Иоанн Дамаскин
И, отправившись оттуда, пришел в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться
Если при всемогуществе Его божественной воли Он, хотя и желал, не мог «утаиться», то, стало быть, Он не смог этого, восхотев как человек, и способен был хотеть тоже как человек… Итак, одна и та же плоть была смертна сама по себе и животворна по причине ипостасного соединения со Словом. Схожим образом мы говорим также об обожении воли: не в том смысле, что природное движение изменяется, но что оно соединяется с божественною и всемогущею Его волею и становится волею вочеловечившегося Бога. По этой причине, захотев скрыться, Он не смог, так как Бог Слово благоволил через Себя Самого показать, что в Нем поистине находится немощь человеческой воли.
Источник: Изложение веры.
Григорий (Лебедев)
Пришел (Господь) в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться
Господь не прибегает к внешнему давлению на человека, чтобы расположить его к Себе. Господь не прибегает к чуду как внешнему механическому доказательству Своей силы, чтобы подавить им человеческую ограниченность. И могущество Господа всегда на земле, но оно не изливается механически. Оно как бы скрыто. Эту мысль Господь передает образно, когда, войдя в дом, не хочет, чтобы кто узнал о Нем. Для верующей же души, ищущей Его, Господь открыт и явен каждый миг: «не мог утаиться» для такой.
Источник: Благовестие Святого Евангелиста Марка. Духовные размышления.
Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)
Ст. 24−30 И, отправившись оттуда, пришел в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться. Ибо услышала о Нем женщина, у которой дочь одержима была нечистым духом, и, придя, припала к ногам Его; а женщина та была язычница, родом сирофиникиянка; и просила Его, чтобы изгнал беса из ее дочери. Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам Она же сказала Ему в ответ: так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей. И сказал ей: за это слово, пойди; бес вышел из твоей дочери. И, придя в свой дом, она нашла, что бес вышел и дочь лежит на постели
После того, как сказал о пище и увидел, что иудеи не веруют, Господь переходит в пределы язычников, ибо при неверии иудеев спасение имело перейти к язычникам Сначала Господь старался скрываться, чтобы иудеи не имели предлога обвинять Его, как бы приставшего к стороне нечистых язычников. Однако Он не мог утаиться, ибо нельзя было Ему утаиться и никем не быть узнану. Означенная жена, услышав о Нем, обнаруживает горячую веру. Поэтому и Господь не тотчас соглашается (на ее просьбу), но отсрочивает дар, дабы показать, что вера жены тверда и что она терпеливо ждет, несмотря на отказ. Научимся и мы не оставлять тотчас молитвы, когда не получаем немедленно просимого, но терпеливо продолжать молитву до тех пор, пока получим то, чего просим. Господь называет язычников «псами», так как они почитались у иудеев нечистыми. «Хлебом» называет Он благодеяние, назначенное Богом для «детей», то есть для евреев. Поэтому и говорит, что язычникам не следует участвовать в благодеянии, которое назначено для иудеев. Поскольку же жена отвечала разумно и с верой, то получила просимое. Иудеи, — говорит она, — имеют хлеб, то есть всего Тебя, сшедшего с небес, и Твои благодеяния, а я прошу «кроху», то есть малой доли Твоих благодеяний. Но посмотри, как действует и Господь! Он не сказал: сила Моя спасла тебя, но что сказал? «За это слово», то есть за веру твою, «пойди», дочь твоя исцелилась. Извлеки отсюда и ты полезный урок. Всякий из нас, когда делает грех, есть «женщина», то есть слабая душа. Такая душа есть «финикиянка», как имеющая багряный, то есть кровавый и убийственный грех. У такой души есть «дочь» — лукавые действия, действия бесовские. Будучи грешниками, мы именуемся «псами», полными нечистот, почему и недостойны бываем принять «хлеб» Божий, то есть причаститься пречистых Тайн. Но если мы в смирении сознаем, что мы псы, если исповедуемся и откроем грехи свои, то исцелится дочь наша, то есть бесовские дела.
Ориген (~185−~254)
И, отправившись оттуда, пришел в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться
Удалился Он, наверное, потому, что фарисеи соблазнились, услышав, что «не входящее, но исходящее оскверняет человека» (ср. Мф 15:17−18). Он избегал фарисеев, соблазнявшихся о Его учении, ожидая более подходящего времени для страдания.
Согласно Марку, Иисус пришел в пределы Тирские, то есть в область язычников, чтобы и из тех пределов верующие могли спастись… Каждого из нас, кто грешит, следует считать пребывающим в пределах Тирских или Сидонских, или фараоновых, или Египетских, или каких-либо еще, но вне Божьего надела.
Источник: Комментарии на Евангелие от Матфея.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 24−30 И, отправившись оттуда, пришел в пределы Тирские и Сидонские; и, войдя в дом, не хотел, чтобы кто узнал; но не мог утаиться. Ибо услышала о Нем женщина, у которой дочь одержима была нечистым духом, и, придя, припала к ногам Его; а женщина та была язычница, родом Сирофиникиянка; и просила Его, чтобы изгнал беса из ее дочери. Но Иисус сказал ей: дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам Она же сказала Ему в ответ: так, Господи; но и псы под столом едят крохи у детей. И сказал ей: за это слово, пойди; бес вышел из твоей дочери. И, придя в свой дом, она нашла, что бес вышел и дочь лежит на постели
Чудо исцеления дочери жены-хананеянки см. Мф 15:21−28.
Евангелист Марк прибавляет, что Христос, находясь в пределах чисто языческой страны, не хотел выступать здесь с проповедью и остался в доме какого-то знакомого ему иудея (стих 24). Мысли о том, что Христос хотел здесь скрыться от ненависти врагов (еп. Михаил), в этом месте не выражается. Хананеянку евангелист Марк точнее определяет как язычницу-гречанку, чем обозначает, вероятно, ее религию, и в то же время как сирофиникиянку, что указывает на ее национальность (стих 26). Прибавляя «дочь лежит на постели» (стих 30), евангелист дает понять, что дочь хананеянки вполне выздоровела и ее более не удручали припадки беснования, во время которых она спрыгивала с постели на пол.