Иоанн Златоуст (~347−407)
Быхом поношение соседом нашым, подражнение и поругание сущым окрест нас
Ни бедность, ни невзрачность внешнего вида, ни болезнь, ни что другое так не постыдно, как грех, потому что он является болезнью произвольной, раной, происходящей от расположения воли. Заметь мудрость пророка: наказания, говорит он, пришли на них, т.е. на согрешивших; но к поношениям, объявляет он, причастен и он вместе с ними. Если он был пророк, то стыдился за не веривших пророчеству, если священник, то — за освящаемых им, но потом нарушавших закон и за то подвергавшихся наказанию. Для каких же соседей иудеи стали посмешищем, и для каких окружающих поруганием и посрамлением? Пророк разумеет демонов, которые стали соседями иудеев по причине их нечестия; окружающими же их называются потому, что постоянно нападают на них.
Источник: Беседа на псалом 78.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Быхом поношение соседом нашим, подражнение и поругание сущим окрест нас». За сие поносят нас живущие окрест; сие соделало нас достойными осмеяния у сопредельных с нами. Соседями же называет Пророк Филистимлян, Идумеев, Аммонитян, Моавитян и другие сопредельные народы, которые всегда были в противоборстве и вражде с Иудеями.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Быхом поношение соседом нашим, подражнение и поругание сущим окрест нас.
Мы, говорит, сей прежде бывший в чести народ Иудейский—теперь стал посмешищем у народов соседственных с нами, издревле нам завидующих и строющих ковы. Выражение: подражнение и поругание значит, что наши враги повторяли наши слова, каковое выражение обыкновенно в еврейском языке. Язычники поносили иудеев за слабость их и по причине опустения городов их, и ругались над ними за веру их в Единого Бога. А под ругательством мы должны понимать насмешки язычников над Иудеями, в виде шуточного представления; и сии язычники были моавитяне, аммонитяне, идумеяне и другие.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Быхом поношение соседом нашым, подражнение и поругание сущым окрест нас.
Завоеванный народ становился добычею врага, которой он распоряжался по своему капризному желанию, подвергая его всевозможным насилиям и насмешкам Этот обычай отношения к покоренному врагу в древнее время был всеобщим и зависел от той глубокой замкнутости жизни народов, которая почти не допускала никаких сношений даже с соседним племенем. Каждый народ, потому, обособлялся в своем языке, правах, обычаях и религиозных верованиях и к другому народу относился лишь как к своему врагу, гибель которого для него служила предметом искренних вожделений. Этим объясняются те поругания, которым подвергались побежденные от победителя.