Иннокентий (Борисов) (1800−1857)
Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших
Такое дивное запрещение плакать о Нем, когда Он, изнемогая под крестом, шел на очевидную и мучительную смерть, могло быть совершенно понято лишь после Воскресения Иисуса Христа; но совет плакать о себе и о чадах своих и теперь давал понять женам и каждому, какое великое различие между чувствами Иисуса Христа, в таком положении не оставляющего мысли и заботы не только о настоящей, но и о будущей судьбе чад Иерусалима, и бесчувствием первосвященников, которые перед Пилатом с таким безрассудством призывали на своих соотечественников кровь Праведника.
Источник: Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.
Исидор Пелусиот (350/60−435/40)
Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших
Не знаю, как назвать тебя, чтобы приветствовать достойно, но есть опасность, что не следуешь ты даже самому обыкновенному разуму. Ибо этот вопрос: «По какой причине Христос сострадающих Ему жен не только не похвалил, но даже укорил?» — служит самым великим признаком того, что не принято тобою даже общее всем понимание. Сострадание оскорбительно было для Того, Чье страдание было не невольное. Ибо невольно страждущие справедливо оплакиваются, а терпящие добровольно — ублажаются. То или другое возбуждает не совершающееся видимым образом, но подвергаемая испытанию воля страждущих. Разбойники и мученики терпят одно и то же, но не от одного начала это происходит и впереди у них не один конец.
Источник: Письма. Книга I.
Не должно плакать о мужественном борце, который вступает в борьбу, покрывается пылью и принимает на себя удары, потому что труды для него оканчиваются венцами. Не должно сетовать и о доблестном воине, который идет на брань и может подвергнуться ранам и поражению, потому что он возвратится победителем и заслужит победные венцы и провозглашения. Плакать же должно о тех, которые идут на разбои и человекоубийства, и особенно тогда, когда делают они зло, а потом и тогда, когда подвергаются наказанию. Если это так, почему пытался ты узнать, по какой причине Христос, когда шел на Крест как Победитель, не только не одобрил плачущих женщин, но даже запретил им?
Явно, что страждущему невольно сострадание приносит утешение, а для страждущего добровольно оно обращается в обиду; ибо обидна сострадательность тому, чье страдание не непроизвольное. Итак, поскольку и Христос шел на страдание добровольно, чтобы истребить смерть и привести в бессилие диавола, а жены плакали о Том, Кого справедливо было восхвалить и прославить, то посему самому, как думают иные, обрек Он их на бедствие, а как по истине должно разуметь, предсказал, какие постигнут их беды. Ибо позволительно плакать не о Том, Кто победил грех и шел умертвить смерть, связать диавола, но о тех, которые в плену у греха, смерти и диавола.
Источник: Письма. Книга II.
Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)
Ст. 28−31 Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет
Женщины, эти создания, удобоподвижные на рыдания и плач, плачут так, как бы Господа постигла какая напасть, и тем выражают свою сострадательность и сетование о человеческой неправде. А Он не только этим недоволен, но даже возбраняет им. Ибо Он страдал добровольно, а страждущему добровольно, и притом за спасение всего рода человеческого, приличествуют не слезы, а одобрение и прославление. Крестом и смерть разрушена, и ад пленен. Слезы приносят утешение не тем, кои страждут добровольно, но тем, кои страждут невольно. Поэтому Он возбраняет им плакать о Нем, а убеждает их обратить внимание на будущие бедствия и плакать об этих бедствиях, когда женщины без жалости будут варить собственных детей, и чрево носившее, к сожалению, само опять в себя примет родившееся из него. Ибо если римляне так поступили со Мной, деревом влажным, плодоносным, вечно зеленеющим и вечно живущим силой Божества, и плодами учения своего всех питающих, то чего не причинят они вам, то есть народу, дереву сухому, лишенному всякой животворной праведности и не приносящему никакого плода? Если бы вы имели сколько-нибудь живительной силы добра, быть может, вы удостоились бы, по крайней мере, некоторой пощады; а теперь, как сухое дерево, вы подвергнетесь сожжению и погибели.