Иоанн Златоуст (~347−407)
Положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней
Заметь, как утверждается здесь и истина страданий и сохраняется достоинство Страдавшего. Он полагается, говорит, «в ров преисподний», — потому что нет ничего ниже ада, — «во мрак», указывая чрез эту тьму на место смерти, но в то же время выражением в «тень смертную» указывая и на скоропреходящее значение страданий, на то, что Христос был Солнце правды, которое только на краткое время скрылось в тени смерти.
Источник: Беседа на псалом 87.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней». И сии слова приличествуют, как принужденным жить в Вавилоне, так и всему человеческому роду. Ибо те, находясь в порабощении у людей лукавых, проводили жизнь мучительную, и все люди после греха впали в многоразличныя бедствия; потому что по преступлении заповеди явились и смерть, и печаль, и слезы, и воздыхания, и сетование, и вдовство, и сиротство, и нищета, и неудачи, и тысячи других неописуемых бед, которыя и на живых наводят тму.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Положиша мя в рове преисподнем в темных (в темных местах) и сени смертней.
Глубочайшим рвом Господь называет гроб, глубину которого в Евангелии Он назвал сердцем земли. Далее, положили, говорит, служившие погребению моему Иосиф и Никодим, где темными местами называет места гроба; потому что, когда положена была плита на гробе, тьма сделалась в местах гроба. Те же темные места гроба называет тенью смерти, выражая одну и ту же вещь различными словами, поелику и тьма называется тенью.
Феодорит говорит, что сие идет и к находившимся в Вавилоне и ко всей человеческой природе, ибо все после греха подвергались бедствиям всякого рода. Так, после преступления заповеди попущены были на живущих на земле смерть, сетование и слезы, стенания и рыдания, вдовства и сиротства, нищеты и жестокости и другие бесчисленные и невыносимые бедствия, наводящие на них тьму. Видите ли, сколь велико зло преслушание! Оно не только отлучило от Бога, но и окружило толиким множеством зол. А Евсевий глубочайшим рвом называет глубочайшие страны ада.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 7−10 Положиша мя в рове преисподнем, в темных и сени смертней. На мне утвердися ярость твоя, и вся волны твоя навел еси на мя. Удалил еси знаемых моих от мене: положиша мя мерзость себе: предан бых и не исхождах. Очи мои изнемогосте от нищеты: воззвах к тебе, Господи, весь день, воздех к тебе руце мои.
Ты, Господи, присудил меня к смерти, обильно наливаешь на меня свой гнев («ярость и волны») в многочисленных моих страданиях; сделался я одиноким, оставленным даже друзьями («удалил знакомых»). Сношения со мною они считают осквернением («сделал меня отвратительным для них»), что, вероятно, указывает на какую-то тяжелую болезнь Давида, считавшуюся другими заразительной и гнусной, наподобие проказы.
Вероятно, это та же болезнь, о какой говорил Давид в 37 псалме (6−9), почему можно считать псалом написанным в то же время, т. е. во время начавшегося восстания Авессалома. Я заключен в этих бедствиях и не вижу из них выхода. — «Око мое истомилось от горести» — глаза ослабели от бедствий, страданий или в смысле, что зрение физически притупилось от слез Давида о своем положении, или образно — в том, что его страдания так продолжительны, что его зрение притупилось от ожидания, высматривания помощи от Бога.