Не услышат более в тебе ни звуков кифары, ни пения; не прозвучат на улицах твоих флейты и трубы; не найдут у тебя ни одного человека, который продолжал бы заниматься ремеслом своим; и шума жерновов не услышат более в тебе.
Не услышат более в тебе ни звуков кифары, ни пения; не прозвучат 'на улицах твоих' свирель и трубы; не найдут у тебя ни одного человека, который продолжал бы заниматься ремеслом своим; и шума жерновов не услышат более в тебе.