Вот почему и хочу я, чтобы молились везде и всюду мужи, способные без гнева и мыслей худых[3] простирать к Богу чистые[4] руки.
Вот почему и хочу я, чтобы молились везде и всюду мужи, 'способные' без гнева и мыслей худых простирать 'к Богу' чистые руки.