Иннокентий (Борисов) (1800−1857)
И когда они отходили от Него, сказал Петр Иисусу: Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии, — не зная, что говорил
Им предполагалось, что Преображение и слава Учителя не суть явления временные, а продолжатся навсегда; что Моисей и Илия с прославленными телами могут остаться жить на нашей бренной земле — предположения несбыточные! Что за образ жизни был бы на Фаворе? Как совершилось бы спасение рода человеческого? Как пришли бы в исполнение пророчества? Как сам Петр получил бы там ключи Царствия? (Мф 16:19). Но человек, водящийся чувствами, каковым на этот раз был сын Ионин, не хочет знать ничего подобного, и часто изъявляет желания, дает советы, вовсе несбыточные: «не ведый, еже глаголаше!»
При таком неведении, которое брало верх над умом Петра не на одном Фаворе, одно всегда твердо знал и крепко содержал сын Ионин — свою любовь к Учителю. «Не сие бо взыскуй, — замечает Златоуст, — яко не зело бе изряден утешения образ, но како тепл бе, како распаляшеся ко Христу». В самом деле, почему особенно добро быти на Фаворе? Потому, что там нет креста для Учителя. — И говоря о создании трех сеней, Петр забывает при сем самого себя и соучеников.
Источник: Беседа в день Преображения Господня.