Кирилл Александрийский (376−444)
Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день
«Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать жизнь вечную, и Аз воскрешу его в последний день». Также и здесь особенно подобает подивиться святому Евангелисту за то, что он ясно воскликнул: «И Слово плотию стало» (Ин 1:14), ибо он, не обинуясь, сказал не то, что «Оно стало (явилось) во плоти», но именно то, что «стало плотию», дабы показать единение (с плотью). И мы отнюдь не утверждаем ни того, чтобы Бог Слово (сущее) от Отца превратилось в природу плоти, ни того, чтобы плоть перешла в Слово, ибо то и другая остается тем, что есть по природе, и один из обоих Христос Но неизреченно и сверх разумения человеческого Слово, соединившись с Своею плотью и всю ее как бы перенесши в Себя по силе, могущей животворить нуждающееся в жизни, из нашей природы изгнало тление и удалило смерть, изначала получившую силу (над нами) по причине греха.
Итак, «ядущий» святую «Плоть» Христа, «жизнь вечную имеет», ибо плоть (Христова) имеет в себе Слово, которое есть Жизнь по природе. Поэтому и говорит, что «Я воскрешу его в последний день». Но вместо того, чтобы сказать, что его, то есть ядущего, Мое воскресит тело, употребил Я как не другой, отличный от Своего тела, — и не другой, без сомнения, по природе, ибо после единения отнюдь не допускает разделения на двоицу (двух) сынов. Таким образом, Я, говорит, явившийся в нем, очевидно посредством Моей плоти, «воскрешу» ядущего «в последний день».
В самом деле, без всякого сомнения, невозможно было, чтобы Тот, Кто есть Жизнь по природе, не победил тление и не преодолел смерти. Поэтому хотя явившаяся чрез преступление смерть и вынуждает человеческое тело к тлению, но поскольку в нас является Христос посредством Своей плоти, то, без сомнения, мы воскреснем. Ведь невероятно, даже более — невозможно, чтобы Жизнь не животворила тех, в ком она будет. Подобно тому, кто, взяв искру, насыпет на нее много мякины, чтобы сохранять семя (продолжение) огня, так и Господь наш Иисус Христос чрез Свою плоть скрывает в нас жизнь и влагает бессмертие как бы некое семя, всецело уничтожающее в нас тление.
Источник: Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга IV.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный
Постоянно обращается к речи о Таинствах, показывая необходимость этого дела, именно — что это непременно должно быть.
И Аз воскрешу его в последний день
Часто повторяет речь о жизни и воскресении, желая запечатлеть ее в уме слушателей. То, что мы в различных местах высказали уже прежде, теперь повторим вкратце, именно — так как все люди воскреснут и все будут жить вечно, то нужно полагать, что воскресение праведных будет для блаженства, а грешных — для наказания, и опять — вечная жизнь праведных будет в блаженстве, а грешных — в наказании
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 54−55 Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Kровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Kровь Моя истинно есть питие
Мысль, выраженная в предыдущем стихе, повторяется здесь в усиленной форме (понятие «есть» обозначено здесь не глаголом φαγεῖν, а более сильным и резким словом τρώγειν).
«Истинно есть пища» (ἀληθής), т. е. в противоположность земной пище, которая дает только телесную и временную жизнь, Плоть и Kровь Христова дает жизнь истинную — вечную и духовную — и потому может быть названа истинной пищей.