Даже мысль, что тело его, по сути, [уже] мертво (ему ведь было уже почти сто лет) и что чрево Сарры давно омертвело, не ослабила веру его.
Даже мысль, что тело его, 'по сути', мертво (ему ведь было уже почти сто лет) и что чрево Сарры 'давно' омертвело, не ослабила веру его.