Амвросий Медиоланский (~339−397)
Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота
Благая мысль славнее богатства, и превыше любых златых сокровищ благодать Божия. Вера сама в себе изобилует, по богатству своему превыше богатства любого богача. И все принадлежит мудрому, кроме того, что с добродетелью не согласуется; куда не придет — все его, и весь мир — владения его, ибо всем им он пользуется, как своим.
Источник: Письма.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 1−16 Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота. Богатый и бедный встречаются друг с другом: того и другого создал Господь. Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед, и наказываются. За смирением следует страх Господень, богатство и слава и жизнь. Терны и сети на пути коварного; кто бережет душу свою, удались от них. Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится. Богатый господствует над бедным, и должник делается рабом заимодавца. Сеющий неправду пожнет беду, и трости гнева его не станет. Милосердый будет благословляем, потому что дает бедному от хлеба своего. Прогони кощунника, и удалится раздор, и прекратятся ссора и брань. Кто любит чистоту сердца, у того приятность на устах, тому царь — друг. Очи Господа охраняют знание, а слова законопреступника Он ниспровергает. Ленивец говорит: «лев на улице! посреди площади убьют меня!» Глубокая пропасть — уста блудниц: на кого прогневается Господь, тот упадет туда. Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него. Кто обижает бедного, чтобы умножить свое богатство, и кто дает богатому, тот обеднеет
Охранение своего доброго имени рекомендуется у Премудрого (ст. 1 дал.) в том же смысле — безусловного превосходства этого нравственного блага пред ценностями материальными (Сир XLI:15, ср. Еккл VII:1). Доброе имя приобретается более всего деятельной любовью к ближнему, благотворительностью ему: отсюда на первом месте ставится долг богатого помогать бедному, причем мотивом благотворительности указывается то, что и богатый, и бедный — равно создания одного Бога (ст. 2, сн. XIV:31; XVII:5; Иов XXXI:15), и Им поставлены на одном жизненном пути. Воздается хвала жизненному благоразумию (ст. 3 и 5) с осуждением неразумия, но особенно превозносится смирение и страх Божий — с указанием благодетельных плодов того и другого в самой внешней жизни человека (ст. 4). Затем, в ст. 6−12 раздельно называются добродетели, которыми охраняется и созидается доброе имя. Здесь, прежде всего, оттеняется громадная важность воспитания и обучения юноши именно с самого раннего возраста (ст. 6). В Мишне трактате Авот (IV, 20), в соответствии с этим говорится: «Кто учит ребенка, чему подобен? — пишущему чернилами на новой бумаге; а кто учит старого, чему подобен? — пишущему чернилами на чищенной (от прежнего письма) бумаге». Затем, упомянув о различии в житейском быту богатых и бедных (ст. 7), Премудрый указывает что богатством и вообще благосостоянием можно пользоваться как к добру так и к злу. В последнем отношении называются: страсть к раздорам и деланию всякого рода зла (ст. 8, «сеять неправду, зло», как и «сеять правду» — обычный библейский образ: Иов IV:8; Притч XI:18; Ос Х:12), кощунство (ст. 10) и вероломство (ст. 12). На другой стороне ставятся — благотворительность (ст. 9), чистосердечие (ст. 11) и разумность (ст. 12).
Наконец, отрицательную сторону речи о добром имени составляет предупреждение от пороков лености (ст. 13 — здесь дан образец бессмысленной отговорки ленивого, сн. XXVI:13), распутства (ст. 14, сн. II:16; V:3; VI:24, глупости (ст. 15) и жадности, соединенной с притеснением бедных (ст. 16).
Источник: Толковая Библия.