Толкования Пс 42:4
Иоанн Кронштадтский (1829−1908)
И вниду к жертвеннику Божию, к Богу веселящему юность мою: исповемся тебе в гуслех, Боже, Боже мой
Я имею счастье часто подходить к жертвеннику Божию и исповедаться Ему — не в гуслях, а собственным голосом и голосом поющих и читающих. Слава Тебе и благодарение за то, что Ты даровал мне счастье Давида, даже больше его.
Источник: Дневник. Том I. 1856.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«И вниду к жертвеннику Божию, к Богу веселящему юность мою: исповемя Тебе в гуслех Боже, Боже мой». Симмах перевел сие так: да прииду к жертвеннику Божию, к Богу — веселию благодушия моего, и во псалтире исповедуюся Тебе Боже, Боже мой. Желаю же возвращения, стремясь увидеть превожделенный жертвенник Твой, и чрез это узреть Тебя Владыку, который подаешь мне повод ко всякому веселию и услаждению. Там с гуслями возглашу обычныя песнопения; потому что в Вавилоне «на вербиих обесихом органы наша» (Пс 136:2), почитая преступлением закона совершать служение вне места, Тебе посвященнаго.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
И вниду к жертвеннику Божию, к Богу веселящему юность мою.
Я, говорит, войду в храм Божий, где находится жертвенник, чтобы служить и принести Богу жертву. Слова: к Богу, веселящему юность мою, сказываются от лица тех юношей, которые родились в Вавилонском плену. Они то, будучи юны, получили позволение возвратиться в Иерусалим; а родители их, должно быть, умерли в рабстве, не успев возвратиться, потому что плен продолжался 70 лет. Или под юностью разумеет юность усердия, поколику, по охоте к служении Богу, они были молоды. В высшем значении, по словам божественного Кирилла, юностью—называется обновление в святом крещении и отложение ветхого человека.
Григорий Богослов, изъясняя сие говорит: Я знаю и другой жертвенник, образом которого служат ныне видимые (жертвенники), на который не восходили ни орудие каменотесца, на котором не слышалось железо (3Цар 6,7), либо что иное со стороны художников и хитрецов, но который весь— дело ума и к которому восходят созерцанием. О нем, как думаю, любомудрствует и великий Давид, говоря: вниду к жертвеннику Бога, веселящего духовную юность мою.
Исповемся (буду славить Тебя) в гуслех, Боже, Боже мой.
Я, говорит пленный народ, — снова получу в Иерусалиме прежнее мое состояние, которое он выразил гуслями; ибо, говорит, буду благодарить Тебя игранием на мусикийских орудиях, которые во время Вавилонского плена висели на ивах, потому что на чужой земле они были праздны, не будучи ударяемы, как свидетельствует о том 136-й псалом. В высшем разуме гуслями называется деятельная добродетель, как говорит и в 2-м стихе 32-го псалма, следующими словами: исповедайте Господа гуслями. А—Боже, Боже мой! выражают пламеннейшую расположенность и любовь Давидова сердца к Богу.
Мысли Кирилла и Афанасия: Приложением гуслей, выразил веселие, а повторением восклицания—любовь. Ибо говорит: Боже, Боже мой, чтобы ты знал, что Бога всей вселенной признают особенным своим Богом по ревности и вере как раскаивавшиеся из обрезанных, так и верующие из язычников.