Иоанн Кассиан (IV—V вв.)
и принял Давид из рук ее то, что она принесла ему, и сказал ей: иди с миром в дом твой; вот, я послушался голоса твоего и почтил лице твое
И далее на значительном протяжении в текстах Писания мы учимся тому, что мы не должны и не можем исполнить всё, что решим, ни со спокойной душой, ни со смятенной. В текстах мы достаточно часто читаем, что святые мужи, ангелы и даже Сам всемогущий Бог изменяют то, что обещано. Вот, блаженный Давид давал клятву, говоря: Пусть то и то сделает Бог с врагами Давида, и еще больше сделает, если до рассвета утреннего из всего, что принадлежит Навалу, я оставлю мочащегося к стене (1Цар 25:22). Когда же Авигея, жена Навала, вмешалась и заступилась за него, Давид сразу же умерил угрозы, смягчил слова и предпочёл лучше быть нарушителем собственного намерения, чем остаться верным клятве и жестоко исполнить её. <…> И так же как мы не считаем достойным примера ту поспешность его обета, причиной которой было душевное смятение, мы полагаем необходимым следовать примеру отказа [от намерения] и исправления положения.
Источник: Собеседования.