знание Бога человеком было потеряно во время Грехопадения, но восстановлено благодаря искупительной жертве Христа. Грех прощен, и отвратившиеся от него люди навечно примирены с Богом.
С точки зрения верующего, высший уровень духовной зрелости у тех, которые «познали Сущего от начала» (1Ин 2:13). Знание Бога — ключ к довольству (Флп 4:11), блаженству (Пс 32:12; Пс 143:15) и миру (Ис 26:3; Рим 8:6). Столкнувшись с критической ситуацией, «люди, чтущие своего Бога, усилятся и будут действовать» (Дан 11:32).
В Деян 17:16−34 Павел провозглашает Благую Весть, что единственный истинный и живой Бог познаваем для языческого города Афины. Апостол прибыл туда один, будучи вынужден бежать из Фессалоники и Верии (Деян 17:1−15). Со своими провожатыми он передал Силе и Тимофею, чтобы они встретились с ним там (Деян 17:15). Однако это не было в его характере — оставаться праздным, пока он ожидал. Результатом была классическая конфронтация между Божиим человеком и сатанинским городом.
Как еллинизированный иудей, Павел подвергся влиянию греческой культуры с ее выдающимися традициями в искусстве и философии. Афины были центром этой культуры. Во время своего расцвета, за несколько столетий до Христа, это был величайший город в мире. В нем жили и учили Сократ, его блестящий ученик Платон и ученик Платона Аристотель, возможно, самый влиятельный философ всех времен. Там же был Эпикур, основатель эпикурейства, и Зенон, основатель стоицизма, два наиболее влиятельных философа.
Во времена Павла Коринф заменил Афины в роли наиболее важного политического и торгового центра Греции. И все же Афины не потеряли своего культурного значения, они оставались философским центром древнего мира, в них находился всемирно известный университет. Афины были также и религиозным центром, где поклонялись почти всем известным богам. Языческий писатель Петроний саркастически заметил, что в Афинах легче было найти бога, чем человека (R. C. H. Lensky, The Interpretation of the Acts of the Apostles [Minneapolis: Augsburg, 1961], 708). Каждое общественное здание было посвящено какому-то богу, и статуи богов заполняли город (Деян 17:16, 23).
Это грубое проявление языческого идолопоклонства побудило Павла к действию. Лука отмечает, что в ожидании Силы и Тимофея «в Афинах Павел возмутился духом при виде этого города, полного идолов». Вместо того чтобы осматривать Афины как турист, он увидел этот город, полный потерянных мужчин и женщин, обреченных на вечность без Христа.
Иерусалим вызвал у Господа одновременно и слезы, и гнев, подобным образом и Афины пробудили в Павле праведный гнев. «Возмутился» не передает с полной силой значение слова parokunō, которое означает «разгневаться» или «прийти в бешенство». Лука использовал соответствующее существительное, чтобы описать «огорчение» между Павлом и Варнавой (Деян 15:39). Павел ненавидел идолопоклонство, потому что оно лишало Бога Его славы (ср. Рим 1:23). Миссионер XIX столетия Генри Мартин выразил то, что должен был чувствовать Павел. О своей дискуссии с мусульманином он писал:
Мирза Саид Али пересказал мне двустишие (куплет), написанное его другом в честь победы над русскими. Смысл был в том, что принц Аббас Мирза убил так много христиан, что Христос с четвертого неба схватился за подол Магомета (Мухаммеда), чтобы упросить его прекратить уничтожение. Я до глубины души был оскорблен этим богохульством. Мирза Саид Али почувствовал, что я сильно расстроен, и спросил, что так оскорбило меня? Я сказал ему: «Я не могу жить, если не славится Иисус; и для меня было бы адом, если бы Его всегда так бесчестили». Он удивился и снова спросил: «Почему?». — «Если кто-то выбьет вам глаз, — ответил я, — то незачем говорить, почему вы чувствуете боль, — это чувство. Поскольку я един с Христом, мне так ужасно больно» (Constance E. Padwick, Henry Martyn [Chicago: Moody, 1980], 225−26. Italics in the original).
Павел претворил свои эмоции в действие. Итак, поскольку он был оскорблен их идолопоклонством, которое было хулой на Господа Бога, «он рассуждал в синагоге с Иудеями и с чтущими Бога, и ежедневно на площади со встречающимися». Следуя своему обычному образу служения, Павел шел в субботу к своим соотечественникам, «рассуждал в синагоге с Иудеями и чтущими Бога». В остальные дни недели он беседовал «ежедневно на площади (знаменитая афинская agora) со встречающимися».
Не только Афины подействовали на Павла, но и он оказал влияние на город. Среди тех, кого он вовлекал в дискуссию, были «некоторые из эпикурейских и стоических философов». Они вместе с циниками представляли три наиболее популярные тогда школы философии.
Центральным в эпикурейской философии было учение о том, что удовольствие и избежание боли — это главная цель человека. Они были материалистами, которые хотя и не отрицали существования богов, полагали, что они не вмешиваются в дела людей. Они учили, что после смерти тело и душа (которые состоят из атомов) распадаются; и что нет жизни после смерти.
Философы-стоики, с другой стороны, считали самым большим достоинством самообладание. Они полагали, что самообладание происходит от безразличия и к удовольствиям, и к боли, достигая состояния, когда человек ничего не чувствует. В противоположность практическому атеизму эпикурейцев стоики были пантеистами.
Крайности стоицизма и эпикурейства подчеркивают тщетность существования человека без Бога. Ф. Ф. Брюс пишет:
Стоицизм и эпикурейство представляют собой альтернативные попытки в дохристианском язычестве прийти к согласию с жизнью, особенно во времена неуверенности и затруднений, и постхристианское язычество до наших дней не смогло изобрести ничего лучшего (The Book of the Acts, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1971], 351).
Хотя стоики и эпикурейцы радикально отличались по своим философским убеждениям, они были едины в своем презрении к учению Павла. Некоторые из них насмешливо говорили: «Что хочет сказать этот суеслов?». Spermologos (суеслов) буквально означает «собиратель семян». Это слово
ассоциировалось с образом птицы, клюющей без разбора зерна в амбаре. Оно относилось к дилетанту, к кому-то, кто собирал обрывки идей то здесь, то там и, проглатывая их целиком, не обладал их глубоким пониманием (John B. Polhill, The New American Commentary: Acts [Nashvill: Broadman, 1992], 367).
Другие, абсолютно не понимая сообщенного Павлом, думали, что «он проповедует о чужих божествах, потому что он благовествовал им Иисуса и воскресение». Они могли подумать, что Павел использовал термин anastasis (воскресение) как собственное имя богини.
Павел произвел достаточно волнений, потому что в конце концов они, «взяв его, привели в ареопаг». Ареопаг был судом, названным так по имени холма, на котором он когда-то собирался. Власть этого трибунала менялась в течение столетий, но в римские времена была значительной. (Афины были свободным городом в Римской империи, с правом самоуправления.) Павел формально не был осужден перед этим судом (который несколькими столетиями ранее осудил Сократа), но от него неформально потребовали дать отчет о своем учении.
Слушание началось с вопроса: «Можем ли мы знать, что это за новое учение, проповедуемое тобою? Ибо что-то странное ты влагаешь в уши наши; посему хотим знать, что это такое?». Они не заинтересовались евангелием, однако, как показывает комментарий Луки: «Афиняне же все и живущие у них иностранцы ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое». Мнение Луки о любви афинян к новому находит отзвук у других античных писателей.
Тема проповеди Павла к ассамблее была посвящена тому, как познать неизвестного Бога. Это требует осуществления трех шагов: осознания того, что Бог есть, осознания того, кто Он, осознания того, что Он сказал.
Осознание того, что Бог есть
И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам (17:22−23)
Став посреди ареопага, Павел начал свое обращение к ним с признания их религиозности: «Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны». Он взял за отправную точку то, что он наблюдал, «проходя и осматривая» их святыни, он «нашел жертвенник, на котором написано: “неведомому Богу”».
Афиняне сделали первый шаг к познанию Бога, в котором проявилась их вера в сверхъестественное. Очевидно, что невозможно для тех, кто отрицает существование Бога, знать Его, поскольку «надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть» (Евр 11:6). Никто не будет искать дорогу к цели, в существование которой не верит. И они должны верить, что есть бог (среди всех их божеств), которого они не знают.
Библия не предлагает формальных аргументов в пользу существования Бога. Его существование — это в конечном счете вопрос откровения и веры (Евр 11:6; ср. Ин 1:18; Ин 20:29). Однако такая вера — это не слепой прыжок в неизвестность, она основана на фактах. Истина в том, что хотя Божие существование нельзя доказать в смысле научного эксперимента или математического уравнения, оно рационально и логично с точки зрения причинно-следственного мира.
Библия являет сильное и убедительное свидетельство существования Бога. Внешне «небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс 18:2). Внутренне, «что можно знать о Боге, явно для них [людей], потому что Бог явил им» (Рим 1:19).
Закон причины и следствия свидетельствует в пользу существования Бога. Здравый смысл диктует, что каждое следствие должно иметь причину. И все же не может существовать бесконечная цепь таких причин. Следовательно, должна существовать беспричинная первопричина. Богословы обращаются к этой линии рассуждения как космологическому аргументу. (Для толкования этой формы космологического аргумента см. Norman L. Geisler and Winfried Corduan, Philosophy of Religion [Grand Rapids: Baker, 1988], 175 и далее.) Альтернативная форма космологического аргумента следующая: все, что начинает существовать, имеет причину. Вселенная начала существовать. Следовательно, вселенная должна иметь причину. (Для защиты этой формы космологического аргумента см. William Lane Craig, Apologetics [Chicago: Moody, 1984], 73 и далее; Francis J. Beckwith, «Philosophy and Belief in God: The Resurgence of Theism in Philosophical Circles», The Mester’s Seminary Journal 2 [Spring 1991]: 72 и далее).
Библия подтверждает принцип причины и следствия в Евр 3:4, где писатель Послания к евреям утверждает, что «всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все есть Бог». Дом требует рациональной причины; было бы абсурдно поместить груду строительного материала на пути урагана и ожидать, что шторм соберет дом. Насколько более абсурдно воображать, что чрезвычайно сложная вселенная, в которой мы живем, не имеет рациональной причины?
Природа также являет замечательное свидетельство замысла. Биолог Майкл Питман пишет: «Через любой, хоть и прищуренный глаз биологический мир дает ясные сигналы планирования и порядка» (Adam and Evolution [London: Rider, 1984], 27). Все, от ставящей в тупик сложности клетки до удивительного превращения гусениц в бабочек и точного устройства Земли, предназначенной поддерживать жизнь, объясняет, что замысел присутствует повсюду. Ботаник Алан Радклифф Смит цитирует:
Орхидея «венерин башмачок» — представитель орхидей с двумя тычинками. Как подразумевает распространенное название, губа имеет характерную форму, напоминающую башмачок или комнатную туфлю. Внутренняя поверхность губы очень гладкая, и это, вместе с завернутыми краями, препятствует тому, чтобы насекомое покинуло цветок тем же самым путем, каким попало туда. Вместо этого форма губы и природа поверхности вынуждают насекомое двигаться к задней части или месту прикрепления, где есть два маленьких выхода. Чтобы добраться до этих выходов, насекомое должно сначала проползти под рыльцем и задеть одну из двух тычинок, которые оставляют на нем пыльцу, после чего оно может свободно улететь. Если затем оно прилетит на другой башмачок, оно опылит его пыльцой, принесенной с предыдущего цветка; второй башмачок не будет на том же растении, потому что только один цветок раскрыт на данном растении в этот момент; таким вот образом эффективно осуществляется перекрестное опыление... Сложность взаимодействия между растением и насекомым поражает, и для тех, кто увидит, ясно подтвердит печать всемудрого Создателя (цитировано по Pitman, Adam and Evolution, 82).
Для составления плана необходим планирующий, для составления программы — программист, для проекта необходим проектировщик. Поскольку мир так ясно свидетельствует о наличии проекта, он должен иметь Проектировщика. Это сущность телеологического аргумента в пользу существования Бога: порядок и сложность вселенной не могли возникнуть случайным образом. Библия также говорит об этой истине. В Пс 93:9 псалмопевец писал: «Насадивший ухо не услышит ли? и образовавший глаз не увидит ли?». Интеллект приходит от интеллекта, нравственное осуждение — от нравственного существа. Доказывать, что они пришли из неживой материи — вершина глупости.
Поскольку свидетельство существования Бога настолько неоспоримо, возникает вопрос, почему существуют атеисты. Библия учит, что причина не интеллектуальная и рациональная, а нравственная и духовная. Давид в Пс 13:1 писал: «Сказал безумец в сердце своем: “нет Бога”». То, что это глупость нравственная, а не интеллектуальная, ясно из второй части этого стиха: «Они развратились, совершили гнусные дела; нет делающего добро». Атеистическое отвержение Бога привлекает людей, которые хотят избежать осуждения за свой греховный образ жизни.
Из Рим 1:18−23 ясно, что Бога отвергают преднамеренно из-за любви к греху:
Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце: называя себя мудрыми, обезумели и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся.
В замешательстве, вызванном противоречивыми философскими учениями и идолопоклонством, Павел убедительно говорил об истине, что один истинный Бог не только существует, но и может быть познан: «Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам». О том, что Бога можно познать, ясно учит Библия (Втор 4:35; 3Цар 8:43; 1Пар 28:9; Пс 9:11; Иер 9:24; Иер 24:7; Иер 31:34; Ин 17:3). Этот Бог, который может быть познан — послание надежды верующих к падшему миру.
Осознание того, Кем является Бог
Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все. От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию, дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого» (17: 24−29)
Установив, что Бог существует и может быть познан людьми, Павел представляет Его своим слушателям. Он представляет Бога как создателя, правителя, даятеля, предопределяющего и открывающего.
Создатель
Бог, сотворивший мир и все, что в нем (17:24а)
Смелое утверждение Павла о том, что Бог сотворил «мир и все, что в нем», было для некоторых афинян сильной и обескураживающей истиной. Она противоречила взглядам эпикурейцев, которые верили, что материя вечна и потому не имеет создателя, а также убеждениям стоиков, которые, как пантеисты, полагали, что все есть часть Бога, который, конечно, не мог создать Себя. Но по-прежнему был необходим основополагающий подход. Всякий раз, когда исключалась мысль о создателе, люди полностью отделялись от Бога.
Истина о том, что Бог — создатель вселенной и всего, что в ней есть, также не популярна в наши дни. Преобладающее безбожное объяснение происхождения всего — это эволюция. Она догматически преподается своими рьяными сторонниками (включая, к сожалению, и многих христиан) как научный факт, как нечто твердо установленное, как закон тяготения. И все же эволюция — даже не является научной теорией (поскольку ее нельзя наблюдать, она не обладает свойством повторяемости и ее нельзя проверить), не говоря уже об установленном факте.
Внушительное научное свидетельство против эволюции может быть кратко подытожено таким образом. Во-первых, второй закон термодинамики показывает, что эволюция теоретически невозможна. Во-вторых, ископаемые свидетельства показывают, что эволюции на самом деле не было. (Среди множества полезных книг, представляющих научные доводы против эволюции, Michael Denton, Evolution: A Theory in Crisis [Bethesda, Md.: Adler and Adler, 1985]; Duane T. Gish, Evolution: The Fossils Still Say NO! [El Cajon, Calif.: Institute for Creation Research, 1995]; Henry M. Morris, The Biblical Basis for Modern Science [Grand Rapids: Baker, 1985]; Henry M. Morris and Gary E. Parker, What Is Creation Science? [San Diego: Master Book Publishers], 1984.)
Второй закон термодинамики, один из наиболее твердо установленных принципов в науке, утверждает, что естественное стремление всех вещей — переход от более упорядоченного состояния к менее упорядоченному. Известный атеист Айзек Азимов признавал, что «насколько мы знаем, все изменения происходят в направлении увеличения энтропии, увеличения беспорядка, увеличения случайности, разрушения» (цитировано в Henry M. Morris, ed., Scientific Creationism [San Diego: Creation-Life, 1976], 39). Невероятно, но все же эволюционисты доказывают, что случилось в точности противоположное. Согласно им, все перешло из менее упорядоченного состояния в более упорядоченное. Попытки примирить теорию эволюции со вторым законом термодинамики не были успешными, и это остается сильным свидетельством против эволюции (ср. Emmet L. Williams, ed., Thermodynamics and the Development of Order [Noreross, Ca.: Creation Research Society Books, 1987]).
Единственный способ определить, была ли эволюция — это исследовать окаменелости, в которых заключена история жизни на земле. Хотя окаменелости и представлены в популярной литературе и учебниках как доказательство эволюции, они, по сути, главный источник затруднений для эволюционистов. Бесчисленные переходные формы между филогенетическими группами, требуемые эволюцией, просто не найдены. Хотя эволюционист Дэвид Б. Киттс из Университета штата Оклахома признает:
Несмотря на светлое обещание, что палеонтология обеспечивает средства «видения» эволюции, она создала некоторые досадные трудности для эволюционистов, наиболее печально известные из которых — это «пробелы» в окаменелостях. Эволюция требует промежуточных форм между видами, и палеонтология не приводит их («Paleontology and Evolutionary Theory», Evolution 28 [September 1974]: 467).
Даже Стивен Джей Гоулд из Гарвардского университета, возможно, наиболее известный современный защитник эволюции, чистосердечно признает:
Чрезвычайная редкость переходных форм сохраняется как профессиональный секрет палеонтологии. Эволюционные деревья, которые украшают наши учебники, имеют данные только на концах и в узлах ветвей: остальное — это предположение, хотя и разумное, но не подтвержденное окаменелостями («Evolution’s Erratic Pace», Natural History LXXXVI [May 1977]: 14).
Утверждение Павла о том, что Бог сотворил «мир и все, что в нем», находит поддержку в Священном Писании. Библия начинается простым заявлением: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт 1:1). В Пс 145:5−6 псалмопевец пишет: «Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его, сотворившего небо и землю, море и все, что в них». Исаия риторически спрашивает: «Разве ты не знаешь? разве ты не слышал, что вечный Господь Бог, сотворивший концы земли, не утомляется и не изнемогает? разум Его неисследим» (Ис 40:28). В Ис 45:18 Исаия так описывает Бога: «Бог, образовавший землю и создавший ее». Иер 10:12 говорит о Боге: «Он сотворил землю силою Своею, утвердил вселенную мудростью Своею и разумом Своим распростер небеса». Находя утешение в Божией силе, Иеремия восклицает: «О, Господи Боже! Ты сотворил небо и землю великою силою Твоею и простертою мышцею; для Тебя ничего нет невозможного» (Иер 32:17). Зах 12:1 обращается к Богу: «Господь, распростерший небо, основавший землю и образовавший дух человека внутри его».
Новый Завет также учит, что Бог — это создатель. Еф 3:9 провозглашают, что Бог создал все. Кол 1:16 говорят об Иисусе Христе: «Ибо Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — все Им и для Него создано». В Откр 10:6 Ангел «клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем».
Однако истина о том, что Бог — создатель всего, повсюду отвергается — даже некоторыми из тех, кто утверждает, что верит в Его существование. Они рассматривают Его как отдаленную первопричину, которая просто приводит в движение эволюционный процесс и не может иметь никакого влияния на чью-либо жизнь. Но создатель Бог может и оказывает такое влияние. Греховным людям неудобно от мысли, что они ответственны перед Тем, Кто создал их и, следовательно, владеет ими.
Проповедуя евреям, Павел начал со Священного Писания Ветхого Завета; но с язычниками он начал с необходимости объяснить первопричину (см. обсуждение Деян 14:15 в главе 7 этого тома).
Правитель
Он, будучи Господом неба и земли, не в рукотворенных храмах живет (17: 24б)
Поскольку Бог сотворил их, Он — Господь неба и земли и их полноправный правитель. Быт 14:19 описывает Бога как Владыку неба и земли, в то время как Давид говорит в Пс 23:1: «Господня — земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней». Псалмопевец писал: «Господь на небесах поставил престол Свой, и царство Его всем обладает» (Пс 102:19). Усмиренный Божиим разрушительным судом над ним, языческий царь Навуходоносор вынужден был признать:
По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество — владычество вечное и Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?» (Дан 4:31−32).
Очевидно, что Бог, Который сотворил вселенную, «не в рукотворенных храмах живет». В 3Цар 8:27 Соломон говорил: «Поистине, Богу ли жить на земле? Небо и небо небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил» (ср. 2Пар 2:6; 2Пар 6:18). Давид выразил эту же истину в Пс 138:1−12:
Господи! Ты испытал меня и знаешь. Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали. Иду ли я, отдыхаю ли, Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно. Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою. Дивно для меня ведение Твое, — высоко, не могу постигнуть его! Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо, Ты там; сойду ли в преисподнюю, и там Ты. Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря: и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница Твоя. Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью». Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.
Безумие идолопоклонства наиболее ясно видно в отрицании им Божией безграничности.
Даятель
и не требует служения рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду, Сам дая всему жизнь и дыхание и все (17:25)
Павел указывает на абсурдность представлений о том, что Бог, создатель и правитель вселенной, нуждается в служении «рук человеческих, как бы имеющий в чем-либо нужду». Иов 22:2−3 спрашивает: «Разве может человек доставлять пользу Богу?.. Что за удовольствие Вседержителю, что ты праведен? И будет ли Ему выгода оттого, что ты содержишь пути свои в непорочности?». Бог провозгласил Израилю:
Не приму тельца из дома твоего, ни козлов из дворов твоих, ибо Мои все звери в лесу, и скот на тысяче гор, знаю всех птиц на горах, и животные на полях предо Мною. Если бы Я взалкал, то не сказал бы тебе; ибо Моя вселенная и все, что наполняет ее (Пс 49:9−12).
Ни в чем не нуждаясь со стороны людей, Бог дает «всему жизнь и дыхание и все». В Пс 103:14−15 читаем:
Ты произращаешь траву для скота, и зелень на пользу человека, чтобы произвести из земли пищу, и вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лицо его, и хлеб, который укрепляет сердце человека.
К римлянам Павел писал: «Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь» (Рим 11:36). Он указывал Тимофею: «Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения» (1Тим 6:17). «Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше, — замечает Иаков, — от Отца светов, у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак 1:17).
И при этом Бог дает не только Своим детям. Иисус сказал в Мф 5:45, что Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных». Бог благословляет всех людей, даже самых закоренелых грешников, выгодами общей благодати.
Бог предопределяющий
От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию (17:26)
Бог — это не только суверенный правитель вселенной, но Он также предопределяет дела и судьбы людей и народов. Павел заявляет, что «от одной крови (Адама) Он произвел весь род человеческий для обитания его по всему лицу земли». Это утверждение было ударом по национальной гордости греков, которые презрительно относились к негрекам как к «варварам». Все люди равны, потому что все были созданы Богом. Он назначил им «предопределенные времена»; подъемы и упадок народов и империй в Его руках (ср. Дан 2:36 и далее; Лк 21:24). Бог также установил «пределы их обитанию», поместив отдельные народы в определенных географических местах (Втор 32:8) и определив пределы их завоеваний (ср. Ис 10:12−15).
Бог открывающий
дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас: ибо мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «мы Его и род». Итак мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого (17:27−29)
Божия провидческая деятельность как создателя, правителя, даятеля и предопределяющего должна побудить людей искать Его. Разум должен направлять их от величайшего следствия (вселенная) назад к первопричине — к Богу. Во всем, что Он сделал в создании и поддержании вселенной, Бог открыл Себя человечеству. Такое самораскрытие должно поощрить людей, чтобы они «искали Бога, не ощутят ли Его, и не найдут ли». Естественное откровение Бога в человеческой совести (Рим 2:14−15) и в физическом мире оставляет всех людей без оправдания (Рим 1:18 и далее), поскольку Он «недалеко от каждого из нас». Даже те, кто никогда не слышал евангелия, ответственны перед Богом за то, что не живут в соответствии с естественным откровением. Если они выполнят это, Бог даст им особое откровение, в котором они нуждаются, чтобы спастись.
Греки, конечно, не могли проявить невежество. Даже их стихотворцы подтверждали откровение Бога в природе, хотя они ошибочно видели его как откровение их ложных богов. Критский поэт Эпименид упоминал, что «мы Им живем и движемся и существуем», а Аратус, из родной провинции Павла Киликии, добавлял: «Мы Его и род». Эти цитаты иллюстрируют всеобщее откровение Бога как Создателя, Правителя и Вседержителя. Хотя Павел мог легко подтвердить эти истины из Ветхого Завета, он вместо этого выбрал иллюстрации, близкие его языческой аудитории, не знакомой со Священным Писанием.
Поскольку человек есть род Божий, как признавали даже языческие поэты, глупо «думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого». Если Бог создал человека, то Он должен быть больше, чем просто рукотворный идол. Павел использовал цитаты из их собственных поэтов, чтобы показать своей аудитории нелепость идолопоклонства.
Лучшая отправная точка для евангелизации язычников, которые не знают Священного Писания, — это объяснить силу и Личность, которая стоит за творением. Сатанинское изобретение эволюции разрывает эту, ведущую к Богу, дорогу разума.
Осознание того, что Бог сказал
Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых. Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время. Итак Павел вышел из среды их. Некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали; между ними был Дионисий Ареопагит и женщина, именем Дамарь, и другие с ними (17:30−34)
Осознание того, что Бог существует и даже понимание, кто Он, не ведет к спасительному знанию о Нем. Это приходит только благодаря пониманию особого откровения. Поэтому Павел завершает свое сообщение представлением перед своими слушателями особого Божия откровения о Личности Иисуса Христа.
Приход Христа вызвал изменение в Божием отношении к человечеству. В прошлом Бог оставил «времена неведения», то есть Он не всегда вмешивался с определенным осуждением (хотя грех всегда имел последствия) против народов, которые не знали Его. Но «Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться». Естественного откровения недостаточно для спасения, оно просто служит для приведения людей к Богу. Нет спасения вне Иисуса Христа, «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян 4:12).
Близится день, в который Бог «будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа» — Иисуса Христа. В Ин 5:22−27 Иисус сказал:
Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его. Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь. Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе. И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий.
Бог подал удостоверение об этом «всем, воскресив Его из мертвых». Воскресение Иисуса Христа показало Божие одобрение Его и дало Ему право быть судьей. Теперь нет извинения — доказательство Слова Господа все в Нем. Грешников будут судить по тому, как они поступали с этой истиной.
Ответ на проповедь Павла был предсказуемым, если учесть, какое презрение высказывали ему перед этим слушатели (ср. ст. 18). Услышав речь Павла «о воскресении мертвых, одни насмехались», поскольку нигде в Греции не воспринимали мысли о воскрешении. Другие, чуть более благосклонные, «говорили: об этом послушаем тебя в другое время». Они, однако, никогда не пришли бы слушать, поэтому «Павел вышел из среды их» и вскоре покинул Афины.
Однако защита Павлом христианства не была полностью проигнорирована. Лука отмечает, что «некоторые же мужи, пристав к нему, уверовали». «Между ними был Дионисий Ареопагит», член суда ареопага, «женщина, именем Дамарь, и другие с ними». Они не только признали Божие существование и то, кем Он является, но и предприняли заключительный шаг и слушали, что Он сказал им через Своего посланника. Поэтому они пришли к познанию «неведомого Бога».
