Афанасий Великий (~295−373)
Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя
Вот, сердце мое превратило всю внутренность мою. Но и боязнь смерти нападе на мя. Это говорит или о спасительной смерти, при виде которой пророк, движимый человеческим помышлением, исполнился боязни, — или о смерти душ, которые погибнут за такие дерзостные дела.
Источник: Толкование на псалмы.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
Ст. 5−6 Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя: Страх и трепет прииде на мя, и покры мя тма
Видя сию неприязненность их и устрояемыя ими козни, прихожу в ужас и боязнь, и ожидаю смерти. И ни мало не удивительно, если Давид спасаясь бегством и преследуемый множством врагов, убоялся смерти, как человек, притом живший под законом и только издали усматривающий евангельское совершенство. Ибо и Сам Владыка Христос, Который многократно предрекал и предзнаменовал священным Апостолам Свое страдание, и строго запретил божественному Петру, пререкавшему, что будет сие (Мф 16:22−23), пред самым временем страдания воскликнул: «ныне душа моя возмутися» (Ин 12:27); и Божеское естество попустило естеству человеческому быть в таком томлении, что источало оно капли кроваваго пота, подкрепляемо было Ангелом и препобедило страх. Ибо и в этом надлежало показать естество, подвергающееся страданию.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя
Сердцем Давид называет здесь душу, сказывая, что она возмутилась, будучи стесняема ухищрениями врагов. Как же Давид в другом месте говорит: не убоюсь многих тысяч людей, нападающих на меня (Пс 3:7), и другое подобное; а теперь здесь явно сознается в робости и боязливости? Ответствуем, что когда Давид чувствовал Божию помощь в душе своей, тогда был бодр и ничего не боялся; а когда по усмотрению лишался помощи Божией, чтоб открылось терпение его, и постоянство в молитве к Богу, тогда возмущался и не скрывал страха.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 5−9 Сердце мое смятеся во мне, и боязнь смерти нападе на мя: страх и трепет прииде на мя, и покры мя тма. И рех: кто даст ми криле яко голубине? и полещу, и почию. Се, удалихся бегая и водворихся в пустыни. Чаях Бога спасающаго мя от малодушия и от бури
Я потерял мужество и готов бежать в пустыню
Возмущение жителей и недовольство Давидом приняло уже такие размеры, что последний желал с быстротою голубя уйти в пустыню, чтобы успокоиться от постоянно гнетущих его ожиданий грубого нападения со стороны врагов. Сравнение с голубем, самой быстрой из птиц по своему полету, указывает на степень опасности, которой подвергался Давид. Он ждал «вихря и бури», т. е. взрыва возмущения, которое уже было хорошо подготовлено.
Источник: Толковая Библия.