Амвросий Медиоланский (~339−397)
Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск
Пусть он ничего не видел открытыми глазами, но он видел Христа. И действительно, он видел Присутствующего и даже слышал Говорящего. Это помрачение не слепоты, но благодати. В конце концов, и Марии говорится: Дух Святой найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя (Лк 1:35).
Источник: О патриархах.
Ефрем Сирин (~306−373)
Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск
Да узнаем, что это поражение [Савла] не было [совершено] нашим милосердным Господом, Который там говорил смиренно, но, скорее, [оно произошло] от яркого света, который сильно светил там Этот свет не был [предназначен], чтобы поразить Павла в качестве наказания за его дела, однако он принес ему страдание из-за силы своих лучей, как и сам он сказал.
Источник: Проповедь о Господе нашем.
Беда Достопочтенный (672−735)
Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск
Если бы прежде он не был как следует ослеплен, то никоим образом не смог бы вновь как следует видеть и, отвергнув собственную мудрость, которой он вводился в заблуждение, всецело предаться вере.
Источник: Изложение Деяний Апостолов.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск
Когда видение кончилось, голос умолк и Савл встал, чтобы идти в Дамаск, по повелению Господа, оказалось, что он слеп. Павел говорит, что это произошло от славы света, осиявшего его (Деян 22:11); но нельзя не видеть в этом и особенного действия Божия, ибо спутники его, также видевшие свет, не лишились зрения (Деян 22:9). Это было частью и в наказание гонителю, частью — в символическое означение того, что он доселе с открытыми очами был слеп духовно в отношении к истине Христовой (ср. Злат. ); наконец, попущено это и с тою мудрою целью, чтобы укрепить душу вразумленного новым знамением чудесного исцеления его возложением на него рук Анании.