Афанасий Великий (~295−373)
Ст. 10−11 седящыя во тме и сени смертней, окованныя нищетою и железом, яко преогорчиша словеса Божия, и совет вышняго раздражиша
Седящия во тме, и сени смертней. Не погрешим, сенью смертною назвав идолослужение и дела совершаемые в безбожии. Ибо они отлучают нас от истинной жизни. Этим-то делам предавались мы прежде, потому что преогорчили Бога и раздражили совет Вышняго. От величества бо и красоты созданий надлежало Рододелателя всяческих познавать (Прем 13:5), и присносущную силу Его и Божество от создания мира уразумевать. Но мы, как слепые, которые живем во тьме и сени смертней, у которых окованы и омрачены разумные силы души, изменили славу нетленного Бога в подобие образа тленна человека и птиц и четвероногих (Рим 1:23). Окованныя нищетою и железом. Пленицами своих грехов кийждо затязается (Прит. 5:22), обнищав от всего доброго и прекрасного.
Источник: Толкование на псалмы.
Григорий Нисский (331/5−~394)
Ст. 10−12 седящыя во тме и сени смертней, окованныя нищетою и железом, яко преогорчиша словеса Божия, и совет вышняго раздражиша. И смирися в трудех сердце их, и изнемогоша, и не бе помагаяй
Пророк еще другим способом представляет взору бедствия нашего естества и изображает Божие человеколюбие, по которому естество наше уготовляется к лучшему. А смысл сказуемого Пророком таков: человечество удалилось от света и склонилось ко греху, и не в прямом уже оно положении, но отчуждено от жизни истинной. Ибо сказано: «седящыя во тме и сени смертней, окованныя нищетою и железом». Удерживаемое тяжкими оковами стало человечество недвижимо из области зла; оковами же служит обнищание в добре, подобно какому-то железу, обложившее собою сердца. И началом всему этому было непослушание Божию закону, и отвержение совета Всевышнего. Сие означает Пророк, говоря: «яко преогорчиша словеса Божии и совет Вышняго раздражиша». За сим жизнь таковых людей, как и естественно, постигли труд и смирение. Труд, как лишившихся пищи, смирение, как невосхотевших пребывать в единении с Всевышним; ибо Пророк говорит: «смирися в трудех сердце их», а оставление силы не иное что есть, как изнеможение; потому, что найдется ли какая помощь без силы, почему и сказано: «изнемогоша, и не бе помогаяй».
Источник: О надписании псалмов.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ст. 10−11 Седящия во тме, и сени смертней, окованныя нищетою и железом. Яко преогорчиша словеса Божия, и совет Вышняго раздражиша
Пусть, говорит, христиане из народов рассказывают о милостях Божиих; потому что Бог исполнил благами и просветил сидевших во тьме заблуждения, которое есть подобие смерти; так как оно удаляет душу от истинной жизни, подобно тому, как и смерть отлучает ее от временной сей жизни. Сверх сего пусть рассказывают о милостях Божиих, потому что они были окованы нищетою в добродетелях, и железом, т. е. крепкими и тяжкими узами грехов. Так говорит и приточник: каждый стягивается узами своих грехов (Прит. 5:22). Но от сих уз они освобождены Спасителем Христом. Пусть сказывают еще христиане о милостях Божиих потому, что они прежде огорчали слова Божии, т. е. самого Бога, говорившего и поучавшего их о спасении их. Ибо Бог учил всех людей добру и добродетели посредством естественного разума и совести и посредством писаного закона, данного иудеям, и чрез пророков, и благодеяния, и угрозы, и язвы и все проч., чрез что изучались одному—уничтожению зла: изучались тому, как говорит Григорий Богослов, чем истребляется зло. И они раздражили Бога, желавшего им спасения. Ибо, как под словами Божиими надобно, разуметь говорящего Бога, так и под советом Всевышнего, что составляет выражение околичное, самого Всевышнего Советника.